Читаем Цветы для Розы онлайн бесплатно

Он по-прежнему стоял там. Все в той же позе, неподвижно. Должно быть, ему было около 25-30 лет — на таком расстоянии определить точнее было трудно. Одет он был в джинсы и майку с короткими рукавами, не прикрывающими мускулистые загорелые руки; на ногах — кроссовки. Длинные темные волосы ниспадали красивыми волнами на широкие плечи. Время от времени он окидывал улицу быстрым, настороженным взглядом, который потом вновь возвращался к посольству и был устремлен, как ей казалось, прямо на ее окно. В руках у него, как и прежде, был черный портфель, который он держал прямо перед собой, обхватив руками, будто кипу газет. За все это время — она взглянула на часы, да, уже почти целый час,— он, похоже, ни разу не шевельнулся.

В этот момент раздался телефонный звонок. Звонили с Кэ-д'Орфер. Было без минуты три — она машинально записала время звонка в блокноте, всегда бывшем наготове перед аппаратом. Она всегда делала отметку о времени, когда дело касалось чего-то важного. На этот раз, она поняла это с первых слов, был именно такой случай. Не опуская трубки, она привстала и потянулась за сигаретами, лежащими на полке позади письменного стола. Снова взглянув в окно, она увидела, что на противоположной стороне улицы появилась полная пожилая дама с пуделем. Они двигались по самой середине тротуара.

— Вы уверены, что он шведский гражданин? — спросила она, провожая взглядом пуделя и его хозяйку.

— Паспорт у него шведский,— ответил голос в трубке.— О том же говорит и содержимое бумажника — шведские деньги и пачка визитных карточек со шведским адресом.

Пудель направился к фонарному столбу, возле которого стоял молодой человек, по-прежнему прижимая к груди свой портфель и не сводя глаз с окон посольства.

— Мы пришлем вам с курьером паспорт, бумажник и другие мелочи, найденные при нем,— продолжал голос.— Тело обнаружили у моста Пон-Нёф — зацепилось за якорный канат баржи. Вам бы следовало получше следить за своими туристами, мадам.

— Вам уже известно, как это произошло? — спросила она, подавляя в себе внезапно возникшее чувство неприязни к этому голосу. Так и не закурив, она снова опустилась в кресло и положила сигарету на стол перед собой.

— На первый взгляд нет никаких признаков насильственной смерти, но мы, естественно, проведем расследование. По-видимому, просто выпил лишнего и упал в воду — однако, повторяю, посмотрим, что покажет следствие. Само собой, потом вы получите подробный отчет; в то же время, надеемся, что вы также со своей стороны займетесь этим делом. Мы, разумеется, будем чрезвычайно признательны, если вам удастся связаться с кем-нибудь из его родственников на предмет опознания — тело мы до тех пор постараемся сохранить в лучшем виде. В общем, будем держать вас в курсе, и, надеюсь, вскоре что-то прояснится.

Голос звучал уверенно и убедительно. Разговор был закончен. Она положила трубку, пододвинула к себе аппарат внутреннего телефона, набрала номер своего начальника — советника посольства Джона Тирена — и вкратце пересказала ему содержание предыдущей беседы. Разумеется, как только она получит все документы, они сразу же попадут к нему.

Наконец-то она смогла заняться своей сигаретой; прикуривая, она снова взглянула в окно. Дамы с пуделем уже не было, мужчина же стоял на прежнем месте. Мимо него время от времени проносились машины, и хотя движение на Рю Барбе-де-Жуи не было особенно оживленным, странно было, что он абсолютно не реагирует даже тогда, когда автомобиль едва не задевает его.

Вновь раздался телефонный звонок, и секретарша из приемной сообщила, что внизу дожидается посетитель.

— Он швед, однако отказывается сообщить свое имя и по какому поводу пришел.

— Передайте ему, что в таком случае я не могу его принять,— сказала она. На некоторое время, пока секретарша передавала ее ответ, в трубке все стихло.

— Его зовут Улоф Сзенссон, он потерял паспорт, но кроме того, ему еще что-то надо от вас — по его словам, ему необходима ваша помощь.

— Ну что ж,— вздохнула она.— Сейчас спущусь.

Поднявшись с кресла, она опять быстрым взглядом окинула улицу и убедилась, что человек у столба все еще на месте. Она спустилась на лифте на один этаж, прошла мимо охраны и вышла в вестибюль. В ответ на ее вопросительный взгляд одна из секретарш за стеклянной перегородкой молча указала рукой в сторону гардероба — рядом с ним помещался туалет, и ожидавший ее посетитель, по-видимому, решил несколько унять волнение, облегчившись.

