Читаем Три кольца (СИ) онлайн бесплатно

Эти клиенты мне не понравились сразу — суетливые они какие-то. Отец про таких говаривал: «Словно ежиками из-под полы торгуют».

И запросы высоковаты. Попробовали, не отходя от кассы, быка за рога взять, мол, отведёшь в Город, причём в самый центр. И денег для такой работы посулили не то чтобы много — десять золотых [1]. Но делать нечего — Янек дочку замуж выдает, а я помочь обещал, да и сам не работал давно, деньги почти закончились. Конечно, и без денег прожить можно, благо людей добрых, отзывчивых и хоть чем-то мне обязанных в округе много. Но в нахлебники я пока не рвусь.

— Ну, так как, следопыт, берёшься? — пронзительно-звонкий голос одного из гостей оторвал меня от размышлений. «Да уж, крепкий мускулистый дядька ростом за «метр восемьдесят», а голос как у кастрата… И с квадратной волевой челюстью и кустистыми бровями совсем не сочетается».

— Как пойдём, на «колёсах» или на лошадях? — я постарался отыграть ещё пару минут на размышления.

— На «колёсах». На кобылах пусть «колхозники» ездят! — презрительно скривив рот, ответил «скрипучий».

«Ого, а это что такое?» — вообще-то после Тьмы труд крестьян у всех порядочных людей был весьма уважаем, как-никак — выжил народ именно благодаря им, а не запасам стратегическим. Да и сколько их — тех запасов было? На тридцать лет ни при каком раскладе бы не хватило.

— Что у вас за колёса? — поинтересовался я у него, хотя машины гостей разглядел ещё когда они только ехали к посёлку. Ничего особенного — обычные тачки для наглых и глупых понтомётов: два «Рэнджа» [2]со срезанной крышей и какой-то японский «паркетник» переформатированный доморощенным авто-дизайнером в «спецназмобиль».

Люди же, понимающие что к чему, в наших краях на прожорливых и капризных «англичанах» не ездят. А если и ездят, то на «дефах», а никак не на «Рэнже». Надо будет глянуть, а то, может, у них и шильдик «Sport» где-нибудь приляпан?

«Паркетники» тоже не в ходу — нежные больно, да и внедорожные качества — одно название.

«Интересно, это потомки «рублёвых» или сами дошли до жизни такой?» — с этой мыслью я сплюнул «скрипучему» под ноги и повернулся к, как мне показалось, главному в компании нанимателей, немногословному коротышке лет пятидесяти. В пользу моей версии говорили возраст и цепкий пристальный взгляд серо-зелёных глаз.

— А поприличней у вас «колёс» нету, что ля? — если что, я и под деревенского закосить могу легко.

— «Тигр» устроит? Или «молоток»? — спокойно ответил тот, незаметным (но не для меня) жестом заткнув «скрипуна».

— Ну, это — совсем другое дело, начальник! — я улыбнулся своей фирменной, «следопытской улыбочкой» (улыбкой это можно назвать только с большой натяжкой — скорее оскал получается, но при общении с другими «вольными бродягами», встречающимися на наших просторах — приходится быть в образе). — Куда пойдём?

— Ты пока не сказал «да», Заноза… — главарь вытащил из кармана какую-то разноцветную коробочку. «Вот это да!» — приглядевшись, я мысленно присвистнул. Не каждый день меня нанимают люди, курящие настоящий довоенный «Парламент»!

— А вы пока не сказали, куда надо идти…

— Верно, — главарь закурил и, медленно выпустив дым после первой затяжки, продолжил. — Есть одно местечко рядом с Третьим кольцом…

— С Третьим нашим или Третьим ихним? — я постарался, чтобы лицо моё осталось невозмутимым.

— Так это одно и то же… — наниматель продемонстрировал своё знание реалий. — Так проведёшь нас? Мы тебя в долю берём, Заноза.

Я глубоко вздохнул и спросил:

— А почему я? Вон, сколько у тебя молодцев… Один другого круче… Да и карты у вас есть — это к бабке не ходи, — и я пристально посмотрел в глаза мужику. — Почему?

Тот в пару затяжек добил сигарету и, отбросив в сторону окурок, сделал приглашающий жест:

— Давай пройдёмся… Поговорим…

«Интересно, от своих он что-то скрывает или просто у них так принято?» — думал я, идя слева от «гостя». Обычно я стараюсь занять место справа, но на этот раз мне попался левша. Как я понял? А он, прикуривая, зажигалку достал левой рукой из левого кармана куртки.

Когда мы отошли от остальных шагов на десять, мой собеседник резко остановился и, повернувшись ко мне, протянул руку:

— Михаил. Поддубный, — именно так, раздельно и веско представился наниматель.

— Илья Заславский, — я пожал протянутую руку, пытаясь припомнить, где же слышал эту фамилию. На память я никогда не жаловался, так что нужная информация всплыла ещё до того, как вожак «пришлых» продолжил.

