Читаем Тот, кто стоит за спиной онлайн бесплатно

Информационная программа уже заканчивалась, и диктор перешел к страничке криминальной хроники. Воодушевленный голос за кадром телеграфной строкой отчитывался перед приникшим к телеэкрану зрителем, измученным подневольным трудом и потому непременно жаждущим под вечер кровавых зрелищ и дивидендов со своего полунищенского существования в виде убийств каких-нибудь высокопоставленных особ или — еще лучше! — грязных финансовых воротил.

Но кровавый урожай в целом был невелик. За сегодняшний день по городу было задержано всего сорок семь человек, принадлежащих к различным бандитским группировкам, многие из которых оказали при задержании яростное — со стрельбой и криками — сопротивление сотрудникам правопорядка. Наиболее ретивые, сообщил теледиктор бодрым, жизнеутверждающим тоном, были благополучно отправлены в мир иной с многочисленными пулевыми отверстиями в различных частях тела.

Далее комментатор пробежался по дорожным происшествиям, без особого энтузиазма поведав о том, как две пенсионерки и один бомж были сбиты «мерседесами» различных моделей, владельцы которых благополучно растворились в тумане.

«На десерт» сообщалось о зверском убийстве банкира-благотворителя и кассира одного акционерного общества очень закрытого от налоговых служб типа, застреленных в людных общественных местах: банкир — в казино за карточным столиком в кругу друзей с криминальным прошлым, а несчастный кассир — в пивной на углу Невского проспекта. Причем кассир был залит пивом уже под завязку: так что когда в его безразмерное тело два злодея в масках разрядили по обойме ТТ, из пивной пришлось срочно эвакуировать всех посетителей и даже персонал…

В самом конце криминальной странички закадровый бодрячок внезапно притих и, сменив свой водевильный тон на сугубо трагический, предоставил слово солидному господину, возглавляющему одну из спецслужб города, предварительно с долей торжества в голосе (почти как у Левитана!) объявив согражданам, что на границе с сопредельным государством доблестными спецслужбами задержана контрабанда: древнейшая икона. Но это было еще полбеды. О всей беде поведал телезрителям солидный господин в сером костюме с кислым лицом язвенника.

Горестным и смертельно усталым голосом, словно за пять минут до этого перетаскал по камню весь Кремлевский дворец съездов на пик Коммунизма, он сообщил налогоплательщикам, что злодеи-предатели пытались переправить за кордон некие секретные данные, подрывающие военную и экономическую мощь страны. (Можно было подумать, что в стране после известных эпохальных событий действительно сохранилась хоть толика этой самой мощи!) Секреты пытались переправить в микропленке, которую, однако, перехватили недремлющие рыцари щита и меча…

Особенно внимательно и заинтересованно это сообщение прослушали несколько человек в разных частях города: кто-то — со все возрастающим удивлением, кто-то — со страхом, хватаясь за сердце, и уже просчитывая варианты отхода… И только двое выслушали его с радостным чувством, что все пока идет по плану, и пьянящим предощущением грядущей победы.

Высокий, чуть грузноватый человек в темно-сером костюме и расстегнутой на шее белой сорочке без галстука вышел из солидного черного автомобиля с затемненными стеклами, ощетинившегося таким количеством антенн, какое бывает разве что на станциях наземного слежения за внеземными цивилизациями. Человек, не оборачиваясь, бросил через плечо водителю:

— Не жди меня, Валера… Да, ты, кажется, собирался куда-то?

— На дачу. Соседка позвонила: сказала, ночью кто-то влез в дом. У меня там телевизор цветной. Старый, конечно, но работает, как зверь. Жаль, если его умыкнули. И потом, я хотел съездить еще в одно место…

— Куда?

— Там же, поблизости. Адресок один проверить надо.

— Что за адресок-то, Валера? В чем дело?

— Помните, я говорил вам, что кто-то пытался войти со мной в контакт через модемные сообщения?

