Читаем Тяжкий грех онлайн бесплатно
Тяжкий грех
Леди Айви Синклер в отчаянии: или она в течение месяца выйдет замуж, или отец лишит ее наследства и навсегда закроет перед ней двери своего дома! И именно в этот момент виконт Тинсдейл, брак с которым сулит богатство, сплошные балы и развлечения, предает ее. Чтобы вызвать ревность в неверном поклоннике, Айви появляется в свете с блистательным маркизом Каунтертоном — наемным актером. Казалось бы, сети расставлены! Вот только кто в них попадет?..
Романы / Исторические любовные романыЭтот день начался так же, как и все предыдущие. Ничто не предвещало беды.
Леди Айви Синклер проснулась к завтраку только в полдень. Она все еще чувствовала себя усталой и разбитой после вчерашнего праздничного вечера в Ковент-Гарден [1], который затянулся далеко за полночь. Развернув на обеденном столе номер «Таймс», она принялась живо обсуждать со своими сестрами Сьюзен и Присциллой преувеличенные и возмутительные сплетни из колонки светской хроники.
Поэтому когда Поплин, один из слуг — коих в целом особняке насчитывалось всего двое! — поставил перед ней серебряный поднос, Айви без всякой задней мысли принялась небрежно перебирать крайне немногочисленную, к ее величайшему сожалению, стопку писем и приглашений. Потягивая некрепкий и бледный чай, с хрустом пережевывая черствый гренок с капелькой сотового меда, она откладывала наиболее интересные по правую руку от себя.
Наступающий день не сулил Айви ничего примечательного. Пожалуй, можно смело сказать, что он изрядно отдавал скукой.
Но так было лишь до тех пор, пока она не сломала малиновую восковую печать на одном из посланий и, развернув его, не обнаружила письмо из Шотландии — то самое, которое самым решительным образом перевернуло ее жизнь. Разумеется, в тот момент Айви ни о чем таком и не подозревала, хотя первые же строки письма вызвали у нее чувство, очень похожее на панику.
О боже! Глаза девушки испуганно расширились. Каждое слово казалось ей буквально выгравированным на писчей бумаге, и Айви тотчас же узнала сердитый крупный почерк герцога Синклера, своего отца.
Четко, с нажимом написанные буквы расплывались, руки похолодели, когда она поднесла лист бумаги к глазам.
Айви поспешно поднесла к губам чашку с чаем, чтобы подавить уже готовый сорваться с губ жалобный всхлип, но рука у нее задрожала столь сильно, что пришлось вернуть чашку на блюдечко, чтобы не расплескать ее содержимое. Посуда отозвалась протестующим дребезжанием.
Содержание отцовского послания стало для Айви настоящим ударом. Долго сдерживаемый стон все-таки сорвался с ее губ. При всей лаконичности своего письма отец недвусмысленно напомнил дочери, чего ожидает от нее и какие меры примет в случае, если она не оправдает его надежд.
— Сьюзен… — Айви, потрясенная, подняла полные слез глаза на старшую сестру. Она не сумела совладать с собой, и звук собственного сдавленного и встревоженного голоса напугал ее еще сильнее.
Сьюзен сидела, поставив локти на стол и опираясь подбородком на скрещенные руки.
— Я уже говорила тебе. Нет, нас пригласили на чай к Кокбернам. Да, а потом на пикник в Уайт-холл.
Она с трудом разлепила тяжелые веки и посмотрела фарфоровыми голубыми глазами на сестру. Устало вздохнув и всем своим видом давая понять, что ее одолевает нестерпимая скука, Сьюзен убрала с лица прядь темных волос, запутавшихся в густых ресницах.
— Н-нет, я не это имела в виду. — Айви заправила медно-рыжий локон за ухо и судорожно сглотнула, надеясь, что лишние мгновения позволят ей прийти в себя. — Взгляни.
И она протянула руку, чтобы передать письмо сестре, но Присцилла, младшая из многочисленных отпрысков семейства Синклеров, перехватила его.
— Это от папы!
Сделав столь ошеломляющее открытие, Присцилла вскочила на ноги, и ее ярко-голубые глаза забегали по бумаге.
С беспокойством глядя на сестру, Сьюзен медленно выпрямилась. Перегнувшись через стол, она накрыла руку Айви своей и легонько пожала ее.
— Что стряслось? У тебя такое выражение лица, что… Словом, ты меня пугаешь. — Несмотря на то, что глаза ее были широко распахнуты, стороннему наблюдателю могло показаться, что они остаются прищуренными. — Ты плачешь, милочка?