«Миша Старый» как его ещё называли, был широко известен в узких кругах людей, называемых иногда «деловыми». Теми, кто по поиску старых запасов специализируется и по торговле между анклавами, причём далеко не всегда законным товаром. Многие и отловом людей для продажи занимаются, но в наших краях таких повывели.

Точно сказать, кем «Миша» был до Тьмы, сложно. Скорее всего — сыном какого-нибудь крупного чиновника или мелкого олигарха. Это еще старики наши, первые Следопыты, выяснили. Когда случился всеобщий амбец, юноша тусовался не в привычных для «золотой молодёжи» местах, вроде мифического Куршавеля или фешенебельных столичных клубов, а с компанией друзей и прихлебателей оказался на дальней охотничьей заимке.

К счастью для них для всех молодой человек с головой дружил, и компания не только выжила, но и занялась весьма прибыльным бизнесом. Подробностей я, естественно, не знаю, но понимающие люди рассказывали, что у «Дуба» (ещё одна кличка, гораздо более известная), регулярно появляется информация, где и что лежало до Тьмы. Затем он сам или его люди организовывали экспедиции, привозя иной раз по нескольку грузовиков бесценных в наше время товаров: лекарства, электронику, промышленное оборудование. И, хоть лекарства почти все были с истёкшим сроком годности, а электроника редко когда нормально работала — всё равно то, что никто на целой планете уже не производит, было сокровищем. Хорошо было нашим предкам — заболела голова, он в аптеку за углом, раз — и купил цитрамон какой-нибудь. Голова это так, для примера, конечно, а вот то, что упаковка антибиотиков стоила как три бутылки пива — это круто!

Однако была во всём этом одна для меня заковыка — мало кто из Следопытов долго жил после подобных путешествий в компании «Дуба». Обязательно с ними какая-нибудь беда приключалась. Из двух десятков известных мне Следопытов, что ходили с «Дубом», на настоящий момент в живых осталось только двое: Суслов, умирающий сейчас от лейкемии в больнице Вологды, и Стас Запорожец, три недели назад внезапно уехавший куда-то на Урал.

Меж тем Поддубный продолжил:

— Даю полсотни. Золотом, конечно.

— Где точка?

— У Третьего кольца.

— Это я уже слышал. Где именно? Север, запад, юг, восток?

Заказчик замялся, хотя я и заметил, как при слове «юг» непроизвольно напряглись пальцы его рук. Хорошо, что у меня такие хорошие учителя были. Теперь, если он мне соврёт, я с чистой совестью буду считать себя свободным от обязательств, накладываемых Кодексом Следопытов на договаривающиеся стороны. Согласно этому своду правил, заказчик не мог назвать неправильное место назначения.

— Юг, — слегка покривившись, ответил Поддубный.

Наш Кодекс уважали повсюду от Тамбова до Петрозаводска и от Старого Новгорода до Перми. И даже если подозрения о том, что «Дуб» причастен к смерти Следопытов и имели под собой какое-нибудь основание, без веских доказательств никто из наших бучу поднимать не мог. Как и выдавать маршрут движения, если на то не было разрешения клиента.

— Уже что-то… Сколько машин пойдёт? — на то, что эти отправятся за добычей верхами или пешком я даже и не рассчитывал. Машины, на которых они приехали — показатель.

— Три-четыре, максимум пять! Двадцать человек, — предвосхитил мой следующий вопрос Поддубный. — Водил — половина.

— Понятно. Что из тяжёлого есть?

— Да что угодно!

— Что, и «Василёк» [3]можете поставить?

— Нет, его не могу, — несколько сник заказчик. — То есть могу, конечно, но наготове нету. Да и зачем он нам?

— Вы, Михаил, не переживайте. Это я за точность формулировок борюсь по неистребимой привычке. А вот ПТУР нам бы не помешал.

— ПТУР? — даже если я его и удивил, по лицу «Дуба» этого заметить было нельзя. Так, промелькнула задумчивость рачительного хозяина, пытающегося вспомнить, на какой полке в чулане лежит требуемая вещь. — Это есть. «Фагот» [4]вас устроит?

— Вполне. А опер есть?

— Есть один мальчишечка…

— Ну и главное — когда?

— Завтра, в восемь.

«Ого, меньше суток на сборы дают. Страхуются, наверное. Чтобы информация на сторону не ушла…» — все это стремительно промелькнуло у меня в голове, и я практически без паузы ответил:

— Замётано! — и протянул Поддубному руку.

Тот молча пожал её. Всё, контракт заключён. У нас, Следопытов, всё просто — первое рукопожатие означает, что я готов выслушать клиента, второе — что согласен его вести. Многие заказчики вообще могут так и не увидеть Следопыта, если они ему не по нраву.

А тут всё чин-чинарём. И его люди всё видели, и мои.

