<p>Предисловие</p>«Он занимал, — писал „Крокодил“ (когда ещё существовал такой всесоюзный весёлый журнал), — достойное место в советской сатире…»
Сам Игорь Иванович при жизни решительно избегал всяких нескромных, выспренных определений, протестовал против ореола исключительности пишущего человека. Невозможно представить себе, чтобы он встал в позу: «Я — поэт». Зато он был скор на самые ироничные отзывы о собственном творчестве и в ответ на похвалу мог сказать: «Версифицировать сегодня может каждый образованный человек…»
Да, более или менее складно рифмовать в стране всеобщей грамотности умеют многие, но почти три десятилетия бессменно стоять на посту ведущего уральского поэта–сатирика пока мог только один человек — Игорь Тарабукин.
Его стихи и сегодня с нами, в нашей памяти, во множестве цитирований. Нет слов, в его стихах встречаются реалии вчерашнего дня (ведь мы живём в своём времени). То бюрократ предстанет перед нами стопроцентно советским, мелькнёт предельно замшелый председатель колхоза, то редактор–перестраховщик, ныне вымерший, начнёт плести свои цензурные петли… Но вот, с другой стороны, предстают перед нами нетленными и даже ярко возрождёнными сто сорок три оракула–мыслителя из известного стихотворения «Оракулы». Во времена Игоря они вещали и крутились как флюгеры от имени и по поручению КПСС, а теперь как бы «от себя», от «демократии», разрешённой олигархической накипью, скупившей нефтяные вышки, телевизионный эфир и газеты. Каков заказ сегодняшних хозяев жизни?
Да, обнаруживается подчас некоторая прямолинейность. И это — увы! — тоже от того времени, от «отточенности» передовых статей газеты «Правда», которые нависали над страной скелетным указательным пальцем: только так думать, только так писать, только так жить. Тарабукин позволял себе отступления от этого единственного партийного «правильно». Само существование его как сатирика было вызовом тогдашнему строю. «У нас недостатки, а ему смешно…»
Пересказывать и комментировать стихотворения не будем. Неблагодарное занятие пересказывать поэзию. Читайте. Это запоминается. Пусть у вас в библиотеке будет книга уральского сатирика.
Феликс Вибе, август 2005 г.<p>Из книг:</p><p>«Павлиний хвост», 1959</p><p>«Милейший человек», 1961</p><p>«Зайцем на орбите», 1962</p>![]()
<p>Руководящее кресло</p>Протёрто кресло… В нём ПетровПять лет делами правилИ никаких других следовПо службе не оставил.<p>Луна</p>Сама не светится Луна,У Солнца свет берёт она.Но как она на всех глядит,Какой спесиво–важный вид!…Прервёт читатель мой рассказ:— Луна… И что же тут такого?— Да так, встречалась мне не разЖена начальника большого.<p>Зав. базой</p>Руководящее кормилоЕго недурственно кормило!<p>Подхалим на спевке</p>Роняя капли пота,Он встал, раскрывши рот,И ждёт…С какой же нотыНачальство запоёт?<p>К портрету фельетониста</p>Всегда готов критиковатьБез скидки на чины и лица,Но прежде (чтоб не ошибиться!)Предпочитает точно знать:Кого?Как смело?С чем смешать?И как прикажете начать?А в остальном похож сполнаНа Салтыкова–Щедрина! <p>Из книг:</p><p>«Сундук моей бабушки», 1963</p><p>«Нуль с маком», 1965</p><p>«Дом с премиями», 1967</p>![]()
<p>Без хлопот</p>Себя в ряды философов зачисливИ списывая целые куски,Без всяких неудобств чужие мыслиНосил, как безразмерные носки.<p>Подающий надежды</p>Его не считали невеждой.Он был и ни то и ни сё.Но слыл подающим надежды(Надеяться можно на всё!).Ходил в аспирантах он прежде,А нынче уже кандидат.Но вновь подаёт лишь надежды.(В обмен на приличный оклад!) <p>Петух и солнце</p>Петух расхвастался быку:— Вот сяду на плетеньДа закричу «ку–ка–ре–ку!»,И тотчас будет день!Кричал петух на всё село —Уснуть никто не мог…Однако солнце не взошло —Всему, увы, свой срок!Как часто слышишь на векуБесплодные «ку–ка–ре–ку!!».<p>Долг</p>Смысл общественного долгаУяснял он долго–долго…Наконец дошло одно:— Что–то общество должно!<p>К сожалению…</p>Как человек я вас пойму,Но как директор я обязан…Как жаль, что трудно быть емуВсегда и тем и этим сразу!<p>Книжная полка</p>Здесь не читают, а считают,На полку ставя книги в ряд,И при покупке отмечаютЛишь цвет обложки и формат.Купил хозяин книги в средуИ всю неделю горд весьма,Что стал культурнее соседаНа целых… пять томов Дюма!<p>В среднем и в частности</p>Иван — везёт, Степан — ползёт,Фома — себя не кормит…А в среднем, как гласит отчёт,У всех троих всё в норме!<p>Читаю рецензию</p>Прочёл роман. Рецензию читаю.Хочу на всякий случай знать:Что как читатель одобряюИ что в нём буду отвергать?<p>Из книги</p><p>«Подмеченная репутация», 1969</p>![]()
