Читаем Целительница Стража. Часть 2 (СИ) онлайн бесплатно

Ольгерд.

Болдизар. Ноябрь.

Октябрь сменился ноябрем, приносящим с собой перемену погоды. Начали чаще идти моросящие дожди, листья поменяли окрас и опадали с ветвей деревьев. Солнце хоть и светило достаточно ярко, но в нем уже не было той лучистости, что была в начале осени. И хоть днем было еще достаточно тепло, легкие наряды сменились на теплые.

Аэтель стала меньше бегать, отдавая предпочтение плаванью в бассейне. Ее положение почти не давало о себе знать, напоминая лишь по утрам легкими приступами тошноты, которые она удачно скрывала. Алекс каждый день составлял ей компанию на прогулках в парке. И хоть больше они не затрагивали тему о ее возвращении в Риорику, девушка была уверена, что мужчина сдержит слово. Главное, успеть до того, как выяснится ее положение.

После возмутительной проделки Майер прошла почти неделя, и Аэтель с тревогой думала, как сможет жить в такой обстановке еще несколько лет, если у Лекса не получится вытащить ее отсюда. А ведь прошло меньше двух месяцев, как Бенедикт обманом привез девушку в Болдизар — ограждённую территорию, где живут солдаты короля. Здесь у них было все: парк, тренировочный центр, несколько бутиков, кафе с кинотеатром, медкорпус и даже жены. Хотя женами — аники — они были лишь по контракту. Как только срок договора заканчивался, они, не имея друг другу ни требований, ни обязательств, расходились. Бывали случаи, что аники выходили замуж за своего солдата и уезжали из Болдизара. В этом не было запрета.

Через пару дней Макс и Бенедикт уедут на тренинг. Их не будет неделю. Девушке очень хотелось, чтоб у нее получилось покинуть Болдизар пока их не будет. Так было бы лучше. Лучше для нее.

Но Алекс уезжал с ними. И, значит, ее надежде не суждено было осуществиться.

За прошедшие несколько дней после той ночи, Киневард пытался поговорить с ней. Но Аэтель не желала слушать. Она уже не верила его словам. Она сделала выводы, увидев достаточно. Любые его попытки как-то объяснить то, что произошло, девушка сводила к нулю. Злость поднималась в ней, стоило Бену попытаться затронуть эту тему. Ведь вспоминала она не ту ночь, что они провели вместе. Совсем не ту. А следующую — когда он держал в своих руках Вираю. Когда поняла, что ничего для него не значит. Ночь, когда ее сердце разбилось.

Вот и сегодня она с видимым безразличием прошла мимо него в столовую, провожаемая хмурым взглядом. Был уже поздний вечер, и все готовились ко сну. Вирая как обычно плескалась в душе. Макс пол часа назад закрыл дверь в свою комнату и погасил свет. Аэтель тоже собиралась ложиться, но ей вдруг захотелось кофе. Обычно кофе она не пила и тяги к нему никогда не испытывала, но сегодня поняла, что не уснет, не выпив чашку.

— Сделай мне тоже.

Следом за ней на кухне появился Бенедикт. Аэтель хотела было сказать, что руки есть и он может сделать кофе сам. Но вовремя одернула себя, напоминая, что холодное безразличие лучше вспышки злости. Поэтому молча наполнила две чашки под хмурым взглядом мужчины. Одну поставила на стол, вторую взяла в руки, наслаждаясь ароматом. Ей хотелось насладиться напитком, не спеша потягивая его, но она боялась рисковать, оставаясь с ним наедине дольше, чем необходимо.

Мужчина опустился на стул ближе к двери, придвинул кофе к себе. Прямо посмотрел на нее.

Да, она поняла. Если попытается уйти, он ее тут же поймает. Поэтому она, не говоря ни слова, села напротив и с наслаждением сделала первый глоток.

— Долго ты еще будешь дуться?

Еще один бесполезный разговор?

— Я не дуюсь, — спокойно отозвалась она, отказываясь смотреть на него. Боясь, что боль и обида отразятся в глазах.

— Я уже говорил, что понятия не имел, что задумала Вир.

— Мне все равно знал ты или нет.

— Ты знаешь, что ведешь себя, как ребенок? Пора уже принять то, что ты здесь и двигаться дальше, Аэтель. Ты даже не пытаешься изменить свое отношение к происходящему. Ко мне.

