Читаем Удача или Смерть (СИ) онлайн бесплатно

Четыре всадника, закутанные в плащи и с натянутыми капюшонами, завидев стражников, вышедших из сторожевой будки, одновременно потянули поводья на себя и остановились перед тремя орсийскими солдатами. У одного всадника из-под капюшона неестественно сверкали зелёные глаза, у другого в улыбке блестел золотой зуб, а у третьего лицо было скрыто натянутой на нос маской, у четвёртого, из-под капюшона, на грудь свисали чёрные волосы.

— Кто такие? — настороженно спросил стражник, вытягивая факел в сторону незнакомцев.

Один из всадников скинул капюшон, показав смуглое лицо, усеянное множеством маленьких шрамов и украшенное едва заметной татуировкой меча на лбу. Он нагнулся в седле и улыбнулся, блеснув золотым зубом.

— Мы — торговцы! — заявил он и развёл руками. — В столь сложный час пришли на помощь орсийскому народу!

Стражник, который, судя по доспехам, был главным, нахмурился, а остальные двое, медленно, начали обходить подозрительных путников, явно не походивших на торговцев. И вправду, у них не было повозки, на сёдлах или спинах красовались ножны с мечами, а кони больно уж походили на локдорскую боевую породу, что стражник потом подметил.

— …торговцы, говорите? И что же вы продаёте? Может, воздух? — усмехнулся он.

— Слышь, командир, торговцы, походу теперь с мечами ходят и торгуют не только воздухом, а ещё враньём и ножами в сердце! — выкрикнул стражник, обошедший сбоку и вставший сзади всадников. — Кто такие? Давайте на чистоту!

— Вы правы, господин стражник, — сказал всадник со сверкающими зелёными глазами. — Мы — торговцы, продающие головы тех, за кого назначена награда.

Командир стражи, попятившись, стало быть, потянулся за мечом, однако стрела, выпущенная лучницей, сидевшей на сосне, оказалась куда быстрее его руки. Кровь брызнула на снег и стражник, поймав стрелу в горло, начал судорожно биться об землю, думая, что это его спасёт. Оставшиеся два стражники, лишившись своего командира, сначала потупили, попытались что-то понять, а уже потом потянулись за мечами. Просвистела стрела и стражник с приятным бренчанием доспех свалился в снег.

Последний закричал во всю глотку, пытаясь призвать на помощь хоть кого-то, но его вопли не продлились и секунды — зеленоглазый метнул в него нож, который вонзился прямо в распахнутый рот. Раздался приятный треск, с которым у бедняги сломалась челюсть и десяток зубов. Стражник, издав слабый вопль, схватился за рот, а затем упал в снег.

— Отлично! — взвыл всадник в маске. — Чистая работа! Не иначе! Вот надо же было придумать “Мы — торговцы!”.

— Расслабься, Бродский, никто же не умер… ну, кроме этих, конечно же! — сказал смуглый старик, спешившись с коня. — Ну и чего вы уставились? Слезайте, помогайте трупы убрать, пока никто не увидел!

Всадник с зелёными глазами хмыкнул и, сгорбившись в седле, уставился на старика.

— Ореон, скажи на милость, почему мы действуем скрытно, когда у нас есть армия в четыре тысячи отборных наёмников? Я, конечно, понимаю, какая у тебя в голове стратегия, но… не слишком ли много чести для этой деревушки?

— Август дело молвит! — закивал Бродский. — Ты мог бы отправить разбираться с деревушкой его…

Ореон, накинув на труп стражника снегу, вскочил и у него хрустнула спина.

— Ах! Сука! — зарычал он, сгорбившись и выдохнув. — Мы действуем так, потому что… наша армия слишком далеко и стоит ей сдвинуться с места, как наблюдатели сразу же помчат докладывать всё важным шишкам! И пока мы дойдём до деревни, нас уже будет ждать громадная армия орсийского сопротивления!

— И поверь, рыжик, они нас порубают. И моргнуть не успеем… — подметил Бродский, ёрзая в седле. — Чёрт! Весь зад уже отбил!

— Так слезай и помоги мне! — заворчал старик, волоча уже второй труп.