Наконец он стоял перед ней. Очень молодой — на вид не больше 19-20 лет,— высокий, худощавый, однако производит впечатление хорошо тренированного человека. Одет довольно-таки небрежно — растянутая вязаная кофта, старые линялые джинсы, грубые башмаки. Лицо и мускулистые руки сильно загорели, типичные для шведа светлые, почти белые волосы очень коротко острижены. «Какой-то он… беспризорный, что ли?» — рассеянно отметила о::а про себя. Шагнув навстречу, она, однако, не протянула ему руку, хотя и видела, что он уже был готов подать ей свою.

— Итак,— начала она,— мое имя Анна-Белла Сторм, вице-консул Сторм. А вас, стало быть, зовут Улоф Свенссон, и вы, вероятно, рассчитываете получить помощь в смысле паспорта, денег и билета, чтобы вернуться на родину. Но, видите ли, это все не так просто устроить…

Он немного помолчал, прежде чем ответить:

— Да, конечно, понимаю. Ясное дело, придется подождать, пока будут улажены все формальности — я знаю, как это бывает порой важно.

Чистое и безупречное произношение молодого человека приятно удивило ее, и она почувствовала, что начинает невольно симпатизировать незнакомцу. В то же время в ней проснулось любопытство. Стараясь не привлекать его внимания, она еще раз окинула его быстрым, изучающим взглядом и попыталась определить, не прячет ли он что-либо под кофтой. Однако он перехватил ее взгляд, понимающе тряхнул головой и коротко рассмеялся — смех у него был красивый.

— У меня нет оружия,— сказал он,— честное слово, никакого, даже зубной щетки.

— Ну, хорошо,— решилась наконец она.— Поднимемся наверх и продолжим беседу у меня.

И, прекрасно сознавая, какой интерес это должно вызвать у секретарш в приемной, она провела его мимо охранника наверх в свою комнату.

Войдя в кабинет, она указала ему на кресло для посетителей. Прежде чем усесться самой по другую сторону рабочего стола, она снова бросила взгляд на улицу. Человек с портфелем все еще был там.

Отметив в блокноте время прихода Улофа Свенссона — 15.15, она начала:

— Ну вот, а теперь расскажи, что с тобой произошло.

Он немного помялся, потом вдруг встал, быстро стащил через голову свою огромную кофту и остался стоять, высокий, стройный, уронив вдоль туловища мускулистые обнаженные руки, в одной из которых он сжимал скомканную кофту.

— Я дезертировал из Иностранного легиона,— спокойно сказал он. Форменная куртка, до этого скрытая кофтой, должна была, по-видимому, служить подтверждением правдивости его слов.

С этого момента их беседа стала больше похожа на допрос. Продолжалась она более получаса. Когда она закончилась, Анна-Белла Сторм вызвала своего секретаря, Кента Ломе, и объяснила ему ситуацию. Вот этот молодой человек нуждается в том, чтобы мы оказали ему всяческую помощь в деле возвращения в Швецию. Но прежде, по-видимому, предстоит тщательно проверить все то, что он сейчас сообщил,— сверить личный номер, связаться с судебными властями и убедиться, что он не совершал никаких преступлений на территории Швеции, причем все эти сведения следует получить по телексу из министерства иностранных дел, и так далее и тому подобное, словом, предстояло сделать все то, что стало уже привычным для Ломе делом. Молодому же человеку тем временем придется еще несколько дней тайно пожить в Париже у своего приятеля, который до сих пор помогал ему. Причем последнее он должен проделать на свой страх и риск и не впутывать посольство в том случае, если попадет в руки французской полиции.

Пока она говорила, Ломе стоял перед ней навытяжку. Это был небольшого роста человек, с холеной внешностью, чрезвычайно точный и аккуратный во всех своих движениях и поступках. Его маленькие усики, похожие на темную, толщиною всего в несколько миллиметров черточку, вздрагивали и приподнимались вместе с красиво очерченной губой всякий раз, когда он беззвучно соглашался, не решаясь тем не менее прервать вице-консула.

— И составьте об этом подробную докладную записку,— сказала в заключение Анна-Белла Сторм.

Ока озабоченно вздохнула и сочувственно улыбнулась юноше, который — теперь она поняла это — пробудил в ней материнские чувства. И у нее сейчас мог бы быть сын такого же возраста, подчинись она в свое время всеобщему безумию и выскочи замуж двадцати лет. После этой магической цифры — а также после того, как она начала изучать право,— подобные мысли никогда ее не посещали, хотя нельзя сказать, чтобы был недостаток в кандидатах в женихи или же чтобы что-то особо останавливало ее, когда возникала возможность и обоюдная заинтересованность завязать солидные и длительные отношения с приятным ей мужчиной.

Ломе покинул кабинет в сопровождении юного соотечественника. Анна-Белла Сторм встала и взглянула в окно. Человек стоял на том же месте.

Спустя несколько минут снова позвонили из приемной и сообщили, что из полиции прибыл курьер с пакетом и требует подписать квитанцию о получении. Уже заполненный бланк у него с собой, кроме этого он хочет передать еще какой-то конверт.

— Поднимитесь ко мне и захватите пакет, квитанцию и конверт, а его попросите подождать,— кратко распорядилась она.

