Читаем Тщеславие (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчики: Людмила Томилева и Ольга Раковец (пролог — 21 глава),

Юлия Цветкова (с 22 главы)

Редакторы: Александра Одинцова и Шевчук Дарья (пролог — 21 глава)

Вычитка: Амира Албакова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Тщеславие — изнурительный недостаток. Ты так поглощен собой, что, сам того не понимая, способен любить только себя, ни для кого другого уже не остается места. И это очень печально. Ты даже не понимаешь, что теряешь. Ты никогда не познаешь настоящую любовь, а твоя жизнь пройдет мимо.

Но однажды ты прозреешь.

Моргнешь, и туман рассеется. Ты увидишь вместо былой красавицы седые волосы и морщинистую кожу. И тогда начнешь отчаянно оглядываться по сторонам в надежде найти тех, кто пред тобой преклонялся, но обнаружишь лишь пустые фоторамки.

После выпускного прошло шесть недель, Джерика нет в живых три из них. Вы подумаете, что из-за этого мы должны взять передышку от дурных привычек, но это не так.

Я склонилась, чтобы втянуть дорожку кокса передо мной.

— Брент сегодня выглядит соблазнительно, не так ли? — спросила я Саванну, или Сав, как я ее называю, когда поднимала голову и вытирала нос.

Саванна оторвала свои стеклянные глаза от кетамина, ее голова моталась из стороны в сторону.

— Да, — она лениво глотала слова, — сегодня он выглядит горячо.

Ее стеклянные глаза на мгновение оживились, но лишь слегка.

— А что?

— Решаю, стоит ли поприветствовать его.

Я гадко улыбаюсь своей псевдо-лучшей подруге, и она отвечает мне блуждающей улыбкой.

— Ты такая сучка, — поддразнила она, покалывая мою загорелую ногу своим идеально наманикюренным ногтем, — Али никогда не простит тебя за это.

— О, она простит, — сказала я, поднимаясь и поправляя свою юбку-карандаш.

Я никогда не носила очень открытых вещей, потому что мой отец просто убил бы меня, но тем не менее это не мешало мне выбирать вещи, от которых у парней текли слюнки. Все, что я выбирала было максимально облегающим, потому что мое тело было создано для этого и потому что это всегда давало мне то, чего я хочу. Мне нравилось, когда парни пялились на меня. Мне нравилось, когда они хотели меня. Я чувствовала себя властной.

— Откуда ты знаешь? — спросила Сав, качая головой назад и вперед на спинке кожаного дивана в кабинете своего отца.

Никому не позволялось входить в эту комнату, независимо от того проходила вечеринка или нет, но нам было все равно. Родители Сав уехали в Италию, поддавшись внезапному порыву, и оставили дом на выходные в качестве нашей «Норы», как мы ее прозвали.

«Нора» была кодовым названием для любого места, где бы мы ни захотели «отсидеться» на выходных. Компания моих друзей, не побоюсь прозвучать пафосно, была богата. И это еще мягко сказано. Мы были отвратительны, когда поддразнивали друг друга в двусмысленном, да и в любом другом значении этого слова.

Чей-то дом был всегда открыт на выходные, потому что наши родители часто путешествовали, особенно мои. Фактически почти каждые вторые выходные вечеринка проходила у меня дома. Но я правила балом отнюдь не поэтому. И даже не потому, что я была самой богатой. Мой отец был только четвертым в этом списке. Нет, я правила, потому что была самой горячей.

Как вы уже заметили, я одна из самых красивых девушек. На самом деле это звучит ужасно эксцентрично, и мне следовало бы вам все объяснить, но тем не менее, — это правда. Я прекрасна, и это никак не связано с моим завышенным чувством собственного достоинства, хотя и это играло значительную роль.

Это просто очевидно, когда я смотрю на себя в зеркало. Но более очевидно это становится, когда я вижу, как другие люди относятся ко мне. Я управляю этим курятником, потому что я самая желанная для всех парней, и именно по этой причине все девчонки хотят быть моими подругами.

