Читаем Три Ганнибала онлайн бесплатно

Пронзительно-черные глаза Пола Таузига, тучного человека, — шефа Оперативного отдела Агентства Реструктуризации и Ремонта Темпоральной Энтропии (ТЕРРА), — внимательно разглядывали из-под черных бровей красивого посетителя кабинета.

— Это дельце, похоже, для тебя, Форчун, — пророкотал Таузиг густым басом.

— Земля, естественно? — спросил специальный агент, опускаясь в кресло напротив Таузига.

— Северное побережье Африки, — сообщил Таузиг. — Резидентская команда докладывает, что война идет неправильно. Те, кто по истории должны победить, отчего-то становятся побежденными.

— Опять вмешивается Империя? — предположил Ганнибал Форчун самое очевидное. — Кто воюет?

— Рим и Карфаген.

Агент присвистнул: — Я понял, почему ты сказал, что это для меня. Мне всегда хотелось познакомиться с прототипом моего имени.

— Полководец Ганнибал еще не участвует в этой войне, — сказал Таузиг. — Рапорт идет с отметки 2775.

Форчун в уме перевел эту дату в земное летосчисление. Более шестидесяти лет прошло с тех пор, как он защитил диссертацию по Пуническим войнам, и некоторые детали стерлись.

— Значит, это Сципион Старший и Сифакс против Гасдрубала Младшего, верно?

Полный бородатый администратор покачал головой.

— Неверно. Гасдрубал и Сифакс против Сципиона.

Агент нахмурился.

— Я не мог перепутать, Пол!

Таузиг сухо улыбнулся: — С твоей памятью все в порядке. Виин сказал, что через восемь дней он сможет тебя подготовить. — Таузиг закрыл папку, лежавшую перед ним, и отодвинул ее в сторону. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. — Форчун ухмыльнулся. — Десять дней интенсивной терапии, потом отпуск. Как я еще могу себя чувствовать?

Таузиг хлопнул по папке.

— Здесь медицинское заключение о твоем здоровье. Что ж, я очень рад. Психиатры говорят, что твой духовный потенциал даже возрос.

— Вот что может сделать хорошая женщина, Пол. А кстати, насчет Луизы. Я бы хотел рекомен довать ее кандидатуру для работы специальным агентом. По-моему, ей уже мало просто наблюдать в качестве резидента.

— Я подумаю об этом. — Таузиг был явно удивлен. — Хм, смотрю, эта девушка произвела на тебя впечатление, раз вы не расстаетесь целый-год. Принимаю твои рекомендации. Но нужно будет прове рить ее по полной программе.

— Ты не пожалеешь об этом, Пол.

— Хорошо. А ты пока готовься к этой римскокарфагенской стычке. Я уже составил программу твоей подготовки. Вот расписание. — Таузиг подвинул ему листок бумаги, разграфленный на восемь дней. — Это должно целиком занять тебя.

У Форчуна не возникло замечаний и возражений. Он уже соскучился без настоящего дела.

Огромная искусственная планета в самом центре галактики представляла собой материальное воплощение великой попытки сохранить статус-кво в истории мироздания. Каждый из десяти тысяч населяющих планету понимал, что не только их будущее, но и их настоящее существование зависело от того прошлого, которое уже было в действительности. А каждый из десяти тысяч резидентов ТЕРРЫ, разбросанных по временным линиям сорока семи планет Галактической Федерации, точно так же знал, что их мир мог внезапно перестать существовать, если они просмотрят всего одно существенное отклонение от фактической описанной истории.

Поэтому, Ванго и его симбиотический партнер Аррик, помещенные в древнем городе Карфагене на тридцать восьмой планете Галактической Федерации, находясь в 203 году до Рождества Христова в земном летосчислении, были просто обязаны доложить о неудаче, постигшей Сципиона при покорении ближайшего и еще более древнего города Утики в то время, когда согласно истории он должен был взять этот город. Как единственный из спецагентов ТЕРРЫ, чьей областью научных исследований была история Земли, Форчун был знаком с безжалостным эффективным способом, позволившим Публию Корнелию Сципиону заставить сдаться Утику, а Карфаген — подписать невыгодный для себя мир. Он уже позабыл точное количество войск, участвовавших в том периоде войны с каждой стороны, но помнил, что легионы Сципиона и отряды варваров Сифакса намного превосходили по численности карфагенскую армию под руководством Гасдрубала Гиско Младшего. Несколько недель понадобилось, чтобы поставить Утику на колени, уничтожить силы Гасдрубала, после чего Сципион еще целый год воевал с Карфагеном и вынудил его практически к капитуляции. Величие Карфагена в древнем мире пало, и началось возвышение Рима. Полководец Ганнибал не смог вернуться в Карфаген вовремя, а когда вернулся, не смог противостоять врагам. Вторая Пуническая война была Карфагеном проиграна. Но сейчас, согласно донесению Ванго, нумидийский царь Сифакс переметнулся на другую сторону, Утика не пала, и все шло к тому, что сам Рим мог быть стерт с лица Земли вместо Карфагена. Последствия такого отклонения могли быть катастрофическими. На каждой линии времени было относительно немного событий, которые являлись ключевыми. Их изменение могло потрясти основы базового времени, вплоть до полного уничтожения целых современных цивилизаций. История требовала, чтобы Рим совершенно ликвидировал Карфаген. От этого зависела безопасность Галактической Федерации.