— И всё же, как пять человек перережут всю стражу? — не понял Август. — Я хоть и саботажник, но одной Тали мне не хватит…

— Всё это время за нами шли мои люди, — сказала четвёртая всадница, скинув капюшон и вдохнув холодный воздух. — Думаю, трёх сотен вполне хватит, чтобы перерезать стражу всего города.

Бродский с рёвом скинул последнего стражника в канаву и, встряхнув одёжку, довольно взобрался на коня.

— Должен заметить, солдаты Рейри — самые лучшие во всём братстве, — заявил Бродский, хотя ещё два часа назад он говорил, что лучшие солдаты под командованием Августа. Он не стал это напоминать и, пришпорив коня, двинул дальше по дороге.

Остальные, дождавшись старика, двинулись следом, подозрительно осматривая скалистые подступы к горе, где мелькали огни факелов. Засада их ждать не могла, поскольку местный штаб вряд ли додумается о столь умном, по мнению Ореона, плане.

— Значит так, — начала Ореон. — Сейчас зайдём в трактир, если он там имеется, а я надеюсь, что он имеется! Перекусим, выпьем за удачу! А потом ты, Август, должен будешь взобраться на башню и поджечь сигнальный огонь. Это можно было бы сделать, просто заявив, кто мы и с какими целями пришли, но в таком случае мы не протянем и пары минут, как нас прирежут или того хуже, арестуют!

— Угу, мне нужно просто его поджечь и всё? За этим мы пёрлись сюда через эти леса? — возмутился Август.

— Слушай! — Старик пригрозил пальцем. — Потом я дам тебе особый реагент, который обратит обычное пламя в зелёное. Взобраться на башню ты должен будешь тихо и, желательно, без лишних убийств, но это уже сам решай.

Смысла оставлять кого-то в живых Август, конечно же, не видел. Нет, он, конечно, попробует не попадаться на глаза, но для него это, как испытание — попадётся раз и тогда все в здании рискуют оказаться трупами, а через денёк уже отдыхать в земле или в желудках бедняков.

— Я понял. Всех убить так, чтобы не было криков. Это просто.

По крайней мере, ему это казалось простым, однако, он даже представить не мог, какой опыт обрели орсийские солдаты после десятка вырезанных им в ночи лагерей, и трёх генеральских голов, отправленных курьером прямиком в последний оплот.

Таверна, к счастью Ореона, в деревушке имелась, да ещё какая! Она больше была похожа на ратушу, чем на место, где свою жизнь пропивали местные селяне. С окон, где маячили редкие силуэты, лился яркий тёплый свет, дарящий чувство уюта и спокойства. Из открытой форточки, которую во все стороны дёргал ветер, на улице вырывался приятный запах жареного мяса, а ещё мощного пойла, наверное, после которого Ореона придётся тащить обратно в лагерь.

— Слушайте, а это, случайно, не человечина? — спросил Бродский. — Запах очень… похож…

— Думаешь, они жарят человечину? — усмехнулась Рейри.

— Ну, знаешь ли, голодающие люди в военное время, так ещё и в зиму, вполне могут пожертвовать моральными правилами, — пояснил Бродский. — В здешних лесах никого, кроме волков и оленей, нет. Олени тут слишком быстрые и шкура у них толстая, а волки… ну… загрызут.

— Хватит болтать! Ей богу, как базарные бабки, но на конях! — приказал Ореон, неловко спрыгнув с коня. — Бродский, дружище, будь добр, привяжи коней где-нибудь.

Он бросил помощнику поводья и, блеснув золотым зубом, скрылся за дверью трактира.

— И наших тоже, — кинула Рейри, спрыгнув с коня и бросив поводья.

Бродский проводил её злобным взглядом и, когда фигура в капюшоне утонула в ярком свете, царившим в трактире, он посмотрел на Августа, ожидая от него помощь. Но увы, седло оказалось пустым, а затем дверь в трактир заскрипела.

