Читаем Творец счастья (СИ) онлайн бесплатно

— Что-то ты не в духе… Всемогущий лютует опять? — спрашивает вошедшего в некое подобие светлого просторного офиса некое подобие нематериальной субстанции, порхающее под сотканным из облаков потолком.

— Ты же знаешь, как ОН «лютует» обычно, — отвечает симпатичный мужчина в строгом светло-сером костюме, подходя к панели объемного экрана который светится столбиками цифр, человеческими силуэтами и инфографикой. — С добрейшей улыбкой на лице, ОН оповестил всех нас, что если за 3 месяца не поднимем «показатели по счастью», наш отдел расформируют, причем некоторых, включая меня, отправят перерождаться в мирской жизни.

— Ку-у-ул! — порхающая субстанция делает стремительный круг, огибая мужчину.

— Это тебе сейчас холодно или ты в восторге? — говорит тот, провожая взглядом плавно растворяющийся шлейф, тянущийся за субстанцией.

— Я бы хотел снова в тело, — мечтательно произносит это нечто нематериальное, принимая полупрозрачный облик крепкого мужика в одних плавках. — Я бы шашлычка зарубал…

— Смотри, чтобы на этот раз не переродиться в того, из которого тот самый шашлычок и делают, — предостерегает мужчина, которому, видимо, и в нематериальном виде совсем не плохо. — Давай лучше, Мефодий, подумаем, как поднять «уровень счастья».

— А что конкретно сказал Владыка? — заинтересованно спрашивает тот, которого назвали Мефодий.

Мужчина у монитора вздыхает тяжко, водит по экрану рукой, перелистывая страницы, и начинает свой монолог:

— ОН, видите ли, сравнил показатели «счастья населения» западных территорий и наши, остался недоволен, а все потому, что некто «рогатый» все время тычет своим копытом в наш регион и требует сократить расходы энергии на наш «бесполезный Восточный отдел». Там, в западных секторах «уровень счастья» держится примерно на 70-80-ти процентах. А у нас и восточнее — не дотягивает и до 50-ти. Владыка особенно удивлялся моим невысоким результатам. Говорил: «Ну, с Россией-то все понятно. Там всегда все всем не довольны, там всегда все всем не нравится. Но ты со своей территорией чего тормозишь-то? Там у тебя уже 26 лет один и тот же президент, уж он-то за это время там навел образцовый порядок и повысил уровень жизни людей до небес, а ты лентяйничаешь и вместо того, чтобы счастливить народ, в свои онлайн игры все играешь! Возьмись уже за ум! И чтобы через 3 месяца у тебя показатели стабильно за 80 % зашкаливали!»

— Ничего себе, онлайн игры! — обижается Мефодий, опускаясь на плечо мужчины. — Прокачать столько персов до 70-го уровня — это тебе не игры! Эх, Никодим, не ценят нас с тобой! Вот так, напрягаешься всю вечность, а тебе никто доброго слова не скажет…

— Ладно, друг сердешный, чего жаловаться-то? Да и кому?..

— И вообще, что такое СЧАСТЬЕ для людей — фить, одно мгновение, ну или несколько минут… ну, максимум, несколько часов, а потом опять они чего-то хотят и чего-то им недостает. Как добиться стабильных показателей? Ума не приложу…

— Я тоже… — задумчиво чешет затылок тот, кого назвали Никодим. — Вот, глянь чего они хотят, смешно прям.

С этими словами он проводит рукой по экрану и на нем появляется длинный столбик с текстом.

— Все одно и то же, с чем они обращаются к Владыке: «хочу много бабок», «хочу миллион», «пошли мне пару миллионов баксов», «хочу двадцать две девственницы», это тут случайно радикальный исламист какой-то затесался, не обращай внимания, так, дальше смотрим: «срочно нужен мешок денег», «купил лотерейный билет — хочу выиграть миллион», ну этот хоть шанс нам дал — купил лотерейный билет, а остальные… Не знаю, что с ними делать, — качает головой Никодим.