— Откуда ты знаешь? — спросила она снова, взволнованная тем, что я до сих пор не ответила.

Это заставило мою кровь вскипеть.

— Перестань, Сав, — потребовала я. Она забыла, кем я являюсь, и мне следовало напомнить ей об этом.

— Прости, — сказала она застенчиво, немного погружаясь в себя.

— Я знаю, потому что они всегда прощают. Кроме того, когда я заканчиваю с их парнями, то возвращаю их назад. Я делаю им одолжение.

— Поверь мне, — сказала она, тихо отвернувшись к стене, — они не рассматривают это как одолжение.

— Это из-за Брока, Сав? — Я раздражалась. — Господи, ты такое плаксивое отродье. Если он так легко изменил тебе, то он того не стоит. Рассматривай это как помощь.

— Да, наверно ты права, — признала она, но не звучала достаточно убежденной. — Ты спасла меня, Соф.

— Не стоит благодарности, Сав, — мило ответила я и похлопала ее по голове. — А сейчас я удаляюсь, чтобы найти Брента.

Я встала напротив зеркала, что висело над столом ее отца, и оглядела себя.

Длинные, шелковистые, прямые каштановые волосы до локтей. У меня были натуральные светлые пряди по всей длине. Недавно я постригла себе челку так, что теперь она падала мне прямо на лоб. Я растрепала ее, чтобы она мягко легла на мои брови. Рассматривая ее, я почувствовала, как кровь начала закипать.

Большинство девушек на похоронах Джерика внезапно оказались с такой же стрижкой, и это меня жутко вывело из себя. Господи! Осознайте уже, тупицы. Вы никогда не будете выглядеть также, как я. Я сморщила губки и нанесла на них немного блеска. Они были достаточно полными и розовыми, чтобы не красить их слишком сильно.

Моя кожа была загорелой, потому что после выпуска я много времени проводила у бассейна, и взяла себе на заметку: побольше времени проводить в помещении. Тебе не нужны морщины, Соф. Мои светлые, золотистые глаза были цвета янтаря, и они были идеальны, однако я все же решила немного подкрасить ресницы. Я делала это только чтобы сделать их темнее, а не из-за того, что они были недостаточно длинными. Как я уже сказала, я была практически безупречна.

— Он не поймет, что в него попало, — сказала я своему отражению. Сав подумала, что я говорю с ней и я закатила глаза, когда она ответила.

— Ты играешь в дурацкие игры, Софи Прайс.

— Знаю, — призналась я, поворачиваясь в ее направлении с дьявольским выражением на безупречном лице.

Я покинула комнату. Когда я проходила через толпы людей, стоящих у стен коридора, который вел из фойе к огромной гостиной, то слышала привычный свист и игнорировала его со всей силой кокетливого шарма, который был моей сильной стороной. Я была королевой утонченности. Я могла играть с парнем, как скрипач на своей скрипке. Я была мастером своего дела.

— Мальчики, могу я предложить вам что-нибудь? — спросила я, появляясь перед элитной группой красавчиков, которая включала в себя Брента Али.

— Все превосходно, детка, — пофлиртовал со мной Грэхем, словно я когда-либо удостою его внимания.

— По тебе видно, Грэхем, — ответила я, подавляя желание закатить глаза.

— Раз уж ты так мило предлагаешь, Соф, — сказал Спенсер, — Думаю, нам всем не помешает новый раунд.

— Конечно, — ответила, делая небольшой реверанс и заманчиво улыбаясь. Я специально повернулась, чтобы пойти к бару. Сделала я это по двум причинам. Во-первых, чтобы они посмотрели на мой зад. Во-вторых, чтобы они поверили, что я только что придумала свой следующий ход. Я быстро повернулась и обнаружила, что они все смотрят, особенно Брент. Бинго. — Мне понадобится помощь, чтобы принести все.

— Я пойду! — закричали они одновременно, галдя как стадо животных друг перед другом.

