Читаем Трезвый расчет онлайн бесплатно

Лондон, весна 196… года

– Я не стану убивать девушку, если вы это имеете в виду!

– Бог ты мой, разумеется нет!

Марк Боумен с некоторым возмущением посмотрел на своего собеседника и продолжил:

– Вы меня не поняли, мой добрый друг. Я люблю Джилл, а она любит меня. Я никогда в жизни не смог бы причинить ей вред. Единственное, чего я хочу, это спрятать ее в безопасном месте до тех пор, пока ее семья не даст согласие на наш брак.

Тут Марк Боумен нервно огляделся по сторонам, с трепетом разглядывая угрюмых личностей подозрительного вида, заполнивших паб, и мысленно вознес молитву о скорейшем завершении своей деликатной миссии. Он больше ни секунды не хотел здесь задерживаться. Паб

«У Меган» не относился к числу заведений, которые привык посещать мистер Боумен. Это было любимое прибежище сутенеров, проституток, наркодилеров, а то и убийц – и любого из них можно было нанять прямо здесь, сойдясь, разумеется, в цене.

Марк Боумен извлек батистовый платок из недр своего шикарного костюма и промокнул вспотевший лоб, а затем вновь повернулся к своему собеседнику, чувствовавшему себя здесь в отличие от Боумена как рыба в воде.

Одним глотком допив свое пиво, тот решил уточнить:

– Однако вы собираетесь похитить девушку против ее воли. Это странно, уважаемый! Если девушка любит мужчину, она с восторгом согласится на любую ерунду, в том числе и на романтическое бегство с возлюбленным, и на тайный брак, и на черта в ступе, а потому меня удивляет, что эту вашу Джилл нужно похитить силой и удерживать в тайном месте до тех пор, пока вы не явитесь за ней.

Марк Боумен мрачно уставился на собеседника. Дик Аллен славился в определенных кругах тем, что ему можно было поручить самую сомнительную работу, не боясь при этом огласки, однако одновременно ходили и легенды о его щепетильности в некоторых делах. Он мог выкрасть любой документ, в драке был свиреп, как сам дьявол, но ни за что не причинил бы вреда или бесчестия женщине. Хотя и мог бы. Будучи от природы весьма привлекательным, он без труда мог бы соблазнить любую женщину, поскольку слабый пол млел при виде Аллена, однако хулиган из Сохо всегда отвечал на это лишь почтением и неизменной галантностью. Ну, скажем, почти всегда.

С другой стороны, о нем ходили слухи, что за свои двадцать девять лет Дик Аллен знал стольких женщин, что иному мужчине хватило бы и на две жизни. Марк Боумен вздохнул. В том, что этот тип не причинит никакого вреда Джилл, можно не сомневаться, осталось лишь убедить его в серьезности и искренности собственных его, Марка, намерений. Он подался вперед, глядя Дику в глаза.

– Семья Джилл – вот что непреодолимой преградой стоит между нами и мешает моей возлюбленной самой прийти ко мне. Кто знает этих Уилбери, тот поймет. Проклятые снобы! Семейство выбрало для девушки другого жениха и не позволяет мне ни видеться, ни говорить с Джилл. Однако сила нашей любви столь велика, что моя голубка наотрез отказывается выходить за предложенного ей жениха.

Дик ухмыльнулся и отпил из очередной кружки темное пиво.

– На мой взгляд, это не слишком-то мудро. Конечно, сейчас не девятнадцатый век, но раз уж ее семейка дала вам такой решительный отлуп…

– Вы не все знаете, мой друг! Они отказали мне, потому что в то время я еще не вступил в права наследства. Однако мой дядюшка совсем плох и не протянет долго. Меня уже вызвали в Нортумберленд, чтобы я застал старика в живых, и, как только старикан откинется, я унаследую все его деньги и титул, а уж тогда Уилбери непременно согласятся выдать за меня Джилл!

Дик пожал плечами.

