Читаем Царица Несчастий. Часть 1 (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Россия. Город Киров. 5 сентября 2021 года.

Казалось-бы, что могло пойти не так при попытке сброситься с уродской высотки что построили такие-же уроды-застройщики в моём городе? Ну в принципе всё, если учесть, что я невезучая до невозможного…

Приятно познакомиться. Меня зовут Катя, мне двадцать один год, и я сирота… Теперь уже совсем сирота.

Сколько себя помню, мне не везло всегда. Во всём. Падения, переломы, ушибы, порезы и ссадины — это в детстве было самое неприятное. Вполне безобидная ерунда по нынешним меркам, но тогда каждый синяк выглядел как приговор. Наверное, в детстве у всех так? И пусть я всегда выглядела словно побитая собака, бабушка Лида, что вырастила меня вместо сгинувших родителей, всё равно любила свою непутёвую внучку, утешая и подбадривая как могла. Родители мои погибли где-то на трассе нашей области, на пути в Пермь, под упавшим с низкорамника плохо закреплённым трактором — всю машину раздавило в лепёшку. Жуткая авария, если вдуматься…

Но время шло, я взрослела, и взрослела вместе со мной и моя неудача.

Если мне нужно было куда-то успеть — я обязательно опоздаю: или сломается лифт со мной в кабине, или такси не сумею вызвать, или общественный транспорт по нужному маршруту не идёт полчаса, а то и больше, ломаясь по несколько штук разом. Либо, что бывало не раз, перед самым пунктом назначения меня окатит машина из лужи, испачкает моё лицо замазанный в краске маляр, какой-то мудак уронит из окна распакованный мешок с цементом, превратив меня в пугало…. Вариантов было за мою жизнь масса.

Парни-изменщики, подруги-потаскухи, с коими собственно парни мои и кувыркались пока я была в очередной переделке шли отдельными списками. Ненавижу их, но тем не менее понимаю почему они так поступили… Я бы и сама от себя сбежала, будь такая возможность…. Ошибочные задержания полицией, потеря документов и денег, ошибка коллекторов что зимой разбили все окна в доме бабы Лиды — вот лишь мизерный перечень всех неудач что на меня валились за мою недолгую жизнь.

К слову, несмотря на подобный поток несчастий я до сих пор сохранила хотя-бы видимость рассудка благодаря развившемуся с детства пофигизму. А благодаря бабушке и её любви ещё и всегда стараюсь держаться бодрячком, и не унывать хотя-бы внешне. Так уж мне хотелось её порадовать, когда я в очередной раз терпела неудачу, так она переживала из-за меня, что напускная жизнерадостность или как минимум спокойствие стали моей пожизненной маской, с которой я срослась намертво.

Да и к неудачам своим я за двадцать лет почти привыкла, свыкшись со своим проклятьем…

И вот теперь я лежу здесь, на крыше высотного комплекса «Алые Паруса», построенного на месте одноимённого кинотеатра, существовавшего здесь по словам бабушки ещё с советских времён. У нас ведь в области жил Александр Грин, что и написал эту книгу, даже скульптуры в его честь можно отыскать кое-где…. Но это уже неважно. А важно то, что даже сброситься с крыши я не смогла, ибо лежу теперь с вывихнутой ногой, неудачно запнувшись за какой-то выступ и распоров себе лицо о жёсткое покрытие кровли… Экая незадача.

Покончить с собой я решила ещё полгода назад, когда умерла бабушка. Похоронив последнего дорогого мне человека, я вдруг осознала, что мне незачем жить. Друзей нет. Высшего образования получить не удалось — все экзамены благополучно пропущены по разным причинам. Я даже пытаться устала. Знакомые мужчины меня сторонятся как прокажённую, а знакомиться самой мне уже и не хочется — достаточно вспомнить чем закончились четырнадцать предыдущих попыток…

Первый раз я решила повеситься дома в деревне, вот только верёвка оказалась гнилой и попросту лопнула, из-за чего я серьёзно шваркнулась головой о стол. Вторая попытка провалилась уже в лесу, где сломалась ветка того дерева, куда я привязала петлю. А третья… в третий раз выбранное дерево попросту рухнуло из-за ветра — в тот день было ураганное предупреждение — из-за чего я получила закрытый перелом ноги, вывих плеча и кучу ушибов — вот и весь результат моей решимости.