— Давайте я выберу? — предложила я. И обошла стадо, пробегая рукой по их плечам, пока проходила мимо. Спенсер заметно задрожал. Очко, Соф.

— Раз, два, три, четыре, — сказала я, останавливаясь на Бренте. Я провела пальчиками по линии его горла и заметила, как он тяжело сглотнул.

— Поможешь мне, Брент? — вежливо спросила я, не флиртуя.

— О, конечно, — сказал он, ставя свой стакан.

Я взяла его под руку, когда мы шли к бару.

— Как дела у вас с Али? — спросила я.

— Что? — Он уставился на меня, не поняв ни слова.

Именно.

Через три часа Брент был моим. Мы закончили, распластанные на античном турецком ковре в спальне родителей Сав с языками друг у друга во рту. Он бросил меня под себя и жадно поцеловал мою шею, но внезапно остановился.

— Софи, — сексуально выдохнул он мне в ухо.

— Да, Брент? — спросила я, в экстазе от того, что получила желаемое.

Он сел и уставился на меня, словно никогда раньше не видел. Я сладострастно улыбнулась ему в ответ, проводя языком по левому клыку.

— Господи, — сказал он и провел трясущейся рукой по волосам. — Я такой идиот.

— Что? — спросила я, садясь от удивления.

— Я совершил ужасную ошибку, — ответил он, все еще располагаясь между моих ног.

Нет нужды говорить, как сильно это меня ужалило. — Я слишком много выпил, — сказал Брент, качая головой. — Мне жаль, Софи. То, что ты самая потрясающая девушка, которую я встречал, затуманило мои суждения. Я совершил ужасную ошибку.

В этот самый момент мы услышали, как Али звала Брента в зале, и он напрягся, его глаза расширились. Я могла только улыбнуться внутри тому, что сейчас произойдет. До того, как у него был бы шанс отреагировать на ее зов, она зашла в комнату.

— Брент? — Она видела наше положение и осознание, которое я видела прежде в других, было явно написано на ее лице. Она не собиралась ругаться с ним.

— Извините, — сказала Али вежливо, как будто я не находилась в компрометирующем положении на полу с ее парнем. Она такая жалкая, подумала я. Девушка закрыла дверь.

Мы слышали, как она бежала к лестнице, несомненно, к Сав. Сав придется притвориться, что она понятия не имела.

Он вскочил на ноги, оставляя меня на ковре, и сразу побежал за ней. Ну, это — впервые, подумала я про себя. Обычно они сразу возвращались к делу, но я предполагаю, что мы зашли недостаточно далеко. Да, Соф, именно поэтому он оставил тебя лежащей здесь, полураздетой, догоняя свою девушку.

Я не обратила внимания на собственный идиотизм и встала.

Прошла в ванную родителей Сав и нагнулась над стороной ее мамы у двойной раковины. Я привела в порядок свои вставшие дыбом волосы и провела ноготком по краю нижней губы, убирая пятна от блеска.

Заправила облегающую черно-белую шелковую блузку обратно

в юбку-карандаш и уставилась на себя.

Одинокая слеза побежала по щеке, и я поморщилась. Не сейчас. Я была своим худшим врагом. Это было моей секретной слабостью. Отказ. Отказ любого рода. Я ненавидела это больше всего.

— Ты слишком красива, чтобы быть отвергнутой, — проговорила я отражению перед собой, но слезы не останавливались.

Я включила кран и плеснула немного воды на лицо прежде, чем достать маленький пакетик кокса. Я возилась с небольшим пластмассовым пакетиком, высыпая его на мраморную стойку и проклиная беспорядок, который наделала.

Я старалась чем-то выровнять полоску кокса. Наконец наткнувшись на аптечку отца Сав, я удалила лезвие из старомодной бритвы и сделала линии.

Я вспомнила, что ее мама держала небольшую кучу бумаг для принтера в своем столе в спальне, и пошла прямо туда, скручивая бумагу в маленькую трубку.

