Читаем Цена воспоминаний (СИ) онлайн бесплатно

Она посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и тихо произнесла:

— Не ходи туда.

Он отвел глаза от собеседницы и принялся рассматривать медленно скользящий по мраморному полу лунный отблеск.

— Прошло уже несколько лет. Зачем тебе это нужно? — она попыталась взять его руки в свои, но он встал с кресла и подошел к открытому окну:

— Послушай, Эл, я знаю, что ты не одобряешь моего решения, но я должен исправить ошибку. Я должен знать правду. Понимаешь? Я не могу жить с этим грузом.

— Даже если твои догадки окажутся верны, ты ничего не сможешь доказать, — не сдавалась она.

— А разве я говорил, что собираюсь что-либо доказывать? — он удивленно приподнял бровь. — Это никому не нужно. И мне в том числе.

— Я все равно не понимаю, — она опустила голову.

— Эл, — он обнял ее за плечи. — Это единственный человек, который может мне помочь узнать правду. Поэтому я должен, нет, не должен, я обязан найти ее.

— Но, может…

— Нет, дорогая. Не может.

Она встала и, ничего не сказав, вышла из комнаты, оставив его в одиночестве.

Это ни на что не похоже! Мракобесье какое-то! Неужели все посходили с ума? Так дружненько, что прямо зависть берет!

Хочется чего-то большого и чистого, причем не слона, а скорее белого коня. Можно даже без принца…. Зачем он мне нужен? Вот стоит тут один передо мной. Хотя такого и с конем не грех спутать… Разве что копытом не бьет о землю, зато пар из ноздрей пускает аж загляденье… прямо в рамку и на стену!

Мои меланхоличные терзания были прерваны все тем же вышеупомянутым жеребцом. Он швырнул очередное блюдо из французского фарфора к моим ногам. "А сервиз-то, наверное, больших денег стоит…" — мелькнуло в голове. Интересно, а можно это причислить к статье "расходы на любимого человека"? Если да, то он только что одним движением руки превысил все предыдущие материальные затраты на меня.

— Чему ты улыбаешься?! — почти взревел он.

— Мышцы свело… — вяло отмахнулась я.

От подобного объяснения он пошел багровыми пятнами. Интересно, а дальше он побледнеет или позеленеет? Может все-таки предложить ему сервиз подешевле? А то через пару минут от фамильной ценности и занюханного блюдечка не останется… Хотя он все равно стоял без дела, а так хоть какая-то польза! Но, наверное, тут сработала чисто женская солидарность по отношению к несчастной свекрови, которая вот уже битый час выла под дверью, пытаясь уговорить сынулю не изводить на меня, поганку, такой антиквариат. Я молча встала с роскошного кресла и прошла к столу, украшенному к намечавшемуся банкету. "Конь" удивленно остановился, так и не добив фарфор, и уставился на протянутую мною глиняную тарелку…

Не угадала ни разу! Он принял приятненько землистый оттенок… Хотя, могу поспорить, что при определенном освещении его можно было бы принять и за зеленоватый, немного болотистый цвет. Эх! Умер во мне художник! А какое бы с него получилось наглядное панно! Поместила бы я его на страницах учебника для начинающих в разделе "безмозглые сливки общества".

Неизвестно, чем бы это все закончилось (возможно, в итоге во всем замке не из чего было бы и воды попить), но от такой участи нас спас громкий стук в дубовую дверь.

— Не вставай, я сама открою.

На пороге во главе стояли гости, приглашенные на праздник. Я мило им улыбнулась и попросила не обращать внимания на небольшой беспорядок. Пришедшие неуверенно остановились у входа. Уж не знаю, что больше всего их повергло в ужас: вид равномерно покрытого осколками пола или фиолетовое лицо моего благоверного.

— Мы не вовремя? — смущенно поинтересовался один из гостей.

Честно говоря, мне было абсолютно все равно. Никого из них я не знала, да и знакомиться не видела смысла. Зачем, если я все равно ухожу? Грациозно подойдя к Мартину (так кстати "коня" зовут), я чмокнула его в щечку и добавила елейным голоском:

— Лапушка, думаю, что будет лучше, если я уйду, а насчет фарфора не переживай — в банкетном зале стоят еще два таких же сервиза. Только не расходуй все сразу, а то вдруг твоя будущая пассия тоже окажется любителем портить древности.