Топиться или резать вены мне не хотелось — с детства боюсь воды и крови. Просто до жути! Так что лучше всего будет резкая остановка в самом низу — там уж точно без вариантов. Так что я решила решить вопрос кардинально (простите за тавтологию) сбросившись с высоты шестнадцатого этажа — уж сила притяжения и расстояние до земли точно довершит работу как надо!

В первый раз оказалось, что выход на крышу закрыт на навесной замок — ушла не солоно хлебавши. Во второй раз бабушкин топор, что я взяла с собой из сарая, просто слетел с топорища при попытке сбить хлипкую преграду, а насадить его обратно я не смогла. Не хватило сил, да и клин потерялся. В третий же раз меня приняли вызванные кем-то из жильцов менты, из-за чего пришлось затаиться на ближайшие пару месяцев — почему-то мне хотелось сброситься именно с этого дома, и я категорически не желала менять место свершения суицида. Вот ну никак!

И вот теперь я лежу на крыше, вывихнув лодыжку и разодрав себе довольно милое ещё лицо — новая неудача. Даже трёх метров от выхода на крышу не успела пройти.

- Может пора завязывать с этим? Зря я, наверное, это затеяла, — мысль отказаться от самоубийства я озвучила как-то саму собой. А и правда, что может быть ТАМ интересного? А здесь хоть какое-то развлечение. Интересно же, что ещё со мной может произойти! Что выдумает моя растущая неудача?

Так что кряхтя словно старуха, я поднялась на ноги и похромала с крыши вниз, тщательно обдумывая путь домой. После многих лет неудач мне приходилось всеми силами уменьшать их вероятность, пусть это и слабо помогало. Вот и теперь я старалась наступать на больную ногу как можно нежнее, крепко держась за перила и постоянно проверяя не отвалятся ли они ненароком, пока я преодолеваю ступеньку за ступенькой лестничные пролёты. И я настолько задумалась над процессом, что вспомнила о лифте только спустившись аж на два этажа!

- Вот ты Катюха…! Лифт же есть! — дохромав до широких дверей автоматических лифтов, я нажала кнопку вызова кабины, решив немного отдышаться. Даже порадовалась что времени уже три часа ночи и здесь нет никого кто бы надо мной посмеялся. Оглядевшись вокруг, заметила в свете ярких светодиодных ламп, включившихся из-за датчиков движения, чей-то незаконченный рисунок, весьма недурно набросанный небрежными мазками маркера. И вынув из внутреннего кармана два толстых маркера для рисования на стенах, решила поправить композицию пока едет мой лифт — я довольно недурственно рисовала, ибо слишком часто сидела дома после полученных травм. А что ещё маленькой девочке без друзей делать? Читать да рисовать. Вот и набила руку.

Очень скоро справа от жидких деревьев и церквушки появился холм, с человеком, распростёршим к небу руки, а над ним взошло красное солнце, залившее всё вокруг своим тёплым светом. «Восславь солнце!» размашисто вывела я, торопясь закончить начатое. Лифт уже приехал и ждал меня раскрыв свои светлые объятья, так что стоило поспешить. Закрыв маркеры, я почти не глядя прихрамывая отступила назад, любуясь своим творением с расстояния. Но вместо того чтоб ступить на пол кабины лифта провалилась куда-то вниз. При этом вверху на фоне шума ревущего в ушах воздуха всё ещё зиял выход на четырнадцатый этаж дома, а кабина моего лифта уезжала куда-то вверх.

