Читаем Трансцендентальные тигры онлайн бесплатно

У Кэрнадин Томпсон день рождения. Ей исполнилось семь лет. Таким образом, детство осталось позади, и она вступила в пору расцвета сил. Это была ее собственная фраза и ее собственная идея о значимости данной вехи.

Однако другие, в основном взрослые, считали ее девочкой в некоторых отношениях отсталой, хотя не по годам развитой в чем-то другом.

Кэрнадин получила четыре подарка: белый резиновый мяч, зеленую пластиковую лягушку, красную шапочку и небольшую проволочную головоломку.

Первым делом она порвала на части пластиковую лягушку, расценив ее как чересчур детскую. Слишком много чести! Потом примерила шапочку, приговаривая, что джинн прислал ей этот подарок в качестве символа власти. На самом деле никто не знал, кто прислал красную шапочку. Важная шапочка, кстати. Не будь она важной, о ней бы не упоминалось.

Вслед за этим Кэрнадин быстро решила проволочную головоломку, после чего вернула ее в исходное состояние. Затем она проделала кое-что с белым резиновым мячом, отчего глаза ее матери вылезли на лоб от удивления. Не успели они полностью вернуться на место, как девочка снова проделала что-то с мячом, в результате чего тот стал выглядеть как прежде.

Джеральдин Томпсон еще долго ходила с вытаращенными глазами. Муж сделал ей замечание, и она обратилась к врачу. Медицина не нашла причину глазной аномалии, впрочем, истинной причиной были проделки ее дочери Кэрнадин.

— Интересно, обратил ли ты внимание на маленькую проволочную головоломку, которую я подарил дочери? — спросил Тиберн Томпсон у соседа Х. Хорна.

— Только чтобы отметить, что она стоит не дороже четвертака, — ответил Хорн, — и еще раз восхититься твоим благоразумным отношением к деньгам. Я не говорю, что ты скупой, Тиберн. Я никогда не верил в добродетель преуменьшения. У тебя талант маскировать скупость так, чтобы она казалась щедростью.

— Знаю. Многие не понимают меня. Но посмотри на головоломку. С виду она незатейливая, но ей более двух тысяч лет. Она не решаема в принципе, поэтому должна занять Кэрнадин на некоторое время — у девочки избыток энергии. Это одна из самых старых из нерешаемых головоломок.

— Но, Тиберн, Кэрнадин только что решила ее, — сказала его жена Джеральдин.

— Это одна из девяти головоломок невыполнимой системы, описанных Анаксимандром в пятом веке до нашей эры, — продолжал Тиберн. — И знаешь, за время, прошедшее с тех пор, к списку добавились только две новые головоломки.

— Кэрнадин, — попросила мать, — покажи еще раз, как ты это делаешь.

Кэрнадин показала.

— Причина ее нерешаемости, — продолжал Тиберн, — столь очевидная для меня, как инженера-проектировщика, может не быть столь же очевидной для тебя. Это связано с четностями и нечетностями положений. Многие нерешаемые классические головоломки делаются из веревки. Та, что я купил, — проволочная миниатюра веревочной головоломки. Говорят, что в ней использован тот же принцип, что и в гордиевом узле. Впрочем, то же самое говорят и еще о двух веревочных головоломках.

— Но она только что решила ее, Тиберн, дважды, — возразила жена.

— Не перебивай меня, Джеральдин. Я объясняю кое-что Хорну. Люди потратили годы на головоломки, — инженерный склад ума и признание патентной невыполнимости были менее распространены в прошлые века. А эта, я считаю, лучшая из всех нерешаемых. Она обманчива. Она выглядит так, как будто точно есть способ ее решить.

— Я просто уверен, что смогу ее решить, Тиберн, — подтвердил Хорн.

— Не сможешь. Ты упорный, и головоломка сведет тебя с ума. Решение совершенно невозможно. Для выполнения задачи тебе потребуется переместить ее в другое измерение и потом вернуть назад.

Кэрнадин снова проделала нечто странное с резиновым мячом.

— Как ты сделала мячик красным, а потом снова белым, Кэрнадин? — спросила у нее мать.

— Вывернула наизнанку. Внутри он красный.

— Но как ты вывернула его, не разорвав?

— Если его разорвать, мама, он испортится.

— Но невозможно вывернуть мячик, не разорвав.

— Если есть красная шапочка, то возможно.

— Дорогая, а как ты решила головоломку, которую отец называет нерешаемой?

— Вот так.

— Это понятно. Я имею в виду, как так выходит, что у тебя получается то, чего не удавалось никому прежде?

— Все когда-нибудь случается в первый раз, мама.

— Может быть. Но даже для первого раза должно быть внятное объяснение.

— Это все красная шапочка. С ее помощью я могу все.

Итак, Кэрнадин Томпсон в расцвете сил и в красной шапочке отправилась на поиски остальных тигров. «Бенгальские тигры» — самое эксклюзивное общество в мире. Оно состояло из одного действительного члена — самой Кэрнадин, — и трех условных, или неполноценных, членов: ее младшего брата Юстаса, толстяка Фроста и Пи Ви Хорна. Все трое еще дети, самый старший из них не дотягивал трех месяцев до возраста Кэрнадин.

