Читаем Угол атаки (Солдаты удачи - 7) онлайн бесплатно

Андрей Таманцев

Угол атаки

Солдаты удачи-7

Содержание

Пролог. Груз без маркировки 2

Глава I 5

Глава II 18

Глава III 31

Глава IV 44

Глава V 48

Глава VI 64

Глава VII 81

Глава VIII 96

Глава IX 103

Глава Х 114

Глава XI 124

Глава XII 154

Глава XIII 170

Глава XIV 180

Глава XV 191

Эпилог. Прошлогодние новости 196

Вы все хотели жить смолоду,

Вы все хотели быть вечными,

И вот войной перемолоты,

Ну а в церквах стали свечками.

А.Чикунов

Я не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали...

Книга пророка Иеремии,

гл. 23, cm. 21

Пролог. Груз без маркировки

Тишина. Крупные, как в августе, звезды. Зеленоватое свечение приборных досок с десятками дисплеев, стрелок и светодиодов авионики.

Высота восемь тысяч метров, скорость семьсот сорок километров в час.

Четыре турбины чудовищной мощности несут по ночному небу махину "Антея".

Курс - в норме. Тяга - в норме. Топливо - в норме. Все в норме. Поэтому словно бы и не слышен в кабине рев турбин.

2.34

Командир:

- Встретил однажды друга детства. Еще пацанами вместе голавлей ловили. На Кубани, под Белореченкой. Он и говорит: "У тебя всегда рыба была крупней". А мне казалось, что у него.

2.36

Второй пилот:

- А на самом деле у кого? Командир:

- Да я уж теперь и не знаю.

2.43 Штурман:

- В Калькутте сейчас небось духотища. Бортрадист:

- Нет, там терпимо. А вот в Бомбее - там да.

2.47

Командир:

- Воздух сегодня тяжелый. Второй пилот:

- Имеет быть.

2.56

Командир:

- Пойду покурю.

Командир вышел из кабины. Рев турбин стал гораздо слышней. По огромному самолетному чреву гуляла вибрация. Тусклый свет дежурных плафонов отблескивал на обшивке многотонных длинномеров и негабаритных контейнеров. На торцах контейнеров краснели крупные цифры. Никакой другой маркировки не было.

Командир корабля не имел права знать, что в этих длинномерах и негабаритах. Но он знал. Весь экипаж знал. Потому что их борт загружался продукцией Северо-восточного авиационного завода, а конечным пунктом маршрута была Калькутта. В грузовом трюме "Антея" находились штурмовики МиГ-29М. Фюзеляжи отдельно, крылья отдельно, двигатели отдельно. Эти боевые машины Россия поставляла в Индию в обмен на продовольствие.

Командир сел в откидное кресло и закурил. Неизвестно, о чем он думал. Два "черных ящика" - оранжевые капсулы из сверхпрочной стали с электронной начинкой, установленные в пилотской кабине "Антея", - фиксировали параметры работы всех самолетных систем и переговоры экипажа с землей и между собой. Мысли они фиксировать не могли.

Неожиданно командир поднял голову и нахмурился. Затем погасил сигарету и быстро вернулся в кабину. На магнитной пленке системы оперативного контроля (СОК) остались его слова:

- Что происходит? Второй пилот:

- Теряем высоту. Бортинженер:

- Нет тяги на четвертом двигателе. Командир:

- Форсаж. Второй пилот:

- Даю форсаж. Бортинженер:

- Отказ второго двигателя.

3.17

Бортинженер:

- Сбой в третьем.

До Калькутты оставалось шесть часов лету. До промежуточной посадки на военном аэродроме под Душанбе - два с половиной часа.

До конца полета - четыре минуты.

* * *

В 3 часа 21 минуту по московскому времени самолет "Антей" российской компании "Аэротранс", бортовой номер 982, на скорости шестьсот километров в час врезался в северо-восточный склон горного массива Алатау на высоте 4236 метров. Чудовищный взрыв озарил ледники на окрестных вершинах и вызвал камнепады и сход снежных лавин. Искореженные куски самолета и груза разметало более чем на километр.