«Не судьба. Опять не повезло…» — промелькнула в моей голове запоздалая мысль. — «Ну и ладно»

[Хрусть-Чавк!]

Несчастная жизнь Катерины Зёминой наконец-то закончилась.

Только кто же мог знать, что несчастья притягивают к себе ещё большие несчастья, пронзая порой даже границы миров…

Глава 1

- Тащи её быстрее, ну! Поднимай, по земле же почти волочим!

Чей-то визгливый, совсем юный, голос привёл меня в чувство после падения в шахту лифта. Странно, я думала после такого не выживают?

- Ой ты ж, наказание наше, опять воды нахлебалась. А лицо-то, лицо-то всё синее! — уже чей-то более зрелый, хриплый женский голос добавил мне новую крупицу информации о происходящем.

«Воды? Откуда в шахте лифта вода? Там что подземный колодец вместо пружин-амортизаторов?» — в болящей, словно после пришествия в неё молота, голове мысли крутились с неохотой. Но главное, что они были! Значит ещё жива. Даже тело моё подало новые признаки жизни, реагируя на то, что хозяйка решила ожить.

[Гург! Буэкх-кхе-кхе!] — дёрнувшись на бок и выпав из заботливых женских рук, я вдруг извергла из лёгких потоки воды, закашлявшись и наконец снова начав дышать. А ведь я и не заметила, что переставала…

- О, живая ещё! Я уж думала утопла.

- Типун тебе на язык, чё мелешь дура?! Нашу Бести так просто не возьмёшь! Не та порода. А ты лучше тут не задерживайся, иди работать как её занесём, а не то опять староста осерчает, — заступился за меня всё тот-же хрипловатый женский голос. Вдруг меня подхватили обжигающе горячие руки за подмышки и ноги, и аккуратно уложили на что-то мягкое и тёплое. В воздухе ощутимо запахло дымом, сеном и теплом.

«Бести? Чего? Какая к чертям Бести?! Я — Катя! Екатерина Сергеевна!» — неожиданно вспышка злости помогла мне раскрыть глаза, дабы взглянуть на тех, кто дал несчастной Катеньке это дурацкое имя, и, надо сказать, лучше бы я их не открывала…

Через едва приоткрывшиеся веки я разглядела двух женщин — одной на вид было лет тридцать, а другой — под все пятьдесят. Обе полноватые, но румяные и мощные — прямо как бабы у нас в деревне в моём детстве. Сейчас уже таких и не встретишь почти. Вокруг было темно хоть глаз выколи, и только два источника света попались мне на глаза — маленькое, буквально размером с голову, оконце без стёкол и зажжённая прямо при мне лучинка. Как её зажгли? Я не успела разглядеть…

Наряды на женщинах были грубые, без современных расцветок, больше похожие на музейные экспонаты времён девятнадцатого века чем на одежду. Однако женщин это ничуть не смущало.

- Бести, ты как? Живая? Ну ладно-ладно, молчи, отдыхай! Горюшко ты моё, когда ж тебя проклятье уже покинет? Уже восьмой раз чуть не утопла — еле вытащили.

Пожилая уже женщина вдруг присела рядом на грубую кровать, участливо погладив меня по сырой голове.

- Поспи, тебе отдыхать надо. Ты вот что, Бести, посиди сегодня лучше дома. Дома-то тебя проклятье не мучает — сжилась уже с домом поди. А мы твою часть белья выполощем сами. Неча тебе у з'aводи делать! Лежи, — похлопав меня по плечу, женщина вышла вслед за более молодой помощницей. Та исчезла почти сразу как они зажгли лучину — видать работа и правда стоит.

И как только всё вокруг потонуло в оглушительной тишине, глаза мои сами собой начали закрываться, а разум вдруг провалился в спасительное забвение. Но спала я очень недолго — проснулась ещё затемно, всё с той же сырой головой, и постепенно начала прислушиваться к своим ощущениям.