Бенгальские тигры пока не обрели мировой известности, будучи основаны всего лишь день назад. Кэрнадин Томпсон была удостоена Первой Полоски пожизненно. Других предложений не поступило.

Однако по совокупности аргументов «Бенгальские тигры» стали теперь самым важным обществом в мире. Новая сила уже начала действовать. Оставался единственный вопрос, какую форму она примет, но, похоже, она уже выбрала членство в этом эзотерическом обществе.

Климен Шарден, пищущий в «Bulletin de la Socit Parahistorique Franaise», выразил оригинальную идею:

«Существуют ли трансцендентальные силы — больше не вопрос. Они уже так близко, что их аура ерошит наши волосы. Мы — объект посещения. Сила, двигающая горы и миры, — в двух шагах. Реальность посещения доказана, хотя методы его обнаружения не могут быть сейчас раскрыты.

Вопрос лишь в том, найдется ли индивидуал или группа людей, обладающих достаточной самоуверенностью, чтобы принять Силу. Она не дастся легко. Она не достанется слабаку или трусу. Существует печальная вероятность, что не найдется никого в мире, готового ее принять. Возможно, это не первое посещение, но оно может стать последним. Сила, какой бы ни была ее форма и сущность (она реальна, ее присутствие зарегистрировано высокоточным оборудованием), и Посещение могут миновать нас как недостойных».

Цитата для тех, у кого не было возможности прочесть статью в журнале.

Стихия ударила по западной окраине городка Карни, штат Небраска. Сотрясение от удара зарегистрировали приборы по всему миру. Ударная волна снесла фермерские постройки на много миль вокруг.

Площадь разрушений представляла собой почти идеальный круг около двух миль в диаметре, таким образом, свыше двух тысяч акров попало в зону разрушений. В первых репортажах сообщили, что бедствие не похоже ни на одно из известных. В последующих репортажах уточнили, что оно похоже на все известные бедствия сразу.

После удара остался огромный кратер, как от метеорита; сильная жара и загрязнение, как от расщепляющихся материалов; языки лавы и густые облака пепла, как после извержения вулкана класса Кракатау. А также внезапная тишина, которая длилась не более двух секунд в действительности и около двух часов по свидетельствам очевидцев. А потом — шум всех видов.

В первых репортажах сообщали, что дыра уходит вглубь земли на три мили. Так сказали, просто чтобы назвать какую-то цифру и избежать паники. На самом деле глубина дыры была неизвестна.

Она была гораздо больше трех миль — до того, как землетрясение засыпало дыру сверху, а раскаленная магма просочилась и заполнила ее снизу. После того, как основная фаза извержения закончилась, сменившись воскообразным истечением лавы, глубина дыры все еще оставалась гораздо больше трех миль.

Слышал ли кто-нибудь предшествующий шум, видел ли метеорит или какой-нибудь другой летящий объект? Нет. Звука не было, но было что-то, имеющее тон немного выше, чем звук.

Не было ни метеорита, ни падающего шара. Но было то, что некоторые назвали гигантским столбом света, а другие — столбом из блестящего металла: объект слишком большой, чтобы его оценить, и слишком быстро исчезнувший, чтобы его запомнить.

Один фермер заявил, что объект был похож на острие гигантской иглы, быстро увеличившейся в диаметре до одной мили, и длиной в сотню тысяч миль.

Имел ли он представление, как оценивать расстояния? Безусловно, ответил фермер, я знаю, как оценивать расстояния. Девяносто ярдов вон до того дерева; семьсот ярдов до той ветряной мельницы. Тот ворон летит направо в восьмидесяти ярдах над землей, хотя большинство предположило бы, что он выше. А этот паровозный свисток доносится с расстояния пяти миль с четвертью.

Но знал ли он, как оценивать большие расстояния? Понимал ли, как это много, — сто тысяч миль? Безусловно, ответил он, большие расстояния оценивать легче, чем малые. И тот стремительный яркий столб был сто тысяч миль длиной.

Фермер стал единственным, кто предложил хоть какие-то цифры. Всего несколько человек видели странный объект. И все они придерживались точки зрения, что его появление длилось доли секунды.

"Должно произойти что-нибудь важное, чтобы отвлечь внимание людей от необъяснимого происшествия вблизи города Карни, Небраска, — заявила группа государственных советников. — Лучше не допускать слишком пристального интереса к событию, пока мы не найдем ему объяснения».

К счастью, произошло кое-что, что отвлекло внимание людей от необъяснимого происшествия вблизи городка Карни. От необычного происшествия в Небраске их отвлекли происшествия вблизи или в самих городах Хэнксвил (штат Юта), Крамптон (штат Мэриленд), Локаст Бай (штат Арканзас) и Поуп-сити (штат Джорджия). Внезапные разрушения были абсолютно схожи по типу и необъяснимости происхождения. Общенациональная паника перешла в новую стадию, и остановить ее было не менее важно, чем разобраться с самими бедствиями.

