Читаем Три билета до Эдвенчер онлайн бесплатно

Во время нашего пребывания в Гвиане на помощь нам в самых разных обстоятельствах приходило столько людей, что поблагодарить каждого из них в отдельности не представляется возможным. Но все же позвольте поименовать несколько человек, которым мы особенно обязаны.

В первую очередь выражаю свою искреннюю признательность мистеру и миссис Чарльз Доудинг из Джорджтауна, предоставившим в наше распоряжение свой гостеприимный дом и разрешившим поселить у себя в саду нашу беспокойную, многоголосую коллекцию животных. Помимо этого, они помогали нам всем чем только могли и вдохновляли как только могли. Они отнеслись к нам с такой добротой, которая, к несчастью, стала редкостью в наши дни. Право, не знаю даже, как и благодарить их за все, что они для нас делали.

Мистер Винсент Рот, куратор Национального музея Британской Гвианы, и его ассистент мистер Рам Сингх также были очень добры к нам. Без их помощи и совета нам вряд ли удалось бы добиться многого. Особенно большое содействие мистер Сингх оказал в идентификации различных видов фауны и был всегда готов предоставить в наше распоряжение свои обширные познания о жизни птиц в какой-либо местности. Нашей особой благодарности заслуживают мистер и миссис Мак-Терк из Каранамбо, которые помогли нам с Робертом Лоузом устроиться, когда мы прибыли в Рупунуни, да еще раздобыли для нас несколько великолепных образчиков фауны. А как не поблагодарить всех членов гвианской компании «Букер Бразерс», которые достали билеты для нас и наших животных, а также провиант на такой дальний путь. Ну и, конечно же, искренняя благодарность капитану и всей команде корабля, на котором я плыл домой, — ей-богу, они из кожи лезли вон, чтобы сделать мое путешествие возможно более приятным и легким.

В этой книге я поведу речь о путешествии в Британскую Гвиану[1], которое я совершил в 1950 году совместно со своим партнером Кеннетом Смитом. Целью нашего вояжа было раздобыть и привезти, по заказу различных английских зоопарков, живую коллекцию диковинных птиц, млекопитающих, рептилий и рыб, населяющих этот уголок Южной Америки.

Немало людей держатся ошибочного мнения, что самая трудная задача такого путешествия заключается в поимке животных, ну а уж коль скоро звери отловлены и рассажены по клеткам, то можно позволить себе расслабиться. Если б это было так! В действительности на этой стадии работа еще только начинается. Мало поймать животное, надо еще довезти его в целости и сохранности до места назначения, а эта задача в большинстве случаев не из легких.

Ни одна такая поездка не обходится без множества приключений. Есть среди них и забавные, и пугающие, а бывают и такие, о которых вспоминаешь не иначе как с нескрываемым раздражением. Но все это, как правило, лишь наиболее яркие моменты на фоне многомесячного чернового труда и забот. Впрочем, стоит тебе засесть за написание книги, как воспоминания обо всех заботах, раздражении и разочарованиях словно испаряются из памяти и остаются только самые занимательные эпизоды, кои ты и доверяешь бумаге. Правда, при таком подходе ты рискуешь оставить у читателя превратное впечатление, будто подобная экспедиция — не более чем захватывающая забавная прогулка, колоритное, волнующее душу занятие. Безусловно, порою так оно и есть, хотя куда как чаще это — просто трудная работа, где с лихвой хватает и неудач, и горестей, и несбывшихся надежд. Но вот что хотелось бы сказать в ее пользу — есть-таки у этой работы преимущество, которое возносит ее над всеми другими занятиями. Ее никогда, ни при каких обстоятельствах не назовешь скучной.

Итак, мы сидим вчетвером в крохотном баре на окраине Джорджтауна, потягиваем ром и имбирное пиво и, расстелив перед собою крупномасштабную карту Британской Гвианы, держим военный совет. Время от времени кто-нибудь из четверки наклоняется к карте и, нахмурив брови, устремляет на нее ястребиный взор. Проблема заключается в следующем: на карте масса интригующих названий, но из них надо выбрать место, которое наилучшим образом послужило бы нам исходным пунктом для первой экспедиции за животными в глубь страны. Вот уже два часа, как мы пытаемся достичь согласия, а все никак не придем к единому решению. Я не отрывал глаз от карты — в мыслях я уже плыл по нанесенным на ней рекам и забирался на обозначенные там горы — и не уставал восторгаться чудесными названиями вроде Померуна, Мазаруни, Кануку, Бребисе, не говоря уже о Эссекибо.

— Что вы скажете о Нью-Амстердаме? — спросил Смит. Почему из множества интригующих названий он выбрал самое тривиальное — не ясно. Меня всего передернуло, Боб покачал головой, а взгляд Айвена так и остался безучастным.

