Читаем Тьма уже внутри (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1. Мысли путаются

Уже знакомое ощущение полета, сияние золота и резкий толчок. Текстуры, как говорил Бранов, прогрузились, и вся компания с грохотом вывалилась на пол нашей с Оксаной комнаты в общежитии.

— Ох…

Я оказалась прямиком под Мишей, расстелившись по старенькому ковру камбалой. Извиняясь, Миха спешно вскочил, оттаскивая меня в сторонку. Его отец уже подхватил на руки Оксану и уложил на нижнюю койку двухъярусной кровати. Подругу бил не то озноб, не то судорога.

— Семен Аркадьевич, он… рвется… наружу!

Незнакомая, крохотная девчушка с тоненькими запястьями, сморщившись, изо всех сил толкала воздух перед собой. «Император» искрил и сиял, а из страниц то и дело тонкими струйками вырывался дым.

— Анюта, держи. Еще немного! Миха!

Миша с готовностью подскочил к отцу и принялся удерживать Оксану от тряски, а тот рванул к Ане и положил обе руки ей на тоненькие плечи. Трясти девушку, как каштанку, тут же перестало. Действия ее стали четче, точнее. Будто мужчина ей сил придавал, и теперь все меньше столбов дыма вырывалось на свободу.

— Я завлеку, а ты бей.

Семен Аркадьевич сказал это негромко, но твердо. Анюта услышала и кивнула, закусив губу.

Еще немного и книга раскалилась добела. В центре, будто червоточина, зияла дыра. Вращалась и крутилась. Несложно догадаться: если эта сгустившаяся энергия вырвется, нам всем несдобровать.

— Давай!

Аня со всей силы впечатала ладони в обложку, прямо в центр темного вихря. Уж не знаю, как она сдерживала крик, но заорать даже мне хотелось. Инстинктивно зажмурившись, я повалилась на пол.

Не ошиблась. Сверкнуло так, будто граната разорвалась.

— Аня! Анют!

Семен Аркадьевич подхватил девушку, прижав к себе.

— Я не смогла, он ушел. Ушел, — шептала она. — Извините.

Для описания разочарования на ее лице еще слов, наверное, не придумали. Оно было всеобъемлющим и до того горестным, что душа замирала.

Оглядевшись, я нашла свою книжку, вернее то, что от нее осталось.

Теперь уже и для моего разочарования слов не нашлось. Рожки да ножки от «Императора». Рожки да…

— Что происходит? Вы кто?

Оксана слабенько зашевелилась и поднялась на постели. Темные круги под глазами, бледная кожа, — мумия, ни дать ни взять.

Семен Аркадьевич без слов опустил Аню на пол, и та оперлась спиной на стену. Прикрыла глаза. Сам же тем временем достал небольшую книжечку, прикрепленную на поясе. Перебрал несколько десятков бумажных закладочек, раскрыл.

— Читай, — приказал он Оксане, все еще недоуменно вращающей впавшими глазами.

— Что вы…

— Читай!

Оксана глядела на мужчину с недоумением, а затем послушно перевела взгляд на разворот. Губы ее медленно, но верно затрепетали, безмолвно изрекая строки.

Ко мне постепенно возвращалось самообладание. Все обошлось! Мы вырвались! На четвереньках я подобралась к лежащему на спине Яну. Он тяжело дышал и бесцельно таращился в потолок.

— Ян… Викторыч.

Отчество как-то само собой присобачилось, на корню истребив все, что было последнюю пару дней.

— Я в порядке, — Бранов перевалился на бок и выставил ладонь. — Нет. Не нужно этого делать.

Кому это он? Я обернулась. Оксана в тот миг страшно закатила глаза, вздохнула с таким свистом, будто весь воздух в себя приготовилась затянуть и рухнула на постель.

Ничего себе фокусы! Семен Аркадьевич хмуро взирал на меня, перебирая закладки, то и дело слюнявя палец. Взгляд сосредоточенный, ничего доброго не предвещающий.

Я попятилась, елозя задом по ковру. Если эти люди в черном и меня так свистеть заставят, добра точно не жди!

— Пап, — Миша с тревогой уставился на отца, — может, не надо?

— Действуем строго по уставу. Никаких отклонений.

Ян окончательно уселся. Глаза его снова чернее ночи сделались.

— Что они с ней сделали? — уставилась я на Оксану. Та громко и недвусмысленно всхрапнула.

