Читаем Ученик Проклятого онлайн бесплатно

Восточный континент за время своего существования пережил немало потрясений, однако последняя катастрофа по своей разрушительной силе превзошла все предыдущие. За короткое время материк ушел под воду более, чем на сорок процентов. Жители были вынуждены покидать свои дома и бежать вглубь континента, понимая, что все это лишь временная мера. Рано или поздно океан должен был добраться и туда. Осознавая это, некогда правящая всем континентом крылатая раса фаиров первой эвакуировала всех своих сородичей, оставив бывших подданных утопать в хаосе растущей преступности и голодных войн. Воцарился звериный закон, где правили сильные, а слабые гибли, в том числе, для того, чтобы прокормить сильных. Каннибализм, насилие, работорговля и разбой за короткий срок в несколько лет превратились в обычное явление. В этот период появившиеся на материке темные маги, пришедшие с соседнего континента в поисках собственной выгоды, с трудом, но сумели установить некое подобие порядка, однако и их правление не продержалось слишком долго.

Говорили, что в то время на материк явился монстр, пожравший всех, обладавших сносным магическим даром, в том числе и темных магов. Тогда молодой бог, оказавшийся еще не признанным Хранителем континента, вступил в битву с монстром, прогнав его в сторону океана. Посадив Великое древо и отдав несколько приказов, Хранитель в облике крылатого змея отправился в погоню за этим чудовищем. Через время поползли пугающие слухи о том, что наступавший на материк океан неожиданно замерз, обратившись в простиравшийся до самого горизонта лед. В таком состоянии океан находился более двух недель, что привело к новым катаклизмам из-за резкого похолодания. К счастью, спустя две недели лед растаял так же быстро, как и возник. Говорили, что это явление было связано с битвой чудовища и Хранителя, однако никто не мог подтвердить или опровергнуть этой информации.

Увы, Хранитель также исчез, и никто, даже жрецы стремительно растущей церкви Крылатого Змея, не знал о его местонахождении. Тем не менее, материк с тех пор стал с поразительной скоростью восстанавливаться, словно его напитывали жизненной силой. Океан отступал, а его место вновь занимали леса и поля, в которые стали возвращаться звери и птицы. Постепенно жители континента также начали успокаиваться. Они больше не находились перед лицом неизбежного уничтожения, им больше не требовалось тесниться в центральных землях, так что начался обратный исход. Многие разбойничьи шайки, численность которых достигала нескольких сотен, а иногда даже тысяч грабителей, распались сами собой, так как большинство преступников встали на этот путь от безысходности, чтобы иметь возможность защитить и прокормить свои семьи. Увидев, что катастрофа закончилась, эти люди и представители иных рас возвращались в привычные им места обитания, снова отстраивая деревни и города. Разумеется, далеко не все разбойники вернулись к мирной жизни, многим, наоборот, понравилась вольная жизнь. Одной банде даже удалось устроить что-то вроде собственного государства, заставив обычных крестьян и рабочих платить им налоги. Другая страна, напротив, образовалась, сплотив обычных людей в борьбе против набегов преступников. Медленно образовалось некое подобие порядка.

Хотя каждый год появлялись и исчезали новые государства, войны уже не были беспорядочной резней и велись на уровне обученных армий. В эти смутные времена человеческий ресурс был наиболее ценным, так как работающие в полях и за ремесленными станками обычные люди стали залогом процветания любой страны. Рабочих рук все время не хватало, так что обывателей ценили и всячески берегли обе воюющие стороны. Ведь цель войны как раз и состояла в захвате этих работяг, поскольку после периода хаоса земли на материке было больше, чем населения, способного ее обрабатывать.

Именно в этот период на дне одного из многочисленных болот тускло засветились кроваво-красным цветом мелкие руны на узком лезвии необычно выглядящего меча. Клинок меча был всего около полуметра длиной, слегка изогнутый и казался скорее детской игрушкой, чем оружием. В сравнении с тяжелыми рыцарскими мечами, это оружие выглядело совершенно ненадежно. Тем не менее, люди определенной профессии за такой клинок могли бы даже душу демонам продать. И дело было не только в уникальной форме меча, но и в качестве стали. Голубоватый отлив на фоне уникального естественного узора, возникшего во время ковки, говорил о том, что этот меч был некогда выкован настоящим мастером своего дела из редчайшей и самой дорогой в этом мире лунной стали. Но если бы однажды вдруг стало известно еще одно качество этого оружия, то за него вполне могла разгореться настоящая война.

Этот меч обладал душой. И эта душа имела собственное имя.

Зиргрин не помнил, как именно оказался на дне болота. Он даже не сразу вспомнил, кем именно является. Просто в какой-то момент его странная спячка прервалась. Он ощутил свое тело, состоящее из хищного и чрезвычайно острого лезвия и рукояти с оплеткой из шкуры магического зверя. Внутри рукояти оказался огромный пространственный карман, к которому Зиргрин имел неограниченный доступ. Вот только ощущение непривычности такого существования не покидало его сознание до тех пор, пока он, наконец, не вспомнил свою личность.

