Читаем Угрюмые твари (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Пробираясь сквозь дремучую чащобу, Белка не могла нарадоваться на новое тело. Прикончив часом ранее одинокого бегуна, кваз достигла-таки вожделенного четырнадцатого уровня, и ее шкура развитого бегуна трансформировалась в броню лотерейщика. Толстая серая кожа покрылась роговыми пластинами, абсолютно не чувствительными даже к ножевым уколам, чего уж говорить о преграждающих путь сучьях и ветках, девушка танком ломилась сквозь них, совершенно не замечая препятствий.

И, что удивительно, при таком прямолинейном способе продвижения кваз практически не издавала шума. Треск небрежно раздвигаемых веток случался крайне редко, и гармонично вписывался в окружающий лесной шум.

Такой способностью к беззвучному продвижению Белка была обязана своему Дару Ассасина, завязанному на разгоне до космических высот Скрытности. И в эту наиважнейшую для себя характеристику девушка, без малейшего сожаления, вбухивала все получаемые от Системы очки свободного распределения. От чего уже сейчас ее Скрытность перевалила за пять тысяч, в десятеро превышая практически все остальные характеристики. Но доведенный аж до третьей ступени Дар стоил такой избирательности.

Вчера она славно оттянулась в Вешалке. Отыскала четверых ублюдков, чуть не изнасиловавших ее две недели назад в баре, накинула маскировку и дала волю долго сдерживаемой ярости. Ух, как она их порезала! Даже сейчас, по прошествии практически суток, от воспоминаний внизу живота становилось томно.

Разумеется, она напала без предупреждения. Подкравшись к первому со спины, одним росчерком ножа лишила насильника достоинства, отчекрыжив под корень прямо через джинсы. И пока первый урод, обливаясь кровью, катался по тротуару и молил «братанов» о помощи. Она подрезала сухожилья остальной троице. И, лишив противников подвижности, без суеты расправилась с каждым поодиночке. Убивать не стала. Но поглумилась знатно. До прибытия стабовой стражи, каждого кастрировала, и заставила всех четверых ползать в ногах и просить прощения.

Скандал вышел знатный. Стража, разумеется, скрутила мстительницу. Один из четверки покалеченных парней оказался сынком какой-то местной шишки, и гнить бы Белке после всего навороченного в каземате. Но девушку спасло неожиданное заступничество Скальпеля.

Как же она потом угорала над предложением благодетеля: избавить ее от личины кваза. Мол, кобель Рихтовщик с радостью для нее это исполнит, нужно лишь его об это попросить… Да щас! Белка не желала больше видеть похотливую морду бывшего друга. А сделавшую ее сильной Личину кваза она боготворила, и не желала с ней расставаться даже за все спораны Стикса.

– Так, так, так, – хмыкнула Белка, учуяв впереди вонь лежбища стаи низкоуровневых зараженных.

Мощным нырком она проломилась через густой ельник и выбралась на небольшую поляну, залитую утренним светом.

– Потанцуем, – облизнулась кваз, выхватывая из поясных ножен два длинных обоюдоострых кинжала. – Идите к мамочке!

На рык ее грубого голоса из высокой травы откликнулось восемь тварей: три прыгуна и пять бегунов, самый опасный из которых оказался всего-то десятого уровня.

Несколько секунд смертельного танца – и залитая кровью тварей Белка остается одна в окружении затихающих трупов. Все, самая приятная часть работы осталась позади. Теперь предстоит нудная, но необходимая, рутина: потрошить споровики и чистить кинжалы.

Но Белка ошиблась. У стаи имелся вожак, неожиданно нагрянувший аккурат, когда кваз, вскрыв споровой мешок первого бегуна, зарылся внутрь когтями. Атака матерого двадцатиуровневого лотерейщика застала девушку врасплох.

Неуклюже нацеленный вбок врагу правый кинжал угодил в сочленение роговых наростов на руке твари и сломался. Вторым клинком девушка и вовсе не смогла воспользоваться, потому как челюсти лотерейщика сомкнулись на вскинутой в защитном жесте левой руке, и кинжал вылетел из разжавшихся пальцев раздробленной конечности.

