Читаем Тотем Козерога онлайн бесплатно
Сергей Джевага
Тотем Козерога
ГЛАВА 1
Жизнь странная штука. Иногда чувствуешь себя на гребне волны, летишь сломя
голову неведомо куда и зачем. Вокруг рев голосов, мельтешение лиц, образов…
Времени мыслить и выбирать дорогу, просто нет. Если запнешься или хуже того
остановишься — накроет с головой, утянет на дно и разобьет о подводные камни. А
иногда бывают отвратительные периоды полного затишья. И как бы ни дергался, как
бы ни пытался бежать дальше, все равно останешься на месте. Что ощущаешь в такие
моменты? Беспомощность. И как следствие мечешься как тигр в клетке, точишь когти
о случайных людей и жаждешь вновь попасть в пекло. А потом судьба-злодейка
подсовывает новый сюрприз. И опять мчишься сквозь ураган, убегая и прячась от
повседневности, безысходности и скуки. Штиль хуже самой страшной бури, потому
что дает возможность думать и, черт побери, вспоминать.
В тот вечер я окончательно разуверился в чудесах. Период застоя затянулся
необычно надолго. Хотелось хоть каких-то изменений, событий, происшествий. Но
как назло третий месяц существование сводилось лишь к ежедневному посещению
работы и вечерним посиделкам с друзьями. Ох, если бы я тогда знал, что мечты
имеют обыкновение сбываться…
После честно отсиженных восьми часов на работе и нагоняя от начальства ненадолго
забежал домой. Квартира встретила невнятным бормотанием телевизора, запахом
горячей пищи и вечной суетой. Современные реалии не позволяют купить отдельное
жилье. Приходилось снимать комнату. Но ребята у нас хорошие, аккуратные и
общительные. Жили дружно, по пустякам не ссорились. В большой комнате обитал
инженер Вовка с женой Светланой. Одна спальня досталась мне, другая моему
другу-студенту Вадиму…
Я разулся и прислушался. На кухне звенела посудой Светлана, громко разговаривала
с подружками по телефону. Вкусно пахло наваристым супом, что-то шипело и
булькало. Из большой комнаты доносилась громкая музыка. Иногда прерывалась
гортанными криками, звоном железа и грохотом. Я заинтересовался, тихо зашел и
остановился за спиной Вовки. Сосед азартно щелкал мышью, возил по коврику. А на
экране девятнадцатидюймового ЖК-монитора бегал маг. Вовсю орудовал вычурным
клинком, десятками жег уродливых орков. В небо то и дело взлетали фонтаны
пламени, летели осколки камней…
— Привет, Сань! Как отработалось? — спросил Вовка не оборачиваясь.
— Как всегда, — проворчал я. — Будни.
Инженер отчаянно взвыл, защелкал мышью и затопал ногами. Герой взорвался вихрем
ударов, во все стороны пошла волна оранжевого пламени. Но врагов слишком много,
постепенно окружали… Сквозь громыхание динамиков прорвался голос диктора. Я
повернулся, мазнул взглядом по экрану небольшого телевизора.
«…Цепь необычных убийств в Славгороде взволновала общественность, — вещала
дикторша. На симпатичной мордашке играла приклеенная улыбка. Девушка старалась
делать голос строгим, официальным, но блондинистое желание покрасоваться сбивало
на игривый тон. — Найдено семь трупов людей различных возрастов и социального
положения. На ограбление не похоже, деньги и ценные вещи остались при жертвах.
Милиция в затруднении… никаких зацепок и предположений. Роднит способ убийства.
Всем нанесены проникающие ранения острым предметом в область сердца. Экспертиза
показала, что преступник пользуется одним оружием, узким ножом или кинжалом.
Следователь Рыжов призывает жителей к осторожности. В городе объявился маньяк.
Ведется следствие…»
— Я Светке сказал, чтобы по вечерам не выходила, — послышался голос Вовки.
Обернувшись, я увидел, что сосед откинулся на кресле и заложил руки за голову.
На щекастом лице мрачное выражение. Экран компьютера померк, среди пламени и
гурьбы визжащих орков лежало окровавленное тело чародея.
— Все-таки положили… — пробормотал я.
— Ничего, — ответил инженер. — Воскресну и пройду заново… Что думаешь насчет
маньяка? Весь день трубят по местным каналам.