— Ты знаешь, что мне здесь не нравится и я хочу вернуться домой, — упрямо повторила она. — И ты не прав, я изменила свое отношение к тебе.

Он посмотрел на нее, сжал губы. Опустил взгляд в чашку, к которой даже не притронулся.

— Та ночь совершенно ничего для тебя не значит?

— Как она может что-то значить для меня, если я практически ничего не помню?! — возмутилась девушка. Она тоже обманывала — хоть и не четко, но девушка помнила, что произошло тогда в комнате. И сейчас она не хотела признаваться в том, что та ночь могла многое изменить в их отношениях. Если бы…

— Знаешь, — он задумчиво разглядывал ее. Синие глаза потемнели. — Действие маресса весьма интересно. Если рядом нет раздражителя, он не действует.

— Какого раздражителя?

— Того, к кому испытываешь влечение. — Он поддался вперед, положил руки на стол. Протянул негромко, — так кого же ты хочешь, Эль?

В игнорировании был большой минус — она так и не выяснила, что именно ей давала Вирая. Что еще за маресс? Она не слышала о таком препарате в Риорике. Как именно он действует?

Сердце запрыгало в груди. Что ответить, чтоб убедить его?

— Ты просто пытаешься убедить себя, Бенедикт. Не хочешь смириться, что мои чувства остыли к тебе?

— Если не я источник раздражения, тогда кто? С кем ты общалась, что наркотик подействовал?

— Я много с кем общаюсь! — с вызовом ответила она. — Ты же не думаешь, что я сижу здесь и дожидаюсь тебя?

— Не думаю, — спокойно согласился он. — Но я знаю о твоих передвижениях. Где ты была и с кем общалась. — Он приподнял руку, указывая на запястье с часами и браслетом. — И если ты вдруг не воспылала любовью к своему полу — то остаемся я, Макс и Лекс.

— Ты следишь за мной? — возмутилась девушка.

Как?

Она посмотрела на свою руку, запястье которой плотно обхватывал браслет Болдизара. Он не снимался. Девушка уже пробовала. И у нее ничего не вышло. Она ни разу не думала, что чип выполнял не только функции подписи и ключа в апартаменты. Это был и маячок.

— Так кто из нас заставляет твое сердце биться чаще?

Аэтель вскочила.

— Уж точно не ты! — зло воскликнула она.

— Может, проведем эксперимент, раз ты не хочешь отвечать? — он тоже поднялся, готовый в любой момент кинуться к ней.

— Ты не посмеешь!

— Хочешь вновь поспорить со мной? — он вопросительно вскинул бровь. — Помнится, обычно я оказываюсь прав.

Аэтель испуганно смотрела на него. Ему нельзя позволять касаться ее! Иначе все видимые барьеры просто рухнут! Тело вновь предаст ее. Она уже чувствовала, что ноги готовы понести ее в его сторону. Но не с целью сбежать — чтоб он поймал ее и не отпускал! Убедил, что она нужна ему.

Мозг в панике метался от одной мысли к другой, ища выход. Соврать. Нужно просто убедительно соврать!

— Лекс! — услышала она собственный испуганный голос. — Это Лекс Бертольт.

Бен лишь усмехнулся на ее слова. Не верит?

— Да. Сейчас мы особо сблизились. Я поняла, что… что он мне нравится! И если б у меня было больше времени, наверняка выбрала бы его! — затараторила она, чувствуя, что паника накрывает ее. Почему? Ведь все вполне убедительно! Они и вправду стали чаще общаться. — И вообще, я бы хотела разорвать контракт! И заключить его с ним!

— Хорошая попытка, — весело отозвался он.

Он совсем ей не верил!

— Только вот нашего приятеля Алекса я назвал просто так. Ты с ним виделась всего один раз в тот период. Для такой реакции этого недостаточно.

— Это низко!

— Так же, как и врать, не находишь?

— Врать у нас по твоей части!

— Я устал гадать, что ты думаешь! — посерьезнел он. — Мне надоело, что ты избегаешь меня!

— Я уже говорила, разорви контракт и отправь меня домой!

— Сейчас это невозможно!

— Опять отговорки? Да ты просто не хочешь этого делать! Тебе нравится издеваться надо мной?

