Читаем Уле-Александр переезжает онлайн бесплатно

Anne-Cath. Vestly

OLE ALEKSANDER PÅ FLYTTEFOT

1958

Ole Aleksander på flyttefot and the following copyright notice:

Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 1958

[All rights reserved.]

© Дробот О.Д., перевод на русский язык, 2021

© Челак В.Г., иллюстрации, 2021

© Издание на русском языке. Оформление

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

Machaon®

Ида, Оливер, Монс и Уле-Александр сидели на ступеньках широкой каменной лестницы большого высокого дома.

– Я завтра уезжаю, – сказала Ида. – Мы с мамой и папой поедем в отпуск. А потом я, наверно, съезжу отдохнуть с тётей Петрой, но это пока неизвестно.

– А я уеду послезавтра, – сказал на это Монс.

– Туда, где ты раньше жил? – спросил Уле-Александр.

– Ага. Там летом очень много работы, папа хочет помочь. А я ему помогу, косить буду и всё такое.

– Ты на хуторе, что ли, будешь жить? – спросила Ида.

– Ага, на хуторе, только маленьком, дядином.

– И я уезжаю, – сказал Оливер.

– А ты куда? – оживилась Ида. Ей страсть как хотелось всех расспросить и всё узнать.

– В лагерь. Я уже в прошлом году ездил.

Уле-Александр молчал, злился и наконец не выдержал:

– Да что ж такое! Можно подумать, вы уже разъехались – только о том и говорите.

– А ты разве никуда не едешь? – спросила Ида.

– Нет, не еду. Папа перешёл на новую работу, ему отпуск пока не положен. Но мы будем каждую субботу и воскресенье путешествовать на машине.

– Понятно, – кивнула Ида.

– Зато на следующий год у нас будет большой настоящий отпуск, потому что папа так сказал.

– Ждать долго придётся, – заметил Монс.

– Ну да, – протянул Уле-Александр.

– Мне домой пора, собираться, – сказала Ида.

– Угу, – только и ответил Уле-Александр.

Они распрощались и разошлись. На следующий день Ида уехала, следом Монс, спустя несколько дней исчез Оливер, и Уле-Александр остался в городе один-одинёшенек.

Это было, конечно, не совсем правдой, многие ребята никуда не уехали, но их Уле-Александр не знал, а его друзья разъехались, поэтому жизнь казалась ему пустой и грустной.

Но вдруг пришло письмо от Монса. Писала, конечно, мама Монса, но он сам диктовал ей. И вот что говорилось в письме:

– Ого-го-го! – обрадовался Уле-Александр. – Мама, прочти ещё раз!

И мама прочла письмо второй раз.

– Значит, я правда могу поехать в деревню! Ого-го-го! Только, чур, ты поедешь со мной, и Кроху с Пуфом возьмём. Жалко, у папы отпуска нет. Не сможет он поехать с нами.

– И я не смогу, – ответила мама, – и Кроха с Пуфом тем более. В гости зовут тебя.

– Так это мне одному надо ехать? Неизвестно куда на автобусе?

– Да, – кивнула мама. – Подумать только, какой у меня взрослый сын – один уезжает в гости за город! Но учти, ты не должен быть обузой для мамы Монса, у неё и так забот полным полно. Будь добр помогать ей – как говорится, отрабатывать свой хлеб. Договорились?

– Ещё бы! – сказал Уле-Александр. – Я буду косить и всё такое.

– Когда ты хочешь ехать? Давай в среду – это через два дня.

– Ещё два дня? Хм, ну ладно, договорились.

– Тогда пойду сразу им напишу, – сказала мама.

Весь день Уле-Александр думал только о том, что скоро поедет в гости. Далеко в деревню, совсем ему незнакомую. А к вечеру спросил задумчиво:

– Мама, а ты точно уверена, что тебе не надо поехать в деревню со мной вместе?

– Да, Уле-Александр, уверена.

– А что же я буду делать, если опять потеряю носки, а тебя нет?

– Давай потренируемся, у нас ещё есть два дня. Постарайся следить за своими вещами сам и не дёргать меня вопросами без крайней нужды.