Аварийно-спасательная экспедиция прибыла на место катастрофы уже на следующее утро. Но спасать было некого, все члены экипажа и три офицера Главного разведывательного управления, сопровождавшие груз, погибли. Через сутки прилетели члены экстренно созданной государственной комиссии и технические эксперты. Для их доставки к месту взрыва были использованы военные вертолеты, а не транспорт Министерства по чрезвычайным ситуациям. Это позволило избежать ненужной огласки. Сообщение о гибели "Антея" не попало в прессу.

Первый из "черных ящиков" - систему контроля аварийного режима полета (СКАРП) - нашли через два дня по сигналам радиомаяка. Вторую капсулу систему оперативного контроля (СОК) - нашли через месяц в семистах метрах ниже места взрыва, на альпийском лугу, полузасыпанном камнепадом.

Обе капсулы были опечатаны и отправлены в Москву.

* * *

Через три месяца акт государственной комиссии был подготовлен. Он базировался на заключении экспертной группы. Причиной гибели "Антея" были признаны неполадки в радионавигационной системе, возникшие из-за сильного геомагнитного возмущения, какие нередко случались в этой части Алатау.

Экспертов было девять. Они представляли антоновское КБ, завод-изготовитель, Минавиапром и государственную компанию "Госвооружение", осуществлявшую экспортные поставки за рубеж российской военной техники, в том числе и самолетов системы МиГ и Су.

Восемь из них подписали заключение. Лишь девятый, доктор технических наук, ведущий конструктор Научно-производственного объединения имени Жуковского, настаивал на том, что причину катастрофы нужно искать в нарушении правил эксплуатации "Антея": в превышении срока работы двигателей и, возможно, - в сверхресурсной загрузке самолета. Ему были представлены документы, свидетельствующие о том, что все регламентные ремонтные работы производились точно в срок, а ни о какой сверхресурсной загрузке не может быть и речи, так как суммарный вес двух истребителей, находившихся в грузовом трюме самолета, намного меньше грузоподъемности "Антея".

Но эксперт стоял на своем. Он отказался подписать заключение. По предложению председателя государственной комиссии он изложил свое особое мнение в отдельном протоколе. Протокол был приобщен к заключению экспертной группы. Но на последнем этапе из пакета документов был изъят, а фамилия несговорчивого эксперта вычеркнута из списка.

Чтобы не возникало лишних вопросов.

* * *

Окончательные выводы государственной комиссии были доложены на закрытом заседании правительства России и приняты к сведению. На очередной рабочей встрече в Кремле премьер-министр, незадолго до этого отправленный в отставку, но продолжавший исполнять обязанности председателя правительства, проинформировал президента о сути дела. Он подчеркнул, что инцидент с "Антеем" не нарушит выполнения обязательств России перед Индией. Страховка транспортных рисков в австрийской компании "Трансинвест" позволила покрыть убытки и финансировать производство новых истребителей взамен утраченных в результате катастрофы. Таким образом, упущенная выгода будет возмещена позже.

Президент выслушал сообщение молча, но в конце рабочей встречи хмуро спросил, буравя собеседника взглядом маленьких злых глаз на распухшем, как у утопленника, лице:

- Что они у вас все падают, понимаешь, и падают? В прошлом году "Руслан" в Иркутске упал, позор на весь мир. Нынче - "Антей". Нужно как следует разобраться с этим делом. Подключи спецслужбы, пусть поработают.

- ФСБ занималась. Никаких признаков диверсии не обнаружено.

- Так почему же они падают? - повторил президент.