— Хорошо, а как насчет Мазаруни? — продолжал Смит.

— Он затоплен, — немногословно высказался Боб.

— А что вы хотите? Гвиана, — выпалил я цитату из путеводителя, — обозначает на туземном наречии «Страна, где много воды».

— Так поедемте же хоть куда-нибудь! — в отчаянии изрек Смит. — И так уже несколько часов — псу под хвост! Ради Бога, давайте сойдемся на чем-нибудь — и бай-бай!

Я взглянул на Айвена. Последний час он явно пребывал в глубокой задумчивости, не внеся ни одного предложения.

— Ну, а ты что скажешь, Айвен? — спросил я. — В конце концов, ты же уроженец здешних мест! Кому как не тебе знать, где лучше всего ловить животных! Тебе и карты в руки!

Айвен пробудился от транса, и на лице его возникло скорбное выражение, делавшее его похожим на сенбернара.

— Значит, так, — произнес он своим невероятно вышколенным голосом, — не двинуться ли нам в Эдвенчер? Ей-богу, не пожалеете!

— Куда-куда?! — в унисон переспросили мы с Бобом. — Мы что-то не расслышали, в какую такую авантюру[2] ты нас так настойчиво приглашаешь?

— Погодите, ребята. Авантюр, приключений — всего этого вам будет с избытком. А пока я веду речь, — он ткнул пальцем в карту, — о небольшой деревне с названием Эдвенчер. Вот она здесь, близ устья Эссекибо.

Я взглянул на Смита.

— Решено! Едем в Эдвенчер! — твердо сказал я. — Я просто обязан побывать в местечке с таким названием!

— Хорошо, — сказал мой партнер. — Теперь, когда вопрос исчерпан, можно на боковую?

— Никогда не видел такого бесчувственного человека, — скорбно сказал Боб. — Ничего его не трогает! Даже слово «Эдвенчер» для него пустой звук.

Как оказалось, чтобы добраться до деревни со столь завораживающим названием, приключений вовсе не требовалось. А все, что требовалось, — спуститься на набережную и купить билет до конечного пункта. У меня как-то не укладывалось в голове, что — даже с поправкой на наш просвещенный век — по Маршруту Приключений можно вот так просто пойти и взять билет. Куда как занятнее было бы сразу отправиться в путь на пирогах, управляемых бесстрашными воинами, а тут — огромный неуклюжий паром!

Как бы там ни было, в одно прекрасное солнечное утро такси выгрузило Боба, меня, Айвена и весь наш разношерстный багаж на джорджтаунской набережной. Оставив своих компаньонов торговаться с водителем о справедливой плате за проезд, я приковылял к кассе и пробормотал, как заклинание:

— Три билета в один конец до Эдвенчер, пожалуйста, — сказал я, стараясь напустить на себя возможно более бесстрастный вид.

— Пожалуйста, сэр, — ответил служащий. — Вам в первый класс или во второй?

Это переходило всякие границы. Мало того, что до Эдвенчер можно без всяких проблем взять билет, так еще речь зашла о классах! Я заколебался, стоит ли вообще ехать туда. А вдруг за манящим названием скрывается какой-нибудь шикарный морской курорт с кинематографами, барами, неоновыми огнями и прочими сомнительными признаками цивилизации! Я развернулся и так бы и ушел обратно, если бы не столкнулся с Айвеном, согнувшимся под грузом нашего барахла. Я подозвал его и попросил разрешить этот удививший меня вопрос о классах. Тот объяснил: если возьмешь билет второго класса, поедешь в набитом, как сельди в бочке, трюме парома, а затем в точно таких же условиях — в трюме речного парохода; а прошел с билетом первого класса — можешь усесться в драном шезлонге на верхней палубе парома, а на пароходе даже и покормят. Меня это устроило, и вот я беру три билета первого класса в один конец до Эдвенчер.

Мы отнесли на палубу наши пожитки, побросав их беспорядочной грудой. И вот уже паром прокладывает себе путь по бурой, точно кофейная гуща, глади реки Демерары. Опершись о поручень, мы с Бобом стали наблюдать за маленькими печальными чайками, летевшими вслед за паромом. Только тут до меня дошло, как слабо Боб представляет себе, что ему уготовила судьба.

— Слава Богу, что мы вырвались из Джорджтауна, — вздохнул он, бесстрастно очищая банан и бросая шкурку пролетавшей мимо чайке. — Я так люблю снова забраться в глушь и более не чувствовать себя запертым в этих каменных джунглях! Лучшего места для покоя и отдыха, чем глушь, не найти!