Пока они разговаривали, Уле-Александр разделся и теперь натягивал на себя пижаму.

– Я тебе советую с вечера аккуратно складывать свои вещи на стул у кровати, – сказала мама, – тогда не придётся искать утром по всему дому.

– Я почти всегда так и делаю.

– Но иногда забываешь.

– И всё равно они утром всегда лежат на стуле, – ответил Уле-Александр.

– Сам подумай, как так получается, – хитро улыбнулась мама и добавила: – Всё-таки постарайся сам следить за своими вещами.

– Конечно, послежу, это легкотня, – сказал Уле-Александр.

Носки отыскались довольно быстро: один под кроватью почти у самой стены, второй в башмаке. Трусы, как оказалось, Уле-Александр кинул на подоконник, а комбинезон положил просто на пол. Вот только у ботинок был такой вид, будто они приплясывают на месте.

– Давай сразу научу тебя одной хитрости, – сказала мама. – Если ботинки промокли, натолкай в них с вечера газет, они к утру высохнут.

– Ох, что-то много всего помнить надо, – вздохнул Уле-Александр.

– Всё будет хорошо, – успокоила его мама, – а теперь спи, спокойной ночи.

В среду с утра пораньше Уле-Александр вышел в коридор с рюкзаком за спиной, маленьким чемоданом в одной руке и плащом в другой и сказал:

– Мама, разве нам не пора?

– Ещё рано. До автобуса два часа, на остановке ждать скучно.

– Лучше поскучать, чем опоздать, – ответил Уле-Александр.

– Давай ты для начала позавтракаешь, – сказала мама. – И сними с себя рюкзак пока.

– Я вчера объелся, есть совсем не хочу.

– Ну не выдумывай. Кроха обидится, если ты не сядешь за стол вместе с ней.

– Хорошо, хорошо, я сяду. А то ведь я Кроху долго не увижу.

Уле-Александр с трудом заставил себя проглотить половину бутерброда. Но пришлось целую вечность ждать, пока мама всё доест. Выйдя из-за стола, Уле-Александр сел с вещами в коридоре и стал ждать.

В конце концов мама опомнилась. Оделась сама, одела Кроху в комбинезон и белую панамку и сказала, что готова идти. Пуф оставался дома, Уле-Александр распрощался с ним на дорожку.

Автобусов на площади было не счесть, но мама нашла нужный и договорилась с водителем, что он скажет Уле-Александру, когда будет поворот на Оппедал.

– Ехать почти два часа, – предупредила мама. – Так что сиди спокойно, смотри в окошко.

Мама вместе с Уле-Александром зашла в автобус, положила на полку чемодан и рюкзак, а плащ повесила на крючок у окна.

– Ты правда со мной не поедешь? – спросил её Уле-Александр напоследок. – Взяли бы Кроху с собой, она места почти не занимает.

– Нет, мы останемся дома, чтобы папе было повеселее. Хорошо тебе съездить, сынок. Будь умницей.

– Хорошо, – кивнул Уле-Александр. – Вам пора выходить, автобус сейчас поедет.

Едва они вышли, Уле-Александр принялся махать, но автобус с места не тронулся, стоял тихо и неподвижно. Махать, когда автобус не едет, было как-то странно. К тому же Уле-Александр досадовал, что так быстро спровадил маму, а теперь уж не поговоришь с ней, через стекло ничего не слышно.

Тут пришёл шофёр, завёл мотор, и автобус наконец медленно тронулся в путь, а Уле-Александр принялся махать маме и Крохе. Он махал, пока мог их видеть.

Интересно – два часа это сколько? Иногда они пролетают быстро, а иногда тянутся и тянутся. Но в автобусе, конечно, промелькнут незаметно. Только бы водитель не забыл ему сказать, когда пора будет выходить.

До чего же странно одному ехать куда-то далеко. Нет, он много ездил и один раз даже летал с бабушкой на самолёте, но тогда он ехал с кем-то, а это совсем другое дело.

Пришёл кондуктор, попросил денег за билет.

