Читаем Убежище (ЛП) онлайн бесплатно

Эльфийская раса, изгнанная из своих вековых анклавов в лиственных лесах, пересекла Пыльные Равнины и суровые горы, держа путь в далекие земли Кхура — пустынное королевство солнца, песка и тишины. Заточенные в раскинувшемся под стенами Кхури-Хана палаточном городе, они должны забыть былую славу и бороться за выживание. Но против них не просто бескомпромиссная пустыня. Темные силы внутри и снаружи Кхура замышляют уничтожить эльфов. Некоторые древние и знакомые. Другие — новые и неизвестные.

Во главе воссоединившихся отрядов квалинестийцев и сильванестийцев стоит Гилтас, теперь Беседующий с Солнцем и Звездами. Хотя он и получил правление над всеми, у него не было ни короны, ни трона, ни мраморного зала — лишь кровь Кит-Канана в его венах. А еще он больше не был презренным Королем-Марионеткой. Бок о бок с ним, огненная Кериансерай, бич Темных Рыцарей, известная как Львица. На нее легла задача выковать новую эльфийскую армию, ту, что сможет защитить беженцев, и мечта о возвращении их потерянных родных земель. Но главный оппонент Кериансерай — не опустошающий Сильваност легион минотавров или армия Темных Рыцарей. Ее истинный оппонент намного ближе к ее голове и ее сердцу.

Итак, все готово к битве, план начерчен, большая игра начинается. Выживание или смерть, слава или забвение — вот ставки. Гилтас и Кериансерай поставили все на забытую карту, верных друзей и свою неколебимую веру в величие эльфийской расы.

Стая дроздов взлетела, испуганно крича. Они не привыкли к незнакомцам. Вид такого количества фигур, движущихся в их сторону, вызвал панику. Через несколько мгновений птицы затерялись на фоне неприветливого палящего солнца, но вскоре пустота заполнилась длинной колонной всадников.

Пыльные кони с низко опущенными головами устало тащились по крупному песку и камням, их всадники дремали в седле. Отставшие хромали по флангам колонны, щиты свисали с копий на изнуренных костлявых плечах. Никто не испытывал недостатка в ранах — от случайных порезов и синяков до отсутствующих конечностей. И не у одного было серое лицо, явный отпечаток неминуемой смерти.

Все были эльфами, многие кагонестийцами, но добрая половина относилась либо к западной, квалинестийской линии, либо к сильванестийцам, старейшим среди древней расы.

Во главе этой скорбной процессии шагала Кериансерай, генерал всех эльфийских армий. Проведенные в пустыне годы усилили ее природный коричневый оттенок кожи и придали ее глазам проницательный прищур. Как раз сейчас она не сводила глаз со своих усталых ног, побуждая их сделать еще один шаг, и еще, и еще.

Она вела своего грифона. Орлиный Глаз достался ей в дар от повелителей Сильванести, благодарных за спасение из своей родины, когда туда хлынули толпы минотавров. Может, она и была кагонестийкой, но щепетильная к протоколу знать настояла, что у Кериансерай должен быть наилучший скакун в армии, не только как у предводителя оставшегося эльфийского войска, но и как у жены Гилтаса, Беседующего с Солнцем и Звездами. В стычке за стычкой Орлиный Глаз доказал свою отвагу, не раз сходясь в бою со свирепыми минотаврами и проводив в загробный мир многочисленных врагов. Но даже ведомый рукой своего беспощадного всадника, он не мог предотвратить неизбежное.

Кериансерай, среди друзей и врагов известная как Львица, привела десять тысяч эльфов на юг через пустыню Кхура, ища способ войти с севера в разграбленное королевство Сильванести. Отряд ее воинов объединяла неутолимая жажда изгнать захватчиков из священной лесной цитадели прародины эльфов. Половина тысячи погибла еще прежде, чем они добрались до границы Сильванести, от жары, испорченной воды и ядовитых рептилий. Где мелкий песок, наконец, сменился суглинистой почвой, и чахлые сосны и перекрученный можжевельник уступил место лиственным деревьям, поджидали минотавры. Используя свою грозную тактику «зуб дракона», они искромсали силы Львицы задолго до того, как те достигли земель Сильванести. Ее грандиозный план поднять простой народ на восстание против жестоких повелителей умер, так и не родившись.

Получив отпор у границы, эльфы двинулись на восток, надеясь обойти стену минотавров. Повсюду, где они пытались войти в Сильванести, их встречали мечи и топоры мускулистых быколюдей. Запасы воды и пищи таяли, и Львице пришлось отступить. Проиграть битву, это одно; она и прежде знавала поражения. Проиграть здесь, когда за спинами ничего, кроме трех сотен миль пустыни, было намного хуже. Смерть смотрела в лицо каждому эльфу. Все, что они могли сделать, это вернуться по тому пути, по которому пришли, вновь через эту знойную пустыню, в надежде достичь своего временного дома — палаточного лагеря возле Кхури-Хана — прежде, чем погибнут.