— А что думать, — проворчал я и пожал плечами. — Еще один обалдевший от крови и
безнаказанности псих, которому в детстве тепла и материнской ласки не хватало. А
потом девочки в школе не замечали, носы воротили. Или же абсолютной свободы
захотелось… не помню, как там по Фрейду? Такие рано или поздно делают ошибки и
попадаются. Ни один умный человек не станет пользоваться одним и тем же оружием.
— Так гад, сколько людей еще убьет, прежде чем поймают! — скривился Вова.
— Жертвы неизбежны, — фыркнул я. — И тут ничего не поделаешь. Зарежет еще
парочку… И что? Зато поймают.
Вовка почесал затылок. На лице появилось брезгливое выражение.
— Странно рассуждаешь, — пробормотал он. — А если в числе жертв окажется твой
друг или родственник? Как тогда запоешь?
— Погорюю, конечно, — ответил я и улыбнулся. — Но ведь жизнь продолжается. Если
б был горячим горцем или, скажем, жил лет триста назад, взял саблю и пошел
мстить. Глаз за глаз, зуб за зуб. А теперь смысла нет. Остается только
поплакать, содрать с государства положенную компенсацию и жить дальше.
— Бесчувственная скотина! — пожурил Вовка. — И не стыдно?
Я равнодушно пожал плечами.
— Ты прав. А стыдиться не собираюсь. Сейчас мир такой… жестокий. Выживают
сильнейшие. Но одни еще пытаются выглядеть белыми и пушистыми, прячутся в теплых
виртуальных мирках. Другие просто принимают реальность такой, какая есть.
— Загнул, — цокнул языком сосед и подмигнул: — Пива попить не желаешь?
— Не могу, — сказал я и пожал плечами.
— Ой, да ладно… — лукаво улыбнулся Вовка. — Так бы и сказал, что на гульки. Уже,
небось, и друзья звонили.
— Раскусил, — признал я. — С самого утра сманивали холодным пивом и горячими
девицами. Так что пойду товарный вид наводить…
— Завидую вам, холостякам, — проворчал инженер. — Свобода…
— Не стоит, — сказал я и направился к выходу. В дверях остановился, добавил: –
За все нужно платить. Ты выбрал тепло и уют, домашнюю пищу и регулярный секс,
спокойствие супружеской жизни. А расплатился свободой. Я бы не сказал, что это
плохой выбор.
— Умеешь подбодрить, — фыркнул Владимир. — Как тебя называют друзья? Бес,
кажется. Очень точно, по-моему.
— Да, прозвали Бесом, но сам знаешь, что сокращение от фамилии Бессмертный, –
сказал я.
— С именем родители напортачили, — поддел Вовка. — Кощей лучше звучит.
— Умник, еще об игле и яйце вспомни, — шутливо рыкнул я. — Тогда в Славгороде на
одного маньяка станет больше и на одного механика меньше.
— Боюсь-боюсь… — замахал руками инженер. — Ладно… Беги, собирайся. Иначе не
успеешь.
— Здравая мысль, — кивнул я.
Махнул рукой на прощанье и вышел из комнаты. Позади вновь раздались сдавленные
ругательства, яростное щелканье мышкой и звон клинков. Я заглянул на кухню,
поздоровался со Светой. Жена Вовки стояла у плиты, помешивала суп. На секунду
отвлеклась и спросила:
— Кушать хочешь, Сань? Давай покормлю, а то Вову от компьютера не отгонишь.
Поухаживать не за кем.
— Позже. Спешу, Светик. Вадика не видела?
— Как хочешь, — пожала плечами девушка. Сдула локон темных волос, что лез в
глаза. — Нет, еще из университета не пришел.
Я кивнул и пошел в свою комнату. На пороге остановился и осмотрелся. Вот уже
несколько лет это моя обитель. Широкая кровать, стол, стул и пара шкафов. Вот и
вся мебель. Обои старенькие, пожелтевшие. С глянцевых плакатов смотрели рокеры:
Костя Кинчев, Бутусов и Шахрин. На полках шкафа ряды книг с потрепанными
корешками. В основном приключения, немного классики, несколько энциклопедий и
справочников. На столе компьютер: жидкокристаллический монитор, громада
системного блока. Покупал давно, но постоянно апгрейдил, улучшал, пытаясь
угнаться за развитием техники. Я не геймер как Вовка, но приходится в силу
профессии. Новые версии графических программ требуют более мощное «железо».