— Память стерли, — бросил аспирант к огромному неудовольствию Семена Аркадьевича. — Я сказал нет!

Судя по всему, стереть память и мне хотели, ведь отец Миши поднялся и уже нашел нужную страничку.

— Устав гласит, случайных свидетелей стирать. Ты должен знать.

Ян нахмурился.

— Она не свидетель.

Гладко выбритое лицо Семена Аркадьевича недоверчиво вытянулось, а Миша, с восторженным хохотом подхватил.

— Машка, ты Слышащая что ли?

— Михей! — гаркнул Семен Аркадьевич.

— Ну чего-о-о?! — парень откровенно недоумевал.

Аня, наравне с Сизовым старшим цокнула и сердито поглядела на Мишу. Кряхтя, наконец отклеилась от стены.

— Семен Аркадьевич, он взывал к ней, — кивнула она на останки «Императора». — Ты ведь слышала его?

Теперь Аня серьезно и требовательно смотрела на меня.

Я осторожно кивнула. Шелестящие звуки голоса Хаоса все еще червями копошились в голове, но это были лишь воспоминания. Жуткие воспоминания. Одни из тех, что рождают кошмарные сны и беспричинные страхи.

В общем, ясно как день: спать мне ближайшие несколько десятков лет с включенным светом.

Семен Аркадьевич примирительно качнул короткостриженой головой, прикрывая книжечку.

— Она твой Слышащий?

Бранов даже глазом не моргнул.

— Мой.

— Получше смотри за своим добром, — пробасил мужчина, щелкнув заклепкой на поясе. Чудное орудие стирания памяти вновь оказалось в кожаном плене. — Ладно, пора. Пусть девчушка отдохнет. Эффект должен закрепиться, иначе вспомнит и с ума сойдет.

Я с жалостью поглядела на сопящую Оксану. Что она испытала в материи? Помнит ли? Хотелось бы верить, что нет.

Ян согласно попыхтел, попытался подняться, но так и не смог. Поднять его, подхватив под руку, и у меня не вышло. Тяжелый.

Миша пришел на помощь.

— Нефигово тебя приложило, — с улыбкой подал он Яну широкую ладонь с простым широким кольцом на большом пальце.

— Угу.

Аспирант ухватился, но, похоже, желанием со спасителями пообщаться не горел. Мишка даже как-то потускнел, уловив холодный, отстраненный тон.

— Маш, ты с нами поедешь? — вновь залучился от счастья он, словно вспомнив обо мне.

— Куда? — я так и замерла в полусогнутом положении, застегивая сапоги.

На удивление одежда на мне была прежняя. Летящее платье исчезло. Видимо тоже было обманкой, созданной Хаосом. А вот ботинки кошкоты починить так и не успели.

Миша многозначительно подался вперед.

— Как куда, в наш тайный…

— Захопнись, Миш.

Тоненькая, на две головы ниже ростом Аня толкнула парня так, что тот пошатнулся и вновь захохотал, потирая бок.

— Вам ведь есть куда поехать? — серьезно глядя огромными глазами-пуговицами спросила она. — Здесь лучше до утра не появляться.

— Есть, — кивнул Бранов, в бессилье опершись плечом на стену. — У меня машина рядом.

— И как ты вести в таком состоянии собрался? — Семен Аркадьевич сунул в рюкзак моего излохмаченного «Императора», звякнул ключами. — Идем. Подкинем уж куда надо.

Миша подмигнул мне, ободряюще улыбнувшись, и поспешил за отцом. Аня и Ян мелкими шажками, будто побитые собаки, следом, а я, схватив пуховик с вешалки, окинула взглядом комнату, вмиг ставшую чужой.

Задержавшись на пороге, прошла вглубь, взяла со стола смартфон подруги и положила ей под подушку. Проснется, как и всегда в соцсети полезет.

Так пусть хоть для нее что-то привычным останется.

***

— Забирайтесь скорее!

Семен Аркадьевич заскочил в лупоглазый УАЗик и завел мотор.

Судя по облегченным вздохам Миши и Ани и активному растиранию рук и ушей, в салоне едва успело похолодать, а значит компания прикатила совсем недавно.

Я огляделась. На дворе ночь. Холодно. Студентов не видать. Худой, посеревший от городской пыли снег не растаял, значит, зима. Но сколько времени прошло? День, неделя? А если… год?

