Читаем Трудоголик (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Выбравшись из капсулы спустя шестьсот лет, я обнаружил, что мир изменился... несколько сильнее ожидаемого. В Солнечной системе добавилось новых планет, а местное человечество притесняют инопланетные расы. Да ещё и люди со сверхспособностями, костяк цивилизации, вырождаются, а где-то в ночи прячется таинственный враг, который, возможно, является моей кузиной. В общем, непочатый край для работы - не могу спокойно сидеть сложа руки. Сейчас-сейчас, только хлебну для бодрости… О ужас, в этом мире отсутствует кофе! Как быть? И почему у меня так мало маны, я что, всего лишь стажёр?

Трудоголик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог

Трудоголик

Глава 1

Спящий

Часть I. Первые сутки

Глава 1. Спящий

Пыльные, слабо освещённые колонны терялись вдалеке, за рядами ящиков и старинных шкафов. Своды украшали странные зубастые птицы и драконы. Кто-то додумался обмотать каменные изваяния тусклой светодиодной лентой, и мне подумалось, что это похоже на какой-то античный музей.

А следом подумал, что нахожусь совсем не в том месте, в котором привык просыпаться. Я лежал в ванне в гулком зале, весь в слизи, надо мной виднелась раскрывшаяся крышка. Горло свело кашлем, я некоторое время отплевывался, отряхивался от слизи. Попытался подняться — и тут же над моей физиономией возник дедок лет шестидесяти, похожий причёской и взглядом на безумного учёного, а прикидом — на постаревшего персонажа старинных вестернов.

— Ага! Живой. И человек. Самец ты наш!

— Что?! Ты кто, дядь?

— Ого! Язык понятный даже. Или это Способность так действует?

Я снова попытался приподняться.

— Что действует?

— Ты лежи, лежи. Правда, лучше долго не задерживаться. Меня тут преследовали, похоже.

— Преследовали? И где я…

Собственно, я сам мог ответить где, только пока не решался — в какой-то заднице. Причём всё, что располагалось позади меня — светящиеся механизмы, шланги и прочее — выглядело вполне по-земному, только было очень пыльным и обветшалым.

Предчувствие было нехорошим, уж больно все напоминало реалистичную компьютерную игрушку. Либо — убежище непонятной секты, обосновавшейся в старинном замке. А собеседник, похоже, был рад:

— Энтон. Это я. Не знаю, как в те века было принято здороваться? За руку? Кулаками? Кланяться? Целоваться в дёсна, как у лесных?

— Это Земля?

— Не-е, тише ты, какая Земля, на Землю уже давно не попасть. Закрыта барьером, не пролететь. Чаёк! Хлебни чаёк.

Он протянул кружку с чем-то горячим и приятно пахнущим. Я нервно хихикнул, и мне стало грустно. Ну, вот и всё. Приплыли — помер, или типа того. С логикой после пробуждения у меня было не очень, и пить напиток я почему-то не стал, подумалось — вдруг отравленное? К тому же, по утрам я всегда привык пить кофе, а не чай — каппучино, латте, иногда простой американо. Неожиданно Энтон посмотрел куда-то между коробок, осторожно поставил чай на край ванны, сунул руку в карман и скомандовал.

— Так, всё-таки — не показалось. Прячься! Бежим вон к тем ящикам!

Я вылез из ванны, обнаружив, что абсолютно голый. Могли бы хоть в какой-то набедренной повязке засунуть! Энтон уже скрылся где-то в темноте. Пришлось ещё раз оглядеться, и я понял, что он убежал в ту сторону, в которую смотрела моя голова, пока я лежал в ванне.

Задняя часть зала, наполненная кучей проводов, шлангов, чуть более современных коробок и прочего барахла, несколько выделялась из интерьера. Я не обнаружил ничего, похожего на выход, хотя где-то со стороны загороженных стен виднелись отблески света и длинные вздрагивающие тени. Снова посмотрел на конструкцию — шланги и провода шли к большой яйцевидной башне в пятнадцати метрах от ванны, похожей на рубку субмарины. В голове закрутились смутные воспоминания, словно я уже когда-то давно видел это, но ничего конкретного я вспомнить не смог. Из крохотного просмотрового окошка шёл тусклый зелёный свет. Рассматривать не стал, прыгнул за колонну ящиков, которую Энтон выбрал для импровизированного блиндажа.

