Читаем Тяжесть сияния онлайн бесплатно

Она совсем не ощутила боли.

Кривой нож, острый как бритва, легко распластал кожу.

— Ты уверена? — пристально посмотрела на нее старуха.

Кровь с руки тонкой быстрой струйкой шипела в огне, рождая тяжелый запах горящей плоти.

— Конечно, — кивнула она.

Старуха наклонила голову, шаря по ее лицу единственным глазом. Правый глаз давно уже взирал на мир белым склизким бельмом.

— Вижу твердость и чувствую силу, — признала старуха через мгновение. — Историю имени знаешь?

— Да.

— Хорошо, — удовлетворенно вздохнула старуха. — Истинное имя дается один раз, запомни. Оно — часть человека, его суть и плоть. А дальше решает жизнь. Когда побеждает человек, имя его становиться могучим, вселяющим уважение и страх. Вместе они могут перевернуть мир. Но иногда побеждает имя. И тогда человек превращается в раба — вместилище страстей, порока, жажды крови. Ты выбрала сложное имя, сестра. Трудное. Ге-ла…, — произнесла старуха, словно пробуя каждый слог на вкус. — Это значит — Сияющая. Имя, обязывающее ко многому. Сиять тяжело, а часто и попросту невозможно.

Кровь тонкими дорожками разбегалась по коже.

— Мы готовы к бремени.

Жадно гудело пламя, смешиваясь с шипением крови.

— Ну, что же…, — кивнула старуха двум безмолвным темным фигурам. — Вы слышали все. Принесите девочку. Наша сестра сделала окончательный выбор.

Все изменилось после неожиданного удара.

Только что в сознание вливалась музыка, упоение победой, океан привычных, но, тем не менее, удивительных запахов, слепящий солнечный свет и ощущение близости любимого тела. Мгновением позже остались только мрак и тьма, неподвижное одиночество и простирающаяся на миллиарды лет пустота.

Переход показался стремительным и ужасным.

В самом начале она замерла, не веря в случившееся, не понимая и не принимая его. Потом к ней начали стекаться доклады уцелевших рецепторов.

Слух — ноль. Зрение — обрыв. Осязание — пусто. Органы чувств молчали.

Она повисла в абсолютной тьме, совершенно не ощущая ее. В мгновение ока ее лишили всего.

— НЕ-Е-ЕТ! — безмолвно исступленно закричала она, задыхаясь.

Все было бессмысленным. Враг учел свои прежние ошибки. Надежды на возвращение не осталось.

Она осталась одна в пустоте, запертая в коконе собственных воспоминаний, переживаний и сжигающей ненависти.

Из спячки ее вывел легкий толчок, почти колыхание.

Еще раз, еще. Она насторожилась, еле сдерживая рвущуюся наружу безумную надежду. Неужели? Сколько прошло времени? Как долго я спала?

Внезапно давно атрофированный рецептор ожил. В нее хлынули незнакомые яркие забытые чувства. Жадно глотая их, она едва не захлебнулась под напором.

Что такое? Неужели ошибка? Неужели враг оступился?

Мгновением позже она поняла.

Сильнейшее потрясение восстановило утраченные связи. Еще немного и она станет почти равной. Еще немного и призрачный шанс вырваться из заточения обретет плоть и кровь.

Я не вернусь, твердо решила она. Если сумею вырваться, то слепая пустота станет уделом другой.

Той, которая сумела заточить меня в глухую мрачную клетку.

После работы Олега поджидал сюрприз.

Дома случились гости. Двоюродная сестра супруги Настя с мужем, нанесли им внезапный визит.

— Что не предупредила-то? — сухо осведомился огорченный Олег у слегка зарумянившейся жены, снимая ботинки в коридоре.

— Да хватает всего, — ответила Ирина. — Ребята с собой принесли.

— Все равно не удобно: гости, — развел руками Олег.

Вслед за женой он прошел на кухню.

— Здоровеньки булы! — поприветствовал его Михаил.

Теща молча кивнула, а Настя улыбнулась. Совсем не так, как раньше. Одними губами.

— Куда присесть-то? — испытывая острую неловкость, огляделся Олег.

Его тарелка оказалась прямо напротив Насти.

Черт, мысленно выругался он, пожимая Мишкину руку. Вот ведь, угораздило.

— Сто лет тебя не видел! — объявил Михаил. — Как успехи?

— Неплохо, — неопределенно пожал Олег плечами, устраиваясь.

Они с Мишкой сошлись еще на свадьбе, вместе обороняя подаренный в случившейся пьяной драке китайский сервиз. А когда женская часть семьи вдруг исчезла в неизвестном направлении, мужчины озабоченно перезванивались, ощущая себя брошенными на произвол судьбы. И хотя Олег прятал свое беспокойство за стопкой водки, мысль о том, что он никогда больше не увидит Ирину, не давала ему покоя. Сходные переживания свояков окончательно сблизили.