Толпа молча расступилась передо мной, и я уже почти ушла, когда до Мартина дошло, что я ухожу не на часик и не на два, а, судя по всему, навсегда. Он подскочил и тоненьким голоском завопил:

— Ты что, меня бросаешь?

Я вздохнула и обреченно обернулась:

— Если хочешь, то можем считать, что это ты выставил меня за дверь без права помилования.

— Ты не можешь меня бросить! Я же граф!!! — и будто в доказательство этому выпятил вперед грудь. Больше походило на "сами мы не местные!..", но я предпочла промолчать по этому поводу.

— Слушай сюда, граф! Попытайся вести себя как взрослый человек, хотя бы перед друзьями.

Он хотел сделать шаг вперед, но я остановила его, предостерегающе выставив вперед руки:

— Лапушка, не стоит. Остановить ты меня все равно не сможешь, а вот опозориться перед друзьями у тебя есть очень даже реальный шанс.

Спорить он не стал, просто развернулся ко мне спиной и уставился в окно, делая вид, что я настенный ковер, который ему уже давно не нравится. Вот и чудненько!

На улице было по-зимнему холодно, и я потеплее замоталась в мягкий шарф. Да, в такие моменты я особенно жалела, что у меня нет машины.

Как бы я хотела оказаться сейчас где-нибудь подальше отсюда… например на Багамских островах… Ладно уж, придется искать приключения на свою… эээ… голову… где-нибудь поближе. Значит, нужно сделать что? Правильно, поехать к подруге: уж она-то что-нибудь да придумает. Дело осталось за малым — найти транспорт.

Промерзнув примерно полчаса на холодном ветру, я так и не увидела ни одной машины. Ну не идти же и впрямь пешком, это мне-то, почти ставшей графиней, можно сказать леди! Звучит, конечно, красиво, но идти все равно пришлось.

Протопав добрых восемь километров, я решила, что каблуки — это враг женщин. А ещё, что шапка — это гениальное изобретение человечества.

Настя жила в центре города, поэтому мне еще пришлось проехать на автобусе минут двадцать, прежде чем я оказалась лицом к лицу с закрытой дверью. Уж если не везет, то не везет капитально! На улице тем временем стемнело, и повалил снег. Я обреченно вздохнула и присела на коврик у двери.

— Фрэн, что ты тут делаешь?

Я устало приоткрыла один глаз: передо мной стоял Дима, молодой человек моей подруги.

— Я пришла к Насте, а ее нет дома.

— Это я вижу. Меня больше интересует вопрос, откуда ты тут появилась такая замученная?

— Угадай с одной попытки, — отмахнулась я от него и попыталась встать, что не особенно хорошо получилось.

— Ты что пьяная? — он наклонился и поднял меня с коврика.

— Замерзшая.

— Ну, от этого есть хорошее лекарство, — усмехнулся Дима, открывая дверь. — Заползай, сейчас мы тебя поставим на ноги.

В квартире было тепло и вкусно пахло едой. Скинув сапоги, я поплелась на кухню, оставляя за собой мокрый след от тающего снега. Дима даже вроде не возражал, он просто махнул рукой и последовал за мной.

Горячий кофе и сигареты сделали свое дело: уже через пару минут я почувствовала себя человеком и смогла вполне внятно объяснить, какими вихрями судьбы была заброшена на порог его любимой. Он выслушал меня молча, лишь иногда подливая кофе.

— Ну, раз такое дело, то думаю, тебе просто необходим отдых на природе.

— Может, все-таки снизойдешь до объяснений, — поинтересовалась я, глядя на его ехидную улыбку. Слишком свежими еще были мои воспоминания о его последней культурно-развлекательной программе.

— Да мы тут на даче сегодня празднуем день рождение моего товарища.

— Тогда чего это ты еще в городе? — прищурила я глаза.

— Дорогущая забыла свитер, вот и пришлось возвращаться. Представляю, как она обрадуется, когда вместе со свитером я привезу и тебя. Может еще по сигаретке?