– Так скажите им то, что сейчас сказали мне. Попросите отсрочки. Я, хоть убей, не вижу никакой причины похищать девушку и держать в плену, да еще против ее воли, раз уж она все равно отказала тому жениху. Вам же потребуется всего несколько недель…

– Но семья может ЗАСТАВИТЬ ее выйти замуж! Вы просто не представляете, что это за люди. Джилл до смерти боится их, а я никак не могу убедить ее, что способен позаботиться о ней и спрятать в безопасном месте, куда вы ее увезете.

– ЕСЛИ я ее увезу.

Дик Аллен сказал это негромко, но твердо, а затем поманил одну из официанток, беззастенчиво пожиравшую красавца глазами. Девица зарделась, затрепыхала ресницами и уронила поднос, который до этого судорожно протирала довольно грязной тряпкой. Марк Боумен мрачнел на глазах, видя, какое убийственное воздействие оказывает на женщин его визави.

Официантка все-таки справилась со смущением, наполнила кружку Дика и удалилась, так виляя при этом крутыми бедрами, что у Марка Боумена немного закружилась голова. Аллен меж тем продолжал пытать своего потенциального нанимателя:

– Вы мне так и не объяснили, почему вашу красотку нужно похищать против ее воли. Ведь я могу просто сказать, что меня послали вы, что со мной она будет в безопасности до вашего возвращения, и, если все обстоит так, как вы говорили – то есть если девица действительно от вас без ума, – она с радостью и охотой поедет со мной.

Марк Боумен с возмущением воззрился на нахального головореза.

– Вы хотите обвинить меня во лжи, Аллен?

– Я бы выразился иначе. Скажем, мне просто не улыбается выйти дураком, вот и все. То, что вы рассказали, вполне может оказаться сказочкой, не имеющей никакого отношения к истине, именно поэтому я еще раз спрашиваю: почему я должен увозить эту девицу без ее согласия и против ее воли?!

– Я уже говорил, она боится своих родных! Даже если вы скажете, что это я вас послал, она ни за что не согласится на бегство. Кроме того, есть и другая причина. Джилл… она… у нее есть некая секретная миссия.

Теперь Дик Аллен выглядел по-настоящему ошарашенным.

– Миссия? Она что, шпионка? Или сектантка?

Марк Боумен наморщил длинный нос и печально кивнул.

– О да, в некотором роде, пожалуй. Сектантка… Уилбери принадлежат к старинному и богатому роду. Глава их клана лорд Кларенс Уилбери, дядя Джилл, даже воображает… да что там, вполне уверен, что обладает некой магической силой.

Марк Боумен невольно поёжился и снизил голос почти до шепота, однако Дик уже справился с удивлением и довольно безразличным тоном поинтересовался:

– И что же? Действительно обладает? Двигает чашки взглядом, прилепляет ко лбу утюги и все такое?

– Ой господи, да разумеется нет! Он просто сумасшедший старик. Они там все такие, дядюшки и тетушки Джилл. Собственно, она, пожалуй, единственный нормальный член семьи, если не считать дурацкого стремления любой ценой найти этот проклятый Камень Силы…

– Камень Силы? Что-то языческое? Или это их сектантские штучки?

– Это просто кольцо, с незапамятных времен принадлежавшее роду Уилбери. Главная его ценность заключена в огромном, очень темном сапфире. Согласен, камень превосходен, но в остальном это просто фамильная драгоценность, семейная реликвия, довольно грубо сделанная, ничего больше. Мне доводилось видеть кольца и побогаче, и покрасивее. Однако Уилбери уверены, что в кольце заключена огромная сила, а потому стремятся вернуть его во что бы то ни стало. Дело в том, что несколько месяцев назад кольцо было похищено неким человеком из Уэльса, Сайрусом Берком, если не ошибаюсь. Теперь он собирается выставить кольцо на продажу, а Джилл вызвалась разыскать этого человека и вернуть кольцо, однако о Сайрусе Берке с тех пор нет ни слуху ни духу. Никто не знает, где он и что сейчас с кольцом. Вот поэтому Джилл и собирается ехать в Уэльс, хотя девушке искать такого человека, на мой взгляд, опасно и глупо. Между прочим, я хотел бы оградить ее и от этого тоже, но, боюсь, это ей совсем не понравится.