В свою очередь от этих бедствий внимание людей отвлекли дальнейшие катастрофы в Хайморе (Южная Дакота), Нижнем Гилморе (Нью-Хемпшир), Черрифорке (Огайо) и Роузвилле (Южная Каролина).

От этих дальнейших бедствий людей отвлекли новые катастрофы, — и так могло продолжаться до бесконечности.

И продолжалось.

Из-за череды катаклизмов, сыпью покрывших территорию страны, академические дискуссии на тему нового потенциала человечества не смогли собрать большой аудитории. Люди, озабоченные текущими событиями, говорили, что цивилизация не просуществует достаточно долго, чтобы получить новый потенциал или что-то в этом роде.

За исключением Винкерса, обозревателя из «Взгляда в будущее», который обратил на разрушения не больше внимания, чем если бы они были чередой фейерверков:

«Это парадоксально, что мы знаем столь много и, несмотря на это, столь мало о том, что представляет из себя Имманентная Сила Мира, Посещение, или, как теперь модно стало его называть, „Poyavlenie“.

Она была обнаружена двумя независимыми способами. Более раннее утверждение, что ее зафиксировали с помощью измерительной аппаратуры, не совсем правильное. Ее зафиксировали не с помощью измерений, а с помощью пара-измерений. Это совсем юная наука о сборе информации из моделей сбоев измерительной аппаратуры и о методах извлечения данных из этих моделей. Те процессы, которые наши точнейшие инструменты не способны зарегистрировать, не менее важны, чем те, которые они регистрируют. В некоторых случаях — даже более важны. Модели сбоев, если рассматривать их через призму тезиса о Посещении, демонстрируют разнообразие, но не беспорядочность, что подтверждает обоснованность метода.

Характеристики Силы, смоделированные с помощью этого метода, таковы: она иглообразная, гомодинамичная,[2] гомохиральная[3] и — как бы курьезно это ни звучало, но уверяю Джектора, я абсолютно серьезен, — гомоеотелеутичная.[4]

В дополнение к этому, в ней обнаружен вербальный фактор, на первый взгляд невероятный. Он взывает к старым духам. Это почти то же самое, как если бы мы слышали доносящийся до нас шепот примитивной магии. Как если бы мы имели дело с Логосом — словом, которое было до возникновения мира. Но как нам разобраться в логике Логоса?

Поистине, выявленный вербальный фактор — самый озадачивающий аспект из всех. Следует ли нам верить, что Сила управляется гомеопатически посредством чего-то вроде ведьминых рифмованных заклинаний? Это можно признать только в самом крайнем случае, поскольку мы знаем об этом лишь косвенно. Но если рассмотреть все вышесказанное в свете гипотезы Лаудермилка, у нас появляется не вполне научное, но мрачное предчувствие.

Насколько велика Сила? Мы не знаем. Мы не можем измерить ее в динах. Мы можем лишь сравнить ее воздействие с воздействием других сил, но различие столь велико, что сравнение не удается. Мы можем учесть влияние теории Титтер-Стампфа или прогноза Крогмана-Кейла на измерительную аппаратуру или пара-измерительную аппаратуру. И наше робкое заключение: «действительно очень велика».

Кэрнадин Томпсон принялась жадно читать газеты. Это было неожиданно, поскольку чтение было ее слабым местом. У нее возникло так много проблем с историей о котенке и колокольчике из «Моей первой книжки», что ее матери пришлось поверить в полное отсутствие устных способностей у дочери. Что было опровергнуто в следующий момент, когда Кэрнадин вырвала обидевшие ее страницы и объяснила матери и всему миру, что они могут сделать с этим самым котенком, причем проявила при этом великолепные устные способности. Но, казалось, что способностей для чтения у Кэрнадин не было.

Однако теперь она читала все, что находила о новых бедствиях, обрушившихся на страну, читала вслух громким голосом, и названия разрушенных городов звучали, как звякающие колокольчики.

— Когда ты научилась читать так хорошо, Кэрнадин? — спросила у нее мать. — Откуда ты знаешь, как правильно произносить названия городов?

— О, невелика хитрость, мама. Просто вникаешь в суть — и произносишь. Крамптон! Локаст-Бай! Поуп-Сити! Черрифорк! Роузвиль!

— Но как ты можешь читать трудные названия в газете, когда ты не могла прочесть короткую историю про маленького котенка?

— Мама, с учетом того, что сейчас происходит, думаю, что у этого проклятого котенка есть очень хороший шанс получить то, что ему причитается.

Далеко, очень далеко состоялась беседа.

Она произошла в гигантском мире чрезвычайной утонченности и независимости от материи. Это такой мир, в отношении которого Лаудермилк выдвинул гипотезу Лаудермилка. То факт, что такой мир существовал, даже в неопределенном смысле, было триумфом Лаудермилка. Жаль, что он об этом не знал.

— Значит, ты вручил? — спросил Сферос, древняя округленность этого продвинутого мира.

— Вручил, — ответил Аку, нетерпеливый молодой лукавец, припадая лбом к полу. (Насчет лба — это образно выражаясь, поскольку не было в том мире ни лбов, ни полов.)

— И уверен, что вручил достойному?