Айви отчаянно закусила губу, стараясь собраться с силами и успокоиться. Кровь отлила у нее от лица. Она вскочила из-за стола, решительно, будучи не в состоянии усидеть на месте.
— Скажи мне правду, Сьюзен! Ты полагаешь возможным убедить лорда Тинсдейла сделать мне предложение в течение месяца? — И она принялась взволнованно расхаживать позади кресла Сьюзен.
— Месяца? — переспросила та, выпрямившись в кресле и глядя на младшую сестру. — А у меня почему-то сложилось впечатление, что он тебе прискучил.
Ноги Айви буквально приросли к полу. Она развернулась и воззрилась на Сьюзен. Похоже, замечание сестры привело ее в недоумение.
— Прискучил? Уверяю тебя, ты ошибаешься. Он завоевал мое расположение и, должна сказать, по праву. Он славный человек, респектабельный, с титулом и положением в обществе. Кстати, папа высоко отозвался о Тинсдейле, когда познакомился с его семейством на свадьбе Стерлинга.
Сьюзен склонила голову набок, внимательно разглядывая Айви.
— М-да.
— Но ты мне не ответила. Ты полагаешь возможным убедить его сделать мне предложение руки и сердца в течение месяца? — спросила Айви, в волнении сжимая руку сестры. —
— Ну хорошо, — отозвалась Сьюзен, отнимая у Айви руку. — Не стану отрицать, Тинсдейл вполне мог увлечься тобой, но не настолько, чтобы потерять голову и позволить окольцевать себя. И ты намерена добиться этого в течение месяца, Айви? Должно быть, ты сошла с ума!
Присцилла оторвалась от письма и медленно подняла голову.
— Вовсе нет, Сью, с ней все в порядке. — Подбежав к старшей сестре, она сунула письмо ей в руки. — Ровно месяц. Другим временем она не располагает. — Она кивком указала на письмо. — На мой взгляд, папа выразился совершенно недвусмысленно. Прочти сама!
Сьюзен опустила взгляд на письмо и быстро пробежала его глазами.
Айви вновь принялась расхаживать за ее спиной.
— У меня есть всего месяц, чтобы изменить свою жизнь, Сью. Если меня постигнет неудача, отец наверняка сдержит обещание, которое дал в ту ночь, когда отказал нам от дома и отправил сюда, в Лондон… влачить нищенское существование. — Глаза девушки вновь наполнились слезами. — Он лишит меня наследства… и выгонит отсюда, отправив в работный дом [2].
Сьюзен выронила письмо, поспешно встала из-за стола, привлекла Айви к себе и крепко обняла.
— Не тревожься понапрасну, Айви. До этого не дойдет. Обещаю тебе.
Айви взяла Сьюзен за плечи и отстранилась от сестры. Глядя на нее сквозь слезы, она покачала головой, потом перевела взгляд на Присциллу.
— Как ты можешь давать такие обещания?
Ее сестры обменялись многозначительными взглядами. Сьюзен приподняла подбородок Айви, не давая ей отвести глаза.
— Потому что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы этого не случилось. Все, что угодно, лишь бы только обручальное кольцо Тинсдейла оказалось у тебя на пальце, — заявила она.
— Все, что угодно? — дрогнувшим голосом переспросила Айви.
Присцилла торжественно кивнула в знак согласия.
— Да, Айви.
…Из семи смертных грехов лишь зависть заслуживает безусловного порицания.
По общему мнению, глаза леди Айви цветом напоминали знаменитые вересковые пустоши ее родины, но благодаря мягким золотистым искоркам их, скорее, можно было бы счесть карими. Однако сейчас девушка чувствовала, как в груди у нее поднимает голову «зеленоглазое чудовище» [4].
Рукой в перчатке она нервно стиснула резную рукоятку слоновой кости своего веера, прищуренными глазами рассматривая ирландскую красотку, только что вошедшую в залу для приемов, к которой немедленно устремился целый рой воздыхателей мужского пола. Тех же самых, кстати, которые всего неделю назад пылко приветствовали ее саму.
«Проклятье! Она не должна была появиться здесь. Только не сегодня вечером! Она запросто может все испортить».
Айви метнула капризный и сердитый взор на группу мужчин, плотным кольцом обступивших черноволосую мисс, после чего медленно оглядела комнату. Ей ни в коем случае нельзя рисковать. Она должна отыскать его до того, как он заметит мисс Фини.
