Читаем Трактаты онлайн бесплатно

Редакция, продолжая начатую работу по публикации новых переводов творений святителя Григория Паламы на русский язык, считает своей главной и первостепенной задачей ознакомление читателя с самими произведениями святителя, то есть руководствуется прежде всего не научным интересом, а чаянием духовной пользы от чтения трудов святителя. Поэтому мы сочли возможным не сопровождать публикацию большой вступительной статьей и ограничиться минимумом комментариев в тексте. В качестве предисловия нами использован фрагмент статьи прот. Валентина Асмуса и М. М. Бернацкого.[1]

В силу того, что, начиная с 1334/35 года и до самой смерти, Григорий Палама вел полемику поочередно с Варлаамом, Акиндином и Григорой, большую часть его творений составляют тексты богословско-полемического характера. В данный том включены следующие богословско-полемические трактаты.

1. «О божественном единении и различении» (ГПΣ. Т. 2. Σ. 69-95); полный заголовок: «В скольких значениях [можно говорить] о божественном единении и различении, и что мы научены, что не только касательно ипостасей существует различение в Боге, но и согласно общим выступлениям и энергиям, и что мы унаследовали [традицию] мыслить Его несотворенным как согласно единению, так и согласно различению, даже если это не нравится Варлааму и Акиндину». Трактат написан летом 1341 г. По мнению издателей, этот и 2 последующих трактата составили «Апологию против Варлаама и Акиндина» — одно из первых сочинений наряду с «Диалогом право­славного с варлаамитом», написанных свт. Григорием после Собора 1341 г. (ГПΣ. Т. 2. Σ. 45-46). Трактат «О единении и различении» посвящен толкованию соч. «О божественных именах» из корпуса «Ареопагитик», которое служило Варлааму и Акиндину источником богословских оснований для обвинения свт. Григория Паламы в двоебожии.

2. «О божественных энергиях» (ГПΣ. Т. 2. Σ. 96-136); полный заголовок: «Более пространная апология к тем, кто рассчитывают доказать существование двух богов на основе того, что святые называют боготворящий дар Духа, который Бог превосходит по сущности, не только нетварным обожением но и Божеством, или О божественных энергиях и о причаствуемости им». Трактат написан осенью 1341 г. Свт. Григорий Палама опровергает обвинения в двоебожии и посредством ссылок на творения св. отцов доказывает необходимость различения сущности и нетварных энергий, ведь по сущности Бог непричаствуем, а по благодати (боготворящей энергии) — причаствуем. Акиндин, как и Варлаам, защищая простого недоступной божественной сущности (без необходимого различения сущности и энергий в Боге), отрицал возможность реального приобщения к Богу, доступного для святых.

3. «О божественной и обоживающей причаствуемости, или О божественной и сверхъестественной простоте» (ГПΣ. Т. 2. Σ. 137-163). Трактат написан зимой 1341/42 г.; является логическим продолжением предыдущего. В начале трактата свт. Григорий Палама говорит о том, что святые сподобляются нетварного обоживающего Духа, стяжают само божественное действие (энергию), а не просто улучшают свою природу посредством природного подражания. Во 2-й части трактата святитель показывает, что необходимое различение сущности и энергий не приводит к привнесению сложности в Божество, поскольку энергии не являются другими сущностями (как и Ипостаси) по отношению к единой и простой божественной природе, но природными выступлениями Бога.

4. «Диалог православного с варлаамитом» (ГПΣ. Т. 2. Σ. 164-218); полный заголовок: «Диалог православного с варлаамитом, отчасти опровергающий варлаамитское заблуждение»; написан осенью 1341 г. Под «варлаамитом» – разумеется Акиндин, имя которого в диалоге не упоминается. Цель «Диалога» — показать, что распространяемые Акиндином обвинения в адрес свт. Григория Паламы тождественны обвинениям Варлаама (главным из которых было обвинение в двоебожии) и, следовательно, также подпадают под определения соборного томоса 1341 г. На основании сравнения существующего текста «Диалога» Григория Паламы с цитатами из него, содержащимися в опровержениях Акиндина на этот диалог, X. Наддль Каньельяс предлагает различать 2 редакции «Диалога»: первоначальную и исправленную в результате полемики (Nadal Canellas. 1995. P. L-LVII).

