Читаем Удар жнеца (ЛП) онлайн бесплатно
Удар жнеца (ЛП)
На ринге – двое, но только один может быть лучшим. И только одному она может всецело принадлежать.
Романы / Современные любовные романыДанная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
"
Серия:
Eva_Ber
Аннотация
На ринге – двое, но только один может быть лучшим.
И только одному она может всецело принадлежать.
Жизнь сложная штука, особенно, когда тебя бросает собственная мать, а бабушка, вырастившая тебя, умирает. Итан, мой лучший друг со средней школы, помог мне с колледжем, когда я осталась без гроша в кармане, и теперь я чувствую, что в долгу перед ним. Поэтому, когда он начинает относиться ко мне, как к своему счастливому талисману на ринге, трудно ответить "нет". Но однажды, когда Итан проигрывает, он обвиняет в этом меня, и Жнец - парень, который выбил из него дурь - оказывается единственным, кто приходит мне на помощь.
Я хочу простить Итана... но не могу устоять перед Жнецом.
Да, они называют меня Жнецом, потому что тот, кто встанет на моем пути, пожалеет об этом. У меня есть все: большой дом, две машины и достаточно денег, чтобы спокойно жить в достатке до конца своих дней. Жизнь прекрасна, но встреча с Эйвери меняет все. Она не такая, как те девушки, с которыми я был раньше. В ней есть что-то такое, будит во мне звериный защитный инстинкт. Она должна быть моей, но этот сукин сын Итан стоит у меня на пути.
Я сделаю все возможное, чтобы завладеть ею..., даже если мне придется уничтожить ее лучшего друга.
Глава 1
Мне нравится причинять боль. Я чертовски обожаю это делать.
Двинуть кому-то по лицу лишь ненамного кайфовей, чем сунуть какой-нибудь сучке — не одно и то же, но чертовски одинаково приятно.
Мне нравится чувство, когда мое тело со всей силы врезается в другое тело. Нравится лишать человека движения, загонять его в угол и подчинять своей воле. Черт, мне нравится делать это с женщинами так же, как и с противниками на ринге.
Хотя я никогда не позволил бы себе ударить женщину, и наваляю любому уроду, если застану его за этим делом.
Я быстро уклоняюсь от удара влево и наношу пару коротких прямых ударов по тени на стене прямо перед собой. Я чувствую, что уже немного вспотел, тело медленно расслабляется, избавляясь от напряжения, копившегося с прошлой недели. Я должен чувствовать напряжение, но вместо этого чувствую, как энергия заполняет меня. Это головокружительное сочетание предвкушения и адреналина. Если бы я мог разлить это чувство по бутылкам и продавать, я стал бы самым богатым человеком в мире.
Я никогда не пробовал наркотики, и мне интересно, чувствовал бы я хотя бы половину того, что чувствую прямо перед боем и во время него.
— Помни, Чейз, до тебя у этого парня были только слабаки. У него никогда не было достойного соперника, — говорит Дэйл, мой тренер. Он мне как брат. Я вырос в небольшой семье, кроме отца было несколько кузенов, но они не жили с нами.
Хотя Дэйл прав, у этого Итана дорога к моему титулу была слишком легкой. У него не было долгих изматывающих боев, в которых бы он потерял больше крови, чем на войне.
Итан Беннетт, напыщенный маленький сучонок. Да пошел он вместе со своей горячей штучкой, которую привел на бой.
— Чейз, ты что, уже в ударе? — тихо смеется Дэйл. Он в курсе моей ненависти к Итану. Он знает о ярости, которая постепенно копилась последние пару месяцев. Может быть, я и кретин, но не несу полную хрень. Я держу язык за зубами и позволяю своим бойцовским навыкам говорить самим за себя. Я честно заслужил свой статус, и Беннет не первый высокомерный гаденыш, который наезжает на меня, принимая мое молчаливое спокойствие за слабость.
