Читаем Ты будешь наказана онлайн бесплатно

За спиной раздаётся щелчок. Я резко оборачиваюсь, сама не понимая, как услышала этот звук из-за бешено стучащего сердца.

— Кто же пожаловал ко мне в гости? — незнакомец, что входит в свой кабинет, не смотрит на меня. Взгляд вниз.

Щёлкает зажигалкой и глядит завороженно на ярко-красный огонёк. Но тут же убирает палец с колёсика и погружает предмет в карман.

Переводит всё внимание на меня.

А я и пошевелиться не могу. Прирастаю к полу.

Меня поймали. И теперь либо обратно возвращаться к Барону без нужной ему папки, или же… отправиться в полицию. За решётку.

Меня застали на грабеже. Всё потому, что я совершенно не знаю, как это делать!

— Ну, чего замолкла? — взгляд холодных карих глаз впивается в мою фигуру.

Хозяин дома делает шаг вперёд. А я пячусь назад. Хотя и некуда. Там стол, который я переворошила, но так и не нашла нужных бумаг.

— Скажи, может, подскажу, где лежит.

Он усмехается.

— Я… — мне и сказать нечего. Абсолютно.

Вы не так поняли?

Да я роюсь у него в столе! Проникла его в дом!

И всё, чтобы младшего брата спасти, да самой в проститутки не отправиться!

— Говори, говори, — поторапливает.

Подходит ко мне вплотную. Буквально вжимает в стол. Чувствую его над собой, как он впечатывает своими бёдрами мои ягодицы в мебель.

Одним присутствием давит на меня своей энергетикой.

Я так ошеломлена, что не понимаю, как он оказывается так близко.

Опускаю ладони на его грудь и принимаю одно важное и самое правильное решение…

Бежать!

— Простите, — я пытаюсь его оттолкнуть. Не выходит, но всё равно ухожу в сторону, чтобы выбраться из его оков.

И я это делаю. Чуть не падаю, задеваю его ногу случайно пяткой. Вырываюсь и бегу!

Псих!

К нему в дом пробралась какая-то девчонка, а он спокоен, как удав! Предлагает помощь!

Да плевать, мне же лучше!

Да только…

Я не успеваю добежать и до двери. Точнее, сделать и пары шагов.

Он хватает меня за длинные волосы, которые хотела отрезать всю свою жизнь. Дёргает на себя, из-за чего я лечу вниз. Хватаюсь за голову и падаю. Но не встречаюсь с полом. Нет.

Попадаю в его грубые и небреженые тиски.

А над головой раздаётся тихое шипение:

— Ты думала, я так просто тебя отпущу? Дрянная ты воровка!

Один рывок.

Во время которого внутренности сводит. Тело кидает в жар. А лёгкие спирает от нехватки кислорода.

Падаю на деревянный стол. Бьюсь щекой о дерево и недовольно шиплю. Пытаюсь встать, но меня только придавливают сильнее.

Мужчина заламывает мне руки за спиной. Прижимает к копчику, а сам нависает сверху. Вжимает меня в мебель, из-за чего становится труднее дышать.

Он на меня заваливается! Держит и не отпускает.

А около уха… Чувствую горячее дыхание. Мокрые губы.

И шёпот:

— Я повторяю один раз. Неправильный ответ — и сделаю так, что тебя мать родная не узнает, — от его грозного голоса что-то в груди рушится. Конец моей стойкости. Потому что начинаю плакать. Слёзы сами вырываются из глаз.

Мне так страшно, что не могу и шевельнуться.

— Кивни, если поняла, — чеканит ещё тверже.

А я быстро киваю. Поняла я всё, поняла-а.

— Кто тебя прислал?

Я боюсь сказать и слово. Но я жить хочу. Двадцать три — не тот возраст, чтобы умереть.

— Б-барон, — выдыхаю. Мне влетит. Или меня убьют. Но это будет потом, а не сейчас.

— Зачем?

— Бумаги сказал найтиии, — я рыдаю, когда произношу эти слова. Не могу дышать от одного его присутствия. — Я не знаю, что там, правда! Мне сказали — я делаю. Я ещё ж-и-ить хочу. У меня…

Пытаюсь объясниться. Я же не сама сюда залезла! Брата пытаюсь спасти!

— Мне похрен, — обрубает. — На твои проблемы. С этой секунды у тебя их стало ещё больше.