5. «Феофан» (ГПΣ. Т. 2. Σ. 219-262; 1-е изд.: Matthaei . Т. 2. Р. 7-37 [= PG. 150. Col. 909-960]); полный заголовок: «Диалог того же православного, Феофана, с Феотимом, обратившимся от варлаамитов. Феофан, или О Божестве и о том, что в нем может быть причаствуемо, а что нет»; написан осенью 1342 г. Сюжетно «Феофан» продолжает «Диалог православного с варлаамитом», в результате которого варлаамит Феотим обращается в православную веру. Доказывается традиционность терминологии, используемой свт. Григорием Паламой в учении о божественной сущности и энергиях. Возможно, впервые «Диалог» был опубликован под псевдонимом Феофан (Meyendorff. Introduction. P. 359; подробный анализ «Диалога» см.: Candal 1946).

6. Трактат «[О том,] что Варлаам и Акиндин поистине нечестиво и безбожно разделяют единое [Божество] на два неравных божества» (ГПΣ. Т. 2. Σ. 263-277); написан в 1342 г. Свт. Григорий Палама показывает, что буквальное толкование Варлаамом и Акиндином св. отцов, утверждавших, что сущностью Бог превосходит Свои божественные энергии и силы, приводит их к признанию существования «сотворенного божества». Следовательно, обвинение в двоебожии должно быть обращено против них: «Не Паламе принадлежит мнение, будто есть два божества, но Варлааму» ГПΣ. Т. 2. Σ. 276).

В скольких значениях [понимается] божественное соединение и разделение, и [также о том] что мы научены [понимать] различие в Боге не по ипостасям только, но и по общим [для них] выступлениям и энергиям, и что мы прияли сообразно каждому соединению и разделению помышлять Его нетварным, хотя бы то и не нравилось Варлааму и Акиндину [2].

Великий Дионисий, сподобившийся сам слышать глас Христовых апостолов, который всяко раздавался от огненного языка [3], и напряженным и совершенным поучением в том, что относится к божественному, изрядно натренировавший (γεγυμνασμενος) [свой] ум и язык, и не без божественного вдохновения (επιπνοιας) подвигшись ради пользы тех, ко будет после [него], изложить [учение] о божественном соединении и разделении, прояснил благомудренным основательнейшее и истинное богословское учение об этих предметах, чтобы мы, пользуясь этим [учением] как каноном и светом, и при его помощи право правяще слово истины [4], легко бы замечали и к [их собственной] пользе исправляли бы тех, кто в чем-либо уклоняется от него или извращает, насколько это возможно протягивая по благодати Божьей руку помощи и им, если они того хотят; а если нет – то хотя бы колеблемым ловкостью и правдоподобием их красноречия.

Итак, этот великий [учитель], свидетельствуя, что он мудрствует и глаголет то же самое, что и все прежде него бывшие богоносцы, говорит: «посвященные в священные таинства нашего богословского предания называют божественными соединениями тайные и неисторжимые сверхпребывания (υπεριδρυσεις) сверхнеизреченного и сверхнепознаваемого постоянства; разделениями же – благолепные выступления (προοβους) и проявления (εκφανσεις) богоначалия.И они говорят, следуя священным Речениям, что в частности и у упомянутого соединения, и также у разделения, есть [еще]какие-то свои собственные соединения и разделения».[5] И еще: «Если же и божественным разделением является благолепное выступление, тогда как божественное соединение сверхсоединенно само себя по благости увеличивает и многократно умножает, то являются соединенными по отношению к божественному разделению неудержимые преподаяния(μεταδοσεις), осуществления (ουσιωσεις), оживотворения, умудрения и иные дары являющейся причиной всего Благости, сообразно каковым [дарам] непричастно причаствуемое воспевается [исходя] из [постижимости] причаствующих и причастий» [6]. И несколько ниже: «те же боголепные причины этих соединений и разделений, что нашли мы в Речениях,мы возможности изложили в «Богословских Очерках» [7], рассмотрев каждую из них по отдельности».[8]