И не последний.
Черт возьми, я же Жнец. Чейз «Жнец» Уинтерс. Это звание, которое я заслужил, а не просто гребаное прозвище, которое взял, потому что хотел быть крутым, как Итан «Молния» Беннетт, просто какое-то слащавое дурацкое имя, которое этот недоумок придумал после пары первых боев. Тогда он еще не заработал репутацию.
— Видел ту девчонку, что была с ним сегодня, Дэйл? — спрашиваю я, коротко рассмеявшись. Она чертовски привлекательная. Обычно я не бегаю за девушками, которые не соответствуют моему стереотипу глупых красоток-черлидерш, но в ней есть что-то, что привлекает меня.
— Да, видел. О чем он только думал, разгуливая с ней по залу? — бубнит Дэйл. Не то, чтобы он не любил женщин, просто это было непрофессионально — привести на арену киску, которая даже не была частью команды.
— Я не видел ее раньше. Должно быть, он заплатил какой-нибудь проститутке с трассы, чтобы она побыла его «конфеткой» на вечер. Надеюсь, он не думает, что она станет его счастливым талисманом.
Неожиданно раздается резкий стук в дверь, и на пороге появляется начальник службы безопасности.
— Эй, Чейз, судьи уже здесь. Хочешь проверить обмотку на руках и пробежаться по правилам?
— Впусти его, Престон, — спокойно говорю я, снимая капюшон. Выпрямляюсь и подпрыгиваю пару раз на носках.
— Чейз, рад снова тебя видеть. Как поживает твой отец? — спрашивает Гарри, он — наш судья сегодня вечером. Таскаться за ним — определенная государством формальность, чтобы убедиться, что все делается по правилам.
Подняв обмотанные руки для проверки, я улыбаюсь Гарри.
— Держится молодцом. Ему заменили коленный сустав всего пару недель назад, а он уже на стену лезет. Мне становится стыдно, когда я вижу, как упорно он продолжает тренировки. Наверное, хочет установить рекорд, полностью восстановившись в реабилитационном центре.
Гарри громко смеется.
— Не сомневаюсь.
Фрэнк, сотрудник Спортивной Комиссии Невады, незаметно стоит позади Гарри. Для чиновников это в порядке вещей, у них абсолютно нет чувства юмора, и они уверены, что все должно быть согласно инструкции.
Наклонив голову на бок, я слышу хруст и улыбаюсь. Сегодняшний бой обещает быть хорошим. Нутром чую. А когда с боями будет покончено, я оставлю эту ерунду с обетом безбрачия и диетой. Хотя, кого я обманываю? Долой оба запрета! Горячая маленькая блондинка и пицца — звучит идеально. Порядок не важен, хотя, если блондинка будет первой, придется съесть и ее.
Гарри делает пометку, что претензий не имеет, сотрудник Комиссии делает то же самое. Оба незаметно уходят, а я возвращаюсь к стене, на которой неподвижно лежит тень. Я ощущаю всем телом, как поднимается и закипает смесь адреналина и нетерпения.
Вот и всё, я официально и полностью готов. Время боя.
Гарри с сотрудником Комиссии, должно быть, сейчас в комнате Итана, натаскивают его так же, как и меня. Началось. Учитывая громкость и высокомерие этого придурка Итана, вероятнее всего, сейчас он слюной брызжет с единственной мыслью — наброситься на меня.
— Хочешь прогнать план действий? — спрашивает Дэйв, подмигнув мне. Он знает, что мне это не нужно, но это его не останавливает.
— Нет, — отвечаю, — я в порядке. — Это наш ритуал перед каждым боем, абсолютно перед каждым. Это самые последние слова, которые я слышу от Дэйла перед выходом. Мне нужно побыть в тишине. Нужно время, чтобы подготовиться. А если честно, в это время я витаю в облаках и улыбаюсь. Мне кажется, я знаю, как пойдет бой именно в этот раз... Будет немного времени перед столкновением.
