Читаем Трудный выбор онлайн бесплатно

Был прекрасный июньский день.

Джиллиан Хэккет, откинувшись на спинку деревянной скамьи, установленной у залитого солнцем теннисного корта, с удовольствием потягивала холодную как лед газированную воду и не без гордости наблюдала за тем, как Тед, ее муж с трехдневным стажем, методически сокрушал очередного противника, страхового агента из Теннесси, лет тридцати с лишним.

Сама она уже сыграла с Тедом два сета. Яростно сражаясь с первой и до последней минуты, она с вызовом поглядывала на него: пусть только попробует поддаться ей из-за того лишь, что она его молодая жена и что сейчас их медовый месяц.

Но, кажется, Джиллиан волновалась напрасно: Тед не из тех, кто дает себя побить ради того только, чтобы доставить кому-то удовольствие. Вот и с ней он боролся за каждое очко и выиграл оба сета со счетом 6:3, 6:2.

Тед не знал, что означает слово «проигрывать», оно отсутствовало в его лексиконе.

Да и в моей жизненной философии этому понятию отводится не так уж много места, покаянно вздохнув, подумала Джиллиан. Возможно, благодаря этому они и обратили внимание друг на друга в тот памятный день, четыре месяца назад, во время игры в ручной мяч в Клубе здоровья, членами которого они состояли.

Записавшись в клуб, Джиллиан старалась ходить туда как можно чаще: ее влекло к физическим упражнениям, словно наркомана к наркотикам. Вкус победы над собой и своим телом был для нее самым желанным. И стремление к победе она считала скорее достоинством, чем недостатком.

Поэтому в тот неповторимый день, решивший ее судьбу, побив свою противницу, Джиллиан лишь улыбнулась в предвкушении очередного успеха, когда дверь в зал приотворилась. Через секунду на корте появился Тед Хэккет, чье загорелое привлекательное лицо она видела в клубе раза два.

Ага, еще одна жертва. И битва, надо думать, будет настоящей!

Джиллиан опять улыбнулась, вспомнив, как они с Тедом сражались в тот день, не давая друг другу пощады. Часом позже, проиграв на самом последнем очке, она скисла: руки безвольно опустились на колени, рыжие, цвета меди, волосы свесились на лоб…

В довершение всего Тед заявил: «Скоро обед. Платит проигравший… Я случайно не забыл об этом упомянуть?» — «Да, говоря по правде, забыли», — ответила Джил, явно уязвленная этим замечанием: неужели так уж обязательно подчеркивать свою победу? Ведь он и ростом выше, чем она, и вообще — вон какие у него широченные плечи, просто смешно было бы, если бы он попробовал забраться в ее крошечную машину!..

Но когда Джил подняла голову и посмотрела в смеющиеся голубые глаза Теда, то поняла: он расположен к ней по-дружески и ей не следует перегибать палку.

«Ладно, встречаемся в комнате отдыха через двадцать минут, — согласилась она. — Надеюсь, вы не против закусочной? А то у меня с деньгами туговато».

В рекордно короткое время она приняла душ и переоделась — сменила спортивный костюм на темно-синюю хлопчатобумажную юбку и блузку в цветочек, в которых ходила днем на работу. (Джиллиан была учительницей в начальной школе — вернее, заместительницей штатных учителей.) Торопливо осмотрев себя в высоком трюмо, Джил небрежной походкой отправилась в комнату отдыха, уверенная, что опередила Теда. Однако он уже стоял у стойки бара и, облокотившись на нее, через равные промежутки времени пригубливал высокий фужер.

Выглядел он потрясающе. Джиллиан ожидала увидеть его в обычных тренировочных брюках и рубашке или — если он пришел в клуб, как и она, прямо с работы — в темном деловом костюме.

Но она ошиблась! На Теде была темно-синяя летная форма с блестящими золотыми пуговицами и знаками различия на лацканах. Рядом с ним на стойке лежала летная фуражка, у ног стоял небольшой плоский чемодан.

Подойдя ближе, Джиллиан рассмотрела на нагрудном кармашке под небольшой металлической биркой с именем хозяина вышитые слова: «Ломбардские авиалинии».