Привычно хлопнул по кнопке питания. Но ждать, пока загрузится операционная
система, не стал — схватил полотенце и побежал в душ. Немного постоял под чуть
теплыми струями, смыл пот и пыль. Глянул в зеркало и хмуро улыбнулся отражению.
Передо мной высокий мускулистый парень. Внешность самая обыденная, хотя не
лишенная некоторой мужественности: худощавое лицо, короткие русые волосы,
высокий лоб. Губы тонкие и очень бледные, в уголках уже заметные морщины. В
глубине ярко-голубых глаз усталость и затаенная тоска…
Я заглянул на кухню, сделал кофе и с кружкой вернулся в комнату. Открыл
электронную почту, пробежался взглядом по оглавлениям сообщений. В сущности
ничего интересного. Пара писем от потенциальных подружек, несколько по работе и
обычный рекламный мусор, призывающий посетить порносайты с самыми красивыми
самками. Я выделил курсором весь спам, и безжалостно удалил. Отхлебнул горячего
кофе и принялся читать остальное.
Справа на панели задач мигнул значок, прозвенел колокольчик. Так-так, еще одно
сообщение… Что тут у нас? Адрес незнакомый, заголовка нет. Может кто-то из
одноклассников или знакомых решил побеспокоить? Я поколебался, но открыл,
просмотрел текст. Странно… Как и думал — обычный спам. Но с именем угадали, да и
ссылки на другой ресурс нет. Зато есть адрес и телефон. Здесь, в Славгороде.
Письмо гласило: «Уважаемый, Александр! Если вы ощущаете нечто действительно
необычное, посетите наш офис или позвоните. Мы поможем разобраться в себе,
познать глубины вашей внутренней силы».
Подписи нет, лишь логотип — меч на фоне восходящего солнца. И название
организации — «ХраМ». Я задумался, хмыкнул. Одно из трех: ошиблись, кто-то
набирает членов в новую религиозную секту или просто реклама новоявленного
ясновидящего. Вообще интернет — лживая штука. Тут нет ограничений, нет злых
цепных псов или милиции. Помню, один сотрудник выкинул кучу денег, когда
доверился неизвестному сообщению и послал смс по указанному номеру…
Без долгих рассуждений удалил письмо. Хотел продолжить чтение, но тут взгляд
наткнулся на часы. Полдевятого! Пора собираться, иначе заклюют за опоздание.
Влез в джинсы, накинул легкую рубашку. Выключил компьютер и метнулся к выходу.
Быстро обулся, хлопнул дверью и сбежал по ступенькам. Двор встретил чириканьем
воробьев, криками играющей ребятни и последними лучами заходящего солнца.
Красивый пейзаж, но привычный… Привычный? Да. Я споткнулся и замер как громом
пораженный. Даже тот едва заметный призрак хорошего настроения, что еще пытался
сохранять, ушел безвозвратно.
Сколько? — мрачно подумал я, глядя на родной двор. — Не помню. Бесчисленное
количество раз вот так спускался по лестнице и мчался на встречу с приятелями.
Каждый вечер пил пиво, болтал, улыбался девушкам. А затем возвращался, ложился в
постель и засыпал. Весна, лето, осень и зима, потом вновь по кругу. Да и
остальные действия отточены до совершенства: приход домой, несколько пустых слов
соседям, душ, кофе и краткое копание в интернете… Действую как машина, без
лишних рассуждений и мыслей. И только иногда замкнутый круг разрывают
непредвиденные, но впрочем, тоже вполне предсказуемые события: свидания с
девушками, командировки, поездки к родственникам… Разве так правильно? Нет. Но
ведь остальные живут и не думают. Тот же Вовка и Светка, сослуживцы и знакомые…
Почему я начал замечать? Депрессия? О да! В таких случаях советуют сходить на
прием к психологу. Но неужто сам не разберусь?.. Раньше удавалось совладать с
приступами уныния…
Глубоко вздохнул и свернул за дом, пошел через проспект. Уже понял, что и путь
выбираю привычный. Готов поклясться — иду по собственным следам, передвигаю ноги
в обычной амплитуде… Попытался свернуть, но не смог. Привычка настолько сильна,
что любое отклонение от нормы воспринимается оболваненным мозгом как
преступление. Я еще больше помрачнел и горько усмехнулся.