— Давай посмотрим, что там с уровнем счастья наших прокаченных, — предлагает Мефодий, — Они же у нас должны быть радостными до щенячьего визга. У них ведь нет нехватки в миллионах.

— Ты прав, давай начнем с наших персов, — соглашается Никодим и нажимает на экране нужную кнопку. — Вот, например, эти двое: Кирилл и Михаил. Я на них столько лет угрохал, зато глянь, парни, красава просто!

На экране появляются две крутящиеся трехмерные фигуры мужчин, а рядом бежит дорожка их умений, физических и умственных данных, достижения, количество побед и поражений, а также таблицы накопленных знаний и ресурсов.

— Они у нас по всем параметрам почти идеальны, — горделиво констатирует Никодим, пробегаясь взглядом по таблицам. — Мефодий, зацени:

«— привлекательность/красота — 80%

— физическая выносливость — 90%

— активность — 70%

— навыки самообороны — 80%

— обучаемость/совершенствование — 70%

— стойкость духа — 80%

— сопротивляемость неудачам/ защита — 80%

— мораль/порядочность — 60%

— удачливость — 70%

— полезное окружение/друзья — 70%

— сила воздействия на окружающих/внушение — 60%

— удовлетворение жизненных потребностей — 90%

— накопленные материальные ресурсы — 90 %»

Теперь вопрос: что им еще надо для счастья?

— Да, странно… Уровень радости у них не превышает 60 %, иногда поднимается до 70 %, но в данный момент падает к отметке 40 %, — чешет нематериальную бороду Мефодий. — О, постой-ка, Никодим, а что у них там с любвиобильностью?

— Все 80 %, — отвечает мужчина, озабоченно вглядываясь в таблицы на экране.

— А почему не 100 %? — спрашивает Мефодий.

— Потому что 100 % — это уже маньяк, — неодобрительно косится на коллегу Никодим. — 80 % в самый раз. Добавим больше, так потом месяцами придется вылавливать их из женского общежития. Тебе это надо?

Нематериальный летучий Мефодий решительно мотает полупрозрачной головой, мол «нет». Его собеседник видит это движение и одобрительно щелкает языкам, мол «то-то же», а потом, заложив руки за спину, начинает прохаживаться по комнате, рассуждая вслух:

— Хм… Падает показатель счастья, говоришь? Странно. А давай-ка послушаем, что они там говорят, чего просят, о чем мечтают.

«…Бабы — чистое ЗЛО, Мих….» — тут же раздается голос одного из прокаченных персов и Мефодий с Никодимом непонимающе переглядываются.

— Это он про женщин, что ли? — взволнованно взмывает к потолку нематериальная субстанция.

— Видимо, да… — неуверенно отвечает его коллега, а потом припадает к экрану. — Давай-ка посмотрим, что за отношения у него с теми «бабами».

Проходит несколько томительных минут, когда на экране высвечиваются новые данные с таблицами имен, цифр и показателей получения наслаждения.

— Не понимаю… У него с женщинами полный порядок — берет, какую захочет, получает 100 %-ное удовольствие.

— Давай, Никодим, дальше послушаем. Может быть он скажет, что ему не нравится.

Тут же по комнате разносится голос, озвучивающий мысли персонажа по имени Кирилл: «…Бабы — ЗЛО и все как одна шлюхи! Они на нас, на мужиков, бочки катят, мол «раньше были сильные и смелые, заботливые и добропорядочные, а сейчас хилые, подлые и развращенные». А сами что? Сами, вырядятся, как куклы, губы насиликонят и готовы отсасывать за блестяшки, даже у стариков. Где нормальные девушки? Где симпатичные, добрые, честные, стеснительные и скромные? Куда они исчезли? Не видел ни одной. Нету их больше в природе…»

— А-а-а, вот оно что! Ему нужна не такая, которых он легко получает.

— Не понял, — удивляется Никодим. — Он же получает самых-самых. Вот, смотри: красивые лица, упругие формы, тела по высшему стандарту. Что не так?

На экране тут же начинают мелькать фигуры девушек, которые имели близкий контакт с персонажем по имени Кирилл.