Мне нравится драться, нравится причинять людям боль во время боя. Хотя я немногим признаюсь в этом. Дэйл знает. Папа знает, и этого достаточно. Я не садист и не мазохист. Хотя, а вдруг? Не знаю. Но если я должен испытать немного боли, чтобы потом причинить другому, я полностью «за». Это один из лучших способов провести субботний вечер, которые мне известны. А когда я выиграю, у меня будет хренова туча денег.
Этим вечером будет мой двадцать пятый бой, и я собираюсь победить в двадцать третий раз.
Двадцать пять — не так уж много. То есть, я старше этой цифры на три года. Это мало во всех отношениях, кроме одного: сколько раз я ставил свою жизнь под угрозу. Хотя число два может значить гораздо больше. Например, я проиграл двум другим противникам. Я бросил им вызов и облажался.
— Пять минут! — громко объявляют.
Я вытаскиваю телефон и вставляю наушники. Мне нравится, когда громкий хеви-метал заглушает остальной шум. Это помогает успокоиться, сосредоточиться и собраться. Самое время включить что-нибудь из Эмити Афликшн на полную громкость (прим.
Несколько минут спустя Дэйл машет рукой перед моим лицом, чтобы привлечь мое внимание.
Я вытаскиваю наушники и слышу громкую музыку для Итана на арене. Он выходит к клетке первым, и, судя по всему, сейчас его композиция подходит к концу. Не знаю, как долго я слушал музыку в наушниках, видимо, достаточно долго. Перестав ходить по залу, я останавливаюсь на пару секунд, слушая шум толпы и ощущая, как напряжение внутри нарастает.
Уже пора.
Дэйл отступает от двери и придерживает ее для меня. Многие детали становятся ритуалом перед боем. Это помогает успокоиться и сконцентрироваться. Я должен знать, что произойдет. Никаких сюрпризов. Никаких неожиданных ударов исподтишка.
Выходя из-под трибун, аккорды моей хеви-металл композиции гремят так громко, что вибрируют в моей груди. Вот и все, пришло время боя. Наконец-то, черт возьми.
К клетке я иду целенаправленно. Я не просто развязно переставляю ноги, вышагивая по проходу, словно крутой парень. Я спокоен и уверен в себе, меня выдает только фирменная ухмылка Жнеца.
— Жнец, Жнец! — скандируют мои фанаты.
Сегодня будет круто. Я ускоряю шаг, мне не терпится начать.
Я смотрю на ринг и поднимаюсь по лестнице к судье и секунданту, которые ожидают меня прямо перед рингом. Секундант смазывает мне вазелином брови, что, предполагается, поможет избежать рассечений в самом начале боя.
На ринге я вижу ожидающего меня Итана. Он пританцовывает в углу клетки. Придурок определенно подкачался к этому бою. Как только он видит меня, его тело напрягается, и он дарит мне дразнящую усмешку.
Высокомерный мудак, как я и говорил.
Я чувствую, как кто-то хлопает меня по спине, и вхожу в клетку. Рефери подзывает нас на середину ринга, и, наконец, я стою лицом к лицу с Итаном. Нас разделяет буквально один дюйм. Я смотрю на него исподлобья и ухмыляюсь.
Мы расходимся к своим углам, я поднимаю кулаки и наклоняю шею в сторону, чтобы еще раз услышать хруст. Моя улыбка становится шире, я уже чувствую это, боли будет предостаточно. Я подправлю его смазливое личико.
— Готов? — кричит мне Гарри.
Я киваю в нетерпении.
— Ты готов? — Гарри спрашивает Итана, и тот тоже кивает.
В отличие от меня, Итан не улыбается, его лицо непроницаемо. Ну, что ж, я просто надеюсь, ему будет не так весело, как мне.
— Черт, я бы не отказался урвать этот сладкий кусочек, — громким шепотом говорит какой-то парень, и затем слышится сдавленный смешок.