Я промолчал. Совершенно согласен с тем, что глушь — лучшее место, чтобы расслабиться, но имеет ли Боб хоть малейшее представление, чем для него обернется жизнь в глуши в компании с ловцом зверей! Судя по его репликам, он, очевидно, представлял себе это дело так: валяешься в гамаке до одурения и ждешь, пока звери сами полезут в твои клетки. Я решил не разрушать его иллюзий, пока не окажемся от Джорджтауна чуть подальше.

Боб — художник, и первоначальной целью его поездки в Гвиану было написать серию картин из жизни различных индейских племен. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Приехав, он обнаружил, что до многих мест, которые он намеревался посетить, невозможно добраться из-за разлившихся рек, а иные территории вообще оказались под водой. Так бы он, бедняга, и торчал в Джорджтауне, словно Ной в ожидании, когда схлынут воды Всемирного Потопа, если бы не столкнулся с нами. Услышав, что я вот-вот отправляюсь в свою первую поездку в глубь страны, он с похвальной наивностью заявил, что лучшего попутчика мне никогда и нигде не найти. Право, считал он, куда забавнее отправиться в экспедицию с отважным ловцом зверей, чем сидеть сиднем в Джорджтауне да ждать погоды, а к тому времени, когда мы вернемся, воды уже, наверно, схлынут, и можно будет отправиться писать любезных его сердцу индейцев. Жаль, конечно, но этой мечте так и не дано было осуществиться: все то время, что Боб провел в Гвиане, он сопровождал меня в различных экспедициях в глубинные районы страны. Ему не довелось сделать ни одного мазка, а под конец уже стало и не на чем: мы реквизировали у бедняги весь запас холста на обшивку ящиков со змеями, чтобы отправить их в Англию воздушным путем. Зато впечатлений у него осталось… о-го-го… на всю оставшуюся жизнь! Вспомнить, так даже страх: обедал и ночевал в обществе самого фантастического зоопарка птиц, зверей и рептилий; пробирался сквозь чащобы, перепрыгивал овраги, плыл по сумрачным озерам и рекам, утопал в густых травах… Конечно, потел и уставал, сажал синяки и набивал шишки… Ну а тогда, в тот роковой день, когда мы взяли курс на Эдвенчер, я, конечно, предвидел все это, но сам Боб, очевидно, и не подозревал, на что обрекает себя, связавшись с отважным ловцом зверей.

Но вот раздался долгожданный скрежет — паром подвалил к каменной пристани. Мы начали беспечно сгружать наш багаж, избрав для этого самый простой способ — перебрасывали через борт Айвену, стоявшему на набережной на подхвате. Когда через поручни перелетел последний чемодан и мы спустились к Айвену, какой-то сумрачный субъект отделился от бочки, на которой сидел, и двинулся к нам.

— Вам на поезд в Парику? — спросил он.

— Да, имеем таковое намерение, — ответил я. — Вот только как бы нам доставить багаж на станцию!

— Так поторопитесь!.. Поезд должен был уйти еще десять минут назад! — сказал незнакомец, не без оттенка злорадства.

— Боже! — в панике воскликнул я. — А сколько же до станции?

— С полмили, — ответил тот. — Сейчас я пригоню вам грузовик, — сказал он и исчез.

— А что, если не успеем на поезд, Айвен? — сказал я. — Когда же следующий?

— Только завтра. Если не успеем на этот, придется ждать до завтра.

— Как, прямо здесь?! — воскликнул Боб, окинув взглядом грязный берег реки да два-три стоявших на нем полуразвалившихся сарая. — А где же мы будем ночевать?!

Но прежде чем Айвен смог подобрать слова, чтобы его утешить, вернулся наш чужак, катя за собою старую тачку на одном колесе. Вот, оказывается, какой грузовик он имел в виду. Но нам было все равно — не важно, лишь бы не опоздать к поезду!

— Поторопитесь! — сказал он, переводя дыхание. — Я чувствую, поезд отойдет вот-вот!

Мы лихорадочно наваливали наши пожитки на тачку, подгоняемые доносящимися издали пыхтением и ворчанием — это паровоз разводил пары. Погрузились — и помчались по дороге. Позади, что твой пулемет, грохотала тачка, влекомая Айвеном и запыхавшимся незнакомцем. Мокрые как мыши, мы галопом влетели на станцию, высунув языки, и сразу же возбудили нездоровый интерес разного сброда, собравшегося на платформе. Толпа приветствовала наши разгоряченные, взъерошенные персоны насмешливым свистом, сменившимся злорадным улюлюканьем, когда тачка со всего маху налетела на камень и часть багажа вывалилась на землю. Но вот сверхчеловеческим усилием мы швырнули в вагон последнюю коробку — и поезд тронулся. Я же, высунувшись из окна, успел-таки бросить горсть монет прямо в лицо нашему благодетелю, который отчаянно бежал за поездом и умоляюще протягивал руки.