Читаем Только ты онлайн бесплатно

Залы дублинского аэропорта были переполнены, как всегда в августовские субботы. Но сейчас все службы выбивались из сил — был задержан рейс на Лондон, и было похоже, что отложат и рейс 224 на Эдинбург.

— Не жди, Фил, — сказала Мэгги. — У тебя ведь полно дел.

— Ну, если ты уверена… — На бронзовом от загара лице Филлиды отражалась борьба желания и долга. Победил долг. — Дерек — счастливчик. Так ему и передай, — сердечно прогудела она. — Надеюсь, мы его скоро увидим.

Филлида была сущий ангел, но в иные моменты столь явное ее родство с архангелом Гавриилом бывало сомнительным удовольствием для окружающих. Когда ее голос, словно труба Судного дня, прогремел в битком набитом зале ожидания, Мэгги почувствовала, что все глаза обратились на нее. Пытаясь скрыть смущение, она нагнулась к Келли. Девочка крепко обхватила ее за шею.

— Будь умницей, солнышко. Помогай тете Фил!

Келли не было и семи лет, но она уже была отличным конюхом. Она была тихая как мышка, и лошади ей доверяли… Провожая глазами маленькую фигурку, Мэгги почувствовала, что племянница опасливо высчитывает в уме, сколько раз ей придется ночевать без нее.

В зале было не видно свободных мест. Пассажиры лондонского рейса, которым следовало бы уже пролетать над Англией, все еще ждали своего самолета, когда раздался звонкий радостный голос:

— Салли! Салли Гибсон! — Совершенно незнакомая девушка оживленно махала ей со своего места. — Сюда, сюда! Ты ведь помнишь меня, я Пэт Мартин!

Когда-то две маленькие девочки-близнецы с удовольствием пользовались своим сходством и наслаждались путаницей. Но уже давно никто не принимал ее за сестру. Тем более невероятным это казалось здесь, в Ирландии.

— Я не Салли. Я Мэгги, Мэгги Кэмпбелл. Мы с Салли были близнецы.

— Были?.. — Лицо девушки дрогнуло. — Извините, что я так закричала, — смущенно добавила она, когда Мэгги села рядом.

— Пожалуйста, не извиняйтесь. Откуда вам было знать… — Еще двадцать месяцев назад этот случай вызвал бы у нее физическую реакцию — головокружение, дурноту, сухость в горле.

Они не были абсолютно похожи. Салли была красавицей, Мэгги — умницей, но, как и все близнецы, они были очень дружны. Тем более, что в пять лет остались без матери. Впервые они расстались, когда Салли вышла замуж за Тома Гибсона и они переехали на юг Англии. Мэгги осталась с отцом в Дамфрисшире, где он управлял конюшнями. Разлука с сестрой была тяжела, но Мэгги справилась. Конечно, они навещали друг друга. Огромной радостью для Мэгги были приезды Келли, дочки Салли и Тома, чудесного ребенка. Через несколько лет умер отец Мэгги. Не сразу решилась она покинуть родные края и перебраться в Лондон, поближе к сестре.

Пэт Мартин, ожидающая вылета в Лондон, жила на одной площадке с четой Гибсонов впервые месяцы их женитьбы. Она никак не связывала их имена с известием об авиационной катастрофе в горах Испании, в которой никто не уцелел. Теперь Пэт потрясенно слушала о том, как Том, после месяцев сверхурочной работы, затеял это путешествие, чтобы как следует отдохнуть.

— А Келли? Она была с ними?

— Слава Богу, нет. Они ее оставили на меня.

— Где она сейчас?

— Здесь, в Ирландии. Лондон — не для нее.

Объявили отложенный рейс на Лондон. Через пять минут начиналась посадка.

— Подумать только, что я вас встретила… — сказала Пэт. — Так странно глядеть на вас, вы — вылитая Салли. Такие чудные волосы! Золотые, как первоцвет, и такие послушные!

— Что вы, Салли была гораздо красивее, — грустно сказала Мэгги. — Только волосы у нас одинаковые.

— Приглашаются на посадку пассажиры, вылетающие в Лондон.