— Да, я не хочу разрывать контракт. — Признал он, сделал шаг в ее сторону. Девушка сразу напряглась. — И нет, мне не нравится издеваться над тобой.

— Тогда чего тебе нужно от меня?

— Ты знаешь.

Еще шаг. Девушка попятилась.

— Нет. Я не буду спать с тобой.

Аэтель понимала, как глупо будет бегать по комнате от него. Так же, как и то, что не убежит. Она стояла и смотрела, как медленно сокращается расстояние между ними. Сердце трепетало от предвкушения и страха. Чувства боролись в ней. Она не знала, что победит. Желание или ее гордость. Часть ее хотела, чтобы он поймал ее, заключил в объятиях и не отпускал. Но гордость не давала забыть, что она лишь игрушка, забава для него.

Бенедикт остановился в полушаге от нее, засунул ладони в карманы брюк. В глазах его бушевал шторм. И Аэтель не могла понять, что это — злость или желание. Возможно, и то, и другое.

— Под наркотиком ты была более честна.

— Под наркотиком люди, как в бреду. Не стоит верить тому, что происходит в это время.

— Сейчас ты не под его действием. Но я уверен, если коснусь тебя, — он протянул руку к ее шее, но замер в нескольких сантиметрах от кожи, — здесь. Я почувствую, как часто бьется твое сердце.

— Я не хочу, чтобы ты касался меня!

— Почему?

— Мне… мне это неприятно. Я вообще не хочу находиться с тобой рядом!

Он обхватил ее подбородок пальцами, глаза полыхнули злостью.

— Ты моя аники. Я имею на это право. В отличии от Бертольта.

— Лекс никогда не позволял себе лишнего!

— Это хорошо, — негромко протянул он. — Чужих аники трогать нельзя.

— У него хоть рабыни нет! — она дернулась, освобождаясь от хватки. Он разжал пальцы. — А некоторым и одной мало!

— О чем ты?

— Пусть Вирая составит тебе компанию ночью! А я не буду!

Дорика бросилась наутек. Паникерша! Одного прикосновения хватило, чтоб видимое самообладание дало трещину! Сердце сладко заныло, вспоминая их давний нелепый договор в лесу. Как он держал её, отказывая, ставя условия. А она доверчиво со всем соглашалась. Бен столько раз так касался ее, почему именно этот день всплыл в памяти?

— Аэтель!

Он быстро догнал ее, удержал за руку, сомкнув пальцы на запястье.

— Нет! — девушка дернулась, пытаясь освободиться. Паника охватила ее, ведь они остановились рядом с его спальней, куда Бен легко мог утянуть ее. И не даст убежать в мнимую безопасность девичьей спальни. — Ноги моей не будет в твоей комнате!

— Вы опять ругаетесь?! — выскочила из ванной брюнетка.

— Вирая, уйди! — рявкнул мужчина.

— Зачем ты ее прогоняешь?

— Сегодня ты не убежишь!

— Ты не посмеешь!

— Что между вами происходит?!

— Отпусти меня!

— Нет!

— Бен. — Спокойный тон прервал начавшуюся какофонию. Все обернулись к Максу. — Отпусти аники.

Аэтель почувствовала, как пальцы разжались на ее руке. Она тут же метнулась за спину Освина.

— Я лучше проведу ночь с Максом, чем с тобой! — в воцарившейся тишине, воскликнула в порыве Аэтель. Три пары глаз уставились на нее. И девушка пожалела, что не сдержалась.

— Завтра рано вставать, — спокойно произнес Освин. Он обхватил Аэтель за плечи рукой, почувствовав, как она вздрогнула. — Пошли.

Когда дверь за ними закрылась, мужчина выпустил ее.

— Спасибо.

Дорика, нервно вздохнув, отошла к окну. Марин не стал включать свет и комнату освещал лишь приглушенный ночник у кровати.

Громко хлопнула дверь в соседнюю комнату.

— Бени?!

Голос Вираи в коридоре был хорошо слышен в темной спальне.

Брюнетка последовала за мужчиной. Нерешительно прошла в комнату.

Бен был зол. Он то и дело запускал пятерню в волосы, размашисто меряя шагами комнату. Пнул кресло.