— Надо же… такие молодые, а такие наглые и смышлёные! — подметил он. — Ублюдки, проще говоря…

Так или иначе, оставшись на едине с конями, он взял все поводья в руки и повёл их в ближайшие стойла, которые он приметил ещё по дороге. Стражники, стоявшие почти на каждом углу, с подозрением глядели на его блестящую лысину, а потом ухмылялись. Выглядел он и вправду странно и подозрительно, ведь не каждый человек с добрыми мыслями скрывает лицо маской и уж точно не каждый носит за спиной меч, а на поясе десяток метательных ножей.

С поводьями в руке он прошёл мимо очередной сторожки, у которой тихо разговаривали два солдата. Слух у Бродского был острый, потому ему не составило особого труда подслушать их разговор, несмотря на вой ветров, бушующих на улицах.

— …Адеван, Царь Варлийский, грил, шо вмешиваться в военные действия не будет, но как-то нам поможет! Интересный тип, этот масколицый!

— Да Варлия что тогда в тряпочку молчала и перед Элтией ссала, что сейчас — одинаково! Сечёшь? Не помогут они нам! Много чести!

— Ну не знаю! По стране слухи ходят, что царь, их, нам на помощь легендарных соловьёв отправил! Ещё грят наши, что видели парочку людей с татуировкой соловья на шее!

— Откуда ты знаешь, что это они нам так помогают? Может быть, они с Элтией решили поделить нас, как кусок мяса, мать их! Было в истории уже такое!

Впрочем, ничего интересно Бродский не услышал, а потом загнал коней в стойла и, закрывая последнего коня, он услышал медленные шаги. Кто-то шёл к нему с пустого склона, по которому тёк узкий ручей, в котором лежало два трупа, а рядом закопан был и третий. Возможно, это был конюх. Бродский заранее достал из кошеля золотую монету и глянул во тьму, откуда кто-то шёл. Вдруг он понял, что почти все лампы вокруг погасли и оставалась только та, что свисала с крыши стоил.

— Кто там? — попытался он, заранее взявшись за рукоять меча.

Шаги вдруг затихли. Бродский, будучи настороженным, медленно обернулся и сердце его вздрогнуло, когда он почувствовал на шее холодящую сталь кинжала. Тот, кто подкрался к нему сзади, бросил Бродского в столб, а затем прижал к нему, всё ещё не отпускала клинка. Перед ним стоял парень в капюшоне и с натянутой на лицо чёрной маской, над которой сверкали красные, как кровь, глаза.

— Альтым Бродский, — буркнул незнакомец. — Первый помощник Ореона Ольского, генерала Братства Дмитри.

— О, ты знаешь моё имя! Удивительно! Никто его не знает, даже Ореон, а ты знаешь! Молодец! — засмеялся лысый, но затем почувствовал, как холодная сталь слегка прошлась по шее, выпустив на волю струйку крови.

— Поверь, я знаю про тебя то, чего не знаешь даже ты сам, — лица его не было видно, но Альтым знал, что он хитро ухмыльнулся. Понял по глазам, внушавшим ужас. — Также я знаю, что Ореон, Полковники Август и Рейри тоже тут, но вот зачем?

— Я, конечно, не в том положении, чтобы задавать вопросы, но всё же, кто ты такой?

— Ещё один подобный вопрос и, боюсь, моя рука дрогнет, — холодно ответил парень. — Отвечай на вопрос.

Бродский аккуратно посмотрел по сторонам, надеясь, что где-то в тьме притаился Август или на крыше прячется Тали с уже натянутой тетивой, но будь она там, он бы не оказался в столь затруднительном положении. С другой стороны, смерть не так уж его и пугала, как воткнутый им нож в спину Ореона. Он знал этого старика почти всю жизнь, за которую им постоянно приходилось сражаться бок о бок. Ореон был Бродскому, как брат, а братьев, наверное, не предают.

Альтым медленно потянулся свободной рукой к ножику на поясе. Он делал это очень аккуратно и продолжал смотреть по сторонам, дабы хоть как-то отвлечь красноглазого. И как бы он не старалась, когда он коснулся рукоятки ножа, парень в маске внезапно описал клинком замысловатый, но изящный узор, на мгновение приковавший взгляд Бродского. Затем он почувствовал дикую боль, пронзившую его руку, услышал звонкий хруст и лязг острия клинка о гвоздь, вбитый в столб. Стиснув зубы, бедняга зарычал и, глянув на руку, увидел клинок, насквозь пронзивший и прибивший его руку к балке.