На этот вопрос отвечать не следовало. Президент знал почему. Но откровенная враждебность, прозвучавшая в вопросе, болезненно задела и.о. премьера. С него и того хватало, что его отставка была проведена в такой оскорбительной для его самолюбия форме: он узнал о ней из газет. Так, во всяком случае, считали все. Общественное мнение. Лишь очень немногие знали, что эта отставка была тщательно продуманным ходом в многосложной политической комбинации. Конечной целью ее было вывести многолетнего председателя правительства и верного сподвижника президента из-под обвала экономической катастрофы, неизбежность которой становилась все более очевидной. Он вновь возглавит правительство, когда минует гроза, утвердит позиции президента и партии власти у руля России.

И.о. премьера в этом не сомневался. В окружении президента не было человека, который мог бы его заменить. Возле президента все меньше оставалось людей, на которых он мог полностью положиться. И.о. премьера был одним из этих немногих. А по большому счету - единственным. Поэтому и форма его отставки была выбрана такая, чтобы никто не заподозрил игры.

Все так. И.о. премьера был политическим тяжеловесом, он умел держать удар, но нервы у него были все-таки не слоновьи. И его возмутило, что даже сейчас, наедине с ним, президент продолжает игру на публику. Поэтому он ответил:

- Самолетный парк изношен. На его обновление нет денег.

Он ожидал, что президент скажет: "А четверть миллиарда долларов, которые мы для этого выделили? Куда они делись?" И тогда и.о. премьера мог бы ответить: "На твою предвыборную кампанию, сукин ты сын!"

Не ответил бы, конечно. Но мог.

Но президент произнес:

- Магнитные бури, значит, во всем виноваты. Сколько истребителей мы продали в прошлом году?

- Я прикажу подготовить все данные, - ответил и.о. премьера.

- Сколько стоит один истребитель?

- Зависит от модификации. От двадцати до тридцати миллионов долларов.

Президент помолчал и хмуро кивнул:

- Ладно, иди работай. Этим делом я займусь сам.

И.о. премьера вышел. Последняя фраза президента очень ему не понравилась. Были не правы те, кто считал, что президент одряхлел и не в состоянии контролировать ситуацию. Он, может, и одряхлел, но интуиции не утратил. И въедливости ума тоже.

Вечером того же дня и.о. премьера сообщили, что президент приказал помощнику по национальной безопасности лично заняться историей с катастрофой "Антея". И привлечь к расследованию УПСМ - Управление по планированию специальных мероприятий, самую секретную спецслужбу России, подчинявшуюся только Кремлю.

Это не понравилось и.о. премьера еще больше.

Глава I

Брызнули в стороны мальки - где-то близко прошла щука. Кувшинки качнулись на легкой волне. Из осоки выплыла серая утица. Вокруг нее кругами ходил селезень, цветастый, как турецкий султан. А потом вода сгустилась и почернела, заскользила по ее глади полная голубая луна.

Торжественная ночь взошла.

Благословен день с трудами его. Благословенна ночь, ее мир и покой. И сладкое дыхание дочери, нежной, как одуванчик. И счастливый шепот жены.

А утром по проселку протарахтел мотоцикл с коляской, заглох у калитки, и хмурый с похмелюги посыльный вручил мне под расписку повестку из военкомата.

Гражданину Российской Федерации Пастухову Сергею Сергеевичу, военнообязанному, рядовому, пребывающему в запасе, постоянно проживающему в деревне Затопино Зарайского района Московской области, предписывалось прибыть завтра к 8.00 в воинскую часть номер такой-то на таком-то километре такого-то шоссе, имея при себе паспорт, военный билет и предметы личной гигиены.

Посыльный дал мне расписаться еще в одной бумаге. В ней разъяснялось, что уклонение от выполнения предписания может быть расценено, согласно статье 331 часть I УК РФ, как преступление против военной службы. Тут же был приведен полный текст статьи:

"Преступлениями против военной службы признаются преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву либо по контракту в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов".

Конец фразы был подчеркнут.

Для таких, как я.

- Все ясно? - спросил посыльный.

- Яснее не бывает.

Он завел мотоцикл и запылил к Выселкам.

- Господи, почему они не оставят тебя в покое? - спросила Ольга.

