Читаем Собрание сочинений в 10-ти томах. Том 5 онлайн бесплатно

Виктор Гюго

Собрание сочинений

Том 5

Отверженные. (2) Козетта

Содержание

· ЧАСТЬ II. «КОЗЕТТА»

Книга первая. Ватерлоо

Глава первая. Что можно увидеть по дороге из Нивеля

Глава вторая. Гугомон

Глава третья. 18 июня 1815 года

Глава четвертая. А

Глава пятая. Quid obscurum сражений

Глава шестая. Четыре часа пополудни

Глава седьмая. Наполеон в духе

Глава восьмая. Император задает вопрос проводнику Лакосту

Глава девятая. Неожиданность

Глава десятая. Плато Мон-Сен-Жан

Глава одиннадцатая. Дурной проводник у Наполеона, хороший у Бюлова

Глава двенадцатая. Гвардия

Глава тринадцатая. Катастрофа

Глава четырнадцатая. Последнее каре

Глава пятнадцатая. Камброн

Глава шестнадцатая. Qlot libras in duce?

Глава семнадцатая. Следует ли считать Ватерлоо событием положительным?

Глава восемнадцатая. Восстановление священного права

Глава девятнадцатая. Поле битвы ночью

Книга вторая. Корабль «Орион»

Глава первая. Номер 24601 становится номером 9430

Глава вторая, в которой читатели найдут двустишие, сочиненное, быть может, дьяволом

Глава третья, из которой видно, что надо предварительно поработать над звеном цепи, чтобы потом разбить его одним ударом молотка

Книга третья. Исполнение обещания, данного умершей

Глава первая. Вопрос о водоснабжении в Монфермейле

Глава вторая. Два законченных портрета

Глава третья. Людям - вино, а лошадям - вода

Глава четвертая. На сцене появляется кукла

Глава пятая. Малютка одна

Глава шестая, которая, пожалуй доказывает сообразительность башки

Глава седьмая. Козетта в темноте, бок о бок с незнакомцем

Глава восьмая. О том, как неприятно впускать в дом бедняка, который может оказаться богачом

Глава девятая. Тенардье за работой

Глава десятая. Кто ищет лучшего, тот может найти худшее

Глава одиннадцатая. Номер 9430 появляется снова, и Козетта выигрывает его в лотерею

Книга четвертая. Лачуга Горбо

Глава первая. Хозяин Горбо

Глава вторая. Гнездо совы и славки

Глава третья. Два несчастья при слиянии образуют счастье

Глава четвертая. Наблюдения главной жилицы

Глава пятая. Пятифранковая монета, падая на пол, звенит

Книга пятая. Ночная охота с немой сворой

Глава первая. Стратегические ходы

Глава вторая. К счастью, по Аустерлицкому мосту проезжают повозки

Глава третья. Смотри план Парижа 1727 года

Глава четвертая. В поисках спасения

Глава пятая. Что было бы немыслимо при газовом освещении

Глава шестая. Начало загадки

Глава седьмая. Родолжение загадки

Глава восьмая. Загадка усложняется

Глава девятая. Человек с бубенчиком

Глава десятая, в которой рассказывается о том, как Жавер сделал ложную стойку

Книга шестая. Малый Пикпюс

Глава первая. Улица Пикпюс, номер 62

Глава вторая. Устав Мартина Верга

Глава третья. Строгости

Глава четвертая. Веселье

Глава пятая. Развлечения

Глава шестая. Малый монастырь

Глава седьмая. Силуэты во мраке

Глава восьмая. Post corda lapides

Глава девятая. Сто лет под апостольником

Глава десятая. Происхождение «неустанного поклонения»