Итак, вот как сформулировал великий Дионисий приложив к сказанному им и то, что «таким образом ми стараемся, говоря, и соединять божественное, и разделять, поскольку само божественное и соединяется, и разделяется».[9] А Варлаам и Акиндин говорят не так, и не таким образом соединяется и разделяется, по их мнению божественное, как это разъясняют богоносные богословы Но подобно тому, как Арий и Евномий и Македоний под предлогом разделения на ипостаси рассекли Божество на тварное и нетварное, так и они теперь под предлогом разделения по общим [для божественных Лиц] выступлениям делят Бога надвое – на тварное и нетварное. И как те не нечествовавших наравне с ними, но представлявших Бога нетварным по всем трем ипостасям и уверенных в том, что понятие о большем и меньшем применительно к Ним нисколько не мешает нетварности, называли троебожниками как якобы почитающих трех нетварных богов, – больших и меньших, – хотя на самом деле этим страдали они сами; так теперь и эти, говоря о существовании двух божественностей Бога – тварной и нетварной, – и называя сущность высшей божественностью, как нетварную, а всякое общее действие [т.е. энергию] – низшей, как тварное, и затем не берущихся одинаково с ними нечествовать, но помышляющих Бога нетварным и по сущности, и по ипостасям, и по благолепным энергиям и общим выступлениям, и показывающих по творениям богословов, что ничего высшего у них не прилагается к нетварному и единому, громко обвиняют как говорящих [будто бы] о двух нетварных божественностях (δυο ακτιστους θεοτητς ) – высшей и низшей.

Но и Арий с Евномием не все божественные ипостаси полагали тварными, а Варлаам с Акиндином все боголепные выступления и энергии Триипостасного Божества низводят до уровня твари. И чтобы уж ни одной из сих не оставить высшею твари, насколько это от них зависит, они на деле показывают то, о чем рассказывается в мифах, и что есть сил подражают баснословимому об Алоадах [10]. Ибо собрав воедино величайшие из ересей, и сверх лукавого Ариева разобщения [ипостасей] приложив не менее богоборное Савеллиево смешение [их], и как бы построив некую [новую] халланскую[11] башню (будем пользоваться примерами из подлинной истории), – и даже худшую той башни, ибо они вместо камней соединяют друг с другом ереси, – и, таким образом приготовившись, выступают против всех энергий Божиих, то низводя их до уровня твари, то смешивая их с сущностью и доказывая, что нетварная энергия ничем не разнится от божественной сущности, и всячески отрицая в Боге разделение по общим энергиям и выступлениям.

Итак, нам следует повторить то, о чем выше богословствовал великий [Дионисий], и тщательно исследовать каждое [его положение] по мере возможности [по-настоящему убедиться в том, что ими доказывается. Ибо во всяком богословии с выразимым соплетено невыразимое, и одно в нем, говоря его собственными словами, будучи тайным и связанным с посвящением в таинства (μυστικον και τελεστικον), действует и утверждает в Боге посредством не являющихся плодом обучения тайноводств, а другое, будучи философским и аподиктическим [компонентом богословия], убеждает и связывает [воедино] истину говоримого[12], которую нам теперь надлежит явить, насколько это возможно, из слов этого великого [учителя], как не требующих доказательства и самодостоверных начал. Ибо он для нас является более чем кто-либо еще из таковых [учителей] заслуживающим доверия мистагогом; и от него, пожалуй, первого и от согласно с ним учившего Иерофея [13] Церковь научилась основам богословия, так что написанное ими суть первоосновы богословия [14]. Итак, после того, как он обстоятельно изложил и раскрыл все направления (παντα τροπον) соединительного и разделительного богословия, великий Дионисий говорит: «таким вот образом мы стараемся [своим] словом соединять и разделять божественное»[15], а не божественное от тварного. Как же это? «Так как само божественное, – говорит он, – и соединяется, и разделяется»[16], а не тварное и Бог. Стало быть, все разделения соответствуют соединениям Божиим и пребывают нетварными, поскольку нетварны соединения. И никто из благоразумных не назовет какое-либо из этих разделений тварным, послушавшись Варлаама и Акиндина, дабы [таким образом] не свести до уровня твари соответствующее ему соединение, или скорее посредством одного не провозгласить тварными все божественные соединения и разделения, ибо они суть одного порядка (ομοταγεις), и о них собирательно говорится, что они божественны, как не имеющие между собой никакого различия в отношении божественности.