В следующую секунду Белка оказалась подмята тварью и прижата к земле. Несмотря на недюжинную силу кваза, она не могла даже пошевелиться, скованная стальным захватом коленей лотерейщика. Свободными руками тварь сверху принялась рвать спину несчастной. Роговые пластины, оказавшейся далеко не идеальной, брони обреченно затрещали под напором длинных когтей. Спину опалило забытой вспышкой боли. Брызнула кровь…

За скрежетом терзающих броню когтей Белка не расслышала хлопка выстрела. И была крайне удивлена, когда уже практически задравшая ее тварь вдруг безвольно скатилась со спины и ухнулась рядом в траву.

– Все кончено, вставай.

От ледяного спокойствия вдруг обратившегося к ней голоса пахнуло какой-то неописуемой, древней жутью. На фоне которой смерть от лап лотерейщика показалась сущим пустяком.

Кваз подчинилась. Шипя от боли в растерзанной спине, она поднялась на ноги.

– Не бойся. К тебе претензий нет, – снова заговорил высокий мужчина в длинном черном пальто, черной шляпе и черных очках на бледном, как мел, лице.

– А ты кто, ваще, такой?! – расхрабрившись, рыкнула Белка. – И как здесь оказался?

– Это не важно, – все тем же мертвым голосом отозвался странный тип. – От тебя нужна информация. О Рихтовщике. Он твой крестный. Ты не можешь его не знать…

Попыхивая сигарой, Скальпель неспешно наворачивал круги по улицам Вешалки. Он любил вот так, за рулем шикарного авто, коротать редкие часы вынужденного безделья. Выполняя поручение Ртути, с утра он несколько часов кряду вел переговоры по рации, поднимая на уши всю раскиданную по кластерам агентурную сеть. Теперь, когда дело было сделано – наживка насажена и удочки закинуты – осталось самое сложное: ждать.

Наконец рация на соседнем сиденье пробудилась и требовательно запищала. Скальпель тут же прижался к обочине и, заглушив мотор, надавил на кнопку приема.

– Шеф! Тут такое! ТАКОЕ! – сквозь шум помех прорезался взбудораженный голос шпика.

На связь вышел тип, приставленный к Белке.

– Спокойно, Блоха, – рявкнул Скальпель. – Эмоции по боку. Докладывай об уведенном четко и по делу.

– Ее только что навестил тенелов.

– Твою ж мать! Началось!

– Не понял… Шеф, повтори… Прием…

– О чем разговаривали?

– Да откуда ж мне знать-то! Я ж наблюдение вел с безопасной дистанции…

– Млять! Толку от тебя, Блоха!.. Ну хоть что-нибудь смог разобрать?

– Слов не разобрал, но по поведению кваза догадался, что тенелов ее зомбировал.

– Он что-то ей передал?

– Да. Свой нож, взамен поломанного кинжала… Че мне делать, шеф?

– Следи дальше за объектом. Я немедленно выдвигаюсь к тебе. Диктуй координаты…

Глава 1, в которой меня убивают, и зовут на охоту

Хозяин стаба не пожелал слушать мои оправдания. Увидев меня в своей спальне, Свин тут же атаковал. Я попробовал отклониться, но… разница в уровнях, показателях и характеристиках между нами была фатально велика.

Бой закончился мгновенно. Одним неотвратимым ударом Свин прихлопнул меня, как муху.

Я рухнул на пол парализованным болью в свернутой шее мешком дерьма, и сквозь застилающий глаза кровавый туман еще пару секунд наблюдал, как стремительно вновь обнуляется шкала Здоровья.

Вдруг слив почти достигшей дна шкалы замедлился, и на фоне кровавого тумана загорелись зеленые строки неожиданного предложения:

!!!Внимание! Игрок Люсьен активировала Дар Приста и предлагает вам воскрешение в точке гибели!

!Принять воскрешение от игрока Люсьен? Да/Нет!

Разумеется, я выбрал «Да».

Кровавая пелена перед глазами тут же развеялась, голова с хрустом вернулась в нормальное положение, но боль в травмированной шее стала, пожалуй, даже еще сильнее.