— По модему?

— Ну да, через компьютер. Тогда, год назад примерно, я поначалу подумал, что это чья-то шутка… Помните?

— Нет. Ну и что из этого?

— Да, в общем, ничего особенного… Но только случайностей в нашем деле не бывает. Мне тогда еще подумалось, что эта невинная игра, смахивающая на легкий флирт: «Привет, как дела на работе? Ты мужчина или женщина? Ты что больше предпочитаешь…» — и еще парочка скользких вопросиков, может оказаться и не такой уж невинной… А вы сами верите в такие случайности?

— В такие не верю. Таких случайностей у нас не бывает, ну или не должно быть. — Положив свою тяжелую руку на открытую дверь автомобиля, человек задумался. — А если они все же случаются, их, конечно, лучше проверить…

— Есть предположение, что выходили на мой компьютер, по крайней мере один раз, именно оттуда. Да, еще тогда, год назад, я провел определенную работу, ребят толковых подключил… Ну и вычислил тот адресок.

— Ну хорошо, Валера, найдешь ты человека, который вышел на тебя по модему, что тебе из того? Не станешь же ты вязать кого-то и везти в темницу только потому, что этот кто-то как-то раз пошутил над тобой?

— Боже упаси! Хочу только посмотреть на него. Очень интересно, что он из себя представляет.

— Не понимаю тебя, парень!

— Возможно, меня, мою логику и трудно понять, но то, что мне вчера вдруг пришло в голову… — задумчиво сказал Валера.

— Ну давай, Валерий Николаевич, выкладывай, что там тебе пришло в голову. Только побыстрей, пожалуйста. Спешу.

— Я об этой утечке информации из Управления.

— Ну? — грузноватый насторожился. — Выкладывай, в чем дело.

— Дело в нашей локальной компьютерной сети и модемной связи. Вы слышали о компьютерном вирусе? Так вот, весьма возможно, что кто-то, скажем, какой-нибудь хулиган или злоумышленник, через сеть посадил нам в компьютеры «шпиона» — программу, которая где-то прячется и втихаря передает «налево» содержимое всех наших винчестеров. Ведь система защиты, которая существует на наших компьютерах несовершенна. Ее можно обойти, взломать. Наконец, можно потихоньку подобрать к ней «ключи».

— Говори яснее!

— Яснее? Думаю, что тот, кто «сливает» информацию с наших винчестеров, знает наши секретные шифры…

— Мой секретный шифр? Каким образом?!

— Он его вычислил.

— Но как?!

— Как? Он просто знает «ключ», с помощью которого можно вычислить ваш шифр.

— Как! Когда мы ставили эту систему шифровки, нас уверяли, что ее не «взломать» никаким «похитителям».

— Ну тут разработчики, как я теперь понимаю, слегка преувеличивали свои достижения. Способы «взлома» существуют. Их немного, они, так сказать, штучный товар, но они есть.

— Давай, рассказывай! — Валерии собеседник сделался совсем серьезным: он даже вновь сел в автомобиль и закрыл дверь.

— Дело в том, что иногда разработчики таких охранных систем оставляют для себя в них «лазейки».

— Что за «лазейки»?

— «Лазейка» — это примерно вот что: алгоритм вычисления шифра, то есть возможность определения тех мест на диске, в которых размещен секретный шифр.

— Для чего они это делают? Чтобы потом грабить своих клиентов? Считывать чужую секретную информацию?

— Ну что вы! За такое ведь голову отрывают. А у всех у них, этих самых разработчиков, есть семьи: жены, дети. Кроме того, они получают хорошие деньги за свою работу, чтобы жертвовать собственной жизнью ради чьих-то тайн. Зачем им подставлять себя ради каких-то сомнительных денег, если эти деньги они могут заработать без риска для жизни? В общем, если кто-то из клиентов обнаружит у себя утечку информации, то подозрение в первую очередь падет на них. Нет, разработчики не самоубийцы…

— Так для чего же тогда они оставляют эти лазейки? Не растекайся мыслью по древу, Николаич, скажи толком.