Пэт Мартин простилась и поспешила к стойке контроля. Спустя десять минут объявили рейс в Шотландию.

Вряд ли Пэт Мартин можно было назвать нелюбопытной, но у нее было слишком мало времени. Иначе бы она непременно попыталась выяснить, зачем это Мэгги, которой явно хорошо живется в Ирландии, направляется сейчас в Эдинбург, оставив Келли. И тогда, сопоставив некоторые факты, Пэт обязательно докопалась бы до имени Дерека Гранта.

Мэгги познакомилась с ним на вечеринке, куда пошла с Томом и Салли. Салли с колыбели была очень общительной и еще дома, в Дамфрисшире, пыталась втянуть сестру в светскую жизнь.

После переезда Мэгги в Лондон, Салли удвоила свои старания. В конце концов, Мэгги слишком долго оставалась в тиши родного гнезда. Салли хотелось это изменить. Но против Дерека у нее были возражения, свойственные только ей.

— Представь; ты хочешь уютно посидеть с ним у костра, а он вместо этого отправляется рубить дрова.

— Ну, с его стороны это было бы очень мило, — пожимала плечами Мэгги.

Дерек вырос в Уэст-Лотиане и, следовательно, тоже был шотландцем. Позже и это было принято. Дерек провел с ними Рождество, а через три недели они ехали в его машине в аэропорт Хитроу, чтобы проводить Тома и Салли в Малагу.

«Сент-Маккартан» летел вдоль береговой линии. Позади остались зеленые и золотые заплатки полей. Синь залива Белфаст-Лох терялась в молочном тумане. В отдалении таяли лиловатые берега.

Мэгги чувствовала себя как человек, выходящий из больницы после долгой болезни. Прошло восемнадцать месяцев с тех пор, как Чарльз и Филлида Фокс распахнули двери Фэйрли-Холла перед ней и Келли, для которых, казалось, наступил конец света. Болезнь, унесшая в могилу ее отца Дункана Кэмпбелла, была недолгой. Воспаление легких после гриппа. Гибель Салли и Тома совсем оглушила ее, а через несколько недель она потеряла и Дерека. Правда, не так бесповоротно, как своих родных. Просто его перевели в Эдинбург. «Я буду поддерживать связь». Звучало, как классическое «как-нибудь позвоню», особенно после добавления: «Знаешь, я самый плохой корреспондент на свете». Это было мягко сказано. В течение полугода несколько коротких невразумительных записок, затем и этот ручеек иссяк.

Мэгги старательно пыталась забыть прошлое и вместе с тем почувствовать, как ей повезло в настоящем… Прошлое почти стерлось из памяти Мэгги. У нее больше не замирало сердце, когда в разговоре всплывало имя Салли или когда она замечала чью-то пепельную гриву, возвышающуюся в уличной толпе.

Один из пассажиров, довольно симпатичный, едва они поднялись в воздух, даже прислал стюардессу спросить, что хотела бы выпить дама.

На прошлой неделе такого просто не могло случиться, но со вторника Мэгги стала другим человеком. В этот день пришло письмо от Дерека.

Сердце ее забилось, когда она увидела знакомый почерк на конверте. Секунду спустя перед глазами замелькали обрывки фраз. «Когда ты вернешься в Шотландию…», «пора связать нити…», «удалось заказать номер, хотя из-за приближающегося фестиваля отели переполнены»…

«Сент-Маккартан» летел над Кэмпбеллтауном и массивным зеленым выступом Кинтайра.

Теперь уже скоро. Самолет пробился сквозь тучи и летел в солнечном просторе.

«Сент-Маккартан» был загружен полностью, поэтому получение багажа и прохождение таможни тянулось утомительно долго… Все восемнадцать месяцев Мэгги придумывала слова, которые она скажет Дереку, и пыталась представить их встречу. А она получилась сумбурной и несколько небрежной.

— Давно ждешь?

— Изрядно. Хорошо, что это был не трансконтинентальный лайнер.

— Да уж… — Она позволила ему забрать чемодан и взять себя под руку.

— Ничего, у нас полно времени.