— Это чего, мать его, ядерный реактор?!

— Не разбираюсь, я его только включил! — шёпотом ответил мой новый приятель.

— Красивое, — отметил я.

Собеседник слегка отодвинулся в сторону и с интересом меня оглядел.

— Ничего себе ты тощий, я думал, вы там все силачами были. Чёрт, ещё и необученный. Единоборства какие-то знаешь?

— Ну, ходил в детстве в секцию. Откуда ты меня знаешь?

— Надеюсь, секция — это что-то очень мощное и эффективное, иначе нам крышка.

Я повторил вопрос.

— Откуда ты меня знаешь? И что тебе от меня надо?!

— Тише. Они нас услышат! Рюрик, лентяй, как пропустил-то?!

— Кто?!

— Мародёры. Бандюганы местные, ух. Выслеживали.

— Да не они — Рюрик? Князь?

— Какой князь, обычный бард, он… Потом!

Энтон высунулся и выстрелил из чего-то, громко щёлкнувшего, забормотал:

— Двое! Вроде бы. Ладно, придётся… Так, настроиться, вспомнить бы, как это было… На Рутее…

— Что за?! Ты в кого-то стреляешь? — успел сказать я и замолк.

Только после этого я услышал голоса — голос гулкий, низкий и чуть повыше, отрывистый язык, чем-то похожий на китайский. После выстрела наши противники закричали, я захотел высунуться — но вовремя одумался. Что-то просвистело над головой, я обернулся и увидел древко арбалетного болта в коробке за спиной.

— Шавки, — тихо, но злобно прорычал Энтон. — Паскуды… Но огнестрела у них нет! Ха! Сейчас они сдохнут.

Лицо его в этот миг было грозным — словно у совсем другого человека. Я разглядел его оружие — оно напоминало короткий арбалет. Ещё один выстрел. Я всё еще не рисковал выглянуть, но услышал, как пронзительно завизжал тот, чей голос казался повыше. Затем послышался гулкий удар, и голос затих.

— Ха! Один другого прикончил! — расплылся в злорадной улыбке Энтон, высунулся и выстрелил дважды.

Затем спрятался, нырнул снова, уже совсем без улыбки.

— Идёт сюда. Увидел. Вот блин. Вот блин! Ладно…

Шаги действительно приближались, тяжёлые, сопровождаемые сопением и ворчанием, и когда казалось, что нас разделяет всего пара метров, Энтон поднялся и выстрелил — снова дважды. На этот раз выстрелы были громкими и вполне знакомыми — я узнал пистолет. Посмотрел и подтвердил догадку — из белого незнакомого металла, элегантной формы.

За ящиками что-то гулко повалилось на пол, Энтон разогнулся, закряхтев, как старик, и мигом потеряв былую прыть.

— Повалил. Чёрт, опять… опять это произошло! Опять. Как же так! Я хотел только ранить. Не люблю убивать! И патронов мало осталось, так…

Он поймал мой ошалевший взгляд и спросил:

— Страшно?

— Нет, блин, весело!

— Что смотришь? Ну, можешь тоже посмотреть, что старик натворил. Ты только не пугайся.

— Он мёртвый? Ты убил какого-то человека, зашибись, здесь убивают людей, — сказал я, но всё же пересилил страх и поднялся.

За ящиками лежал не человек.

Во-первых, кожа — ядовито-жёлтая, лимонного цвета, с бурыми полосками и пятнами. Во-вторых, рук было четыре. Верхние конечности тяжёлые и большие, как у гориллы, всё ещё сжимали нехилых размеров дубину. Средние — меньше почти вдвое, жилистые, с длинными пальцами. Ну, и в третьих, совсем не человеческой являлась голова, под которой расплывалась лужа из крови. Она напоминала голову не то пса-питбуля, не то летучей мыши-нетопыля, не то…

— Орк, ты убил орка? Это орк, же, так?! Или огр? Мать вашу, это ж грёбаное фэнтези.