— Хорошо. Делается это для того, чтобы восстановить секретный шифр, если кто-то из клиентов забудет его или, скажем, перейдет в мир иной, не передав его наследникам. А ведь информация порой, ой-ой-ой, сколько миллионов стоит.

— А как он восстанавливает шифр?

— А разве я не сказал как? С помощью «ключа». Зная алгоритм, то есть «ключ», восстановить шифр и «открыть» секретную информацию — дело техники.

— Но как злоумышленник узнает «ключ», если, конечно, разработчик не проболтался ему по-пьяни?

— Вот именно — по-пьяни! Хороший вопрос. Во-первых, он действительно может проговориться близкому другу под бутылочку перцовки или любовнице по простоте душевной, — тут Валерии собеседник сморщился, словно от зубной боли. — Но это маловероятно. Разработчики люди неглупые, и они умеют просчитывать все последствия проявления таких вот маленьких человеческих «слабостей». Во-вторых…

— Я знаю, что — во-вторых, можешь не говорить… Хорошо. Допустим, «взломщик» — назовем его так — знает «лазейку» в компьютеры, в которых стоит система защиты. Ну и что? Кто с ним будет общаться, тем более в нашем учреждении? — грузноватый с интересом посмотрел на собеседника.

— Верно. Никто… Но ему этого и не надо. Пользователь, если он просто пользователь, даже не заметит, что его обокрали. Воровать у него его секреты будут во время работы его компьютера, а он, бедный, об этом не будет даже подозревать.

— Хорошо, но ведь еще нужно знать твой

код: в нашем случае — это имя и фамилия пользователя… Хотя, наверное, и это узнать не так трудно.

— Я думаю, совсем нетрудно, если…

— Что если? — насторожился грузноватый.

— Если… — медленно начал Валерий Николаевич, смотря прямо в глаза грузноватому.

— …«взломщик» работает в соседнем кабинете? Ты это хотел сказать? Отвечай!

— Не знаю, не уверен… — Валерий Николаевич опустил голову. — Я, кстати, выяснил сегодня, кто разработчик нашей «защиты».

— Ну и кто он?

— Гражданин Пауков Андрей Львович, проживающий в городе Москве. Завтра попробую с ним связаться. Интересно будет узнать, был ли у него гость, жаждущий вернуть утерянные сокровища?

— Кстати, Валерий Николаевич, где ты так круто «подковался» по части компьютеров? — грузноватый одобрительно улыбнулся.

— Да это все жена. Она же у меня программист, очень неплохой программист.

— Программист? Очень интересно… Это она тебе про защитные системы поведала?

— Она… Как раз тогда, год назад, когда у нас в Управлении ставили эту пауковскую систему защиты в компьютеры.

— Ладно, езжай! Только на своей «девятке». Служебную оставь. Да, и когда пойдешь по тому адресу, все же будь, пожалуйста, осторожней, мало ли что. Сам знаешь, копают под нас… И еще: ежели кого там обнаружишь, не трогай.

— Ну, хватать я его не буду, если, конечно, он действительно там и все окажется именно так, как я предполагаю. Но, честно признаться, у нас на это один шанс из тысячи.

— Все, езжай… Может, кого из ребят с собой возьмешь? Все-таки… такое дело.

— Ребят?! Да они только пальцем у виска покрутят, мол, у Валеры крыша поехала. Для них ведь компьютер — большая записная книжка, не более того. Боюсь, засмеют они меня с моими идеями.

— Ну, засмеют не засмеют, а ты все же скажи им об этом, вдруг кто слетает с тобой… Мне так спокойней будет. Кстати, помнишь, того придурковатого физика, как-то выступившего в газете со своим открытием — рентгеновским лазером? Ну тот псих, который через день после этого бесследно исчез? Так вот: очень похоже на то, что псих гением оказался! Я тут результаты научной экспертизы почитал: впечатляет! Думаю, сбежал наш псих за кордон. Хорошо еще, все его расчеты да чертежи остались у нас.