— Видимо, не в телах дело, — Мефодий перевоплощается в полупрозрачный объект в виде мозга, чешущего рукой самого себя. — Руководить телом все-таки должен мозг.

— Предлагаешь найти ему какую-нибудь «докторшу околовсяческих наук»?

— Нет, ну зачем же так жестоко? Давай найдем ему симпатичную скромную девушку, но чтобы тонкая творческая натура, чтоб сообразительная была, м-м-м… что еще? А, скромная, нежная, отзывчивая, и чтоб с добрым сердцем.

С этими словами нематериальная субстанция принимает вид сердечка, на котором расцветают ромашки.

— Ладно, — соглашается Никодим, — давай глянем по округе, есть ли там такие вообще.

Несколько минут экран со скоростью молнии перебирает фото и данные необходимого персонажа женского пола и, наконец, выдает три вполне подходящих варианта. Коллеги тут же припадают к информации по первой кандидатуре.

— Нет, эта не подходит, — вздыхает Никодим.

— Да, вижу. У нее не та ориентация. Давай следующую.

— О, а вот эта вполне себе… м-м-м… да, эта хороша. Художница, ты смотри! Люблю художниц — они нас всегда такими милашками изображают. И-и-и-и… — делает няшную мину Никодим и хохочет.

— Ты уверен? — серьезно спрашивает Мефодий.

— А ты посмотри ее требования. Видишь?

Женский голос наполняет пространство: «А я может тоже хочу богатого и красивого, да чтобы был и сильный и мужественный, чтобы страстный был и темпераментный, а не ленивец с завявшим огурцом. А еще, чтобы заботливый и добрый, щедрый, ну и интеллигентный, конечно…»

— Все сходится, — соглашается Мефодий.

— Тогда заряжаем и жми «Enter», — командует Никодим.

— Вообще-то без согласия Серафимы мы не можем…

— Да ладно, она нам еще «спасибо» скажет.

— Ну смотри сам. Если что — с тебя перья полетят…

В это время ста восьми десятью этажами ниже.

— Эй, хвостатый. Да, ты. Иди сюда, — говорит своему подчиненному тот, которого называют рогатым. — Все видел?

Нематериальное красного цвета существо с кривыми рожками и хвостом утвердительно кивает головой.

— Слышал, что эти «пернатые» задумали? Ну так вот, спустишься к тем персонажам и сделаешь их несчастными. Понял?

— Понял… — робко отвечает хвостатый, а потом спрашивает. — Любые действия разрешены или какие-то ограничения будут, Ваше Злодейство?

Рогатый задумывается:

— Хм… Если ты их убьешь или устроишь им автокатастрофу с последующей инвалидностью, Никодим с Мефодием догадаются и отправят рапорт Всемогущему. Надо действовать тоньше и втихаря. Короче, хвостатый, устраивай им неприятности. Крутись, как хочешь, но чтобы уровень счастья у них не превышал отметку в 50 %. Ясно?

— Ясно, Ваше Темнейшество!

________

Роман "Творец счастья" (2007) является собственностью Алёны Прист, публикующей это произведение под псевдонимом Alexianna. Любое копирование текста, его фрагментов и эпизодов является незаконным.

Кирилл

— Бабы — чистое ЗЛО, Мих…. И-ик, — простонал я, тряхнув головой, от чего меня замутило еще сильнее. Явно последний стакан коньяка был лишним. Или вся бутылка?…

— Это «да», — соглашается друг, косясь на меня с переднего пассажирского сиденья.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на его лице, чтобы понять сердится он на меня или нет. Но он такого нордического характера, что по его физиономии фиг поймешь, что он там себе думает вообще.

Миша — мой единственный и верный друг с детства. Он был всегда рядом: он делил со мной горести и радости детства, разгул развратной юности, трудности и успехи совместно с ним созданного бизнеса. Он, в отличии от меня, всегда был хладнокровен и рассудителен и редко когда мог позволить себе всплеск эмоций. Он тот, на кого я мог положиться и кому мог довериться в любой ситуации. Сейчас он был тем спасительным кругом, что не даст мне утонуть в омуте алкогольного водоворота.

