Читаем Тоскующее привидение онлайн бесплатно

— Слава Богу, вы наконец приехали, — вскричал Брюс Хэммингуэй, высокий темноволосый атлетического сложения американец, хватая за руку маленького человечка, которого он поджидал на платформе шотландского городка Инвернесс.

— Ваша телеграмма заинтриговала меня, — с мягкой улыбкой ответил Нильс Орсен, охотник за привидениями, — но что вы имели в виду, назвав меня натуралистом?

— Мой старый друг Аркон Клайд, — приступил к рассказу Брюс, когда они сели в машину, — собрался поохотиться в окрестностях замка Стюарт и попросил меня приобрести для него лицензию. Через неделю к нему должны прибыть гости, так что сейчас в замке живут только сам Клайд и его очаровательная дочь Фиона. Однако приехав сюда два дня назад, я нашёл её совершенно подавленной. На все мои расспросы она ответила лишь, что её мучают по ночам жуткие кошмары. А позавчера мы вместе с ней отправились на прогулку. Мы не прошли и мили, как она вдруг остановилась, и на лице у неё появилось странное выражение. «Я уже была здесь», — прошептала она и стала бормотать на каком-то незнакомом мне языке, возможно гэльском. Я схватил Фиону за плечи и сильно встряхнул, но она лишь смотрела на меня широко раскрытыми, ничего не видящими глазами. Я позвал её по имени, и чары как будто испарились. Этот случай показался мне не совсем ординарным, поэтому я спросил Клайда, нельзя ли пригласить сюда на несколько дней своего друга, натуралиста — мне не хотелось, чтобы они знали, чем вы на самом деле занимаетесь — и, получив его согласие, я в тот же вечер отправил вам телеграмму.

— Возможно, у мисс Клайд чересчур богатое воображение?

— Совсем наоборот. Она столь же умна, сколь красива, и получила диплом юриста в Колумбийском университете. Да, я забыл об одной детали. Фиона сказала, что дверь в её спальню постоянно открывается. Я предложил ей поменяться комнатами на ночь и привязал нитку между косяком и ручкой, но утром она осталась целой. Фиона погибает, Нильс. Несколько дней тому назад она казалась просто испуганной, однако сопротивлялась тому, что происходило с ней. Сейчас же она словно ничего не замечает вокруг и отказывается даже разговаривать. Скажите, Нильс, вы верите в то, что люди могут быть одержимыми?

— Несомненно, однако мне кажется, что мисс Клайд всего лишь подвержена нервным срывам.

Они замолчали и тишину нарушало лишь ровное гудение мотора.

— Приехали, — сказал Брюс, поворачивая к воротам замка, и, бегло взглянув на сверкающий под солнечными лучами узкий морской залив и отдалённые вершины гор, почувствовал в глубине души лёгкий стыд. Не поторопился ли он, поддавшись эмоциям и вызвав знаменитого исследователя психических явлений? Сейчас замок казался архитектурным курьёзом, и в его сложенных из коричневого камня стенах не ощущалось ничего зловещего.

— Он выглядит очень новым, — заметил Нильс.

— Ему всего лишь около ста пятидесяти лет, — пояснил Брюс. — Развалины старого замка находятся в двух милях отсюда, на границе поместья.

Машина остановилась возле парадного подъезда. Орсен прошёл в огромный залитый солнцем зал, увешанный старинными обтрёпанными флагами, висевшими неподвижно и отбрасывавшими длинные тени на лестницу, и пока Брюс ходил за Фионой, швед, наклонив голову, неподвижно стоял там, словно прислушиваясь. Вскоре появилась очаровательно улыбающаяся девушка, но когда она протянула руку Орсену, её красивые зелёные глаза остались холодными и безучастными. Из библиотеки навстречу им торопился её отец. Он рад видеть друга Брюса… Он нашёл любопытные материалы о жизни птиц на полуострове… Не желает ли мистер Орсен познакомиться с ними…?