Все вместе выглядело впечатляюще. Да, спору нет, подумала Джиллиан, форма, несомненно, делает мужчину намного привлекательнее. (Ей вспомнился ее первый «настоящий» дружок, который носил форму скаута и неплохо смотрелся в ней.)

Джиллиан внезапно пожалела о своем предложении пообедать в закусочной и решила спросить Теда, не хочет ли он пойти с ней в новый ресторан на проспекте Гамильтона.

Но, прежде чем она успела открыть рот, Тед поставил фужер на стойку, взял Джил за руку и сказал: «Поведите меня в „Золотые своды“, мисс Коннорс. Если мы не будем медлить, то еще успеем на дневной сеанс. Я с удовольствием посмотрю фильм, перед тем как улететь в Тампу». — «Надо же, какой вы внимательный кавалер, заботитесь о культурной программе. Только, пожалуйста, учтите: за кино платите вы».

К концу вечера Джиллиан осознала, что Тед Хэккет не только «внимательный кавалер». Он был мил, дружелюбен и до умопомрачения красив. К тому же он оказался очень интересным собеседником, а от его прощального поцелуя у нее куда сильней перехватило дыхание, чем от многочасовой игры в ручной мяч.

В дальнейшем Джиллиан узнала, что Тед работал бортмехаником в авиакомпании «Ломбардские авиалинии», совершающей рейсы между Аллентауном и международным аэропортом во Флориде. Он с самого детства мечтал стать летчиком и был призван на службу в военно-воздушные силы США, где и провел четыре года, прежде чем приехать в Пенсильванию и поступить на работу в «Ломбардские авиалинии».

Тед согласился на место бортмеханика, так как в то время там не было других вакансий, но надеялся, что года за три продвинется по службе и станет пилотом — то есть достигнет своей цели. А что это обязательно осуществится, у Джил не было сомнений.

Трудно было сомневаться хоть в чем-либо, что говорил Тед Хэккет: с первого слова он располагал к себе. Тед с необыкновенной заинтересованностью слушал Джил — она рассказывала о работе на полставки в частной школе, где замещала учительницу второго класса. В общем, хоть им и приходилось встречаться урывками — между его рейсами и ее школьными уроками, — они всегда успевали поговорить о многом.

Короче, они с Тедом прекрасно подходили друг другу — во всех отношениях. Да, признавалась себе Джиллиан, бывают моменты, когда они не идут на уступки, но это мелочи, просто оба они в равной степени хотят быть первыми, чем бы ни занимались, будь то преподавание, управление огромным реактивным самолетом, игра в ручной мяч или состязание в том, кто скорее угадает убийцу в новом кинофильме.

За свои двадцать четыре года Джиллиан еще ни разу не чувствовала себя такой бодрой и энергичной, не была так полна жизни, и, когда Тед заключил ее в свои объятия и поцеловал, она знала, что причина ее радости — он.

Тед, благослови его Господь, тоже никогда не был настолько счастливым, по крайней мере так он сказал Джил, подарив ей, к ее удивлению, кольцо с изумрудом, чтобы отметить день — два месяца назад — их первого свидания.

Поскольку мать Джиллиан переселилась со своим вторым мужем в Испанию, а родители Теда давно умерли, они решили устроить скромную свадьбу, как только в школе начнутся летние каникулы, пригласив всего двух человек: Джека Бордена, друга Теда по институту, и закадычную подругу Джиллиан — Барбару.

А затем, располагая лишь тремя днями, прежде чем Тед снова вылетит в Тампу, они отправились в Си-Айл-Сити, курортный городок в штате Нью-Джерси, на побережье Атлантического океана, чтобы провести там свой короткий медовый месяц.

— И если я немедленно не перестану предаваться воспоминаниям и не вытащу Теда с этого проклятого корта, мы не успеем до обеда совершить романтическую прогулку, как положено молодоженам, по этому чудесному пляжу, — тихо пробормотала Джиллиан.