— Этим лазером, кажется, Елена Максимовна занимается? — заинтересованно спросил Валерий Николаевич. И зря спросил.

Лицо грузноватого помрачнело, и он задумчиво процедил сквозь зубы:

— Занимается… пока. Если вернешься вечером, позвони мне, как там дела…

«Волга», а именно так именовался этот солидный черный автомобиль, поехала к мосту, а человек быстрым уверенным шагом пересек площадь и пошел по маленькой улочке, параллельной Английской набережной.

На вид человеку было около сорока пяти лет. Мощная атлетическая фигура, на которую неумолимое время уже по-хозяйски наложило ярмо солидного живота, прямая и чуть горделивая, как у артиста балета, осанка и, главное, значительное лицо углубленного в себя индивидуума, выдавали в нем человека, как минимум, государственного. К тому же, если присовокупить сюда цвет и марку автомобиля, обслуживавшего этого государственного человека, то без ошибки можно было заключить, что занимаемый им пост был весьма значителен.

Человек широкой ладонью откинул назад свои чуть седоватые на висках темно-русые волосы и, мельком оглядевшись по сторонам, вошел в помещение бывшего музея, где еще десятилетие назад подтянутые и строгие, как чекисты, экскурсоводы водили притихших пионеров, зевающих комсомольцев и замордованных передовиков производства по залам, со стен которых на них уныло взирало светлое будущее, покрытое пылью времен. Теперь здесь устраивались художественные и фотовыставки.

Миновав огромный портрет вождя мирового пролетариата в кепке и чудовищных лакированных (!) башмаках на фоне дождливого Питера, человек поднялся на третий этаж музея, где ветхая, как грандиозные успехи социалистического строительства, старушка немного граммофонным голосом подсказала ему, куда нужно идти. Выставляемая здесь в последнее время безобразная живопись была ей однозначно противна, но порядок для нее был все же больше, чем жизнь.

А спешил государственный человек на открытие выставки картин хотя и малоизвестных, но зато очень модных авангардистов, постмодернистов и концептуалистов, которые и сами толком не знали, кто они, но при этом жили в напряженном ожидании мировой славы, беспрестанно навязываясь в друзья всевозможным желчным критикам, безупречно улыбающимся дипломатам и толстомордым бритоголовым спонсорам, ищущим каналы стремительного и надежного отмывания наворованных капиталов.

Государственный человек был суров и задумчив. Слова его подчиненного, Валерия Николаевича Хромова, не выходили у него из памяти. События последних тревожных месяцев он вдруг стал невольно соотносить с этими «вновь открывшимися обстоятельствами». Ведь и на его компьютере — Валере он об этом не сказал — несколько раз выскакивали эти самые «штучки», о которых говорил Хромов. Но только связывались с ним не из соседнего кабинета или живописного пригорода Питера, а откуда-то издалека. («Может, из Америки, из Соединенных Штатов — из Пентагона! — так сказать, потенциального противника номер один? — размышлял он, озабоченно качая головой. — Ну уж нет, слишком просто…»)

Навстречу грузноватому пошли посетители вернисажа, похожие на экзотических зверей из зоопарка, и он, надев на лицо обаятельнейшую улыбку, начал без видимых усилий выдавать себя за своего в этом изысканном зверинце истинных ценителей всяких «черных квадратов» и «красных евреев».

— Вадим Анатольевич! — К государственному человеку, весь светясь от радости, подошел хрупкий бородатый «мальчик» лет сорока с хвостиком с бокалом шампанского в узкой белой руке. «Мальчик» был весь в черном. Его, вероятно, весьма изящные ступни венчали чугунные гири огромных кирзовых ботинок, которые иногда выдаются мрачноватым сварщикам и отчаянным монтажникам-высотникам.