Глава одиннадцатая. Конец Малого Пикпюса

Книга седьмая. В скобках

Глава первая. Монастырь - понятие отвлеченное

Глава вторая. Монастырь - факт исторический

Глава третья. При каких условиях можно уважать прошлое

Глава четвертая. Монастырь с точки зрения принципов

Глава пятая. Молитва

Глава шестая. Неоспоримая благодать молитвы

Глава седьмая. Порицать следует с осторожностью

Глава восьмая. Вера, закон

Книга восьмая. Кладбища берут то, что им дают

Глава первая, где говорится о способе войти в монастырь

Глава вторая. Фошлеван в затруднительном положении

Глава шестая. Между четырех досок

Глава седьмая, из которой читатель уяснит себе, как возникла поговорка: «Не знаешь, где найдешь, где потеряешь»

Глава восьмая. Удачный допрос

Глава девятая. Жизнь в заточении

ЧАСТЬ II. «КОЗЕТТА»

Книга первая. Ватерлоо

Глава первая. Что можно увидеть по дороге из Нивеля

В прошлом (1861) году, солнечным майским утром, прохожий, рассказывающий эту историю, прибыв из Нивеля, направлялся в Ла - Гюльп. Он шел по широкому обсаженному деревьями шоссе, которое тянулось по цепи холмов, то поднимаясь, то опускаясь как бы огромными волнами. Он миновал Лилуа и Буа - Сеньер - Иссак. На западе уже виднелась крытая шифером колокольня Брен - л'Алле, похожая на перевернутую вазу. Он оставил позади раскинувшуюся на холме рощу и, на повороте проселка, около какого-то подобия виселицы, источенной червями, с надписью: «Старая застава № 4», кабачок, фасад которого украшала вывеска: «На вольном воздухе. Частная кофейная Эшабо».

Пройдя еще четверть лье, он спустился в небольшую долину, где, вытекая из-под мостовой арки в дорожной насыпи, струился ручей. Не густые, но ярко-зеленые деревья, оживлявшие долину по одну сторону шоссе, разбегались на противоположной стороне по лугам и в живописном беспорядке тянулись к Брен - л'Алле

Направо, на краю дороги, виднелся постоялый двор, четырехколесная тележка перед воротами, большая вязанка жердей для хмеля, плуг, куча хворосту возле живой изгороди, дымившаяся в квадратной яме известь, лестница, прислоненная к старому открытому сараю с соломенными перегородками внутри. Молодая девушка полола в поле, где трепалась на ветру огромная желтая афиша, возвещавшая, по всей вероятности, о ярмарочном представлении по случаю храмового праздника. За углом постоялого двора, вдоль лужи, в которой плескалась стая уток, пролегала скверно вымощенная дорожка, углублявшаяся в чащу кустарника. Туда и направился прохожий.

Пройдя около сотни шагов вдоль ограды XV столетия, увенчанной острым щипцом из цветного кирпича, он очутился перед большими каменными сводчатыми воротами с прямым поперечным брусом над створками в суровом стиле Людовика XIV и двумя плоскими медальонами по сторонам. Фасад здания, такого же строгого стиля, возвышался над воротами; стена, перпендикулярная фасаду, почти вплотную подходила к воротам, образуя прямой угол. Перед ними на поляне валялись три бороны, сквозь зубья которых пробивались весенние цветы. Ворота были заперты. Затворялись они двумя ветхими створками, на которых висел старый, заржавленный молоток.

Солнце светило ярко; ветви деревьев тихо покачивались с тем нежным майским шелестом, который, кажется, исходит скорее от гнезд, нежели от листвы, колеблемой ветерком. Смелая пташка, видимо влюбленная, звонко заливалась меж ветвей раскидистого дерева.

Прохожий нагнулся и внизу, с левой стороны правого упорного камня ворот, разглядел довольно широкую круглую впадину, похожую на внутренность шара. В эту минуту ворота распахнулись и появилась крестьянка.

Она увидела прохожего и догадалась, на что он смотрит.

- Сюда попало французское ядро, - сказала она и добавила: - А вот здесь, повыше, на воротах, около гвоздя, - это след картечи, но она не пробила дерева насквозь.

- Как называется эта местность? - спросил прохожий.

- Гугомон, - ответила крестьянка.