Медленно поднявшись со скамьи и потянувшись, чтобы расслабить мышцы, уставшие после недавней игры, Джил весело крикнула:

— Эй, мистер Супергерой, вы кончаете?

Тед, которого она прервала во время подачи, обернулся и подмигнул ей.

— Еще одно очко — и делу конец, Вояка!

И, снова став в позицию, послал мяч через сетку с такой силой, что пораженному противнику только и оставалось, что смотреть, как, отскочив от земли в пределах поля, тот полетел дальше к ограде.

— Ну и выставлялся ты! — поддразнила Джиллиан мужа, когда несколькими минутами позже, обменявшись рукопожатием с противником, тот, обняв ее за плечи, шел с ней к мотелю.

Он расплылся в улыбке — на фоне загорелого лица его зубы сияли ослепительной белизной. Какой же Тед красивый!

— Только чтобы поразить тебя, любимая, — сказал он, поцеловав ее в лоб.

— О, я следила за игрой с замиранием сердца, — призналась Джиллиан. Она высвободилась из-под руки мужа и быстрым шагом направилась к раздвижной стеклянной двери, которая вела прямо в их номер. — Чур, я первая в душ.

— Это мы еще посмотрим! — Тед кинулся следом за ней.

Со смехом и шутками они бежали по комнатам до дверей ванной, сбрасывая на бегу одежду: каждый стремился первым войти в просторную душевую кабину.

Их состязание кончилось вничью. Смех затих под каскадом теплой воды из душа. Губы встретились в пылком поцелуе, руки потянулись друг к другу, обнимая, лаская… И оба знали, что они равные партнеры в важной игре.

Любовной.

Возвращение из Си-Айл-Сити в Аллентаун в понедельник утром было грустным: Джиллиан знала, что вечером Тед улетит на три дня во Флориду, где его ждут два коротких «прыжка» в Луизиану, а это еще удлинит их разлуку.

Дело не в том, сказала Джил Теду, что она останется одна. Она вполне может позаботиться о себе сама. Просто ей тревожно.

Единственная дочь своей рано овдовевшей матери, Джиллиан вела самостоятельную жизнь, начиная с последнего курса колледжа. Она жила одна в доме, где провела детство, и каждый день ездила в университет, который могла посещать благодаря деньгам, заработанным летом, и крупным займам, которые ей приходилось выплачивать до сих пор.

Джиллиан привыкла заботиться о себе, а также о небольшом кирпичном домике, расположенном на Найнтин-стрит, принадлежавшем ее матери. Она ни от кого не зависела, и ее это устраивало.

Но когда Тед остановил машину на короткой, усыпанной гравием подъездной дорожке, которая вела к входным дверям от проулка за домом, Джиллиан впервые осознала, что, после того как три утра — всего три! — она просыпалась рядом с Тедом, ей не очень-то хочется завтра встречать рассвет одной.

Теду повезло: ему удалось сдать свою квартиру товарищу по работе, а мебель — на хранение. Одежду и невероятно сложную стереосистему, о которой Джиллиан сказала, что этому агрегату ничего не стоит опуститься на Луну, Тед перевез к ней, в ее свободный от арендной платы домик — теперь уже их домик, — вечером накануне свадьбы.

Короче, все было готово к тому, чтобы завести общее хозяйство и начать совместную жизнь. Почему же, подумала Джиллиан в то время, как ее муж обходил машину, чтобы открыть ей дверцу, так грустно?

— Вот мы и дома, Вояка. Наконец-то, — сказал Тед, называя ее своим любимым прозвищем.

Вояка. Звучит не очень-то поэтично, но Джиллиан нравилось. Пусть другие мужья называют своих жен «Леденчик» или «Пампушечка» — да как угодно! Ее, Джил, вполне устраивает «Вояка». Это значит, что она — боец, женщина, которая не боится жизни и готова ко всему: к победам и поражениям, к опасностям и риску. Но главным образом, признавалась себе Джиллиан, это прозвище нравилось ей потому, что его придумал Тед. Глубокий бархатный голос мужа просто сводил ее с ума всякий раз, когда она слышала, как ласково он произносит это слово — «Вояка»…

— Ты нажал на кнопку, которая открывает багажник? — спросила Джиллиан, внезапно вспомнив про их вещи. Она стояла на подъездной дорожке и смотрела на дом, с опозданием спрашивая себя, не стоило ли им остановиться у местного торгового центра и купить продукты, чтобы сделать сандвичи или омлет.