Ванго и Аррик, помещенные в Карфагене, тоже были участниками длительной войны ТЕРРЫ с Империей Грегора Малика, который пытался изменить историю в свою пользу. Он уже был тираном планеты Бориус, когда Римо Рундль и Линц Липниг построили первую в мире машину времени, что случилось в 2552 году в земном летосчислении. Насчитывающая к тому времени шестьдесят восемь лет своего существования Галактическая Федерация немедленно запретила ее как угрозу тысячам временных линий, которые поддерживали реальность базового времени. Рундль, оскорбленный тем, что на дело всей его жизни был наложен запрет, принял приглашение Грегора Малика. Обнаружив, что машина времени может быть способом распространения его тирании на всю вселенную, Малик был счастлив стать патроном Рундля. На 72-м году существования Галактической Федерации Малик, объединив сотни криминальных организаций галактики, создал великую преступную Империю.

В 74-м году Галактическая Федерация была вынуждена создать ТЕРРУ и вооружить ее тем самым устройством, которое она так резко запретила шесть лет назад. Все последующие пятнадцать лет ТЕРРА вела непрекращающуюся войну за обнаружение и исправление вмешательства Империи во временные линии всех сорока семи планет — членов Федерации. И хотя сам Малик был однажды выведен из дела, Империя не распалась, а продолжала грабить прошлое и нарушать историю на разных планетах.

Двойная задача — выяснить, какую выгоду Империя надеялась получить от Второй Пунической войны, и расставить все снова по порядку, легла на широкие плечи одного человека, Ганнибала Форчуна, и его симбиотического партнера Уэбли.

День 76:Некоторое время тебе казалось, что отдых и легкие упражнения — это все, что тебе нужно; до того момента, когда ты проснулся с криком.

Все твои чувства вопиют… Ты слышишь острый, едкий запах; твои глаза слезятся от буйства диких красок; ты чувствуешь раздражающе-кислый вкус любого продукта; кожа постоянно чешется; каждый звук разрывает барабанные перепонки. Держись. Пусть даже твои чувства не дают тебе поверить, что ты в своем имении «Вне Времени», ты знаешь, что ты здесь. Ты знаешь, кто ты, и быстро узнаешь, что чужеродное давление внутри твоей головы — это попытка Уэбли отвести наиболее яростные раздражители от твоих кричащих болевых центров. Ты завидуешь его способности самовосстанавливаться после любой передряги, и в постоянной агонии жалеешь, чтоты — Ганнибал Форчун — устроен не так. Да, тебя здорово подкосило в Махенджо-Даро!

Ты пытаешься смеяться, но получается мерзкое деревянное хихиканье, слышишь голос Уэбли так, словно кто-то скребет металлом по стеклу. Ты пытаешься завернуться в теплый кокон, чтобы не видеть и не слышать ничего. Но когда тебе удается забыться, ты закрываешь глаза и снова падаешь сквозь кипящие красные сумерки. Жесткие кирпичи жгут твою обнаженную спину, и ты знаешь, что навечно прикован к стене рядом с девушкой, которую хотел бы узнать получше, но ее вопли говорят тебе, что Попльв и Малик снова пытают ее, а в твоей крови солупсин неторопливо обгрызает нервные клетки…

Мускулистый, белобородый атлет, самый авторитетный специалист в области военных технологий, радушно приветствовал Форчуна.

— Мне сказали, ты собираешься поучаство вать в одной из моих любимых кампаний? — спросил он.

— Приятно слышать, д'Каамп, что у нас с тобой общее увлечение, — ответил Форчун.

— Ты знаешь, в какой армии будешь?

— Это решение я приму, когда у меня появится возможность осмотреться на месте. Лучше подготовь меня для обеих.