Я затаился в ожидании системного уведомления, о штрафе за провал задания. Ведь, как не крути, но от Люсьен я принял воскрешение. А воскрешают мертвых. Но у Системы, на этот счет, видимо, имелась собственная логика. После удачного воскрешения от игрока она сочла меня не мертвым, а смертельно раненым, о чем и проинформировала в уведомлении:

!!!Внимание! Вы получили смертельное ранение и смогли выжить, находясь в шаге от смерти, только благодаря вмешательству игрока с Даром Приста!

Штраф в пользу игрока с Даром Приста:

!Опыт: -785. Очки свободного распределения характеристик: -777!

Тоже, конечно, хорошего мало. Особенно было жалко драгоценные очки свободного распределения. Но в сравнении с ожидаемыми потерями в несколько тысяч, это были сущие пустяки.

От дальнейших размышлений мена отвлекла разгоревшаяся перепалка между хозяевами.

– Свин! Ты зачем так его?! Он же ничего не сделал!

– Я предупреждал! Убью, если на стабе увижу!

– Не делай так больше! Я едва успела его вытянуть!

– Что ты сделала?! Ради этого ублюдка свой Прист использовала! Накануне большой охоты!

– Не драматизируй, за день мой Прист откатится.

– Ты действительно любишь этого ублюдка!

– Прекрати! Тебя я люблю, болван! А с Рихтовщиком у нас была лишь маленькая интрижка.

– Интрижка?! Да ты в кровати с ним кувыркалась!

– Ой, когда это было то…

– Неделю назад и было!

– ЦЕЛУЮ неделю назад! Я уже и думать-то о нем забыла.

– Ну да. А стоило мне его приложить, сразу Прист активировала.

– Элементарная вежливость. Старый знакомый к нам в гости зашел…

– В спальню?! Это ты ему ключи дала?!

– Не давала я никаких ключей!

– Ты за дурака-то меня не держи! Если б ты не давала, он бы здесь не оказался!

– Ты кого шлюхой назвал, пенек плешивый!

– Ах ты ж курва блудливая!

Спорщики сцепились, послышались звуки отчаянной борьбы…

Я понял, что сейчас случится смертоубийство, и решился повторить подвиг панфиловцев.

– Уважаемые, не ссорьтесь, я все сейчас объясню! – не глядя, выпалил куда-то в сторону высокоуровневых «танков» и скукожился на полу, в ожидании неминуемой страшной и мучительной смерти.

Но борцы, игноря меня, из положения стоя рухнули в партер и, судя по скрипу, приземлились, аккурат, на середину кровати. Напряженное пыхтение там сразу же сменилось страстными стонами…

Чтоб не отсвечивать, я быстренько спрятался за длинную оконную штору и, достав из инвентаря фляжку с живцом, стал лечиться.

Бурные выяснения отношений страстной пары в постели затянулись на добрые полчаса. За это время, потягивая живец мелкими глоточками, я незаметно опустошил две трети фляжки, почти полностью восстановил шкалу Здоровья и даже слегка захмелел.

– Эй, казанова, ну где ты там? Выходи! Я дважды за одно и то же не убиваю.

Голос Свина просто лучился благодушием, как у кота от пуза нализавшегося сметаны. Я решился рискнуть, и выполз из-за укрытия.

Хозяин стаба в расшитом золотом шелковом халате, подбоченившись, как татарский мурза, поджидал меня в середине комнаты.

Промеж глаз сразу не пробил – и я малехо приободрился.

– Ты как здесь оказался-то, чудо? – мурлыкнула Люсьен.

Ничуть не смущаясь моего присутствия, она в чем мать родила вынырнула из-за балдахина и потянулась за оставленным в кресле халатом.

Я невольно сглотнул.

– Ты куда – млять! – пялишься?! – мигом напрягся Свин.

– Котик, хватит, а, – фыркнула дама, скрывая, наконец, прелести за шелком халата.

И, будто специально подливая масла в огонь, тут же добавила:

– Можно подумать, он чего-то там не видел.

– Млять! Люсьен! Ты добиваешься, чтоб я ему башку к хрустам свинячим снес!

– Сам же сказал: дважды за одно и то же не убиваешь, – хмыкнула дама и тут же подхватила под локоть, удерживая на месте, дернувшегося в мою сторону рогоносца.