<p>Случай из юридической практики</p>Кузькин — жулик!Кузькин — вор!Только должность крупновата.Неспроста же прокурорПревратился в адвоката!<p>Цифирь</p>В колхозе урожайность этот годВ сравненье с прошлогодней не идёт.Тогда вокруг ломились закрома,А нынче спад процентов так на десять…И председатель голову повесилИ лоб скребёт,Расстроенный весьма.— Послушай, брат, — сказал тут счетовод,— На кой нам сдался этот прошлый год!…Давай–ка мы сравним свои доходыДа с позапрошлогодним недородом…Совсем другой выходит поворот!!!А если я тебе ещё найду,Что здесь росло в тринадцатом году…За окнами правленья до утраГорел огонь и слышалось «ура!».<p>Флакон Флаконович</p>К чему флакону свой настой?Тем и удобен, что пустой:Всё принимает, млея,От дёгтя до елея!<p>Мухослон</p>Целый день считал ворон:— Рай, а не житуха!По зарплате — это слон.По работе — муха!<p>Из биографии</p>Он не топил, не сообщал,Весь от усердья в мыле…Он просто–напросто молчал,Когда при нём топили.<p>Иван Петрович заболел…</p>Иван Петрович что–то съел намедниИ животом нежданно загрустил.И вот с рассвета топчется в переднейКонсилиум прославленных светил.И нагоняй столовой обеспечен,Где он случайно что–то съел на грех…Поскольку у него не просто печень,А печень рангом выше, чем у всех!Кишка и та с высоким положеньем,На службе состоит не первый год…И сам Иван Петрович с уваженьемПривык взирать на собственный живот.Его Иван Петрович почитает…И лишь уйдут, раскланявшись, врачи,В кругу семьи торжественно читаютАнализ государственной мочи!<p>Лектор, водка и так далее…</p>Лектор с пьянством бой,Как с врагом заклятым:Клим–де пьёт…И Ванька пьёт…И какие траты!А в райфо ведут подсчётВыручки богатой:Клим пропьёт…Иван пропьёт…Лектору — зарплата!<p>Библейская история</p>Бог привёл к Адаму деву(Как известно, лишь одну!)И сказал, кивнув на Еву:— Выбирай, Адам, жену!<p>Картинка с выставки</p>Поощряя белое,Разругали чёрноеКак излишне смелое,Как излишне спорное…И вскричали: — Сделаем! —Маляры покорные. —Будет жить лишь белое…Да погибнет чёрное!Лезут скороспелыеИ малюют вздорное:Непременно белое!Упаси бог, чёрное!!Заполняют целыеЗалы сверхпросторные…Только где же белое?Ведь изъято ж чёрное!Но вокруг — несмелое,Нечто иллюзорное…Вроде и не белое,Хоть совсем не чёрное.Где в опале чёрное,Там поблёкло белое.И одно, проворное,Торжествует —Серое!<p>Из книги </p><p>«Ортодоксальный бублик», 1972</p>![]()
<p>Равновесие</p>Я «критикан». Я «дёгтемаз»!Что означает: я — сатирик.Мой шеф в блистательном мундиреМеня рад слопать хоть сейчас!— Не возражать! — он скажет строго.И тут в ответ звучит мой смех…И всё ж при всём при том, ей–богу,Ему я нужен больше всех!Ведь если толком разобраться,На протяженье многих летЯ не даю ему завратьсяИ потерять авторитет.Нос задирая в поднебесье,Крича «ура» на злобу дня,Он потерял бы равновесье,Когда бы не было меня!<p>Наедине с компьютером</p>Один товарищ в крупном чинеРешил задать вопрос машине:Как сочетать с наукой дело,Руководя вообще и в целом,На миг задумалась машинаИ сократила должность чина,Поскольку должность на все рукиПротиворечила науке.Вздохнул товарищ, скорчил минуИ упразднил…Себя?…Машину.<p>Верное средство</p>Семья весь вечер, как в кино,Глядит в соседское окно:— Ах, всё у них не как у нас!Везде комфорт… ковров узоры.Купил бы ты хоть пару ваз?!…И я купил наутро шторы!<p>Гомерический смех</p>Желая рассмешить сидящих в зале,Зевс–громовержец кукиш показал.В президиуме боги хохотали,И вежливо посмеивался зал.<p>Оракулы</p>Вопросов тьма у всякого.Дай каждому ответ!Сто сорок три оракулаЯвились на совет.Вошли, тряся хламидами,Уселись чинно в ряд.— Ответьте, именитые,Как жить? — им говорят.Опешили философы,И тотчас во всю прытьПошло многоголосое:— Как жить?— Как жить…— Ах, жить!— Что скажут небожители,Не сдать ли чуть назад?— Да–да… — галдят мыслители.— Назад?!— Назад!— Назад!!— А может, в темпе кроссовомЕщё рванём вперёд?!— Да–да! — кричат философы.— Вперёд!— Вперёд!!— Вперёд!!!И смотрят в рот куратору:Куда качнёт весы?Как радиолокаторы,Настроены носы.Вопросов тьма у всякого,Но как их разрешить?Сто сорок три оракула…А некого спросить!<p>Из книги</p><p>«Сатиры»</p>![]()
<p>О гайках</p> 