— Не его, а ее — это женщина-констебль,— поправила секретарша.

Анна-Белла вдруг рассердилась:

— Поднимайтесь с пакетом, квитанцией и конвертом и попросите курьера подождать.

Она бросила трубку. Получив закатанный в полиэтилен пакет, расписавшись и поставив печать в квитанции, она отослала секретаршу, пододвинула к себе телефон и позвонила Тирену.

— Документы уже у меня,— сказала она.— Паспорт и все остальное. Пакет я пока еще не распечатывала.

— Прекрасно.— Голос Тирена звучал устало, но приветливо.— Правда, мне как раз принесли на подпись кое-какие счета, но все равно, поднимайся,— они могут и подождать.

Она уже взялась было за ручку двери своего кабинета, как вдруг почувствовала, что кто-то открывает ее снаружи. На пороге стояла Герд Боллинг, крупная, полная, однако не лишенная изящества и тщательно заботящаяся о своей внешности женщина с умело наложенным макияжем и кокетливо завитыми локонами у висков. Она едва успела остановиться, чуть не сбив с ног вице-консула, и теперь застыла как вкопанная, хлопая своими большими карими глазами.

— Ну вот, еще немного, и в консульском отделе появилась бы одна вакансия,— сказала она, взмахивая папкой с бумагами.— Ты же знаешь, если уж я разгоню свою тушу, остановиться мне совсем не просто.

Анна-Белла рассмеялась:

— А если напорешься на кого-нибудь из канцелярии? Смотри, тебе и самой может достаться.

— Ладно, раз уж я тебя застала, то позволь взять пару автографов.— Боллинг вынула из папки лист бумаги.— Это письмо от одного оптимиста из Мёльбю, который хочет, чтобы посольство сняло ему четырехкомнатную квартиру в центре Парижа, желательно поближе к Тюильри, поскольку он намерен пожить здесь пару лет. Я ответила, что, к сожалению, посольство не может ничем ему помочь и рекомендует обратиться к квартирному маклеру (пара адресов прилагается). Тебе остается только подписать.

Пока она говорила, Анна-Белла уже подошла к столу, расписалась и поставила печать. Герд Боллинг также вошла за ней в кабинет и достала следующую бумагу.

— А вот подписной лист. Поставь от себя любую сумму, только постарайся, чтобы было не меньше десяти франков — надо же держать марку посольства и свою собственную. Это для мадам Фромме — сторожихи наших вилл в Нейи; подписалась уже почти половина всех сотрудников — по крайней мере те, кто там живут,— кроме Винге, который сказал, что его дражайшая мамочка хочет поздравить ее лично. Мадам Фромме исполняется пятьдесят, и я думаю, что по десятке с носа, с одной стороны, не слишком обременительно, а с другой — не так уж и мало, если все наши, кто живет в западных районах Парижа и окрестностях…

Анна-Белла достала из стола сумочку, вынула десятифранковую купюру и, протянув секретарше, расписалась в ведомости.

— Да, и последнее — приглашение Тирену на свадебный ужин. Ты ведь сейчас — к нему?

Анна-Белла кивнула.

— Ладно, захвачу.— Она быстро просмотрела послание. Свадьба состоится в мае. Да уж, нечего сказать, заранее приглашают!

Поднимаясь из-за стола с пакетом и письмом в одной руке и сумкой в другой, она в очередной раз взглянула в окно. Ну конечно, он все еще стоит там — все в той же позе, по-прежнему внимательно разглядывая посольство. Это продолжалось уже больше часа.

— Пойдем,— сказала она, тщательно заперла дверь и направилась по коридору в сторону кабинета советника Джона Тирена. Герд Боллинг втиснулась в лифт, намереваясь продолжить свой обход на других этажах посольства.

Звонок в дверь кабинета прервал его как раз в тот момент, когда он с головой ушел в изучение длинной и запутанной английской статьи о применении новой системы охраны в «политических учреждениях обычного типа от действий, носящих террористический характер», как это следовало из подзаголовка. Он отложил ксерокс статьи в сторону и нажал кнопку «Входите!».

В дверях показалась Анна-Белла Сторм. Он отметил про себя, что, как и обычно, сегодняшний ее туалет отличается от вчерашнего и позавчерашнего,— такому гардеробу можно позавидовать. Высокая, стройная дама, однако предрасположенная к полноте, и лишь регулярные пешие прогулки и строгая диета позволяют ей сохранять себя в форме. Несколько лишних килограммов лишь придают приятную округлость некоторым линиям и добавляют женственности всей ее фигуре. В своем небесно-голубом костюме из тонкого, слегка переливающегося материала она как будто сошла со страниц «Vogue». Темно-вишневую блузку у ворота и запястий оживляют скромные рюши. Из украшений она носила элегантные бусы и матовый браслет. На ногах, как и всегда, туфли на высоких каблуках.