<p>Игорь Северянин</p><p>Сочинения в пяти томах</p><p>Том 3. Менестрель. Поэмы</p><p>Менестрель</p>Новейшие поэзыТом XII<p>Увертюра («Пой, менестрель…»)</p>Пой, менестрель! Пусть для миров воспетьяТебе подвластно все! пусть в песне — цель!Пой, менестрель двадцатого столетья! Пой, менестрель!Пой, менестрель! Слепец, — ты вечно зрячий.Старик, — ты вечно юный, как апрель.Растопит льды поток строфы горячей, — Пой, менестрель!Пой, менестрель, всегда бездомный нищий,И правду иносказно освирель…Песнь, только песнь — души твоей жилище! Пой, менестрель!<p>I. Быть собой</p><p>Поэза об Эстонии</p>Как Феникс, возникший из пепла,Возникла из смуты страна.И если еще не окрепла,Я верю, окрепнет она:Такая она трудолюбка,Что сможет остаться собой.Она — голубая голубка,И воздух она голубой.Всегда я подвержен надеждеНа этих утесах, поверь, —В Эстляндской губернии прежде,В республике Эсти теперьГде некогда бился Калевич,Там может ли доблесть уснуть?О, сказочный принц-королевичВернется к любимой на грудь!Давно корабли вдохновенийКачнул к побережью прилив:Их вел из Поэзии генийСо сладостным именем — Лийв.Запомни: всегда вдохновеннаМелодий ее бирюза.У Ridala, Suots'a и ЕnnоЕще не закрылись глаза…И вся ты подобна невесте,И вся ты подобна мечте,Эстония, милая Эсти,Оазис в житейской тщете!
11 ноября 1919
Тойла
<p>Письмо («Отчаянье и боль мою пойми…»)</p>Отчаянье и боль мою пойми, —Как передать мне это хладнокровно? —Мужчины, переставши быть людьми,Преступниками стали поголовно.Ведь как бы человека ни убить,При том в какие б роли ни рядиться,Поставив лозунг: «быть или не быть», —Убивший все равно всегда убийца.Разбойник ли, насильник, патриот,Идейный доброволец подневольныйПростой солдат, — ах, всякий, кто идетС оружием, чтоб сделать брату больно,Чтоб посягнуть на жизнь его, — палач,Убийца и преступник, вечный Каин!Пускай всю землю оглашает плачС экватора до полюсных окраин…Какие ужасающие дни!Какая смертоносная оправа!..Отныне только женщины одниЛюдьми назваться получают право…<p>Поэза о старых размерах</p>О вы, размеры старые,Захватанные многими,Банальные, дешевые,Готовые клише!Звучащие гитарою,И с рифмами убогими —Прекраснее, чем новые,Простой моей душе!Вы были при Державине,Вы были при Некрасове,Вы были при Никитине,Вы были при Толстом!О вы — подобны лавине!И как вас ни выбрасывай,Что новое ни вытяни —Вы проситесь в мой том.Приветствую вас, верные,Испытанно надежные,Округло музыкальные,Любимые мои!О вы — друзья примерные,Вы милые, вы нежные,Веселые, печальные,Размеры-соловьи!<p>Рондо Генрику Виснапу</p>У Виснапу не только лишь «Хуленье»На женщину, дразнящее толпу:Есть нежное, весеннее влюбленье У Виснапу.Поэт идет, избрав себе тропу,Улыбкой отвечая на гоненье;Пусть критика танцует ки-ка-пу —Не в этом ли ее предназначенье?…Вдыхать ли запах ландыша… клопу?!— О женщины! как чисто вдохновенье У Виснапу!<p>Поэза правительству</p>Правительство, когда не чтит поэтаВеликого, не чтит себя самоИ на себя накладывает vetoК признанию, и страшное клеймоПравительство, зовущее в строй армийХудожника под пушку и ружье,Напоминает повесть о жандарме,Предавшем палачу дитя свое.Правительство, лишившее субсидийПисателя, вошедшего в нужду,Себя являет в непристойном видеИ вызывает в нем к себе вражду.Правительство, грозящее цензуройМыслителю, должно позорно пасть.Так отчеканив яркий ямб цезурой,Я хлестко отчеканиваю власть.А общество, смотрящее спокойноНа притесненье гениев своих,Вандального правительства достойно,И не мечтать ему о днях иных…<p>Самопровозглашение</p>Еще семь дней, и год минует, —Срок «царствованья» моего.Кого тогда страна взыскует,Другого или никого?Где состоится перевыборПоэтов русских короля?Какое скажет мне спасибоРодная русская земля?И состоится ли?… едва ли:Не до того моей стране, —Она в мучительном развалеИ в агоническом огне.Да и страна ль меня избралаВеликой волею своейОт Ямбурга и до Урала?Нет, только кучка москвичей.А потому я за неделюДо истеченья срока, самВсе злые цели обезделю,Вернув «корону» москвичам.Я отрекаюсь от порфирыИ, вдохновляем февралем,За струнной изгородью лирыПровозглашаюсь королем!