Дик Аллен молча опорожнил третью кружку пива и отставил ее в сторону.

– Итак, вы хотите, чтобы я похитил вашу красотку Джилл и спрятал ее…

– …В маленьком, но надежном убежище, которое я подготовил для этого недалеко от Лондона. Это вполне подходящее место, где вы сможете без труда удерживать… в смысле оберегать девушку в полной безопасности. Семья не сможет ее там найти.

Дик задумчиво кивнул.

– И я должен удерживать ее там… в полной безопасности… невзирая на ее слезы и протесты, на ее страх перед семьей, до тех пор пока…

– Пока я не смогу приехать за ней. Это не продлится долго, пара месяцев, быть может, а быть может – недель. Дядюшка совсем плох. Потом у вас будет достаточно денег, чтобы без забот прожить там хоть целый год.

С этими словами Марк Боумен окинул зал паба истинно волчьим взглядом, пригнулся и достал из внутреннего кармана пиджака внушительную пачку банкнот.

– Я заплачу вам частями. Двадцать пять процентов сейчас, двадцать пять – когда вы увезете Джилл, и оставшееся – когда я приеду за ней.

Марк Боумен был уверен, что Аллен, как и любой преступник, будет рад заработать такую кучу денег, однако его собеседник спокойно сидел за столом, и в его взгляде отражалось раздумье, больше смахивающее на сомнение.

Потом он неторопливо процедил сквозь зубы:

– Пара месяцев – это долго. Столько времени держать в плену молодую женщину из известной семьи… Вся полиция встанет на уши, это уж точно. За похищение людей полагается пожизненное. К тому же я до сих пор не уверен, что это действительно необходимо. Ее семейка не согласилась подождать несколько недель до смерти вашего дядюшки, так неужели она смирится с таким долгим отсутствием своей племянницы и не предпримет никаких шагов к ее розыску?

Марк Боумен почувствовал, как в груди его закипает праведный гнев. Если этот человек не согласится, он найдет кого-нибудь другого, посговорчивее! Наверное. Ну то есть скорее всего…

– Я уже сказал, старик Уилбери безумен! А братец Джилл Джейкоб еще хуже, он дважды чуть не убил меня только за то, что я тайно виделся с Джилл.

Дик молниеносно прянул вперед, теперь от неторопливой задумчивости не осталось и следа.

– Джейкоб Уилбери?! Он брат вашей возлюбленной?

– Да. Вы его знаете?

– О да!

На лице Дика Аллена медленно расцветала улыбка, при виде которой Марк Боумен почувствовал, как неприятный холодок бежит по его спине.

Аллен оскалил белоснежные зубы, которым позавидовал бы и волк.

– Так это его сестрицу я должен похитить? Теперь я понимаю, почему вы сами не взялись за дело. Джейк убил бы всякого, кто осмелился бы только подумать о подобном. Вам надо было назвать его имя раньше. В этом случае мы столковались бы еще на первой кружке. Давайте сюда бабки и не тряситесь так. Я согласен. В течение недели я обстряпаю это дело. Мой человек известит вас, так что держите деньги наготове. Все указания насчет убежища передадите ему. Если все пойдет гладко, Джилл Уилбери будет в наших руках не позднее пасхальной недели, а тогда в Лондоне соберется толпа народу, и полиции будет не до поисков.

– Дядя, я поехала в банк.

Дядюшка Кларенс, дремавший возле камина, встрепенулся и легко поднялся на ноги.

– Ну-с! Отлично! Нельзя же сидеть на месте целый день. Надо много сделать до твоего отъезда. Дом опустеет без тебя, девочка. Даже не знаю, как мы тут будем… Но что поделаешь, надо так надо. И ты не должна тревожиться за нас, дорогая. Я сам прослежу, чтобы Мэри и Элли вели себя достойно. Когда ты вернешься с Камнем Силы… А твоему дяде Фреду я вообще строго-настрого запрещу выходить из дому даже на скачки…

Джилл с улыбкой выслушала старика и мягко тронула его за плечо.