Я оглянулся и посмотрел на Энтона — дедок довольно лыбился.

— Красивый у тебя, парень, диалект! Такие старинные бранные словечки.

— Реально! Нет, это розыгрыш. Я выиграл билет в квест-рум, да?

А в следующий момент я вспомнил сон, который снился мне, по ощущениям, буквально несколькими минутами ранее.

* * *

[?/?]

…Я открыл глаза в тёмном пространстве, стянул шлем с присосками с головы, зашёлся в кашле. Вылез рывком из скользкой утробы и споткнулся о взгляд. Два глаза смотрели из темноты прямо в душу. Два глаза врага. Я сразу сообразил: нужно защитить это место.

Руки сами сложились в магический жест, в ладонь легла рукоять чего-то холодного и тяжёлого. Нога описала полукруг, ударив ребром стопы соперника в висок. Сверкнул клинок, который сжимала рука, скрипнула надрезанная ткань. Мы двигались в боевом танце, который я никогда не знал до этого. Я чувствовал меткие удары, приходившиеся по плечам и бокам — жгучие, острые, но боли почти не было, оставался лишь лёгкий отзвук в голове.

Мой клинок отвечал на каждый удар, но на какой-то миг я даже почувствовал страх — мощь и могущество врага всё равно ощущались всем моим естеством. Затем он отошёл на расстояние. Я тоже отступил назад и почувствовал сначала леденящий холод, затем обжигающий жар, следом — как что-то тяжёлое давит со всех сторон, словно меня отправили на морское дно. Глотку сдавило, стало трудно дышать, но я прошептал что-то, проведя пальцем — и тут же стало невообразимо легко, послышался гулкий шум взрыва, грохот упавших конструкций. И крик — дикий, нечеловеческий, отразившийся эхом от стен.

Уши заложило, яркая вспышка ударила в лицо. Я увидел огромное, слепящее солнце, которое пронеслось по дуге мимо меня, затем — новая вспышка, а в конце — обжёгшая глаза темнота. Но тьма оказалась не полной, я обернулся — приятные, уютные красные огоньки утробы звали меня.

— А ну спи! Сейчас же! Спи… — послышалось в голове.

Я нырнул в такое родной скользкое нутро, поймал руками, натянул что-то стальное на голову и услышал, как с лёгким хлопком смыкаются створки раковины, в которой мне, словно перламутровой жемчужине, следовало продолжить свой сон.

* * *

[??/??]

— Это всё приснилось? Или нет?

Ущипнул себя на всякий пожарный — стало больно. Энтон не заметил последнюю реплику и продолжал:

— Ну, этих каналий ничего не мешает назвать орками, да, эскорьи ещё те. Беглые рабы, после войны идут из городов на север, сбиваются тут в банды и рыщут по развалинам. А приличных скра на юге, вроде нашего уважаемого Рюрика, ты, пожалуйста, орками не называй. Слово ругательное. Могут и ухо откусить.

Энтон вытащил стрелу из плеча убитого, вгляделся зачем-то в медальоны, прошептал что-то, закрыл трупу глаза. Мы зашагали обратно, к ванне. По дороге я увидел, что стало со вторым бандюганом, чуть поменьше — товарищ отрубил ему голову, которая теперь валялась неподалёку. От этого вида у меня случились рвотные позывы, но вырывать было нечему — так я понял, что не ел последние несколько сотен лет.

— Ты сядь, парень, успокойся, на вон, выпей, вроде бы не сильно остыло.

— Что это за хрень? — я кивнул в сторону ванны. — Откуда я там? Это машина времени?

— Эта штука называется… антиэнтропийная камера, как-то так. Очень древняя. Разработка Первых Сеяных. Машина времени? Интересное название. На, говорю, попей.

— Да хватит мне чай под нос совать! Ты сказал что-то про века. Что ты имел в виду?

— А ты кто? Станнис? Богдан? Иль этот… Себастьян? Погоди… сейчас найду фотографии, чтобы сравнить.

Он стал рыться в сумке, я тем временем повторно откашлялся и попытался вылезти. Язык, действительно, был родной, русский, даже с привычным по малой родине уральским акцентом — все эти проглатываемые окончания, короткие гласные, резкие шипящие.