21 февраля 1919
<p>Поэза сострадания</p>Жалейте каждого больногоВсем сердцем, всей своей душой,И не считайте за чужого,Какой бы ни был он чужой.Пусть к вам потянется калека,Как к доброй матери — дитя;Пусть в человеке человекаУвидит, сердцем к вам летя.И, обнадежив безнадежность,Все возлюбя и все простив,Такую проявите нежность,Чтоб умирающий стал жив!И будет-радостна вам сноваВся эта грустная земля…Жалейте каждого больного,Ему сочувственно внемля.<p>Поэза «Egо» моего</p>Из меня хотели сделать торгаша,Но торгашеству противилась душа.Смыслу здравому учили с детских дней,Но в Безразумность влюбился соловей.Под законы все стремились подвести, —Беззаконью удалось закон смести.И общественное мненье я презрел,В предрассудки выпускал десятки стрел.В этом мире только я, — иного нет.Излучаю сквозь себя огни планет.Что мне мир, раз в этом мире нет меня?Мир мне нужен, если миру нужен я.<p>Поэза светлому брату</p>Поэту, как птице, Господь пропитанье дает:Не сею, не жну — существую второй уже год.И добрые люди за добрые песни-стихиПрощают ошибки и, если найдутся, грехи.Кому теперь нужно искусство? не знаю кому…Но мне — оно воздух, и вот я пою потому.А некто лучистый, — не русский, эстонец, чужой, —Не ангел ли Божий? — следит неустанно за мной.Он верит в искусство, и полон ко мне он любви:«Поэт, будь собою: пой песни свои и живи!»Как нищая птица, поэт подаянию рад…Восторженной трелью я славлю тебя, светлый брат!<p>Поэза доказательства</p>Все то, что раньше было б диким,Теперь естественно вполне:Стать пред решением великим —Быть иль не быть — пришлось и мне.Но так как дух «не быть» не может,И так как я — певучий дух,Отныне выбор не тревожит:«Быть» выбрал из решений двух.<p>Эфемериды</p>Он лежал, весь огипсен,Забинтован лежал,И в руке его ИбсенВозмущенно дрожал…Где же гордая личность?Где же ego его?Человека отличностьОт иного всего?Неужели все бренно?Неужели все прах?И его постепенноСтал охватывать страх.Пред окном лыжебежецЭфемерил свой круг…И великий норвежецВыпал на пол из рук.<p>Люди ли вы?…</p>Жизнь догорает… Мир умирает…Небо карает грешных людей.Бог собирает и отбираетПравых от грешных, Бог — Чародей.Всюду ворчанье, всюду кричанье,Всюду рычанье, — люди ли вы?Но в отвечанье слышно молчанье:Люди — как тигры! люди — как львы!Все друг на друга: с севера, с юга,Друг и подруга — все против всех!Нет в них испуга, в голосе — вьюга,В сердце преступность, в помыслах грех…Полно вам, будет! Бог вас рассудит,Бог вас очудит! Клекот орлаМертвых пробудит, грешников сгрудит,Верить понудит: смерть умерла!<p>Молитва Мирре</p>Тяжко видеть гибель мира, Ощущать ее.Страждет сердце, друг мой Мирра, Бедное мое.Все так жалко, так ничтожно… День угрозней дня…Дорогая, если можно, Поддержи меня.В этой яви только злоба, — Радость лишь во сне…Дорогая, встань из гроба И приди ко мне.Безнадежно! Жутко! пусто! В днях не видно дней…Гибнет, чувствую, искусство, Что всего больней.Гибель мира для поэта Ведь не так страшна,Как искусства гибель. Это Ты поймешь одна.Ты, родная, ты, благая, Как прекрасен рай,Дай мне веру, дорогая, И надежду дай.Эти вопли сердца, Мирра, Это не слова…Ты, умершая для мира, Для меня жива!..<p>II. Снежинки Польши</p><p>Поэза моих наблюдений</p>