Тед должен был выехать в аэропорт не позже пяти, и Джиллиан не желала тратить весь день на приготовление обеда. В конце концов, они впервые были дома после свадьбы, и она намеревалась должным образом «окрестить» их спальню, прежде чем Тед улетит.

— Открыл ли я багажник? Неужели тебе хочется вынимать оттуда вещи? — спросил Тед, качая головой. — Сейчас?!

Джиллиан улыбнулась, глядя в его забавно сморщенное лицо. Судя по всему, они были настроены на одну и ту же волну.

— Нет, — ответила она и прильнула к нему. Только в объятиях Теда она по-настоящему чувствует себя дома, подумала Джил. — Во всяком случае, если у тебя на уме что-то более интересное…

По-видимому, Тед не нуждался в продолжении фразы: быстро подхватив Джиллиан на руки, он крепко прижал ее к себе и зашагал по дорожке, которая вела к дому. Джиллиан спрятала голову на его широкой груди.

— Джил, залезь ко мне в карман и достань ключи. Я хочу на руках перенести свою молодую жену через порог, — весело сказал Тед.

При мысли, что их могут увидеть соседи, Джиллиан залилась румянцем. Ей хотелось надеяться на это. Особенно ей хотелось, чтобы их увидела миссис Оттингер из дома напротив, которая как-то сказала Джиллиан, что высокие, худые, со спортивной фигурой девушки обычно остаются высокими худыми старыми девами.

Только Джиллиан вставила ключ в скважину — что было сделать нелегко, поскольку Тед все это время целовал ее в шею, — как услышала стук захлопнувшейся двери в соседнем доме, а затем за спиной — знакомый голос:

— Джил!

— Барбара, это ты? — спросила Джиллиан, откидываясь на плечо Теда и стараясь изогнуться так, чтобы увидеть свою подругу.

— Джил! — Барбара Макаллистер, невысокая, пухленькая блондинка с широко расставленными голубыми глазами, с которой Джиллиан была неразлучна, можно сказать, с пеленок, влетела к ним во двор через щель в низкой ограде между их домами, размахивая желтым конвертом. — Слава Богу, вы вернулись! Случилось что-то ужасное.

— Опять снова-здорово, — проворчал Тед на ухо Джиллиан; его теплое дыхание ласково пощекотало ее. — Бьюсь об заклад, у нее сломалась стиральная машина или еще что-нибудь в этом роде. Почему у этой женщины вечно все на грани жизни и смерти?

— Шшш, дуралей… Барб тебя услышит, прервала Джиллиан с улыбкой. Она не могла не согласиться с Тедом: у ее подруги действительно была привычка раздувать из мухи слона. Зато Барбара Макаллистер, благослови ее Господь, никому не делала зла и к тому же всегда была для Джиллиан верным другом, что та высоко ценила. — Лучше опусти меня на землю, милый. Вдруг у нее и вправду что-нибудь важное.

— Ну, разумеется, — согласился Тед, ставя Джиллиан на крыльцо, и в его голубых глазах заплясали озорные огоньки. — Возможно, она сломала ноготь или подверглась иной смертельной травме. Но только побыстрей, Вояка. Я вылетаю в девятнадцать ноль-ноль.

— Черт, до чего романтично! Слушая тебя, можно подумать, что нас ждет деловая встреча.

— Еще как ждет, — подтвердил Тед, задорно ей улыбаясь. — Очень важная встреча. Наверху. Без посторонних.

— Подходит, — согласилась Джиллиан и, потрепав его по щеке, обернулась, чтобы поздороваться с Барбарой, которая все еще отчаянно размахивала желтым конвертом, словно отгоняла целый рой пчел. — Привет, Барб. В чем дело? Что-нибудь случилось?