— Станислав я… Ну, да, было погоняло Станнис. И Стэн. Еще в школе.

Энтон тут же спрятал бумажки обратно. Я снова посмотрел на горгульи и светодиодную ленту.

— Так где это я? Мне блин, сегодня по проекту отчитываться!

— Хорошо, что тебе память не отшибло! Проекты — это хорошо. Считай, что ты уже по проекту отчитался. Да ты посиди ещё, сиди, тяжело после шестисот-то лет.

У меня волосы на руках встали дыбом.

— Чего?! Сколько-сколько лет?

Неужели это будущее? Да нет, не может быть! Я ещё раз посмотрел на своды зала, на пластмассовую кружку, на светодиодную ленту, и подумал, что, наверное, это какое-то странное будущее. Неправильное. Поэтому на всякий случай я всё же опрокинул предложенное питье на пол и вцепился в воротник моему собеседнику.

— Это какая страна? Мы же ещё на Земле? Куда ты меня затащил?

Энтон высвободился из захвата, поднял с пола кружку, отряхнул от пыли, проверил — целая ли, или нет, а потом снова, как ни в чём не бывало зажурчал струйкой из термоса.

— Ты погоди, погоди, я тебе ещё чаю налью. Так… Хорошо, что ты чашку не разбил, да! Здесь таких не делают.

Затем заботливо протянул мне напиток.

— Шесть веков?! — не унимался я.

— Ну, примерно. Я точно не считал… В две тысячи двадцатых тебя засунули, по старому летосчёту. Сейчас шестьсот шестьдесят седьмой, вроде бы, вечно забываю, тут на этой проклятой Скрадо обычно гмоннийское исчисление. Шесть с половиной, получается, веков.

Холодок снова пробежал по спине — часть слов я не разобрал, но теперь точно понял, что влип. На всякий случай ущипнул себя. Впрочем, паника постепенно сменилась азартом, и я фантазировать, чем всё это грозит. Первым делом спросил:

— А «Тикток» ещё существует?

— Ты про легендарного вождя-диктатора? Помер около века назад.

— Ясно. Ну, хоть какие-то позитивные новости.

Энтон меж тем продолжал меня добивать фактами.

— Что ещё. В общем, одиннадцать миров… так, что ещё нужно знать… Ну, на каждой своя раса. Или несколько. Люди с Земли, они в пяти, нет, в шести мирах уже. На остальных, например, здесь — гмонни, это такие коренастые, носатые…

— Гномы… — зачем-то пробормотал я.

Энтон округлил глаза.

— Ты только им так не скажи, да?! Те, что рутенийский знают — за такое в морду дают. Вот, да, и ещё синекожие, хиотты. Те — вообще дикие канальи. Типа рептилий они. Мочат направо и налево. Круче людей. Лучи смерти изобрели. Но их меньше, да, и на Скрадо почти не водятся. Тьеллы, это сороки такие огромные. Ну и десяток менее развитых, здесь, например, коренные — ещё гианты и вот эти вот скра четырёхрукие, в честь них планета названа. Лесовики. На моей планете — болотники. А за всем этим следят Дворцы. И всякие игры устраивают, если совсем по-простому.

До сих пор удивляюсь — как быстро я принял всё это. Что я не дома, и что, скорее всего, никогда туда не вернусь, что о мире этом почти ничего не знаю. И что о себе самом кое-чего не знал. В общем, говоря языком науки, стадию гнева и отрицания я проскочил за пару минут. Да и стадию депрессии — тоже. Отчасти, помог мне в этом адреналин, который я получил из-за случившейся перестрелки.

А ещё мне помог мой трудоголизм.

Куча проектов. Пять на основной работе и шестой — в стартапе у товарища — остались на Земле. Перспектива закончить магистратуру и дослужиться до ведущего системного аналитика. Ипотека. И — ни минуты свободного времени.

Да и хрен с ними со всеми! Впереди же теперь непаханное поле для новой активной деятельности!

— Так ты кто? Грёбаный колдун, украл меня в волшебную страну, чтобы я сражался за прекрасных принцесс? Я угадал?

Мой собеседник потер щетинистую щеку, поморщился.