«Господи, да куда же он подевался?»
И тут она заметила его в толпе у столика с прохладительными напитками. Тревога, охватившая девушку, несколько улеглась. Вот он, виконт Тинсдейл… никуда он не пропал, он направляется прямо к ней.
Он сердито хмурился, и его густые брови цвета спелой пшеницы сошлись на переносице. Балансируя, подобно бродячему жонглеру, хрустальными бокалами с лимонадом, он пытался протиснуться между двумя дородными джентльменами, которые оживленно о чем-то беседовали. Айви видела, что губы Тинсдейла тоже шевелятся, но мужчины были слишком увлечены жарким спором, чтобы обратить внимание на виконта и то неловкое положение, в котором он оказался.
И в это самое мгновение какая-то тыквообразная дама в малиновом тюрбане, обильно и безвкусно украшенном перьями, толкнула Тинсдейла сзади. Он покачнулся и с трудом устоял на ногах. Бокалы опасно дрогнули, жидкость в одном из них выплеснулась через край и брызнула ему в лицо.
Айви прижала руку к губам, изо всех сил стараясь не рассмеяться при виде виконта, который сначала растерянно заморгал, а потом мотнул головой, стараясь стряхнуть капли, скользившие по его щекам. Кажется, он даже обернулся, чтобы извиниться перед кем-то, — она не видела, к кому именно он обратился, — прежде чем сделать попытку двинуться дальше.
Айви прыснула в ладошку. Уж слишком он вежливый, подумала она. И при этом совершенно несообразен… нет… скорее,
Все равно другого выхода у нее нет и не предвидится. В конце концов, остается всего двадцать семь дней, до того как отец вернется в Лондон. От одной только мысли об этом у нее начинали дрожать колени и становилось сухо во рту. Айви тряхнула головой и вновь принялась созерцать Тинсдейла.
А тот, высоко подняв бокалы над головой, снова приготовился нырнуть в брешь между дородными джентльменами. Повернувшись боком, он втянул живот, осторожно протискиваясь между ними, чтобы никто из них, не дай бог, не толкнул его снова и он не расплескал злополучный напиток.
Айви гордо подняла подбородок и бросила надменный взгляд на мисс Фини, которая рассеянно теребила кружевную оторочку рукава своего платья, совершенно игнорируя, похоже, присутствие трех джентльменов, одновременно старавшихся завладеть ее вниманием. Уголки губ Айви дрогнули и приподнялись в торжествующей улыбке.
«Ха! Далеко не каждый мужчина в этой комнате влюблен в тебя без памяти, как бы тебе того ни хотелось».
Айви вполне отдавала себе отчет в том, что на этой неделе она уже не является первой красавицей благородного собрания, но вкусы высшего света столь же переменчивы и непостоянны, как и у молоденькой девушки, впервые вышедшей в свет.
Она ничуть не сомневалась в том, что совсем скоро высшему обществу смертельно надоест мисс Фиона Фини. Оно перестанет полагать ее колкости верхом остроумия и прекратит восторгаться тонким ароматом ее духов. Все это лишь вопрос времени.
При этом Айви прекрасно понимала, что ведет себя как гусыня, которую более всего на свете заботит собственная популярность. И что в этом плохого, скажите на милость?
Лондонский высший свет неизбежно вернет свою благосклонность именно ей, Айви. В конце концов, кто, как не она, всегда остроумна, весела и достаточно красива для того, чтобы привлекать к себе мужские взоры, — при этом не вызывая в дамском обществе ни капельки ревности?
Внезапная перемена в направлении движения Тинсдейла заставила Айви позабыть обо всем.
Но он по-прежнему идет совсем не туда, куда следует! Под ложечкой у нее неприятно засосало. Она даже приподнялась на цыпочки, правда, совсем немножко.
Не стоит давать другим повод думать, будто ее хоть в малейшей степени волнует то, что Тинсдейл может и не вернуться к ней.
«Он просто не видит меня, вот и все, — сказала она себе. — И ничего более».
В отличие от представителей семейства Синклер, Тинсдейл не мог похвастаться ни высоким ростом, ни крепким телосложением. Но это не имело никакого значения. Потому что в остальном он был просто совершенством.
И действительно, безупречная родословная виконта — в сочетании с его благоразумием, скромностью и покладистостью — отвечала всем требованиям, которые предъявлял ее отец к будущему супругу дочери. Суровый родитель поставил Айви в известность об этом всего через несколько мгновений после того, как его познакомили с Тинсдейлом и его семьей.