— Илюх, ты меня как старшего по возрасту послушай! — Ян, несмотря на своё не совсем русское имя и прибалтийское происхождение, говорил взволнованно. — Ты что, про Дуба не слышал? Опасный он человек, сам знаешь. Или за два месяца «клеящая железа» воспалилась? — про «железу» это он не совсем удачно вспомнил. Мы с детства свято верили в эту батину шутку. Мне лет семь было, а Янеку уже одиннадцать. Ну и насели мы на отца со всем своим пылом любознательным — расскажи да расскажи, что значит «шило в заднице»? А, папа, будучи в хорошем настроении и объяснил нам, неразумным, что у каждого человека есть специальная клеящая железа, которая выделяет особое вещество, приклеивающее человека. И от того он сидит спокойно на одном месте. Но, иногда железа эта воспаляется, и тогда фермент превращается в костяной шип — это и называется «шило в заднице». Причём рассказывал он долго, с употреблением каких-то медицинских терминов и даже, насколько я помню, латыни. Мы с другом почти неделю, посещая туалет, вертелись у зеркала, пытаясь разглядеть эту загадочную железу, пока батя не сжалился и не сказал, что пошутил.

— Ян, я потому и иду, что это Дуб зовёт. Люди попросили с ним сходить. Они и на меня его навели. А что до опасности — так и я далеко не подарок. Угу?

Друг мой скривился, будто заячьей капусты переел, но потом сменил гнев на милость:

— Я ж не знал, что тебя попросили… А куда идёте?

— В Столицу, — именно так мы называли между собой наш родной город, стараясь не упоминать вслух исчезнувшее с карт название, — куда же ещё! Привезти чего?

— Себя целым привези и ладно…

— Уж сколько раз я тебя, старик, этим гостинцем баловал? Может ещё чего?

— Кино новое, если попадётся. Но прошу тебя, Илюха, не рискуй! — киномания Яна с годами только усилилась. Если мои подсчёты верны, то на поиск «новых» фильмов он в год тратил процентов десять-пятнадцать своего немаленького дохода. И это, если забыть, что от отцов нам и так досталась нехилая фильмотека — больше тысячи художественных и почти столько же документальных фильмов! Собственно с неё Ян и жирует, отправляя «кинопередвижников» по ближним и дальним краям. Если вам такие ещё не попадались, то я очень удивлюсь. У нас они, как правило, на мотоциклах ездят: плоский монитор в одной перемётной суме, портативный дивиди — в другой, так и колесят по необъятным просторам, пищей духовной в разнос торгуя. Приедет такой коробейник в деревню или поселение, музыку в колонках врубит погромче, народ о своём приезде оповещая, потом плакат с репертуаром вывесит. За показ они недорого берут, и продукты принимают и товар тоже. Дня два-три, а то и неделю, может на одном месте пробыть, особенно, если у него новинок много. Ребята, что на Яна работают, в основном на больших мотиках ездят, «ГолдУингах» [5]или «БМВ» туристических. «Харлеи» тоже хороши, поскольку проще в обслуживании и ремонте, но и достать их сложнее. И для понту, и удобно потому что — мотор у этих машин мощный, хорошая звуковая система встроена, и генератор технику киношную питать позволяет. Кто победнее, те на «Уралах» или «Днепрах» с колясками катаются.

Я, правда, кино в толпе смотреть не люблю, благо есть возможность это делать в узком кругу друзей и близких. Пару раз во время путешествий попадал, конечно, на групповые просмотры, но тогда мне больше реакция зрителей была интересна. Скажет какой-нибудь Василий или Захар своей зазнобе: «Ты, Галинка, не верь! Это они хитро так нарисовали! Ну не могёт такого быть чтоб дома до неба, и все в лампочках!» Смешно, право слово. У меня при этом немного другие мысли рождаются, особенно как вспомню, что в торжокской больнице иной раз вручную генератор крутить приходилось, чтобы свет в операционной или родильной комнате был. Это какой же надо быть безумной и жадной тварью, чтобы ради своих потребностей весь мир разрушить? Да так, что мы три десятка лет восстановить ничего не можем, по крупицам остатки собираем! Я даже наказание для таких людей, нет, не людей, чудовищ, так правильнее будет, не могу придумать. Любое слишком мягким кажется.

Особенно я любил кино смотреть вместе с отцом и Виталием Андреевичем, отцом Яна. У них всегда можно было спросить, если что непонятно. Да и сами они, расчувствовавшись, многое про жизнь в больших городах рассказывали, потому как нам, выросшим в даже по нынешнем меркам небольшой деревне было сложно не понять, а просто представить, как могут одновременно в одном месте собраться несколько тысяч человек. Просто так, в силу случайности или обстоятельств! Например, на станции метро или городской площади… Или на концерт… Я, к примеру, музыку очень люблю, но в голове не укладывается, что кто-то мог поехать за тысячи километров послушать, как поет тот или иной певец. И потратить на это денег столько, что можно рюкзак лекарств купить! Ведь есть же диски и прочие записи! Но логика мне подсказывает, что очень многое из того, что мы сейчас делаем, тоже показалось бы предкам очень нелогичным, и даже глупым. Но понимать я это начал летв пятнадцать, не раньше.