Что дальше, Сашка? Если в ближайшее время ничего не изменится, то полезешь в
петлю. Проблема в том, что ты сильный человек, пить не сможешь. Уходить в другие
миры тоже. Книги, игры и фильмы вызывают скуку, лишь ненадолго позволяют
отвлечься. Девушки? Приятно и полезно. Но каждая фраза и жест известны наперед,
секс воспринимается как физическое упражнение. Практика показала — эффект
новизны теряется через неделю. А прятаться потом нехорошо, объясняться неприятно
и оставляет осадок. Учиться? Но чему и для чего? Ради самих знаний? Бред. И ты
знаешь, чего тебе не хватает… цели в жизни! Раньше находил — учеба, любовь,
стремление к высокому. Но потом что-то сломалось, и ты разуверился. В мире, в
людях. Ты понял, что не желаешь жить как остальные: от зарплаты к зарплате,
растить детишек и медленно стареть. А вот осознать чего хочешь, не удалось.
Тянешь лямку, будто заключенный, просто существуешь. Повседневность убила в тебе
романтика, убила чистое и светлое, детское. Ты уверовал в систему, начал
поклоняться сухому реализму. Назад вернуться не можешь, а впереди — глухая
бетонная стена…
«Ладно… — мелькнула мысль, — потом, ночью осмыслишь и попробуешь найти выход.
Депрессия должна быть побеждена. А сейчас отрешись и отдохни».
Вскоре показалась уютная аллейка, рядом районный детский садик. Тут уже
поджидали друзья с полным пакетом бутылок пива и упаковок соленых орешков.
Помахали руками, закричали — где тебя носит? Я кивнул в ответ, выдавил на губах
улыбку. Глубоко вздохнул, усилием воли погрузился в состояние бездумного
спокойствия. Привычно поздоровался с парнями, привычно обнял и чмокнул в щечки
девчонок, привычно устроился на скамейке… Мозг расслабился и размяк, отключился.
…Легкий теплый ветерок овевал щеки. Я сконцентрировался на ощущении, откинулся
на спинку скамейки. Конец апреля — хорошее время. Солнце пригревает, заставляет
нежиться после долгого периода колючих зимних холодов и промозглой мартовской
сырости. Но, слава богу, нет той удушающей летней жары, когда проклинаешь все на
свете и единственное желание — забиться в тенек, пить воду и потеть. Все
оживает: ветви деревьев покрываются молодыми зелеными листиками, повсюду свежая
трава и цветы. В воздухе тысячи ароматов, что распирают грудь, заставляют биться
сердце сильней и чаще. И ночи… такие волшебные, наполненные городским гулом и
суматохой. Но вместе с тем спокойные и свежие. Казалось бы — что еще нужно для
счастья? Кровь бурлит, голова кружится, а губы сами собой растягиваются в
улыбке… И если бы не «штиль», смог радоваться.
— Сашка! Ты почему такой грустный? — воскликнули рядом.
Усилием воли я сложил губы в заученную улыбку и пожал плечами. Перед глазами
возникло лицо Сереги. Приятель скалил зубы в добродушной улыбке. По заросшим
трехдневной щетиной щекам разлился характерный румянец. Сколько же он выпил? Я
пытался следить, но сбился со счета на четвертой бутылке.
— Задумался, — пробормотал смущенно и осознал, что который час сижу на скамейке
в необычном ступоре. Давно стемнело и зажглись фонари, над головой звездное
небо. Здесь хорошее место, тихое и спокойное. Слышен шелест молодых листочков и
смех молодежи, что облюбовала соседние лавочки.
В Славгороде полно укромных закоулков, тенистых аллеек и небольших парков. Но,
несмотря на обилие мест отдыха, люблю проводить время здесь. Тут нет шума
транспорта, громкой музыки и толп гуляющих. За пустырем, засаженным молодыми
деревцами и кустарником, несколько четырнадцатиэтажек, пара элитных домов
местных богатеев. Но далеко, да и район спокойный. Можно встретить молодых мам,
катающих коляски, да вот такие редкие компании как наша.
— Философ, — укорил Сергей. — Так нельзя. Вся жизнь мимо пройдет.
Друг засмеялся, добродушно потрепал меня по голове и игриво обнял за талию