Сквозь медленно движущуюся колонну галопом скакал всадник, позади него вздымалось облако пыли. Кериансерай услышала стук копыт и остановилась, потянув Орлиного Глаза за плетеный повод. Грифон, недовольный, что приходится ступать своими хищными когтями по жаркому песку, выгнул шею и топнул по раздражающей земле. Львица что-то коротко сказала ему, и он притих.

Всадник резко осадил скакуна. «Генерал! Я принес срочное донесение от арьергарда!»

Она, прищурившись, посмотрела на него, пошарив в высушенной солнцем памяти, чтобы припомнить его имя. Гитантас. Гитантас Амбродель. Два века назад его предки, советники Беседующего с Солнцем, пребывали в мраморных залах Квалиноста. За несколько веков до этого, в Сильваносте, его прародители наверняка владели рабами из Кагонести. Этот грязный взъерошенный молодой солдат был теперь одним из последних в роду.

Его губы были так иссушены, что он едва мог вытолкнуть слова. Несколько раз сглотнув, он ухитрился проскрежетать: «Враги подступают! Лорд Таранас говорит, по меньшей мере, полк!»

Полк. Две тысячи минотавров.

Опустошение давило на Кериан толстым тяжелым плащом. Она все еще командовала почти восьмью тысячами эльфов, но враг был хорошо снабжен и свеж. А ее эльфы практически выдохлись.

Вокруг нее собрались ее офицеры. Она открыто задавала вопросы Гитантасу, чтобы все слышали. Львица так руководила, не свысока, а как товарищ среди равных. За это и многое другое ее воины уважали ее практически до поклонения.

По словам молодого Амброделя, рогатый враг шел прямо, в боевом порядке.

Эльф с правой рукой на перевязи воскликнул: «Пешие? Возможно, мы можем просто ускакать от них!»

«Ускакать куда?» — произнес другой раненый офицер. — «Впереди нас только пустошь!»

«Этого они и хотят», — сказала Львица. Она рассеянно трепала Орлиного Глаза по пернатой шее. — «Вытеснить нас, и дать пустыне прикончить нас».

«Тогда, давайте остановимся, и будем сражаться!» — сказал первый эльф. Остальные, несмотря на свои раны, громко поддержали его заявление.

Кериан покачала головой. Даже если они ухитрятся разбить атакующих, то потеряют в бою половину своих сил. В эти дни каждый воин был на счету. Изгнанные с родины, эльфы обладали только теми ресурсами, что смогли унести с собой. Кони и тренированные бойцы были ценнее любого количества стали или драгоценных камней.

Она почесала голову, вызвав небольшой водопад песка с волос. Густые пряди сопротивлялись ее попыткам уложить их в косу, так что она просто прихватила их сзади кожаным ремешком.

Ее потрепанная армия ожидала ее, ожидала приказов. Неважно, насколько серьезно раненые, их головы не склонились. Если она прикажет, все до последнего будут драться — и большинство умрет. Такой приказ был невообразим. Сохранение армии было гораздо важнее мимолетной стычки с минотаврами.

Она поставила ногу в стремя тонкого седла Орлиного Глаза и вспорхнула на спину грифона. Пока она усаживалась, море ожидающих лиц продолжало в тишине внимательно следить за ней.

«Армия двинется на восток, к морю», — сообщила она.

Некоторые были откровенно потрясены. Хотя побережье было менее суровым, чем глубокая пустыня, оно находилось под бдительным присмотром флота минотавров. Избежать обнаружения было невозможно. Враги могли проплыть и высадить войска в любом месте впереди отступавших эльфов.

Однако, служившие под началом Львицы в долгой кампании против рыцарей нираки, не были шокированы. Они знали, что она не была отчаявшейся или безрассудной, знали, что у нее в голове должен был быть какой-то смелый план.

Она тихо добавила: «Мне нужны добровольцы». Хотя она не уточнила, зачем, все присутствующие внезапно поняли, о чем она говорит. Офицеры выпрямились по стойке «смирно», как один вызываясь добровольцами.

«Мне нужно прикрытие, чтобы задержать минотавров. Держать оборону». — Она указала на небольшую возвышенность среди зарослей можжевельника. — «Здесь, на этом бугре».

Гитантас Амбродель открыл, было, рот, но прежде, чем он заговорил, она махнула рукой. «Нет, не вы, Капитан. Вы мне нужны для другой задачи».

Он не распознал вежливую ложь. Усталое лицо Львицы ничего не выдало, но она хотела избавить слишком молодого, слишком пылкого капитана от этой задачи. Она потеряла в этой кампании слишком много таких, как он.

Сильванестиец по имени Баранталонус, ветеран, отсалютовал. «Генерал, окажите мне эту честь».

Она спросила его, почему. Его загорелое лицо обернулось к югу, карие глаза устремились вдаль, будто видя зеленую землю, что все еще лежала за горизонтом. «Я бы хотел умереть хотя бы близко к земле Сильванести», — просто сказал он.