– Ты куда едешь?

– Я еду один и очень далеко, до поворота на Оппедал, вот куда.

Уле-Александр полез за деньгами, но кошелька не было. Уле-Александр точно положил его в задний карман, а теперь не мог найти, сколько не обшаривал и не выворачивал злосчастный карман. Посмотрел в другом – тоже ничего.

– Не волнуйся, сейчас найдёшь, – сказал кондуктор. – Я пока остальных пассажиров обойду, а к тебе потом вернусь.

Уле-Александр стал красный, как свёкла. Что же делать? Без билета ехать, наверно, нельзя. Сейчас его высадят посреди дороги… Да ещё решат, что он хотел сжульничать и проехать зайцем. Уле-Александр нагнулся посмотреть на полу, вдруг кошелёк выпал, но тут что-то звякнуло, и он вспомнил, что вообще не брал с собой кошелька, а повесил на шею мешочек с деньгами – мама сказала, что так будет надёжнее и он точно деньги не потеряет. Это она неудачно придумала, ворчал про себя Уле-Александр, вытягивая мешочек из-под рубашки. Тут как раз и кондуктор вернулся.

– Нашёл, – сказал ему Уле-Александр.

– Отлично, – кивнул кондуктор. – С тебя одна крона и пятьдесят эре.

Но пойди достань хоть что-нибудь из этого глупого мешочка. Пришлось кондуктору помочь Уле-Александру. Наконец он расплатился и получил билет.

Да, но возились они так долго, что наверняка два часа давно прошли, а водитель забыл про его остановку. Уле-Александр задрал голову и посмотрел на полку. Как же он снимет оттуда рюкзак и чемодан?

Надо будет достать их на следующей остановке, только бы она оказалась ещё не поворотом на Оппедал.

Как только автобус затормозил, Уле-Александр залез на сиденье и потянул на себя рюкзак. Он оказался ужасно тяжёлый и упал Уле-Александру на голову, сбив его с ног. Несколько пассажиров бросились к нему и помогли подняться. Уле-Александр крикнул шоферу:

– Это моя остановка?

– Нет, мы только пятнадцать минут едем, тебе гораздо дальше, – ответил шофёр.

Теперь Уле-Александр сидел в обнимку с рюкзаком: так гораздо надёжнее, раз – и вышел. А ехать он уже устал. Во-первых, очень долго. Во-вторых, тяжёлый рюкзак отдавил все колени. В-третьих, в автобусе скверно пахнет, душно и мутит. Хоть бы окно открыли, что ли.

Он вспомнил мамин совет: если в автобусе чувствуешь себя нехорошо, то помогает петь. Но как? Распевать во всё горло? Тогда все станут на него таращиться. А если тихо петь в рюкзак? Он как раз под рукой.

Уле-Александр уткнулся носом в рюкзак и тихо спел все песни, какие помнил. А потом стал мурлыкать мелодии, сочиняя их на ходу.

– Да ты настоящий певец, – вдруг тихо сказал ему кто-то на ухо.

Это кондуктор проходил мимо.

– А слышно? – спросил Уле-Александр.

– У меня очень чуткий слух, – ответил кондуктор.

– Я устал ехать, – пожаловался Уле-Александр. – Но от песен гораздо лучше, они правда помогают.

– Хочешь, я положу на полку твой рюкзак? – предложил кондуктор. – Тяжело его на коленках всё время держать.

– Нет, не стоит. Я потом замучаюсь его снимать.

– Не волнуйся, мы тебе поможем.

Кондуктор ловко закинул рюкзак на полку, и Уле-Александр вздохнул с облегчением. Хорошо отделаться от тяжёлой ноши. Теперь и в окно можно посмотреть.

И кондуктор, и шофёр обещали сказать ему, когда будет поворот на Оппедал. Наверно, не забудут? А в крайнем случае он поспит ночь в этом автобусе, места вон сколько.

– Коровы! – закричал он, а сам подумал: «Не быки ли» Очень приятно смотреть на грозных быков через стекло автобуса, когда они точно до тебя не доберутся.