Он умер, при чем, умер по своей воле. Да и не было у него тогда выбора.

Зиргрин был убийцей, инструментом, который создал бог Хаоса для своих личных целей. Ради исполнения этих целей ему пришлось проходить многочисленные трансформации, пока его душа не стала чем-то, что не могло существовать. А после завершения своей миссии он стал больше не нужен. Выбор убийцы был невелик: уничтожение его души или принятие проклятья, которое навеки запретит ему ступать в мир духовных существ. Конечно, проклятие было лучше полного уничтожения. Так Зиргрин оказался запечатан в собственном клинке, превратившись в его душу. Теперь он будет жить в такой форме до тех пор, пока не услышит зов перерождения.

Память восстанавливалась очень долго. Судя по всему, он пролежал в этом болоте не одно десятилетие в странном состоянии, когда чувство времени и осознание окружающей среды присутствовало, но мыслительные процессы не функционировали. Последнее, что Зиргрин мог вспомнить — это как его душу перенесли в меч, после чего сделавший это бог взялся за рукоять. Бывший убийца мысленно вздрогнул, вспоминая, какой блаженство он ощутил от прикосновения божества. Как сильно ему тогда хотелось признать бога своим хозяином и остаться в его руках навсегда. В тот момент этот естественный инстинкт меча так напугал его, что он каким-то образом вывернулся из держащей его руки. На этом воспоминания обрываются. Вероятно, бог Хаоса отправил его на Восточный континент, с которым у Зиргрина была неразрывная связь.

Теперь он не понимал, как дальше существовать в таком вот виде. В свое время ему не оставили выбора. Каждый раз его вынуждали принимать в свою душу все больше и больше разнообразных свойств, которые, слившись, сделали его изгоем в духовных мирах. Да он и сам не понимал, во что превратился. Став проклятым, он теперь будет жить в таком странном состоянии… И пусть пребывание в роли клинка ощущалось вполне естественным, одно Зиргрин решил для себя точно: это чувство безграничного желания покориться чьей-то руке больше никогда не должно подчинить себе его разум. Даже если признание кого-то хозяином было бы лишь временным, до момента его возрождения в качестве нормального разумного существа, он ни за что этого не сделает. Как бы естественно он не ощущал себя в роли меча, он, в конце концов, не меч! До своей смерти Зиргрин был представителем гуманоидной расы рептилий, называвших себя арханами. И в будущем он надеялся возродиться снова арханом. Признать кого-то своим хозяином? В конце концов, у него была своя собственная гордость, что бы не нашептывали ему инстинкты этого странного нового тела.

Однако находиться на дне болота не входило в планы Зиргрина. Сосредоточившись, он стал изучать свои возможности в качестве меча. Увы, большая часть его сил оказалась запечатана. Было ощущение, что использовать все это самостоятельно он не способен, однако, будь у него признанный владелец, он смог бы высвободить силы запечатанной души бывшего убийцы. К немалому огорчению Зиргрина, самостоятельно управлять собой и своими способностями он не мог.

К счастью, кое-что ему все же было доступно. Мелкие значки магических рун вспыхнули на лезвии, после чего меч словно окутал сплетенный из воздушных потоков кокон. Клинок очень медленно поднялся из трясины, после чего, используя свои чувства, определил ближайшее поселение разумных существ, направившись в ту сторону.

Управление воздухом в таком состоянии далось Зиргрину очень тяжело. Это отнимало у него столько душевных сил, что он несколько раз был готов снова рухнуть в болото. Ситуацию ухудшало еще и то, что его зрение больше не было человеческим. Он видел окружающий мир также, как видят его низшие элементали — в виде энергетических потоков. Если бы в прошлой жизни у него не было опыта с таким типом зрения, это могло стать большой проблемой. Но теперь ему предстояло привыкать к новым реалиям, поскольку даже звуки он слышал лишь при помощи какой-то странной смеси ментального дара и чувства вибрации. И ощущать мир таким образом ему придется еще очень долго.

Чувство времени у Зиргрина теперь было абсолютным. Он не мог запутаться, забыться или сбиться с пути, так как его сознание действовало на полную мощность. Ему не нужен был сон и пища. Пролетев с частыми остановками для отдыха четыре дня, он, наконец, рухнул в траву недалеко от какой-то деревни.

Теперь бывший убийца сильно задумался, что же дальше. К людям его влекло непреодолимо, в конце концов, оставаться в лесу на сто или больше лет, пока не сможет переродиться, было бы глупо. Он бы просто свихнулся там от одиночества. Но и среди людей что ему делать? Тем более, в такой забитой деревне, вокруг которой на двое суток конного пути не было никаких других населенных пунктов. Сейчас была ранняя весна, так что единственная дорога, ведущая из деревни, напоминала собой то самое болото, из которого бывший убийца с таким трудом выбрался. Надеяться перебраться в город побольше с какими-нибудь торговцами в такое время было бессмысленно.