Они миновали вереницу туристских автобусов и остановились около сверкающего красного седана. Дерек открыл багажник.

— Специально купил? — пошутила Мэгги.

— Да нет. Просто он только что из мойки в честь леди, которую мы встречаем. — Он опустил крышку и выпрямился. — Хорошо выглядишь.

— Я в порядке, — признательно откликнулась она. — И счастлива, что я здесь.

У Дерека была манера слегка кривить уголок рта, разговаривая. Странно, что она забыла об этом. Именно это он сейчас и сделал.

— Вот и умница. Поехали. Как Келли? — спросил Дерек. — Все такая же тихая?

— Прекрасно. Гленкаллен просто очаровал ее.

— Ну и хорошо. — Он остановился на красный свет у Хэймаркета. — У тебя с ней много хлопот. В конце концов, твоя собственная жизнь…

— Келли — важная часть моей собственной жизни, — мягко поправила его Мэгги. — А эта новая работа — ты еще ничего не сказал мне о ней. Нужны рекомендации?

— Нет. Не беспокойся об этом. Я все расскажу тебе за ленчем. Слава Богу, доехали, — сказал Дерек, входя в номер отеля.

Она чувствовала то же самое и была рада любому пристанищу. Здесь же было чудесно: светлая встроенная мебель, веселенькое красное покрывало на кровати, черный фаянс и изящные обои в ванной…

— Тут замечательно. Как тебе удалось все устроить? — Мэгги была тронута.

— Ну, у меня было время попрактиковаться, — сказал он. — Не так ли? — Красивые голубые глаза испытующе смотрели на нее из-под темных бровей.

— Тогда получай отличную оценку, — с улыбкой ответила она. — Как мне тебя благодарить?

— Отблагодаришь как-нибудь.

Комната вдруг словно стала меньше. «Слишком скоро, — смятенно подумала она. — Нити еще не связаны». Казалось, он почувствовал ее мысли.

— Разве мы когда-нибудь делаем что-то просто так? Я внакладе не останусь, не беспокойся. Что ты будешь есть? Пойду закажу столик.

Времени переодеваться или распаковывать вещи не было. Мэгги повесила жакет в светлый дубовый шкаф, сполоснула лицо и причесалась. Она была довольна своим видом. Белый свитер с высоким воротом оттенял загорелую шею, а хорошо скроенные брюки выгодно подчеркивали узкие бедра и длинные ноги. Оглядев себя еще раз, она спустилась в ресторан.

— А свитер, случайно, не от Макаллана? — спросил Дерек, ведя ее к столику.

— Ну, нет. Я еще не настолько богата.

«Макаллан, Абердин» — это было имя всемирно известной фирмы, выпускающей трикотажную одежду. Текстура и стиль этих вещей были столь безупречны, а цвета так красивы, что даже при нынешнем разнообразии моды вы безошибочно узнавали изделия Макаллана. Кое-что попалось ей на глаза во время недавней прогулки по магазинам в Дублине. Свитер цвета морской волны с еле заметными серыми крапинками, мягкий, словно замшевый, красно-коричневый жилет и еще комплект, состоящий из пурпурного кардигана и джемпера, в котором пурпурный и сиреневый удивительно сочетались с цветом мха. Все вещи отличались безупречным качеством и соответствующей ценой.

— Если понравишься своему новому боссу, сможешь получить свитер по дешевке, — загадочно сказал Дерек.

— Моему новому боссу?

— Трой Макаллан. — Он наслаждался произведенным эффектом. — Именно с ней ты и должна встретиться.

— Ты хочешь сказать, что конюшни принадлежат ей?

— Да. Они достались ей по завещанию ее двоюродного дедушки Роберта три месяца назад, а парень, который там за всем следил, предупредил ее, что собирается уходить. Вот почему ты мне понадобилась так быстро. Трой здесь, и мы должны с ней скоро встретиться.

— Она твоя приятельница? — Мэгги постаралась, чтобы это прозвучало небрежно, что ей не совсем удалось.