И я это понимаю без него. Поэтому стараюсь вырваться. Поднимаю ногу, несмотря на то, что сделать это тяжело, и с силой наступаю ему на стопу. Слышу тихое шипение.

Давление, приковывающее меня к столу, пропадает.

Неужели сработало?

Я отрываюсь от стола, выравниваюсь и вырываю руки. И, пока мужчина даёт мне секунду форы — скачу к окну.

И как только это делаю… Слышу лай собак. Врезаюсь в подоконник. Смотрю вниз.

Вижу их там. Смотрят на меня своими разъярёнными глазами.

Но… Откуда? Я ведь проникла сюда нормально! Здесь и охраны почти не было!

Я тушуюсь.

Впереди три агрессивно настроенные собаки, а позади…

Рука на спине пригвождает меня к подоконнику. Я скулю, ударяюсь животом о пластик. Чёрт… Второй раз!

Холодный пот скользит по телу, а сердце останавливается.

Потому что собаки начинают лаять ещё сильнее. Кидаются, но не трогают. А я половиной тела вишу в воздухе. Пока эти одичалые прыгают вокруг.

Я боюсь собак! Страшнее всего на свете!

За спиной раздаётся звенящий звук пряжки ремня.

Я рвусь назад. Чтобы не стать жертвой неконтролируемых животных.

— Знаешь… — раздаётся где-то сверху. — Я думал отпустить тебя по-хорошему. Но теперь, после твоей выходки… Я принял окончательное решение. Ты... Будешь наказана.

Я сжимаюсь от одного только лая.

— Пожалуйста, уберии их, — хнычу, сама подаваясь назад. Не хочу здесь лежать! Где угодно, но только не здесь!

— Молчать, — один грозный приказ, и мы притихаем. Все втроем.

Но я не выдыхаю спокойно, нет. По щекам всё равно катятся слёзы.

— Я дам тебе выбор, маленькая воровка. Либо ты прыгаешь к моим доберманам, у которых время ужина… Или же стойко выносишь наказание.

Паника бьёт по телу.

— Пожалуйста…

Страх парализует.

Я не слышу и половины его слов.

Мне страшно настолько, что я готова потерять сознание.

Я не боюсь змей, пауков, ничего. Только собак.

Волосы наматываются на кулак. Голову ведёт чуть назад, и я слегка выгибаюсь под давлением.

— Они не тронут без моего приказа, — осведомляет хозяин дома. Глухо говорит на ухо. — Боишься? Будет для тебя уроком. А сейчас…

Хватка с волос пропадает.

Чужие руки обвивают поясницу. Пальцы дотрагиваются до пуговиц джинсовых шорт. Один рывок — и нет больше ни одного замка. Ещё один — и я остаюсь в одном белье.

— Неплохо, — резюмирует. Пока я стараюсь не провалиться сквозь землю. — Я найду этой попке применение.

Ничего не понимаю. Но в следующие секунды чувствую кожей холодную поверхность… ремня.

— Что ты делаешь? — мои глаза становятся, как два блюдца. Пока его движения холодят многострадальную попу. Сколько же она приключений на себя нашла…

— Во-первых, я не люблю незваных гостей. Во-вторых, ты вошла без стука. В-третьих, я же сказал, — усмехается. — Что ты будешь наказана.

Внезапно ремень пропадает. Но тут же, спустя секунду, задницу обдаёт жжением.

Губы распахиваются, пока тихий скулёж вырывается из груди.

Я не успеваю перевести дух. Потому что этот псих не даёт мне передышки. Градом ударов осыпает попу, пока закусываю губу. Мычу, сдерживая крики.

Но лучше так, чем к собакам!

Будь проклят тот день, когда я пошла к Барону просить за брата! Не испытывала бы сейчас такого унижения, боли и страха!

Не тёрлась голой кожей живота из-за задравшейся майки о холодную часть подоконника, пока кожа на заднице горит. Как и всё внутри меня. От обиды. Я ведь не сделала ничего плохого…

Всего лишь пробралась в чужой дом, переполошила весь кабинет. А сейчас…

Всё же не выдерживаю.

Слезинка катится по щеке, а рот распахивается, выдавая стон боли.

— Может, в следующий раз ты будешь думать, — на секунду он останавливается. Пытаюсь отдышаться. Кожа горит. Задыхаюсь от слёз. — Прежде чем лезть в чужой дом. Тебе повезло. Я сегодня добрый. Поэтому так и быть…

Ремень звякает у ног.

А тёплые ладони, которые сейчас кажутся холодными из-за пылающей задницы, стягивают бельё.