— Обеих? — переспросил инструктор. — В Северной Африке в конце Второй Пунической войны действовало пять разных армий. Армия Сципиона — римская; армия Гасдрубала Гиско — карфагенская; армия Ганнибала, которая после похода в Италию превратилась в очень разношерстную интернациональную команду; армия или, лучше сказать, варварская орда царя Сифакса, собранная из всех племен Северной Африки, но, в основном, нумидийцев; и, наконец, чуть лучше организованная нумидийская конница Масиниссы. Ты, насколько я помню, опытный всадник.

— Вроде бы да, — скромно ответил Форчун.

— Позволь мне предупредить тебя: нумидийцы ездили часто вообще без сбруи — ни седла, ни узды, ни стремян, ничего.

— Если мне придется скакать таким образом, д'Каамп, мой партнер будет контролировать коня. У него прекрасно получалось управлять целым ста дом слонов, не то, что лошадей. Не думаю, что у меня будут трудности в этом отношении.

— Хорошо. Ну что ж, начнем с подготовки тебя в качестве римского легионера? Вон там, на ска мейке, лежат два меча. Слева — стандартный ко роткий римский боевой меч. Справа — тренировоч ный меч, с клинком ровно в два раза тяжелее, чем у первого. Легионеры проводили как минимум два часа в день, работая с тренировочным оружием для развития руки, чтобы потом боевой меч казался лег че пушинки. Надевай доспехи, и я покажу тебе, как сражались римляне.

В другом отсеке искусственной планеты Луиза Литтл сняла с головы сверкающий церебральный шлем и осталась сидеть неподвижно в расслабляющем кресле еще несколько минут, думая на китайском. Аппарат высокоскоростного обучения только что передал в ее мозг содержание огромного урока, который включал словарь в грамматику диалекта, на котором говорили в центральных областях Китая в начале правления династии Хань. Это было четыре тысячи пятьдесят четыре года назад. Это число на древнекитайском языке выражалось очень сложной и длинной фразой, что раздражало Луизу, так как она любила математическую точность, поскольку имела техническое образование. Любая работа на ТЕРРЕ требовала знания математики — от теории самих путешествий во времени до обращения с кухонным компьютером.

Произвольная природа времени, размышляла она, никогда не является такой очевидной, как когда ты пытаешься перестроить свои биоритмы для соответствия чужеродной схеме времени. В течение командировок на Землю ее организм неоднократно приспосабливался к геофизическим циклам этой планеты и к разнообразным календарям. Сейчас ей уже трудно было вспомнить свое детство на родной планете, где дни состояли из ста сорока четырех орков. Земные сутки вмещали всего восемьдесят орков от восхода до восхода. А на «Вне Времени», где она целый год отдыхала вместе с Ганнибалом Форчуном, дни были еще короче — жалкие шестьдесят три с половиной орка. Даже стандартный год Галактической Федерации, который они провели вместе с Форчуном, отходя от последствий губительных инъекций солупсина, которые получили во время акции в Древней Индии, где они и сблизились, был на шестнадцать часов короче, чем земной год. Но раз дни были короче, их было больше. И все эти дни рядом с любимым мужчиной.

День 152:Снова наступил вечер, снова закат… Кажется, уже вечность ты лежишь здесь, на песке, рядом с Ганнибалом.

Ты говоришь ему об этом, и он улыбается.

— Если измерять по-нашему, — говорит он, — вечность длится четырнадцать русов и сорок восемь арусов.

— Сколько арусов в одном русе? — спрашиваешь ты.

— Шестьдесят четыре. Там, где я вырос, у нас день состоял из тридцати двух русов.

— А где это было?

Форчун спокойно улыбается: — Спецагенты никогда не говорят никому, на какой планете родились.

— Я знаю, — говоришь ты, добавляя, — и не говорят свои настоящие имена.

В наступившей тишине ты смотришь на закат. Чуть погодя ты берешь небольшую заостренную палочку и начинаешь выводить цифры на песке.

— Что это? — спрашивает он.

— Я называю это формулой вычисления следов Ганнибала Форчуна. Смотри. Мы знаем, что день на этой планете составляет семь целых и семь де сятых стандартного отрезка времени Галактической Федерации, правильно? В измерении моей родины это составляет шестьдесят три целых и шесть деся тых орка, или шестьдесят три с половиной орка. Но Ганнибал Форчун называет это четырнадцатью русами и сорока восемью арусами, что составляет четырнадцать целых и семьдесят два десятых руса, верно?

— Верно, — соглашается он.