Отказываться я не стала.

— Дим, все, конечно, отлично, но если ты обратил внимание, то я немного не по дачному одета. Думаю, что вечернее платье с вырезом до пейджера и туфли на каблуках немного не подходят.

— Не проблема! Одень Настюхины шмотки!

Вот так легко и просто неприятности нашли меня самостоятельно.

— Слушай, а там есть что поесть?

— Конечно! Мы тебе пельмени сварим, — заверил он меня.

Ну, пельмени так пельмени… Хотелось бы чего-нибудь более романтичного, ну там пицца, телевизор, теплое одеяло и так далее… Но для начала и это сойдет.

***

Из машины снег уже не казался таким мокрым и противным, я бы даже сказала, что он привлекал меня своей пушистостью и белизной. Мы остановились у большого коттеджа. От удивления я немного присвистнула:

— Ничего себе дачка…

— Не больше той, в которой ты провела последние месяцы.

Я неопределенно махнула рукой и с любопытством стала разглядывать фасад. Впрочем, мне больше хотелось посмотреть на этот пейзаж летом: возможно, он был бы более притягательным и таинственным, чем зимой.

— И чья же это хибарка?

— Никитина, но не думаю, что тебе это имя о чем-нибудь скажет, — пожал плечами Дима.

Действительно, ничего нового я для себя не открыла. Даже когда мы вошли внутрь, я не узнала никого, кроме Насти, которая сидела на столе и весело болтала ножками. Она не часто позволяла себе такие вольности, поэтому я сделала довольно верный вывод, что подруге больше не наливать. Завидев меня в дверном проеме, она живенько соскочила на пол и кинулась обниматься, не умолкая ни на секунду:

— Я тебя сейчас с таким обалденным человеком познакомлю, что ты просто зашатаешься!

Настя быстренько стянула с меня пальто, и, закинув его в неизвестном направлении, поволокла к столу.

— Знакомься, это Никита, но для тебя просто Ник.

Молодой человек приветливо улыбнулся и протянул руку.

— А Вы, наверное, и есть та самая Фрэн? — сказал он, делая ударение на "та самая".

— Ну, в общем да. Вижу, что мне не то что представляться, но и рассказывать о себе не обязательно. Моя дорогая Настена уже позаботилась об этом.

— Мы слышали только хорошее! — заверил меня хозяин дачи. — Если не возражаете, то я покину вас на несколько минут.

— Конечно, — неохотно отозвалась я.

— Понравился, — зашептала Настя, повисая у меня на руке. — Я так и знала! Он такой классный! Как хорошо, что ты приехала… А, кстати, где это Дима тебя выцепил?

— Из-под твоей двери… — призналась я, все еще не в силах выкинуть образ Ника из головы. Он и впрямь быль хорош собой: ярко зеленые глаза и черные взъерошенные волосы, придававшие особое очарование. Но, когда я смотрела на него, какая-то смутная тревога не давала мне покоя, а я не могла понять, что именно меня в нем настораживает.

— Чего тебе налить? — поинтересовался Дима. — Может, чего-нибудь более согревающего, чем кофе?

Пришлось мысленно оторваться от хозяина и переключиться на собеседника. Дима, не торопясь, встал за барную стойку и начал старательно смешивать мне коктейль.

— С тобой все нормально? — поинтересовался он, заглядывая мне в глаза. — Понятно…

— Чего это тебе понятно? — я вновь заставила себя не смотреть на Никиту.

— Он тебе понравился.

— Еще чего! — фыркнула я. — Нужен он мне, как снежок в ухо зимой!

— То есть просто необходим, чтобы почувствовать себя счастливой.

Я усмехнулась и взяла Пино Колада.

— Надеюсь, он ананасовый?

— Все как ты любишь.