Одеяло из шерсти сильно кололо моё голое тело, мышцы на ногах и руках ныли из-за хронической усталости, прямо как в деревенском детстве, бёдра в районе промежности явно были натёрты, ибо горели огнём, а дышать было тяжелее чем раньше, словно на мне сидел толстый мягкий кот. У бабушки такой был — как ляжет, хоть задыхайся.

Прислушавшись к окружению, я почти сразу убедилась, что осталась наедине с собой. Тут же, пусть и с трудом, уселась-таки на свою пятую точку, решив исследовать и себя, и новую реальность вокруг. Мокрое платье с меня, слава богам, сняли, накрыв дырявым колючим одеялком, похоже вязаным, так что даже сидеть было довольно тепло, хотя спину воздух и холодил. Аж до мурашек. Оглядевшись, постаралась понять, что вообще вокруг происходит. Оценила бедный, даже для деревни, интерьер, низость потолков и жуткую антисанитарию глинобитного пола. Нечто подобное можно было ожидать лет сто назад, но никак не в России двадцать первого века. Уж банальное деревянное зодчество позволяло и потолок поднять и пол настелить хороший, да ещё и с подполом…

Неожиданно отметила про себя и лишнюю тяжесть впереди, в районе груди, которая никуда не ушла даже когда я приняла вертикальное положение. Тяжесть логичная, но быть коей просто не могло — с моим-то первым размером! Сбросив одеяло с плеч и обследовав свою грудь наткнулась неожиданно на весьма увесистые сиськи, размером не меньше четвёртого точно! Упругие, тяжёлые, массивные… прямо мечта любого мужика! Ну почти любого — всё же всегда есть и любители таких плоскодонок как я. Тем более эти дойки всё равно немного висели под своей тяжестью, однако, в то же время, почти не теряя своей упругой формы. Чуть вздёрнутые соски довершали соблазнительную для противоположного пола картину…

Сперва я едва не запаниковала от пришедших в голову мыслей о воскрешении в чужом теле, а потом подумала «ну и что? Не смертельно — значит поправимо!». И снова, как и многие годы до этого, начала рассматривать себя, да и всю свою ситуацию отстранённо. Как-то со стороны. Это мне всегда помогало не сойти с ума от горя или обиды — тяжело, знаете ли, жить неудачницей.

Помяв немного своё неожиданное приобретение для самоуспокоения, и обмозговав известные факты, я наконец решила держать за рабочую версию то, что это совсем не мой мир. Или не моё время. И тело тоже не моё, но я здесь! Выходит, это переселение душ? Ведь я точно умерла — после падения в шахту лифта с такой высоты не живут.

Оглядела мозолистые пальцы, лишённые маникюра, с жутко обгрызенными ногтями, руки с ровным загаром и натруженными мышцами, а также остальное своё тело, явно принадлежавшее совсем другой, более молодой девушке, я окончательно убедилась в этой теории. Я в другом мире! В чужом теле! Не в России 21-го века!

«Почему тогда я понимаю людей?»

«Потому что в этом теле остались интуитивные знания прежней хозяйки, дурья твоя голова! Мозг ведь остался местный.»

«А как я вообще попала сюда? В чужое тело?»

«Вы обе умерли, это же очевидно. Но если твоя душа прибилась сюда, то душа этой несчастной унеслась куда-то в неведомые дали. А остальное — не так и важно.»

«А делать теперь что?»

«То же что и всегда — попытаться выжить!»

- Дьявольщина какая-то… — произнесла я вдруг последнюю мысль вслух. А прислушавшись поняла, что это совсем не русский язык!

- Шла Саша по шоссе и сосала сушку! — тем не менее сосредоточившись, я легко смогла заговорить и на родном языке. Шёпотом, почти себе под нос, чтоб никто не услышал! Отчего порадовалась, что не забыла родной язык, словно ребёнок, обнаруживший, что его фантики, спрятанные в укромное место от взрослых, никуда не делись и остались нетронутыми.