– Обожаю, когда ты меня ревнуешь, – Люсьен чмокнула Свина в щеку и не заметно тут же мне подмигнула.

– Ну че завис? – буркнул Свин в мою сторону. – Давай, рассказывай, каким ветром в нашу спальню тебя занесло?

Всей правды о себе я им, разумеется, рассказывать не стал. И так хватало высокоуровневых крутышей, жаждущих заполучить меня в вечное рабство. Потому о Душелове я не обмолвился ни единым словом. Но про Сокрушителя преград, позволившего вырваться из тенет паучихи, пришлось выложить все без утайки.

Мой рассказ не занял много времени. Я уложился в десять минут.

– Ишь ты, сперва рассказываешь про Дар, позволяющий базарить с тварями, – покачал головой Свин. – А теперь еще оказывается у тебя есть Дар со смертельным ударом… Эдак ты, пожалуй, и меня можешь того…

– Не переживай, дорогой, этот страшный Дар у Рихтовщика пока в откате.

– Да не переживаю я, – фыркнул Свин.

Но Люсьен, словно не заметив возмущение любовника, как ни в чем не было, продолжила:

– Нанести его он может лишь в течение считанных секунд. И с твоей ловкостью, дорогой, уверена, тебе не составит труда увернуться. Получается, отомстить тебе смертельным ударом он не сможет.

– Мля, так расписала, что прям захотелось попробовать, – облизнулся Свин. – Когда, говоришь, у тебя откат заканчивается.

– Через час примерно.

– Че, в натуре, паучиху одним касанием прикончил?

– Там на самом деле много факторов удачно сложилось. Я ж рассказывал, она была ослаблена откатом, после активации нимфы…

– Видишь, дорогой, какой замечательный человек Рихтовщик, – перебила Люсьен. – Прищемил нос суке Незабудке. Уверена, потерянная жизнь собьет с паучихи спесь.

– Ты зубы-то мне не заговаривай, – проворчал Свин. – Лучше растолкуй, какого рожна его к тебе выхлопом забросило. Ты че, стерва, всю неделю сохнешь по Рихтовщику?

– Да ну брось, Свин. Ты же знаешь, все мои думки только о тебе.

– Я вижу!

– Случайность это! Стечение обстоятельств. Поскольку у нас с Рихтовщиком недавно случилось… ну ты, короче, понял…

– Да уж как тут не понять! – и без того красная рожа Свина зловеще побагровела, ладони сжались в пудовые кулаки.

– Придурок, ты то че молчишь? – вдруг переключилась на меня Люсьен. – Объясни ему, что между нами ничего нет.

– Между нами ничего нет, – закивал я.

– О Стикс! – закатила дама глаза.

– Я сам в шоке, что к вам попал. Думал окажусь рядом с Белкой – это моя подружка.

– Ну вот, что я тебе говорила, – подхватила Люсьен. – У Рихтовщика подружка есть. И наша связь недоразумение. Ты же знаешь, Свиненок, я только тебя люблю, – и подтвердила слова страстным поцелуем.

– Ладно, проехали, – выдохнул Свин, неохотно разжимая кулаки.

– Слушай, раз уж он так неожиданно нам на голову свалился, может, возьмешь Рихтовщика на большую охоту?

– А че за охота-то? – рискнул встрять в семейный разговор.

– Да, пожалуй, можно, – игноря меня, ответил любовнице Свин.

– Только сперва нужно его приодеть, – тут же по новой насела Люсьен. – Ты же не хочешь, чтоб по Свинарнику поползли нелепые слухи. Нужно все обставить так, будто Рихтовщик прибыл по твоему приглашению, для участия в охоте. А если его увидят в этой нелепой рабочей спецовке, начнутся толки, пересуды… Оно нам надо?

– Ладно, вызову Пружину, пусть подберет ему что-нибудь приличное по размеру. И оружие какое-нибудь. В счет трофеев, так сказать.

Мне очень не понравилась ухмылка, исказившая губы Свина при упоминании трофеев.

– Да что за охота-то?

– Слыхал что-нибудь о скребберах, Рихтовщик? – ответил вопросом на вопрос Свин и его ухмылка стала еще шире.