— Вешка, смотри! — послышался звонкий мальчишеский голос.

К лежащему в траве мечу спешили двое местных мальчишек, одного из которых привлек тусклый отблеск лезвия меча. Ножны находились внутри пространственного кармана, встроенного в рукоять клинка, Зиргрин даже мог бы достать их оттуда и натянуть на себя, но ему, почему-то, совершенно не хотелось этого делать.

Пока одушевленный меч размышлял, как реагировать на происходящее, мальчишки уже оказались совсем рядом. Им было на вид лет по семь-восемь, и оба они восхищенно с недоверием уставились на непонятно как появившийся у деревенского забора удивительный меч.

— Ух ты какой, — выдохнул один из мальчишек, дрожащей рукой хватаясь за рукоять. — Тяжелый.

Мальчик с кряхтением поднял меч. На самом деле этот клинок считался достаточно легким, но для детей такой вес, разумеется, был ощутимым.

Зиргрин не знал, смеяться ему или плакать. У него была встроенная защита от чужих рук, внедренная в меч еще задолго до того, как туда была помещена его душа. Эту защиту бывший убийца мог использовать, чтобы избавиться от жаждущих завладеть завидным оружием. Вот только Зиргрин не мог контролировать мощность этой защиты. Электрический разряд, который создавался при запуске этой функции, легко способен оглушить тренированного рыцаря. Что касается ребенка — он может убить его. В конце концов, эти дети никак не вредили ему, так что и причин их убивать не было никаких. А Зиргрин не был моральным уродом, убивающим всех на своем пути без разбора. В итоге получилось так, что детские ручонки, цепко ухватившись за рукоять, потащили найденный меч в деревню.

— Покажем дядьке Рагоду, как думаешь, сколько заплатит?

— Жалко, — буркнул второй. — Может, оставим себе?

— Да ты что? Забыл, как тятя три луны назад нас обоих прутьями охаживал за то, что нож сестрин с кухни сперли? Не, оно, конечно, правда жалко, вот только что нам делать, если опять споймают? Та же Ласка снова проследит и расскажет. Тогда не только отберут меч, но еще сильнее накажут. Тятя говорил, что для меча выучка особая нужна, без выучки от него никакого толку. А вот если дядьке Рагоду продадим — так сможем волка магического у скупого Самосы выкупить.

— Того, что он вчера споймал? У него же лапу капканом перебило. Потому для купцов и не придержали. Если бы зверь себе шерсть зубьями не повыдергал, сидя в капкане, его давно уже прирезали бы, да шкуру сняли.

— И чего, что без ноги? Зубы-то все на месте. И тятя говорил, что волк молодой еще совсем. Его если правильно научить, он нас от всех защищать будет. Такой волк гораздо лучше меча. А здорового волка ты бы вообще смог купить?

— Нееее, — тяжело вздохнул мальчишка. — Их же купцам сдают за серебро…

— Вот и я говорю. Что толку от меча, когда можно волка купить, пусть и без одной лапы?

— Так может прямо к Самосу пойдем и поменяем?

— Ну ты скажешь! Да этот Самос отберет у нас меч, а потом скажет, что он всегда его был. Что ты докажешь?

— Вешка, слушай, а ты не боишься, что дядька Рагод тоже отнимет?

— Не, дядька Рагод хороший, обманывать не станет.

Тихо споря между собой, мальчишки добрались до небольшого домика, стоявшего в отдалении от других деревенских домов. Из кузницы слышался звон, так что искать дядьку Рагода детям долго не пришлось. Терпеливо дождавшись, когда звон прекратится, мальчишки осторожно вошли внутрь наполненной жаром кузницы.

Рагод был высоким могучим мужчиной. С философским выражением на суровом лице он как раз изучал только что выкованное лезвие косы. Увидев прошмыгнувших в его мастерскую ребятишек, кузнец хмыкнул.

— Ну и чего на этот раз удумали? Если пакость какую — забудьте, помогать не стану.

— Да не, — почесал затылок рассудительный Вешка. — Тут такое дело, дядька Рагод… Вот, нашли мы.

Мальчик аккуратно развернул рубаху, в которую завернул раньше меч, чтобы не привлекать внимания других деревенских. Кузнец, до того смотревший на детей с долей иронии, резко подобрался. Едва он увидел, что именно ему принесли, Рагод внутренне ощутил озноб.

— Где взяли?! — рявкнул на детей кузнец, не смея касаться меча.

По реакции Рагода можно было подумать, что ему принесли ядовитую змею, а не клинок удивительного качества.

— Так это… За деревенской оградой нашли в прошлогодней траве, — пискнул Вешка, испуганно вжав голову в плечи.

— Еще кто видел?

— Нет, дядька Рагод, мы сразу к тебе пришли. Думали это… На волка десять медяков дашь… Ну волка Самосова… Мы купить хотели.