— Ублюдок! — выкрикнул Альтым, а затем получил кулаком в челюсть и сознание затуманилось.

— Если я выну клинок, то прольётся немало крови, от чего ты очень быстро умрёшь. На жгут не надейся, я не позволю тебе его наложить, — красноглазый достал из-под плаща ножик и поднёс к шее. — Говори!

Бродский харкнул в ответ, от чего незнакомец пришёл в ярость и, вынув клинок из руки, рубанул пленника по лицу. На снег брызнула кровь, раздался крик. Незнакомец аккуратно скользнул ножиком под глазное яблоко наёмника и, слегка поковыряв там, резко вынул. Бродский завыл, как ребёнок, но его мольба о спасении не была услышана. Незнакомец сжал выпученное глазное яблоко и вырвал с нервом. Затем ему в глотку ударил кулак, прервавший дыхание и вынудивший его упасть на колени и судорожно вдыхать воздух.

Красноглазый схватил его за воротник и прижал обратно к столбу.

— Стой! — прохрипел Бродский. — Я всё скажу-скажу! Только остановись!

— Потеряв глаз, даже самые верные сдают своих соратников.

Август не очень удивился, когда Ореон заказал стейк, предположительно, из человечины, но сильно удивился, когда этот стейк ему принесли. Прославленный заморский кусок мяса выглядел весьма аппетитно, а агросийские приправы и вовсе сводили с ума. Хотелось взять ножечек, пригрозить Ореону и отобрать у него стейк, но, мешало Августу только уверенность в том, что это кусок человека. Вкусный кусок человека.

Старика, словно аристократ, взял в руки вилку и ножик. Вилку он вонзил в край стейка, затем ножиком отрезал этот мелкий кусок и закинул в рот. Он немного подвигал челюстями и лицо исказилось от отвращения, что не удивительно, ведь в следующую секунду кусок едва прожёванного мяса вылетел у его изо рта.

— Кхя! Это, мать его в зад, человечина! — заявил старик и Рейри с Августом ничуть не удивились.

— В таком захолустье хорошая похлёбка — уже редкость, а тут прожаренный стейк с приправами, добавленными специально для гостя, — усмехнулся Август, вытирая салфеткой остатки слюней. — Честно скажу, старик, дурень ты ещё тот!

— Зато я превосходный стратег! — заявил старик так, что все немногочисленные посетители таверны с подозрением уставились на гостей.

— Хватит орать! — рявкнула Рейри, стукнув по столу.

— Давай этот свой порошок, — Август протянул руку и Ореон, порыскав по карманам, достал маленьких мешочек с сияющим зелёным порошком. — Что это?

— Самому интересно, — пожал он плечами. — Думал приправа, высыпал в котелок, но я был пьян и слегка промахнулся, высыпав его немного в огонь, который потом вспыхнул зелёным. Охренел я, честно сказать, знатно.

— Так, ладно. Что-то ещё?

— Нет, ничего. Действуй, а мы пока займёмся местным воеводой, — Старик махнул рукой, якобы говоря: “Ступай, сын мой”.

Август проверил основное снаряжение, в которое входили метательные ножики и два кинжала на поясе, а также парочка флаконов с быстродействующим мощным ядом, способным убить даже самого здорового человека всего за две секунды. Это вещество, сваренное им с изощрённой осторожностью, ни раз спасло ему жизнь во время трудного боя. Август был лёгкого телосложение, ибо всегда полагался на проворство, чем на силу, а потому ему часто приходилось искать какие-нибудь лазейке в битве с тем, кто превосходил его габаритами и мастерством. Спрятав мешочек с порошком под плащ, наёмник накинул капюшон и натянул на лицо тканевую серую маску. Вновь сверкали лишь два зелёных глаза. Людей это слегка смутило, но откуда же им было знать, каковы намеренья этого странного типа?