За милой беседой и знакомством с друзьями Димы время летело удивительно незаметно. Мы сидели в гостиной у камина и не торопясь поглощали содержимое бара. К тому моменту, когда подошел Ник, мы уже неприлично шутили и делали друг другу непристойные предложения. Интересно, как там поживает Мартин? Вот эту злосчастную мысль я и высказала вслух, заодно поинтересовавшись, не терзает ли его совесть за то, что я ушла из дома, преодолевая снежные сугробы на каблуках и в платье. Иногда мне кажется, что уж лучше бы я держала свой язык за зубами, но эта мысль пришла мне в голову уже несколько позже…

***

— Ты жива? — голос донесся откуда-то издалека. Попытка ответить не привела ровным счетом ни к чему, собственно как и решительное желание открыть глаза.

— Фрэн, не спи, замерзнешь!

Как же все-таки сложно расклеить веки… Надо мной склонилось чье-то лицо.

— А это что за покемон? — еле выговорила я.

— О, наконец-то ты очухалась, а то я уже подумал, что дальше поеду один.

Я огляделась вокруг: я лежала в сугробе недалеко от дороги, и, судя по всему, рядом стояла та машина, на которой меня сюда привезли.

— Что я тут делаю?

— Хороший вопрос. Я вот тоже задаю его себе, — насмешливо ответил он.

— А ты кто такой? — я вскочила на ноги, но тут же упала обратно в снег.

— Да, а я говорил Диме, что тебе больше не наливать. И что же моя душенька последнее помнит?

Я поморщилась, пытаясь собраться с мыслями:

— Ну, помню, что мы были на даче… пили… помню, что сидели у камина… Больше ничего.

— Ага, то есть ты хочешь, чтобы я рассказал тебе краткое содержание последних пятидесяти серий?

— Все так плохо? — догадалась я.

— Не то, чтобы очень плохо… Просто ужасно! Уж если ты не помнишь, кто я такой, то я не вижу смысла жить дальше… — и он притворно схватился за сердце.

— Думаю, что есть вариант познакомиться еще раз, — предложила я. — Меня зовут Фрэн.

— А меня Ник.

— Вот видишь, Ник, полдела уже сделано. Осталась сущая малость.

— Это какая?

— Определить, куда мы ехали.

— Ну, ты даешь! Пошли в машину, там хоть не так холодно.

Он пошел к дороге, а я, не в силах подняться, поползла за ним.

— Не торопись, пожалуйста, мне что-то тяжеловато передвигаться…

Ник обернулся:

— Ты с ума что ли сошла?!

— А что, так заметно? — язвительно спросила я.

Он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Снег большими хлопьями падал мне на лицо, но я не обращала на это внимания.

— Вот и пришли, — он выгрузил меня на переднее сидение. — Итак напоминаю. Мы ехали в гости к твоему бывшему Мартину.

— К кому???

— Ты что, не знаешь, кто это? — удивился мой спутник.

— Я-то знаю, но ты-то откуда знаешь?

— Сама мне все рассказала, — передернул плечами Ник, рассеянно глядя в окно.

— Все? — я вжалась в сиденье.

— Не переживай, никому ничего не разболтаю.

— Не понимаю, о чем ты… А это что такое?

— Где?

— На заднем сидении.

— Рыбки…

— Рыбки?! Зачем?

Он пожал плечами и загадочно улыбнулся:

— Ты попросила. Вернее сказала, что без этого мы не сможем показать Мартину, где раки зимуют.

— Это я сказала? — в моих глазах мелькнул ужас. Он утвердительно кивнул головой. — А как я оказалась в сугробе?

— Все просто. Ты сказала, что покажешь мне дорогу, даже порывалась сесть за руль, но я побоялся тебя пускать. В общем, ты уснула на середине пути, вот я и решил, что нужно тебя разбудить.

— А менее радикальных средств не нашлось?

— Увы…

Еле двигая рояли в голове, я, наконец, начала припоминать, как взобравшись на стол кричала, что заставлю Мартина жевать кеды (не знаю, почему именно кеды, видимо, это единственное слово, которое пришло мне в тот момент в голову) и просить у меня прощения за загубленные полгода моей яркой жизни… Помнится, это именно я схватила Ника за руку и потащила его в машину…

— Куда дальше? — поинтересовался он.

Я посмотрела за окно… Ну, откуда я знаю куда? Я тут впервые…

— Не знаю, могу сказать только то, что это явно не та дорога.

— Отлично!

Он заглушил мотор и повернулся ко мне.