И я благодарен сейчас своему другу за то, что он не обвиняет меня в случившемся. А я чувствую, что виноват. А еще я очень зол. Меня трясет не только от количества выпитого спиртного, но и от бешенства! «Как я мог быть таким беспечным придурком?!» От этой мысли меня снова повело и я присасываюсь к бутылке с холодной водой в надежде, что эта животворящая жидкость поможет моему желудку и тошнота отступит. Эффект получается обратный. Чувствуя, что не удержу внутренности, я трясу водителя за плечо и, когда тот плавно притормаживает у обочины, вываливаюсь из машины, и перегнувшись пополам, хватаюсь за живот.

Меня рвет и я рад этому, ощущая облегчение в желудке и прояснение в моей дурной башке. Я надеюсь, что со всей этой мерзкой жидкостью из меня выйдет и злость, и боль, и гадливое ощущение предательства. Но мои надежды не оправдываются. Если физически мне становится легче, то на душе еще больше скапливается тошнотворный ком.

— Молоком его надо отпоить, — спокойно говорит Миша водителю. — Едем в Дубравушку. Там в ресторане попрошу молока для нашего Горыныча.

— Мих, прости, я должен был догадаться… мля… сука… я х4ем думал…

— Кир, я знаю. Убью тебя позже, — как-то равнодушно обещает мне Миша.

В эту минуту я был бы рад, если бы он выполнил свое обещание.

***

Через пару часов, развалившись в удобном кресле, я сижу в моем любимом, можно сказать родном, номере гостинично-кемпингового комплекса «Дубравушка». На столике передо мной полупустая посуда, оставшаяся от ужина. В моей руке жестяная банка пива, в голове полный бардак.

Алина, мать ее! Вот причина моей беды… Ненавижу суку! Я вспоминаю, как она появилась в моей жизни 2 года назад. Такая наивная и сияющая глупой, но обворожительной улыбкой. Первый секс с ней был улётный до одури. Да и после… Каждый раз с ней был словно веселая эротическая игра, которая доставляла удовольствие как физическое, так и моральное.

Непроизвольно сжимаю и сплющиваю жестянку в руке.

Она знала, как доставить мне наслаждение, как заставить меня забыть об осторожности и послушно дать себя обокрасть. Мля, как тупого утырка развела!…

Мы с Алиной никогда не говорили о верности друг другу. Нас обоих устраивали отношения без обязательств. Она ходила «на сторону», я это знал. Я же в свою очередь принимал все радости от предлагаемого мне женского общества, не задумываясь о моральных принципах. Меня это устраивало, я люблю секс и хочу его много. Мы даже шутили с Алиной по этому поводу, хохотали и подтрунивали друг над другом. И может поэтому в наши совместные ночи мы могли творить такое, что самая похабная порнуха стыдливо курила в сторонке.

Из-за этих вот свободных отношений я особенно не интересовался, когда и с кем кроме меня Алина проводила ночи. И только сегодня я узнал, что она плотно спаривалась с Кучинским — с моим вечным конкурентом, соперником и теперь уже врагом. И даже, если бы, это был всего лишь секс — все бы ничего. Может быть, я бы при случае даже пошутил об этом в беседе с этим жирным ублюдком. Но то, что произошло сегодня на конференции, изменило все, разбило наши с Мишей планы, уничтожило почти шестимесячный труд всей нашей команды. Кучинский продемонстрировал «новые разработки своей компании» — именно тот софт, который придумали и разработали мы с Мишей. Это был удар ниже пояса с одновременным взрывом черепной коробки.

Я уже не сомневаюсь, что именно Алина украла прогу и слила Кучинскому. Это она, стерва, больше некому… И вот нахрена? Сколько этот мудак заплатил ей, что она продалась так легко? Да, я не дарил ей подарки так часто, как она этого хотела. Но все же дарил, и не дешевые. И деньги на карточку бросал, когда просила. Чего ей не хватало? Риторический вопрос… Таким как она, всегда всего не хватает.