За ленчем Нильс продемонстрировал на удивление основательные познания о предмете, якобы интересовавшем его, и Аркон Клайд моментально увлёкся беседой с ним. Фиона почти не участвовала в разговоре и удалилась сразу же после кофе.

— Боюсь, что после Нью-Йорка моя дочь находит жизнь здесь несколько скучноватой, — извиняющимся тоном произнёс Клайд, когда за ней закрылась дверь.

— Я, пожалуй, попробую развлечь её, — вызвался Брюс, торопливо вставая из-за стола. Он нашёл Фиону на скамейке позади замка.

— Фиона, прошу тебя, скажи, что с тобой происходит, — с тревогой в голосе проговорил Брюс, подсаживаясь к ней.

— Ты сочтёшь меня сумасшедшей. — Она отвернулась от него, но он успел заметить, что её губы задрожали. — Брюс, в замке обитают привидения!

— Значит я был прав, — медленно проговорил Брюс. — Послушай, Фиона, мой друг Нильс Орсен вовсе не натуралист. Он охотник за привидениями. Позволь, я позову его, и ты всё расскажешь ему.

Когда Брюс вернулся вместе с Орсеном, она сидела всё в той же позе, безразлично уставившись в землю.

— Здесь что-то преследует меня, — начала она. — Когда я впервые увидела с дороги замок, я испытала странное чувство, словно уже не раз бывала в нём. Затем в тот вечер, перед ужином, когда я находилась одна в своей спальне, внезапно распахнулась дверь. Было ещё довольно светло, но я страшно перепугалась и выбежала оттуда прочь. Теперь эта проклятая дверь открывается каждую ночь, и у меня в голове появляется странное ощущение холода, словно я начинаю вспоминать нечто чрезвычайно важное. Куда бы я ни пошла, воздух вокруг меня как будто наполняется чьим-то шёпотом, который я не в силах разобрать. А вчера вечером, когда я подошла к двери своей спальни, оттуда раздалось ужасное хихиканье, хриплое и какое-то изменчивое.

— Что же вы сделали? — тихо спросил Орсен.

— Я сбежала вниз и оставалась в зале до четырёх утра. Я не могла спать и, едва забрезжил рассвет, вышла побродить по окрестностям. О, Боже! — неожиданно воскликнула она. — Я так боюсь, Брюс, как никогда в жизни не боялась.

Нильс успокаивающе взял её за руку.

— Мы приложим все силы, чтобы помочь вам. А пока отправляйтесь в зал и попробуйте уснуть. Сейчас вам ничего опасаться, уверяю вас.

— Покажите мне, где находится комната мисс Клайд, — сказал Орсен, когда она ушла. — Я переночую там сегодня.

Он поднялся со скамейки и взглянул через залив в ту сторону, где голубоватые горы сливались с горизонтом.

— Какие только истории могут рассказать эти берега, — задумчиво произнёс он. — Слышите ли вы, Брюс, звуки волынки или, быть может, видите, как через вересковые луга маршируют призраки в шотландских юбках?

— Слава Богу, нет, — поёжился Брюс. — Но я очень рад, что попросил вас приехать сюда. А сейчас я пойду взгляну на Фиону.

И покидая своего друга, замершего со скрещенными на груди руками, склонённой вперёд большой головой и полузакрытыми глазами, Брюс подумал, что от Нильса у него самого временами по коже бегут мурашки.

Вечером Нильс заглянул в комнату Брюса.

— Я побуду у вас, пока все не уснут, — сказал он, плотно прикрыл дверь и задёрнул шторы на окне. — Здесь есть что-то, — тихо добавил он. — Существуют привязанные к земле духи, способные причинить много зла. Пытки или смерть вызывают вибрации, которые никогда не исчезают. Если им удаётся сфокусироваться на каком-либо предмете, они могут стать могущественной злой сущностью и даже иногда материализовываться. Я не ощущаю здесь сильных враждебных вибраций, но во время наших бесед с мисс Клайд мне приходилось собирать все силы, чтобы сопротивляться возникавшему в моём сердце чувству горечи, жажде справедливости, ощущению холода и потери. Возможно, в той комнате скрыта какая-то тайна, — он указал рукой в сторону коридора.