— Погоди, но ведь… Ты наказал! Пожалуйста, убери собак и отпусти! — я, что… зря терпела? — Мы ведь договорились!

— Где?

Я закусываю губу.

Слышится треск ткани. Бёдра полыхают. Нет больше единственной преграды между нами — моих трусиков.

А чужие пальцы… Грубо приземляются между ног.

— Это? Наказание? — восклицает удивленно. — Нет, это… разогрев.

Я задыхаюсь. Когда влажный палец, кажется, смоченный в его слюне, проникает в меня. На одну-две фаланги.

А я уже вытягиваюсь, чувствуя его каждой клеточкой.

О нет…

Я неосознанно подаюсь вперёд. К собакам. Тело отчего-то отторгает в себе чужое. И даже страх перед животными кажется мне сейчас пустяком.

Но тут…

— Голос.

Громкий лай собак возвращает меня на место. Я сжимаюсь и впиваюсь ногтями в пластик. А его палец входит глубже.

Что я только что наделала?..

— Ты… — хочу сказать, кто он есть на самом деле. Животное. Такое же агрессивное, как и его псины.

— Не твой голос, попка.

Вторая рука приземляется на травмированную кожу.

Как он меня назвал?!

— Я сказал это собакам. Поэтому молчи.

Его слова — приказ. Его тон — безоговорочный. Руки — как кочерга. Его палец жалит как огонь.

— Что же… — шепчет довольно. Делает один толчок своим пальцем. В меня. Пока сжимаю ладони в кулаки. Закусываю до крови губу. И пытаюсь унять слёзы унижения, обиды, что катятся по подбородку. — Лежи смирно.

Его палец пропадает.

И в следующее мгновение… раздаётся звук ширинки.

Секунда. И горячая твёрдая головка упирается в складки. Ведёт по ним. Останавливается у входа.

— Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я применил силу.

И я лежу. По его властному приказу. Пытаюсь расслабиться. Я слышала, что это может помочь. Будет не так больно.

Но сделать это в такой ситуации… не могу.

Я хочу выжить. Вернуться домой.

Поэтому смотрю в глаза своему страху. Собакам. Пока мужчина, прижавшись к моим ягодицам, делает один решительный толчок внутрь.

Морщусь и зажмуриваюсь, когда здоровенный член проникает внутрь. Расширяет мокрые от его слюней стенки.

Кусаю губы, только бы не издать звука. Но не выдерживаю, когда мужчина выходит обратно.

Я всё же выпускаю стон облегчения.

Пока там, между ног, всё горит. Становится ещё влажнее. Из-за крови.

— Могу с уверенностью сказать, — усмехается. — Что твой первый секс слегка необычен.

Необычнее некуда! Я лежу на подоконнике, пока мужик, имени которого не знаю, входит в меня одним мощным толчком. Впереди меня разъярённые псы, что набросятся в одно мгновение, и меня только что выпороли, как школьницу.

— И не банально. Поблагодаришь ещё. Будет, что подружкам рассказать.

Конечно, когда это жжение кончится.

Да только меня не отпускает. Впиваюсь ногтями за камень, продолжив елозить на холодной поверхности. Как же я благодарна, что сейчас вечер, и нас никто не увидит. Надеюсь…

Потому что меня трахают, как последнюю шлюху, и не дают привыкнуть к органу, который оставляет не одну травму. Ладони цепко впиваются в ягодицы, управляя ими, как желая.

А я всё жду, когда пытка кончится.

Я никогда не думала, что мой первый раз будет ТАКИМ.

Совсем нет. Думала, это случится с моим парнем, хотела даже сделать это на его день рождения, но… Не будет у него вкусного подарка, которого он так ждёт.

Представляю, как это всё будет выглядеть со стороны.

Ой, Дим, прости. Ты два года ждал. А тут мужчина такой… Псих с собаками меня быстрее трахнул.

Но мне не понравилось, нет.

Хотя…

Вот последнее спорное…

Потому что с каждым толчком, движением мне становится чуть легче. Приятнее.

Грудь наливается, соски твердеют и невыносимо ноют.

Внизу живота проблесками мелькает что-то необычное. Тянущее. Как будто нечто теплое разливается.

И это ненормально.

Поэтому сильнее закусываю губу. Чувствую металлический привкус. И всё равно на боль. Так я пытаюсь отвлечься от того… Что творит этот мужчина.