Слезы не останавливались, и я знала, что не в состоянии фыркнуть сопливым носом.

Я пошла в туалет родителей Саванны и оторвала немного туалетной бумаги, высморкнулась, затем смыла его. Я сильно ударила по слезам на моих щеках и склонилась над дозой кокса в то же время, когда ворвался полицейский, ловя меня прямо перед актом второй раз за ночь.

— Что Вы делаете? Руки за голову, — услышала низкий голос мужчины. Я вяло оторвалась от своей незаконченной дозы и посмотрела в зеркало. В отражении со мной был молодой, довольно горячий полицейский. Черт. Я уронила скатанную бумагу для принтера, которая пахла лавандой, и лениво поместила руки за голову.

— Повернитесь, — сказал он, теребя манжеты.

Я повернулась к нему лицом, и его глаза расширились при виде меня. Он немного запнулся, подходя ко мне. Парень медленно опустил мою правую руку вниз, потом левую и сглотнул, как Брент ранее. Ясно.

— Как тебя зовут? — прошептала я, его лицо в нескольких дюймах от моего. Beats Antique’s Dope Crunk громко заиграло внизу. Неудивительно, что я не услышала, как они вошли.

— Это не Ваше дело, — сказал он, но колебание в его голосе говорило мне о том, что он хотел бы, чтобы это было моим делом.

— Я — Софи, — сказала я ему, когда он защелкнул наручник на моем запястье.

Прищурившись, он продолжал смотреть на меня, но его взгляд упал на мою грудь, а затем обратно.

— П-приятно познакомиться, Софи.

— Мне тоже приятно познакомиться с Вами… — я остановилась, ожидая его имени.

— Что ты делаешь? — он бросил взгляд через плечо, несомненно обеспокоенный тем, что офицеры могут присоединиться к нам.

— Ничего. Вот тебе крест. — Вынув свою свободную руку из его, я пересекла сердце, которое как оказалось было на грани раскола. Его взгляд упал вниз, и он начал тяжело дышать.

— Кейси, — сказал он мне.

— Кейси, — сказала я хрипло, проверяя его имя. Он боролся с вялой улыбкой, очевидно, ему понравилось то, как я произнесла его, и я улыбнулась.

— Д-дай мне свою руку, — сказал он.

Я сразу дала ему свободную руку. Он взял ее и соединил с другой.

— Теперь я вся связанная, Кейси, — прошептала я, поднимая руки, сжатые в кулаки, когда он закрыл глаза, двигаясь немного вперед.

— Иди со мной, — сказал он, потянув меня из-за стойки. Его глаза мельком взглянули на линии кокса, и он покачал головой. — Почему ты принимаешь это дерьмо?

— Потому что от него хорошо, — сказала я ему, поворачиваясь в его сторону и обольстительно пробегая языком вдоль верхних зубов.

— Совсем нет, — сказал он, — я посажу тебя за это.

— Как хочешь, — сказала я ему, пожав плечами. — Было бы хорошо, — я наклонилась вперед и напела ему на ухо.

— Уверен, — сказал он. Я могла видеть удивление на его лице от своего неожиданного и искреннего ответа и решила уцепиться за это.

— Держу пари, если бы ты приковал меня наручниками к бару, как раз за той дверью, я была бы тихой, как мышь, пока ты не вернешься за мной.

— Стоп, — Он задержал дыхание и только сейчас выдохнул.

— Сколько тебе, Кейси? — поинтересовалась я, наклоняясь к нему.

— Двад-двадцать два, — он заикался.

— Ха, мне как раз недавно исполнилось двадцать два, — я солгала.

Он посмотрел прямо в мои глаза и остановился.

— Неужели? — спросил он, скептичный, все же неосторожно наклонившись ко мне. Гримаса, которая была на его лице прежде, превратилась в небольшую усмешку. Скрепи сделку, Софи.

— Мммм, — Я сильно приблизилась к нему, моя грудь прижалась к его.