Круговерть мыслей унимал лишь один факт: на проходной в общежитии сидела та же вахтерша, что и в тот самый вечер. И либо это невероятнейшее совпадение, либо…

В общем, в совпадения я верю слабо, но если и впрямь прошло всего пару часов, почему тогда эта сухонькая крикливая женщина не подняла хай на всю общагу?

Пропускной режим нарушен. Целая вереница мужчин протопала туда-обратно, а один, пусть даже и даже аспирант, после положенного срока задержался! Это же проступок, искупить который лишь смертной казни под силу!

Нда-а… Наверное и вахтершу той книжечкой, что на поясе у Семена Аркадьевича болтается, зачитали. Иного объяснения ее невозмутимости и спокойствию попросту нет.

— Забирайся, Мик, — Бранов легонько подтолкнул меня в спину, вырывая из задумчивости.

Заскочив в салон, я уселась напротив Миши. Тот уже копался в необъятном рюкзаке, выуживая какие-то склянки.

Тронулись.

— Анька, — передал Миша бутылку девушке, мельком глянув на самодельную этикетку.

Та не спеша, все еще меряя внимательным взглядом то меня, то Бранова, открутила крышечку, отхлебнула. Аспирант то ли делал вид, что не замечает ее пытливого взгляда, то ли и впрямь ему не до того было.

Вцепившись в сидение, он чуть опустил голову, словно заснул.

— Ян, держи, — передала Аня питье.

Никакой реакции. Девушка уставилась на меня, многозначительно отсалютовав бутылкой.

— Ян Викторович, — легонько коснулась я плеча аспиранта.

Бранов встрепенулся и помотал головой.

— Мне не надо.

Аня чуть приподняла бровь, но Семен Аркадьевич подал голос, прежде чем она успела возразить.

— Тебя нехило потрепало, а твой Слышащий ауру не сумеет восстановить, непутевая еще. Так что не ерепенься. Пей.

С превеликой неохотой, поджав губы, аспирант все же перенял из рук Анюты бутылочку на вид с обычной водой и сделал глоток.

— Так из какого ты отделения, Ян? — Миша снова улыбался. Интересно, он вообще когда-нибудь ведет себя серьезно?

Я заерзала. Если меня начнут спрашивать, буду как рыба молчать. Бранов, похоже, тоже решил следовать сходной тактике. Опустив голову, он молчал, лишь чуть покачиваясь от автомобильной тряски. Того и гляди завалится на бок.

Вцепившись в сидение, я приготовилась ловить аспиранта, если придется.

Миша чуть притушил улыбку и немного подался вперед. От новой лавины его вопросов спасла Аня.

— Семен Аркадьевич, что прикажете?

Мужчина внимательно поглядел на девушку в зеркало заднего вида. Точно такие же, как и у Мишки светлые глаза отражали свет встречных машин.

— Свяжись с отделом, — Аня без промедления достала огромный, гораздо крупнее ее ладошек, смартфон и принялась ловко перебирать пальчиками по экрану. — Пусть отслеживают каждое побуждение.

— Есть.

— Похоже работы нас ждет под завязку, — задумчиво пробормотал Миша. — Пап, разве бывает такое, чтобы Хаос мог так просто уйти? Ты же его контролил!

— Это не простой Хаос, — оторвалась от экрана Аня, снова уставившись на Яна. — Скажи, почему он так взывал к тебе?

В недоумении я указала пальцем на себя. Аня кивнула.

— Я… — пробормотала, вглядываясь в освещенное точеное личико с острым подбородком, — не знаю.

— Ань, отстань ты от Маши, — вступился Мишка. — Да и поди разбери, что у этих тварей на уме.

— Я задаю стандартный перечень вопросов, — сухо отозвалась Аня, уткнувшись в экран. Развернула свой гаджет камерой к нам с аспирантом. — Улыбочку.

Щелчок, и лицо у меня перекосило от недоумения. Мишка состроил извиняющуюся физиономию, зашевелил губами, беззвучно сетуя на странное поведение девушки.

— Да что происходит?

— Стандартная процедура, — развел руками Миша, копируя надменный тон Анюты.

Силой унимая желание вывалить весь ворох вопросов прямо сейчас, вцепилась в сидение. Нужно ждать. Не время.

— Миша, как вы вообще узнали, где нас искать?