— Бен… — страх вновь напомнил о себе. Стоило ли ей соваться сюда? На что способен охваченный злостью человек? Она ни разу не видела Киневарда в таком состоянии, поэтому никак не могла предположить его действий. Брюнетка кинулась к двери, жалея, что решила вмешаться в чужой спор. Что-то с грохотом упало. От неожиданности Майер вскрикнула, зажав уши. Она со страхом обернулась. Рядом с креслами лежал перевернутый столик. А Бен стоял рядом с ним, сминая пальцами обивку одного из кресел, опустив голову вниз.

Вирая опустила руки и сделала нерешительный шажок к мужчине. Потом еще.

— Бен? — позвала она, чувствуя, как страх сжимает сердце. Если он не совладает со своей злостью, пострадает ли она? Девушка побоялась приближаться вплотную, остановившись на полпути. — Бен!

Мужчина вздрогнул, повернул голову в ее сторону. Казалось, он не ожидал увидеть ее здесь.

— Уходи.

Брюнетка неуверенно сделала еще один шаг в его сторону. И в следующую секунду бросилась к нему и обняла со спины. В его глазах не было злости.

— Бени, зачем ты привел ее! — зашептала Вирая. — Ведь она делает тебе больно!

— Уходи. Со мной все в порядке.

Он разжал ее руки, развернувшись, отстранил от себя.

— Сегодня я останусь здесь!

— Нет.

Она вновь обхватила его руками, прижалась:

— Пытаешься уговорить ее, а меня прогоняешь? Я не уйду!

— Ты не можешь остаться. Она моя аники.

— Тогда я снова надену на тебя наручники! — упрямо произнесла она, еще теснее прижимаясь к нему.

— Второй раз такой номер не пройдет. — Киневард потрепал ее по коротким волосам, желая успокоить. И вновь разжал объятия девушки, отстранил от себя. — Уходи.

— Как я могу оставить тебя? — покачала она головой. — Нет. Я останусь! — Вирая отошла от него, обошла и плюхнулась в кресло рядом, подтянула ноги. — Я буду сидеть здесь! И никуда не уйду.

— Как хочешь, — устало произнес он, направляясь к постели и стягивая футболку. Приглушил свет ночника и упал на постель, не став укрываться.

— Почему Макс вмешался? — в тишине спросила девушка. — Он же никогда не лез в твои дела с ней.

— Он поступил правильно. Я потерял контроль, — в подушку пробубнил он, не потрудившись перевернуться на спину.

— А ей небольшая взбучка и не помешала бы! — возмутилась брюнетка. — Почему она так себя ведет?

— У нее есть причина.

Девушка сдвинула брови, прикусив нижнюю губу.

— Я не понимаю этих причин! Если ее что-то не устраивает, почему не скажет, а строит из себя жертву?! Мне пришлось смириться с ней и уступить. Она могла бы сделать то же самое.

— Ты всю ночь меня будешь донимать?

Вирая привстала в кресле:

— Бени, а хочешь я буду издеваться над ней, пока вас не будет?

— Не говори глупостей, Вир.

— Она ведь из Риорики? — Мужчина промолчал, но девушка не сомневалась в своих словах. — Зачем нужно было выдавать ее за силвийку?

— С оформлением меньше хлопот и вопросов.

— Как думаешь, Макс промоет ей мозги? — поинтересовалась девушка, аккуратно сползая с кресла, и тихо ступая к кровати.

Бен не ответил.

Вирая остановилась у постели, разглядывая в полутьме мужскую спину. Она знала, где находятся его чувствительные точки. За проведенный год с ним девушка хорошо их изучила. Но сегодня даже они ей не помощники. Он прогонит ее, как только Вирая позволит себе лишнее. Она не любила Бенедикта. И любила. Ей было хорошо с ним. Он всегда был внимателен и заботлив. Но никогда не открывался полностью. Возможно, поэтому ее сердце не разбилось, когда он привел Аэтель. Но именно сейчас, когда появилась другая, брюнетка смогла увидеть нового его. И ей было больно смотреть, как человек, которого она боготворила, мучается из-за какой-то особы. Ведь, похоже, Аэтель не питала к нему особо нежных чувств, хотя влечение к Бенедикту и било через край.

Но это же просто страсть? Страсть ни к чему не приводит. Огонь погаснет, и она обратит свой взор на другого.