Да, но едет он, похоже, уже целый день. Какие там два часа – они, наверно, имели в виду два дня!

Вдруг шофёр помахал ему рукой.

– На следующей остановке тебе выходить! – крикнул он.

– Ой! – сказал Уле-Александр и вскочил с места, но тут же плюхнулся обратно, потому что автобус нещадно трясло на ухабах. Подошёл кондуктор и снял рюкзак и чемодан, плащ Уле-Александр захватил сам.

– Поворот на Оппедал! – Объявил водитель.

– Спасибо за поездку, – поблагодарил Уле-Александр.

Он вылез из автобуса, рюкзак и чемодан уже стояли рядом. Двери закрылись, автобус покатил дальше.

Уле-Александр огляделся – ни души. Ни впереди на дороге, ни сзади. Никого! Всё-таки поездка кончилась плохо – его высадили не там, где надо. Завезли слишком далеко, ясное дело, и вот пожалуйста.

Вдруг в кустах на той стороне что-то заворочалось. Час от часу не легче – там дикий зверь, что ли?

Да, но он совсем синий. Звери ведь синими не бывают? Мелькнула синяя рубашка, потом синие штаны детского размера, и на дорогу вылез Монс.

– Я приехал, – сказал Уле-Александр.

– Ага, – кивнул Монс. – Вдруг бы ты не приехал, а я бы встречал на остановке. Я бы расстроился, поэтому решил спрятаться.

– А я решил, что не туда приехал.

– Туда. Пошли. – И Монс показал на тропинку, уходившую в лес на склоне.

– Иду, – откликнулся Уле-Александр. Он был очень рад. Теперь он больше не один на свете, рядом Монс. Их ждут приключения и открытия, это уж наверняка!

Они зашагали по тропинке, но идти далеко, так что до маленького хутора Монса они доберутся не раньше следующей главы, в которой я расскажу о житье-бытье Уле-Александра в деревне.

Монс и Уле-Александр всё шли и шли по тропинке через лес. Монс помалкивал, но Уле-Александр и так понимал, что его приезд очень обрадовал друга.

– Долго ещё? – спросил Уле-Александр.

– Не-а, – ответил Монс. Он был занят – поддавал ногой сосновые шишки на дорожке, стараясь ни одной не пропустить, поэтому не мог разговаривать.

Но вот они вышли из леса, и тут же где-то неподалёку зазвенели колокольчики у коров. «Интересно, а у Монса тоже есть коровы? Лучше бы обойтись без них», – подумал Уле-Александр. С этой живностью Уле-Александр никогда дела не имел, но сказать об этом прямо стеснялся и зашёл издалека.

– У вас большой хутор?

– Да не, – ответил Монс, – у нас маленький. Но у нас есть два поля и луг, там сейчас покос.

– У-у, – кивнул Уле-Александр.

– Нам вон туда, – сказал Монс и показал пальцем.

Впереди зеленел холм, за ним ещё один, и ещё, и ещё, но вдали на вершине Уле-Александр увидел маленький домик красного цвета и старый кособокий сарай на другой стороне двора, посреди которого росло большое раскидистое дерево.

Чуть поодаль мирно паслись коровы.

– А чьи это там коровы? – спросил Уле-Александр.

– Так наши они, – ответил Монс очень гордо. – У нас четыре коровы и бык. Он двухлетка, а на вид меньше пяти не дашь, ещё хряк и овцы и мерин.

– Мерин?

– Лошадь, короче.

– У тебя лошадь есть?

Уле-Александр не поверил своим ушам – ничего себе, у Монса своя живая лошадь! «К коровам я могу хоть совсем не подходить, – подумал Уле-Александр, но конь – совсем другое дело. На него каждый день смотреть, и то не надоест».

– Я по вечерам привожу коров домой, ты тоже можешь со мной сходить. А по утрам мы их выпускаем и гоним на пастбище, – между тем рассказывал Монс.

Вот оно что. Всё как Уле-Александр и боялся. Прощай, радость, теперь остаётся только со страхом ждать вечера. Потому что вечером придётся идти к коровам. И так каждый вечер.