— Могу ли я остаться с вами?

— Нет. Вы отправитесь в другое крыло замка и будете находиться около двери её спальни до рассвета.

Неторопливо тянулись ночные часы, и тишина крепкой хваткой держала замок Стюарт. Брюс сидел, прислонившись головой к косяку двери, за которой спала Фиона. Иногда ему мерещилось, что в углах стен и на лестнице медленно сгущаются тени, ползут по сводчатому потолку, а затем, словно воды убывающего прилива, клубятся вокруг его ног. Дважды дверь рядом с ним распахивалась и он слышал, как Фиона вставала и закрывала её, но в самой комнате было тихо. Короткая северная ночь заканчивалась в четыре утра, и, увидев, что в окнах забрезжил холодный серый рассвет, Брюс пошёл спать. Он проснулся поздно и смог оказаться наедине с Нильсом только тогда, когда Клайд удалился в библиотеку, а Фиона отправилась на утреннюю прогулку. Нильс выглядел бледным и утомлённым, и его глаза слипались.

— Там ничего не было, — сказал он. — А у вас?

— Её дверь дважды открывалась. Этим утром я спросил её, как ей спалось, но она ни на что не пожаловалась.

— Я давно не проводил ночь в комнате, настолько свободной от вибраций, — задумчиво проговорил швед. — Это очень странно.

Потянулся тревожный день, и они даже испытали некоторое облегчение, когда вечером Фиона и её отец отправились спать. Вновь Брюс нёс стражу около комнаты Фионы и вновь ничто, кроме открывающейся двери, не беспокоило его, да и у Нильса ночь прошла без приключений. Фиона, как показалось Брюсу, вовсе не выглядела несчастной, но её широко раскрытые зелёные глаза смотрели куда-то в пространство, а роскошные волосы отражали скорее свет луны, чем лучи солнца.

Наступил третий вечер пребывания Нильса в замке. За ужином он почти всё время молчал, не сводя глаз с Фионы, а та, спокойная и собранная, сидела за столом в том же твидовом платье, в котором была весь день, и невидящим взором смотрела на расставленную утварь, не притрагиваясь к еде. Затем, не дожидаясь кофе, она внезапно встала из-за стола и вышла из комнаты. Отец девушки проводил её взглядом, и озабоченная морщина прорезала его лоб.

— Сегодня вечером Фиона выглядит крайне странно, — сказал он. — Она словно ощущает дыхание приближающейся смерти.

Орсен бросил быстрый взгляд на Клайда.

— Почему вы так думаете? Считается, что это свойственно только уроженцам Шотландии.

— Но она шотландка — по крайней мере, наполовину. Фамилия её матери была Мак-Айн.

Брюс увидел, что огромные глаза Орсена буквально вспыхнули от возбуждения. Едва они вышли из-за стола и остались одни, как швед торопливо прошептал ему:

— Брюс, в ней течёт шотландская кровь! У меня есть предчувствие, что сегодня вечером мы узнаем нечто важное. Быстрее! Надо срочно разыскать в библиотеке любую книгу, где написано об истории замка Стюарт.

В течение часа друзья вытаскивали с полок том за томом и лихорадочно просматривали их. Они уже готовы были сдаться, но внезапно Орсен с облегчением воскликнул:

— Вот оно, вот и звено, которое мы ищем! Это история замка Стюарт, переведённая на английский преподобным Коксом, который был священником в замке с 1698 по 1717 год, — он пробежал пальцем по указателю и, открыв книгу на середине, стал читать: «Говорят, что Дональд Стюарт был самым плохим из всех лордов замка Стюарт. Ему пристало бы находиться в пьяной компании драчливых солдат, чем рядом с белокурой шестнадцатилетней красавицей, которую он однажды привёз с собой и объявил своей невестой. Её звали Фиона Мак-Айн, она была дочерью Мак-Айна из Крафа и сильно горевала, что ей пришлось покинуть свою мать».

— Боже! — ахнул Брюс. — Ведь мать Фионы тоже носила фамилию Мак-Айн!