— А мы и не знали, — пожал плечами блондин. — Был сигнал. Мы выехали. Все как обычно. Или ты совсем еще новичок?

Аня недовольно заерзала, упрямо глядя в спину Семена Аркадьевича. Явно мечтала силой заставить Мишку молчать.

Что ответить, я не знала. Вместо этого, уперлась обеими руками в плечо аспиранта. Тот опасно наклонился, грозясь рухнуть мне на колени.

— Прости, — пробормотал он и с явным усилием воли вернул телу вертикальное положение.

— Ты пей давай, — подпнул Миша Бранова носком ботинка. — Тебе силы нужны.

Аспирант снова вышел из оцепенения, парой глотков осушил половину бутылки и уставился в окно. Мимо пролетали обледенелые улицы и многоэтажки.

Миша наблюдал за нами с легким, но явно оценивающим прищуром, а затем снова, отчетливо и на порядок громче, спросил.

— Так из какого ты отдела? Когда вас связать-то успели?

— Остановите здесь.

Бранов вдруг встрепенулся, заставив и меня вздрогнуть. Закрутив бутылку, он поплотнее запахнул куртку.

«Веселое дельце», — услыхала я недовольное бормотание Миши. Семен Аркадьевич тем временем буркнув что-то, с трудом перестроился и прильнул к обочине, чуть дальше остановки.

— Спасибо, — аспирант швырнул бутыль на сидение и дернул ручку.

Холод мгновенно ворвался в салон, и Мишка, поджимая ноги, запричитал.

— Мика.

Аспирант, втянув голову в плечи, придерживал дверь, а я недоуменно уставилась на брошенную им бутыль. Почему он так злится и не хочет принимать помощь?

— Возьми, — кивнула Аня, видя мое замешательство. — Ему сейчас нужно.

Сунув склянку в глубокий карман пуховика я, выскочила из машины, натягивая шапку.

— Эй! — Семен Аркадьевич активно махал рукой, подзывая нас с Яном. — Держи. Свяжись завтра с нами, — протянул он две картонных карточки-визитки с номером. — Скажешь, что от меня. Вас скоординируют, куда подъехать.

— Обязательно, — хмурясь, Ян взял визитки и обе сунул себе в карман. Я хотела было заикнуться, что наши мобильники так и сгинули в закулисье моей книги, но потупилась.

Уму непостижимо! Телефоны остались в параллельном мире «Императора», который ожил, затянул Оксану, а затем в нем еще и неведомый многоголосый Хаос поселился, желающий оставить меня на веки-вечные у себя сувениром. А тут еще Миша с отцом и незнакомой девицей вытянули нас в реальный мир, зачитали Оксану если и не до смерти, то явно до стадии глубочайшего сна, говорили о каком-то сверхсекретном месте, куда нам нужно будет завтра прибыть, поили Бранова какой-то целебной жижей, и теперь мы с ним стоим посреди опустевшей ночной улицы, на семи промозглых ветрах.

Голова в одночасье закружилась, так что и слова вымолвить я не могла. Миша, с недовольным видом махнув на прощание, захлопнул дверцу, и машина тронулась, увозя чудную троицу прочь.

— Ян Викторыч! — попыталась ухватить я под руку пошатнувшегося аспиранта.

Тот мотнул головой, сморщился и ткнул пальцем куда-то в конец улицы.

— Нам туда, до перекрестка.

И поковылял себе. А мне только и оставалось, что осторожно, то и дело с тревогой поглядывая, брести следом и быть наготове поддержать. И если уж не предотвратить падение, то хотя бы немного смягчить.

Глава 2. Беги, Форест! Беги!

На перекрестке, прямо на углу, оказался бар с неприметными дешевыми растяжками-вывесками. Бранов на долю секунды задержался, облегченно выдохнув, потянул дверь на себя и вошел.

— Подожди здесь, — не оборачиваясь, махнул мне рукой.

Оглядываясь, я стянула шапку и послушно замерла у порога. Обычный бар. Явно не самое ходовое место, но народу предостаточно. Тесно и шумно.

Бранов тем временем добрел до стойки, тяжело облокотился. Не знай я, что с ним, точно бы решила, что он крепко пьян. Девица в униформе чуть скривилась, глядя на него. Наклонилась поближе, прислушиваясь.

— Нет Сережи… завтра только, — выудила я из общего галдежа фразы, — в столице.