– Я всего-навсего еду в банк, дядя Кларенс! Собственно, я делаю это каждый четверг. Сделаю все необходимые распоряжения и вернусь самое большее через два часа. А что до Камня… ты же прекрасно знаешь, что я не поеду в Уэльс, пока Джейк не вернется. Мы же решили, что он будет сопровождать меня.

– Я все прекрасно помню, моя девочка, все, о чем мы договорились. Но ты же должна готовиться к поездке, не так ли?

Джилл покачала головой.

– Не думаю, что мне понадобится что-то особенное. Я ведь туда и обратно, дядя!

– Тогда пойдем. Я провожу тебя до дверей и удостоверюсь, что ты нормально выехала.

С этими словами глава семьи Уилбери с неожиданной легкостью и грацией взбежал по неудобным ступенькам. Джилл с улыбкой и невольным восхищением следила за ним.

Кларенс Уилбери был высок, широк в плечах, но необыкновенно изящен и легок на ногу. Такими же были его братья и сестры, и Джилл всю жизнь не уставала восхищаться и удивляться тому, с какими удивительными существами она с детства живет под одной крышей. Они и впрямь были не совсем людьми, то ли эльфы, то ли лесные звери, принявшие на время человеческий облик…

Дядюшки и тетушки Джилл были легконогими и стремительными, словно горные серны, нежными и грациозными, словно лесные олени, независимыми и неуправляемыми, словно дикие коты… Все они были похожи друг на друга, все до единого, хотя по-настоящему только тетя Мэри и тетя Элли были близнецами.

У всех Уилбери были густые белокурые, почти белые волосы и яркие голубые глаза, и все Уилбери были прямо-таки нечеловечески красивы. Джилл часто не верила, что можно быть с ними в таком близком родстве, одновременно будучи совершенно на них непохожей. Ни она, ни Джейк не унаследовали ни единой черты от своих удивительных, прекрасных, загадочных родственников.

И уж конечно Джилл и на сотую долю не была так красива, как они.

– Ангелочек, поторопись, если не хочешь опоздать! Ты вскоре отправишься в долгий путь…

– Дядя, я ведь всего лишь иду к нашему банкиру…

– О, вот и красотка Дина, прекрасный цветок итальянских долин! Держит нам дверку, молодец! Дина, роза моя, ты должна надеть теплый плащ. Я сам дождусь, пока соберется Джилл, а ты пойди оденься.

– Но, милорд, на улице вовсе не холодно, а для марта так даже и тепло…

– Но вечера-то холодные! Поторопись, лентяйка, кому говорят.

Дина, верный секретарь и подруга Джилл, красивая полненькая итальянка, украдкой посмотрела на Джилл, та вздохнула и сокрушенно покачала головой. Дина скорбно поджала алые губы и умчалась за плащом. О том, что мистер Кларенс иногда заговаривается, знали все слуги, ибо все они были не просто слугами, но и преданнейшими друзьями семьи Уилбери.

– Джилл, голубка, возьми дядю под руку, вот так. Тебе тоже понадобятся теплые вещи. Теперь пойдем в большой зал, попрощаешься со всеми. Я не хочу, чтобы ты рассталась с кем-то, не попрощавшись.

А уж я-то как этого не хочу, мрачно подумала Джилл. Уже подходя к залу, она предприняла последнюю робкую попытку вернуть дядюшку в реальный мир:

– Дядя Кларенс, я ведь только в банк…

– Ну конечно, конечно, в банк. Отлично, просто отлично.

Большой зал особняка Уилбери без преувеличения был настоящим сердцем дома. Огромный камин рассылал волны тепла во все его уголки, стены были обшиты резными панелями из древесины вишни и украшены изящными гобеленами, а пол устилали мягкие итальянские ковры. Сквозь высокие стрельчатые окна лился чуть приглушенный солнечный свет неяркого лондонского дня. По вечерам здесь зажигали масляные светильники, добавляя в них ароматические масла, и этот нежный аромат не выветривался из зала никогда.