Прохожий выпрямился, сделал несколько шагов и заглянул за изгородь. На горизонте, сквозь деревья, он заметил пригорок, а на этом пригорке нечто, похожее издали на льва.

Он находился на поле битвы при Ватерлоо.

Глава вторая. Гугомон

Гугомон - вот то зловещее место, начало противодействия, первое сопротивление, встреченное при Ватерлоо великим лесорубом Европы, имя которого Наполеон, первый неподатливый сук под ударом его топора.

Некогда это был замок, ныне - всего только ферма. Гугомон для знатока старины - «Гюгомон». Этот замок был воздвигнут Гюго, сиром де Сомерель, тем самым, который внес богатый вклад в шестое капелланство аббатство Вилье.

Прохожий толкнул ворота и, задев локтем стоявшую под их сводом старую коляску, вошел во двор.

Первое, что поразило его на этом внутреннем дворе, были ворота в стиле XVI века, похожие на арку, ибо все вокруг них обрушилось. Развалины часто производят величественное впечатление. Близ арки в стене находились другие сводчатые ворота времен Генриха IV, сквозь которые видны были деревья фруктового сада. Около этих ворот - навозная яма, мотыги, лопаты, тачки, старый колодец с каменной плитой на месте передней стенки и железной вертушкой на вороте, резвящийся жеребенок, индюк, распускающий веером хвост, часовня с маленькой звонницей, грушевое дерево в цвету, осеняющее ветвями стену часовни, - таков этот двор, завоевать который было мечтой Наполеона. Если бы он сумел овладеть им, то, быть может, этот уголок земли сделал бы его владыкой мира. Тут куры роются в пыли. Рычит большая собака; она щерит клыки и заменяет теперь англичан.

Англичане не могли не вызвать изумления. Четыре гвардейские роты Кука в течение семи часов выдерживали ожесточенный натиск целой армии.

Гугомон, изображенный на карте в горизонтальной плоскости, включая все строения и огороженные участки, представляет собой неправильный прямоугольник со срезанным углом. В этом углу, под защитой стены, с которой можно было обстреливать в упор атакующих, и находятся южные ворота. В Гугомоне двое ворот: южные - ворота замка, и северные - ворота фермы. Наполеон направил против Гугомона своего брата Жермона; здесь столкнулись дивизии Гильемино, Фуа и Башлю; почти весь корпус Рейля тут был введен в бой и погиб. Келлерман потратил весь свой запас ядер на эту героическую стену. Отряд Бодюэна с трудом проник в Гугомон с севера, а бригада Суа хоть и ворвалась туда с юга, но овладеть им не смогла.

Строения фермы окружают двор с юга. Часть северных ворот, разбитых французами, висит, зацепившись за стену. Это четыре доски, приколоченные к двум перекладинам, и на них отчетливо видны глубокие шрамы, следы атаки.

В глубине двора видны полуоткрытые северные ворота с заплатой из досок на месте вышибленной французами и висящей теперь на стене створки. Они проделаны в кирпичной с каменным основанием стене, замыкающей двор с севера. Это обыкновенные четырехугольные проходные ворота, какие можно видеть на всех фермах: две широкие створки, сколоченные из необтесанных досок. За ними расстилаются луга. За этот вход бились ожесточенно. На косяках ворот долго оставались следы окровавленных рук. Именно здесь был убит Бодюэн.

Еще и сейчас ураган боя ощущается на дворе; здесь запечатлен его ужас; неистовство рукопашной схватки словно застыло в самом ее разгаре, это живет, а то умирает; кажется, все это было вчера. Рушатся стены, падают камни, стонут бреши; проломы похожи на раны; склонившиеся и дрожащие деревья будто силятся бежать отсюда.

Этот двор в 1815 году был застроен теснее, чем ныне. Постройки, которые позже были разрушены, образовали в нем выступы, углы, резкие повороты.