— Юная приятельница, — с легким нажимом произнес он. — Она студентка. Я больше знаком с ее родителями. У меня дела с ее отцом. У него небольшой сборочный завод в Батгите, и мы сотрудничаем с ними по линии безопасности. Трой мне нравится, и мне ее жаль.

Мэгги не считала, что девушка, у которой были родители, дом и конюшни, заслуживает особой жалости.

— В чем дело? — Дерек наблюдал за ее лицом.

— Ни в чем. Просто я подумала, что ты немного рассказал мне такого, за что ее следует пожалеть.

— Я тебе ничего не рассказал, — спокойно уточнил он. — Но существуют вещи похуже, чем невозможность покупать свитера от Макаллана.

— Например?

— Невозможность избавиться от них. — Он словно не обратил внимания на ее насмешливый тон. — С тех пор, как Трой получила наследство, вся семья просто помешалась на одной мысли — выдать ее замуж.

— Из деловых соображений?

— Совершенно верно. За генерального директора фирмы, держателя контрольного пакета акций и ее кузена Ангуса Макаллана.

— А она этого не хочет? — Пожалуй, она начинала сочувствовать неизвестной Трой.

— Конечно, нет. Она хочет сдать экзамены и работать там, где она чувствует себя нужной, — в какой-нибудь развивающейся стране вроде Замбии или Пакистана. Раньше, до наследства, у нее было мало общего с Макалланом. Старый Роберт никогда не ладил с ее семьей — я имею в виду отца Трой, Дэвида Макаллана, моего клиента, и его отца, покойного Аласдейра. — Он замолчал, огорченно заметив ее нахмуренные брови. — Сердишься?

Она не сердилась. Просто генеалогия всегда ускользала от ее понимания.

— Это несложно. Смотри, — сказал он терпеливо. — Вот три брата. Роберт, Аласдейр и Малькольм — и небольшая трикотажная фабрика в Абердине. После Первой мировой войны Аласдейр вышел из дела, поселился в Батгите с женой и сыном Дэвидом и основал собственное предприятие. А Роберт и Малькольм расширили фабрику, позднее к ним присоединился сын Малькольма, Ангус. Последние несколько лет он фактически безраздельно управляет всем. Малькольм отошел от дел по здоровью, а старый Роберт, хотя и считался управляющим директором, все меньше времени уделял фирме и все больше таким вещам, как конюшни. За год до своей смерти он вздумал приблизить к себе Трой. Наверное, он рассчитывал, что она будет ему угождать, но не тут-то было. Она в это время упоенно организовывала протесты по поводу увольнения какого-то преподавателя и только об этом и думала, да еще о своей работе за границей. Кончилось это тем, что старик все равно к ней привязался и завещал ей свои конюшни и свою долю акций компании. С тех пор и начались ее беды. Она говорит, что Ангус ее никогда не оставит в покое, и родители тоже просто одолевают требованиями выйти за него.

— Ведь они разных поколений? — Мэгги пыталась сосредоточиться.

— Фактически он ее двоюродный дядя. Вдовец, тридцать девять лет.

— Ты с ним знаком?

— Видел однажды. Не очень общительный тип. Трой говорит, что это Джон Нокс, Кальвин и королева Виктория в одном лице.

— Так она не выйдет за него замуж?

— Нет, она не выйдет за него замуж. — Дерек начинал раздражаться. — Но неужели ты не понимаешь, как все это отравляет ей жизнь?

— И поэтому она не хочет чересчур часто бывать там?

— Совершенно верно. И именно поэтому ей нужен человек, на которого она могла бы положиться.

— Мне бы хотелось там работать, — призналась Мэгги.

— Ну, это-то можно очень просто уладить, независимо от того, где ты будешь, — заметил Дерек. — Школа-интернат для Келли. Я долго думал над этим, Мэгги, и, по-моему, это удачный вариант.

— Сомневаюсь. — Она постаралась, чтобы это не прозвучало слишком резко. — Она будет чувствовать себя несчастной. Ты же знаешь, она очень замкнута.

— Тем более, — твердо сказал он. — Хорошая школа может изменить ее чудесным образом. И освободить тебя для себя самой.