«Очень хорошо. Подбери отряд из пяти сотен хороших лучников. Задержите здесь врагов хотя бы на день».

Невыполнимый приказ, но Баранталонус кивнул. «Пять сотен сильванестийцев».

Никто не возразил против скрытой издевки. Все знали, что сильванестийцы считали себя выше всех рас, включая других эльфов. В другой ситуации, Львица бы не стерпела такое провокационное заявление, но сейчас вряд ли были обычные обстоятельства, да и этот эльф вызвался добровольцем на смерть.

Пожав плечами, она сказала: «Хотела бы я, чтоб с вами был сам Кит-Канан».

«Генерал, он был квалинестийцем».

Эта шутка вызвала у остальных хриплый смех. «Ну, в вашей компании будет, по крайней мере, один, не рожденный под звездой». Она указала на себя.

Ее офицеры запротестовали. Как командующий армией, она не должна была подвергать себя такой опасности.

«Я поступлю так, как посчитаю наилучшим для армии», — резко произнесла она, отсекая протесты.

Гитантас был отправлен за Таранасом. Как заместитель командующего, он должен был руководить в ее отсутствие.

Еще четыре офицера сильванестийца попросили присоединиться к Баранталонусу, так что он отправил их по шеренге собрать пять сотен воинов. В кратчайший срок силы прикрытия были собраны на песчаном холме. Все остававшиеся в армии стрелы были переданы им. Лучники тщательно выбирали позиции, каждый окружал себя частоколом стрел, втыкая те острием в крупный песок. Один из лучников, незнакомый Львице, отдал свою пищу и бурдюк с водой товарищу, который продолжал марш. Очень быстро все эльфы из отряда прикрытия отдали свои драгоценные рационы, а затем преклонили колени и принялись ждать прибытия врагов.

Прибыл лорд Таранас. Когда-то командир королевской гвардии Квалиноста, он был необычно высоким эльфом. Это, наряду со слегка скругленными ушами, всегда давало повод для слухов о смешанном происхождении. Таранас прославился невозмутимостью в бою, и подобные нападки были единственным, что приводило его в ярость. Известного как искусного фехтовальщика, его не часто оскорбляли.

«Леди», — произнес он, отсалютовав Львице. Ее не волновали условности, да и сейчас вряд ли было подходящее время упрекать ее отважного друга. Она с характерной краткостью отдала приказы.

«Отведи армию к морю, Таран. Следуй на север к Кхури-Хану, и с моими наилучшими пожеланиями вручи армию Беседующему».

Таранас поднял бровь. «Флот минотавров — как мы избежим его?»

«Весна почти закончилась. Кхурские кочевники будут покидать глубокую пустыню до установления летней жары». Кериан состроила гримасу; безумие было представить это как весну, тем не менее, летом, и в самом деле, будет намного хуже. «На прибрежной дороге будут сотни, тысячи их. Смешайтесь с ними, присоединитесь к их караванам. Быколюди не будут досаждать вам, пока вы будете следовать в массе кочевников». Было известно, что король людей Кхура, Сахим-Хан, был в дружеских отношениях с минотаврами.

«Разве почетно красться домой», — тихо сказал Таранас, — «укрываясь за ордами оборванцев кочевников?»

«Война — не вопрос чести. Это вопрос выживания — и победы». Так как последняя ускользнула от них, главным становилось предыдущее.

Монотонное завывание рога эхом разнеслось над песками. Кериансерай поднесла ладонь к глазам. Густое поднимающееся облако пыли обозначало прибывающего врага.

«Ступай», — сказала она. — «Передай Беседующему…» Она замолчала, нечастый румянец окрасил ее загорелые щеки, когда ей не удалось подобрать правильные слова.

Таранас был глубоко тронут, но уважал ее личные чувства. «Я знаю, что сказать Беседующему, леди. Прощайте».

Как отлив, оставляющий на берегу обломки, эльфийская армия утекла, оставляя на каменистом холме маленький отряд сильванестийцев. Семьдесят пять сотен воинов, верхом и пешком, скрылись среди сосен и можжевельника. Несмотря на усталость и тяжесть на сердце, с их стороны слышался лишь шелест ветра. Добровольцы следили за их уходом.

Львица выгнулась в седле. Из длинной обшитой кожей трубы, привязанной к бедрам Орлиного Глаза, она извлекла три отрезка полированной стали, каждый примерно четырех футов длиной. Свинчивая их концы, она вскоре получила грозное копье, смертоносное оружие всадника грифона.

Лучники подняли головы. Они услышали одиночный голос, намного басовитее эльфийского, даже басовитее человеческого, ревущий вдали. Командир минотавров подбадривал свои войска. Все посмотрели на Баранталонуса. Он в ответ посмотрел на Львицу.

«Я пока не буду отвечать», — сказала она, натягивая кольчужные рукавицы. Хотя они и были сшиты из светлой ткани, отражающей солнце, надевать их было подобно тому, чтобы сунуть руки в горячую сковородку. «Нет смысла выдавать нашу позицию».