Англичане укрепились там; французы ворвались туда, но не смогли удержаться. Рядом с часовней сохранилось обрушившееся, вернее, развороченное, крыло здания - все, что осталось от Гугомонского замка. Замок служил крепостью, часовня - блокгаузом. Здесь происходило взаимное истребление. Французы, обстреливаемые со всех сторон - из-за стен, с чердачных вышек, из глубины погребов, изо всех окон, изо всех отдушин, изо всех щелей в стенах, - притащили фашины и подожгли стены и людей. Пожар был ответом на картечь.

В разрушенном крыле замка сквозь забранные железными решетками окна видны остатки разоренных покоев главного кирпичного здания; в этих покоях засела английская гвардия. Винтовая лестница, рассевшаяся от нижнего этажа до самой крыши, кажется внутренностью разбитой раковины. Лестница проходила сквозь два этажа; осажденные на ней и загнанные наверх англичане разрушили нижние ступени. И теперь эти широкие плиты голубоватого камня лежат грудой среди разросшейся крапивы. Десяток ступеней еще держится в стене; на первой из них высечено изображение трезубца. Эти недосягаемые степени крепко сидят в своих гнездах. Остальная часть лестницы похожа на челюсть, лишенную зубов. Тут же высятся два дерева. Одно засохло, другое повреждено у корня, но каждою весну зеленеет вновь. Оно начало прорастать сквозь лестницу с 1815 года.

Резня происходила в часовне. Теперь там снова тихо, но у нее странный вид. Со времен бойни богослужений в ней не совершали. Однако аналой уцелел - грубый деревянный аналой, прислоненный к необтесанной каменной глыбе. Четыре выбеленные стены, против престола дверь, два полукруглых окошка, на двери большое деревянное распятие, над распятием четырехугольная отдушина, заткнутая охапкой сена, в углу, на земле, старая разбитая оконная рама - такова эта часовня. Около аналоя прибита деревянная, XV века, статуя святой Анны; голова младенца Иисуса оторвана картечью. Французы, на некоторое время овладевшие часовней и затем выбитые из нее, подожгли ее. Пламя охватило ветхое строение. Оно превратилось в раскаленную печь. Сгорела дверь, сгорел пол, не сгорело лишь деревянное распятие. Пламя обуглило ноги Христа, превратив их в почерневшие обрубки, но дальше не пошло. По словам местных жителей, это было чудо. Младенцу Иисусу, которого обезглавили, посчастливилось меньше, чем распятию.

Стены испещрены надписями. У ног Христовых можно прочесть: Henquines¹²⁹

, А дальше: Conde de Rio Maior¹³⁰

. Marques у Marquesa de Almagro (Habаnа)¹³¹

. Встречаются и французские имена с восклицательными знаками, говорящими о гневе. В 1849 году стены выбелили: здесь нации поносили одна другую.

Возле двери часовни подобрали труп, державший в руке топор. Это был труп подпоручика Легро.

Выходишь из часовни и направо замечаешь колодец. На этом дворе их два. Спрашиваешь: почему у этого колодца нет ведра и блока? А потому, что из него не черпают больше воды. Почему же из него не черпают больше воды? Потому что он набит скелетами.

Последний, кто брал воду из этого колодца, был Гильом ван Кильсом. Этот крестьянин проживал в Гугомоне и работал в замке садовником. 18 июня 1815 года его семья бежала и укрылась в лесу.

Лес, окружавший аббатство Вилье, давал в продолжение многих дней и ночей приют несчастному разбежавшемуся населению. Еще и сейчас видны явственные следы в виде старых обгоревших пней, отмечающих места жалких становищ, скрывавшихся в зарослях кустарника.

Гильом ван Кильсом, оставшийся в Гугомоне, чтобы «стеречь замок», забился в погреб. Англичане обнаружили его, вытащили из убежища и, избивая ножнами сабель, принудили запуганного насмерть человека служить себе. Их мучила жажда, и Гильом должен был приносить им пить, черпая воду из колодца. Для многих то был последний глоток в жизни. Колодец, из которого пило столько обреченных на гибель, должен был и сам погибнуть.