- Защита отечества есть священная обязанность каждого гражданина, объяснил я.

- Какого отечества?! От кого нужно его защищать?!

Я только головой покачал:

- Умеешь ты задавать вопросы! Я вполне разделял ее чувства. Не больно-то умиляла привычка нашего государства обращаться со своими гражданами как с бессловесным быдлом. Но государство - это бульдозер. К совести бульдозера бесполезно взывать. Бульдозер можно остановить только двумя способами: перекрыть горючку или сунуть в его шестеренки лом. А умней всего - не оказываться на его пути. Не сумел увернуться - что ж, выполняй свой гражданский долг.

Согласно части I статьи 331 Уголовного кодекса.

Суки.

Я подумал, что нужно позвонить ребятам и предупредить, что некоторое время меня не будет. Но тут из раскрытого окна кухни, где мы мирно завтракали до появления этого посланца Марса и Бахуса, донеслась трель мобильного телефона. Звонил Артист.

- Ты получил повестку из военкомата? - спросил он.

- Только что.

- Я тоже. Куда тебе приказано явиться? Я сказал.

- И мне туда же. И всем нашим.

- Вот как? - удивился я. - А что случилось? Объявлена всеобщая мобилизация?

- Не слышал. Госдума утвердила кандидатуру Кириенко - про это было. А про всеобщую мобилизацию - ни слова.

- Значит, мобилизация не всеобщая, а выборочная, - заключил я.

- Очень выборочная. Что бы это могло значить?

- Думаю, мы скоро это узнаем.

- Мне тоже так кажется, - согласился Артист.

Я отключил мобильник.

- Ты не ответил на мой вопрос, - напомнила Ольга.

- Ты задала два вопроса. И ни на один у меня нет ответа. Что такое отечество - об этом я могу только догадываться. А от кого нужно его защищать? Обязательно скажу. Когда сам узнаю.

За окном разгоралось свежее утро, солнце выпивало росу, истончало туман над тихими заводями Чесни, золотило кресты над голубыми маковками Спас-Заулка.

Суки.

* * *

- Равняйсь!.. Смирно!.. Моя фамилия Ковшов. С этой минуты я ваш командир. Мой приказ - закон. Два раза не повторяю. На гражданке вы забыли, что такое настоящий армейский порядок. Придется вспомнить. И чем быстрей, тем лучше. Во избежание. Вопросы есть? Нет. Это правильно. Продолжаю...

Младший лейтенант Ковшов пружинисто прошел взад-вперед вдоль нашей короткой шеренги - собранный, крепкий, в ладно сидящем камуфляже, с новенькими звездочками на погонах, в удобных, точно по ноге, спецназовских ботинках с высокой шнуровкой. Вряд ли ему было больше двадцати одного двадцати двух лет. Видно, из сверхсрочников. Моложе Мухи он был лет на пять, а моложе Дока - на все пятнадцать. Но это его не смущало. Он упивался своей молодостью, силой, пышущим сквозь румяные щеки здоровьем, упругостью мышц и ролью нашего командира - царя и бога.

Только одно портило его настроение - мы. И я его понимал. Ну что за удовольствие быть командиром перестарков, гражданских шпаков, которых неизвестно зачем вызвали на переподготовку и, что совсем уж непонятно, привезли не в обычную в/ч, а в этот тренировочный центр, предназначенный для элитных десантных войск. А выправка! Глаза бы не смотрели! На одном солдатская роба второго срока носки висит как на вешалке (это на Мухе), у двух других руки из рукавов торчат (у Артиста и Дока). Лишь на мне и Боцмане хэбэшка сидела более-менее сносно, мы были стандартного размера.

Да, я его понимал. И Док тоже. Он поймал мой взгляд и усмехнулся. И тут же в его физиономию нацелился указующий перст младшего лейтенанта Ковшова.

- Была команда "смирно"! Или была команда "вольно"? Ты, жирный, я тебя спрашиваю!