Ненасытно вбивается в меня, рычит, двигаясь с трудом. Конечно, там такой размер…

Делает больно, но приятно одновременно. Впивается пальцами в нежную кожу.

— Мне начинает нравиться твоё проникновение в мой дом, — опять этот насмешливый, но в то же время уничтожающий тон. — В следующий раз, когда придёшь сюда… Можешь войти…

Мне внезапно становится тяжело дышать.

В груди, как и внизу, всё полыхает.

Уши закладывает.

Внутри как будто всё чешется. Так и хочется почесать. Сказать, чтобы двигался быстрее. Потому что это чувство… Паршивое.

— … через дверь.

Его слова звучат сейчас для меня, как в тумане.

Не могу слушать его. Сосредоточиться.

Меня ведёт.

От этих ударов.

От его члена, что долбит меня, несмотря на то, что это мой первый раз.

Не заботит его это.

Отрывается так, будто это последний секс в его жизни.

— Пожалуйста, хватит, — я скулю, когда внутри всё загорается. С новой силой. Пытаюсь отстраниться. Вылезти в окно. Потому что это ненормально!

Буквально вырываюсь. Выгибаюсь, веду попой в сторону, лишь бы сделать так, чтобы он вышел.

Но хозяин дома воспринимает мои действия по-другому.

Он наклоняется ко мне. Прижимает к подоконнику. А я и сбежать не могу. Продолжает движение, пока его язык ведёт по мочке уха.

— Как же я могу? — усмехается. — Когда ты так просишь?

От его голоса все внутренности сводит.

Я не знаю, что со мной происходит.

Всё тело горит. Накаляется. Пылает.

И мне… Становится так хорошо. Но нет! Не хочу! Не могу терпеть!

С каждой секундой становится всё невыносимее. Меня буквально выворачивает изнутри.

Бью ладонями по камню стены, сдирая кожу, потому что не хочу этого испытывать.

— Пожалуйста, н-не надо, — я всхлипываю. Ничего не понимаю. Сердце вырывается из груди. А я мычу, пока град ударов во мне не затягивает на максимум узел внизу живота.

Я неосознанно подаюсь вперёд. Хватаюсь за что-либо, лишь бы отстраниться.

Потому что боюсь!

Я не вынесу этого!

Но незнакомец резко дёргает на себя. Одной секундой. Молниеносным движением.

И я взрываюсь. Как атомная бомба замедленного действия.

Распахиваю в крике губы, как и глаза, которые чуть не вылезают из орбит. Вытягиваюсь, едва не вываливаюсь из окна, но стальная хватка на бёдрах держит крепко. Возвращает меня на место.

А я обхватываю его тесными стенками. Сжимаюсь, сокращаюсь и совершенно не могу понять, кто я и где. Только и могу что тянуться, пытаясь отстраниться, чтобы прекратить это странное, но крышесносное чувство.

Поджимаю губы и падаю на подоконник. Не замечаю стального механизма рамы, который делает больно. Мычу и зажмуриваюсь.

— Не надо, говоришь?

А я машу головой.

Ублюдок!

Какой же он ублюдок!

Потому что не даёт мне расслабиться. Делает один мощный и резкий толчок в меня. Как будто прокалывает. Медленно выходит. Совершает ещё один удар. Вгоняет свой огромный член внутрь. И я опять ощущаю эту боль.

Которую забыла на мгновение. Потерявшись.

Но не сейчас.

Всхлипываю и обессиленно пялюсь на зелёную траву. Пока собаки смирно сидят и ожидают приказа. А мужчина позади… Продолжает мучить моё тело, оставляя на нём раны и синяки.

Минута.

Ровно шестьдесят секунд.

И он покидает меня. Дотрагивается своим членом до моих ягодиц. Раздвигает их в стороны, и я сжимаюсь.

Осознание накрывает в один миг.

— Нет-нет! Только не… — я хочу крикнуть, чтобы только бы не моя задница… Но вместо болезненного проникновения я чувствую что-то мокрое. Прямо между булок. Стекает по входу вниз. К складкам.

Мама…

Он достал… не кончил внутрь…

Крепкая ладонь хватает меня за волосы. Тянет на себя. И я чуть не падаю на пол, потому что он делает это так сильно. Расслабленное тело само повинуется и елозит по поверхности. Но не падаю. Он прижимает меня к себе. Чувствую его член своими ягодицами.

Он же ещё готов…

Сглатываю от волнения.

Одна рука на талии, другая с волос медленно перемещается на шею.