Я поворачиваю голову и внимательно осматриваю помещение в поисках источника голоса. Но здесь слишком много людей, особенно мужчин, слишком уж много для такого маленького пространства. Глаза половины мужчин устремлены на меня, пока я стою рядом со своим лучшим другом Итаном. Вряд ли мне удастся определить автора высказывания.
Терпеть этого не могу. Просто не выношу, когда меня буквально раздевают глазами. Я бы предпочла скрыться в глубине зала и незаметно исчезнуть. Но Итану нравится быть в центре внимания, он на этом помешан. Итан нуждается во внимании как в воздухе.
Это минута славы Итана. У него наконец-то появился шанс получить титул, которого он ждал больше года. Он так упорно работал, чтобы попасть сюда, пришло время получить награду. Зал набит битком, шум оглушительный. Все здесь, чтобы увидеть Итана, оказать ему поддержку. Радуются так, будто он уже победил.
Хотя, мне это известно из первых рук.
Я мельком видела того парня, с которым Итан через час должен был драться, когда мы встретились в холле. Я искала дамскую комнату. Я слышала, не помню, где, что его называют Жнецом.
Я боюсь узнать, почему.
Я видела его мельком, мы прошли мимо так быстро, что я не успела его хорошенько рассмотреть. Но даже в те мгновения, когда он с холодным расчетом оценивал меня, до того, как я поняла, кто он, во мне зрело странное чувство. Если кому-то и удастся побить Итана, то только ему. У меня было страшное предчувствие собственной правоты.
Я до сих пор это чувствую.
Итан сверкает своей яркой белозубой ухмылкой, которая никогда не перестает ослеплять, и едва заметно дергает подбородком, как будто пытается откинуть назад волосы. У него всегда были красивые волнистые светлые волосы, но, как только он начал заниматься боями, он сбрил их.
Мускулистая рука Итана уже обхватила меня за талию. Ему нравится крепко обнимать меня перед боем. Он прижимается ко мне, вынужденный наклониться к моему уху.
— Улыбайся, — шепчет он мне на ухо достаточно тихо, чтобы никто не смог услышать.
Мои губы автоматически растягиваются. У меня всего одна задача, одна причина, по которой я здесь. Я его счастливый талисман.
Я люблю Итана как друга, правда люблю, но это все больше напоминает работу. Когда Итан начал заниматься боями, я пришла в некоторое замешательство. Просто как гром среди ясного неба. Так на него не похоже. Совсем не тот парень, которого я знала.
Мы начали общаться в средней школе. Двое чокнутых изгоев, нас нельзя было назвать ботаниками, но и крутыми мы тоже не были. У нас было так много общего. Мы оба любили одни и те же идиотские книги и одни и те же ужасные телешоу. Такое чувство, будто вселенная бросила нас друг к другу, зная, что мы созданы друг для друга. Чтобы мы стали лучшими друзьями.
Пока учились в средней школе, мы с Итаном жили в одном районе, но когда перешли в старшую школу, его отец расширил свой электронный бизнес, и Итан переехал в район попрестижнее. Хотя, по большей части, мы были просто друзьями. Думаю, это только к лучшему, что мы росли раздельно, пока учились в старших классах, особенно учитывая половую зрелость и все такое. У Итана водились деньги, он становился все более популярным и стал зависать с крутыми ребятами. Но он всегда находил для меня время после школы. А моя жизнь текла ровно, без особых изменений, до тех пор, пока я не окончила школу и пока не умерла моя бабушка.
Моей матери никогда не было рядом. Я была ее ошибкой. Для нее я была живым, дышащим, ходячим и говорящим сожалением. Она бросила меня с бабушкой, когда мне было пять лет, и больше никогда обо мне не вспоминала.
И я каждый день благодарю ее за это. Это было единственным правильным решением в ее жизни.