— Именно это нам и нужно, — нетерпеливо кивнул Орсен и продолжил чтение.

«К чему пространно рассказывать об этом браке, союзе орла и горлицы, — такие вещи противны самой природе и оскорбительны перед лицом Бога. Бедняжка, как могла она быть счастлива рядом с таким супругом, и кто обвинит её, что она весьма обрадовалась, когда лорд Нинан, прибывший прямо от двора французского короля, ненадолго остановился в гостях у Чёрного Дональда.

Лорд Нинан, обходительный, улыбчивый и острый на язык, тренькал на лютне леди Фионы, сочинял для неё стихи и во французской манере часто целовал её руку. В одну праздничную ночь, когда женщины удалились к себе, а мужчины осушали чашу за чашей, Чёрный Дональд внезапно не досчитался за столом лорда Нинана и, схватив меч, нетвёрдой походкой отправился наверх, в спальню своей супруги. Любовники слышали его приближающиеся шаги; зная, что мстительное, разгорячённое вином сердце Дональда жаждет убийства, леди Фиона взяла лорда Нинана за руку, отдёрнула занавеску и провела потайной лестницей во двор замка. Но Чёрный Дональд прекрасно знал об этой лестнице и со всей скоростью, которую смогли развить его пьяные ноги, устремился в погоню за ними. Беглецы не успели даже пересечь двор, когда Чёрный Дональд спустился вниз и крикнул своим солдатам задержать их. Около колодца лорда Нинана окружили и пронзили дюжиной ударов. Он упал в колодец, однако успел схватиться рукой за железное кольцо на его краю.

Леди Фиона закричала, умоляя о пощаде, но лорд Нинан знал, что его жизнь кончена и, вися в шестидесяти футах над ледяной водой, громко выкрикнул: «Фиона! Я буду ждать тебя, моя любимая!». В ту же секунду Чёрный Дональд одним ударом отсёк его руку, и юный лорд полетел навстречу своей смерти. Рассказывают, что не нашедший покоя дух лорда Нинана всё ещё ждёт там, около колодца, и запоздалый путник, минуя аллею, ведущую к этому мрачному замку, иногда может услышать мстительный смех Чёрного Дональда и последний крик лорда Нинана: «Фиона! Я буду ждать тебя, моя любимая — я буду ждать тебя!».

Орсен закрыл книгу и встал.

— Теперь всё ясно, — сказал он. — Мятущийся дух лорда Нинана до сих пор ждёт свою возлюбленную. Для духов, привязанных к земле, этот мир представляется туманным местом, в котором отсутствует время, и дух лорда Нинана не в состоянии увидеть разницу между нашей Фионой, в которой, возможно, есть капля крови Мак-Айнов, и Фионой, жившей триста лет тому назад; однако, ему стало известно о её присутствии здесь, и он использует все имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы привести её к себе. Призрак преследует только её. Его не интересуют ни замок, ни её спальня, — вот почему в её отсутствие там ничего не происходит. Мисс Клайд нужно уехать, и чем скорее, тем лучше, а пока она здесь, ей нельзя позволять приближаться к развалинам старого замка. Окажись она там, её внутреннее сопротивление будет непременно сломлено, и она бросится в этот проклятый колодец.

— Я сейчас же отправлюсь к ней и предупрежу, чтобы она не выходила из дома, — сказал Брюс.

Он резко повернулся и увидел, как в комнату вошёл Клайд.

— Брюс, я волнуюсь из-за Фионы, — с озабоченным видом произнёс он. — Слуги сказали мне, что полчаса назад она ушла из замка. Она даже не надела пальто, а сейчас становится сыро…

Не успел он закончить фразу, как Брюс рванулся к двери. Клайд заметил испуг, мелькнувший в глазах Орсена и только теперь обратил внимание, насколько напряжёнными были черты лица его гостя.

— В чём дело? — воскликнул он. — Что случилось?

— Мы можем только молиться, — тихо сказал Орсен. — Брюс бегает быстрее нас. Молите Бога, чтобы он успел.