Михаил оказался очень ревнивым парнем.

По его словам, он несколько раз пытался напроситься с супругой на то, что женщины, посмеиваясь, называли между собой «шабашок», а, получив несколько уклончивых отказов, устроил настоящую слежку. К операции Михаил, естественно, привлек Олега. Они весь день старательно играли в шпионов, но потеряли след в толчее и сутолоке Курского вокзала. Свое фиаско мужчины отметили попойкой в привокзальном кабаке. Напившись, они долго плакали друг другу в жилетки, вымучивая, рожая в поте, слезах и водке жесткую мужскую концепцию «черт с ними». Олег, ее автор, предложил оставить женщин в покое раз и навсегда. В конце концов, рассудил он, разве не здорово пару-тройку дней отдохнуть друг от друга?

Михаил тяжело задумался.

— А вдруг она мне там изменяет? — заплетающимся языком спросил он.

— А ты ей здесь изменяй, — посоветовал Олег.

Михаил, очевидно, сделал определенные выводы, так как слежку за супругой прекратил, а Олега начал зазывать к себе в гости, на «шабашок» мужской.

— Я Ирку люблю, — отвечал обычно Олег.

— Я Настю тоже люблю, — усмехался Михаил. — Я однолюб, но много… — и добавлял расхожее в народе название детоделательного акта.

С тараканами в голове супруги, Михаил, явно не без пользы для собственного либидо, окончательно смирился.

Женская часть семьи вообще была помешана на магии. Все трое: теща, Ирка, и Настя.

— Как семейная жизнь? — спросила, поднимая зеленые глаза от тарелки сестра жены, и Олег чуть не сел мимо табуретки.

— Нормально, — ответил Олег, сосредоточенно накладывая салат. — У вас?

— Тоже ничего, — ответила Настя. — Мишка только чудит иногда.

— С кем не бывает, — кивнул Олег, стараясь не глядеть в ее сторону.

Сколько мы не виделись, подумал он. Год? Два? Он бросил на Настю быстрый взгляд исподтишка. А она совершенно не изменилась. Точеное лицо, огромные глаза, чувственные губы. И волосы, в которых было так приятно зарываться лицом.

Хватит, приказал он себе. У тебя уже есть любимая жена. И никого больше тебе не надо.

Вечер в кругу семьи получился неожиданно забавным.

Теща непривычно хлопотала, стараясь угодить и была чудо как приветлива, Настя задумчиво помалкивала, а ее супруг рассказывал бородатые анекдоты, не забывая подливать водочку.

— Ну, давай, за дам! — провозгласил Михаил, поднимая очередную стопку.

— Выпейте лучше за «не дам», — вынырнула из своих дум Настя. — Скорее на пользу пойдет.

Михаил неуверенно хохотнул. Настя вопросительно подняла правую бровь.

— Хм… — согласился супруг и поставил рюмку на стол.

А Настя внезапно подняла голову, и вонзилась тяжелым взглядом Олегу в переносицу. Будто гвоздь вбила. У того аж дух захватило, как на американских горках. Настя обвела всех остальных таким же тяжелым взглядом. Такого выражения лица у нее Олег никогда не видел.

— Хватит пить, — сказала она, словно отрезала. — Оба уже хороши. А Олегу и подавно спать пора.

— Это почему? — обиделся Олег, ощутив себя на мгновение учеником начальной школы, которому за очередную двойку запретили смотреть любимый сериал.

— Да, Насть, — тоже удивилась Ира. — Ты чего?

— Сама посмотри, — предложила Настя. — У него денечки предстоят впереди — только держись!

Ирина взяла Олега за подбородок, повернула лицо к себе и несколько секунд вглядывалась куда-то в переносицу.

— Боже мой! — воскликнула она с неподдельным ужасом. Отстранившись, строго посмотрела ничего не понимающему Олегу прямо в глаза. — Все в порядке на работе?

— Нормально вроде, — пробормотал тот.

— Врет, — убежденно сказала Настя. — Он у тебя, часом, не киллером стал?

Ирина выразительно покрутила пальцем у виска.

— Связалась на свою бедовую голову с убивцем, — пророкотала грудным басом теща, и потянулась толстым, как сосиска пальцем к олеговому лбу, — неужто кровь?

Михаил под шумок махнул еще одну стопку и громко задышал сквозь плотно сжатые зубы.

— Давай, колись, таможенный брокер, — велела Настя. — Кого вы там валить собрались?

Ее голос показался вдруг Олегу чужим, слова улиц резали ухо. Словно говорил внутри Насти совершенно другой человек. Она даже слов таких не произносила никогда! Милая, интеллигентная Настя! Откуда в ней это? Олег беспомощно на напряженно молчавшую Ирину.

— Вы о чем? — в полной растерянности поинтересовался он.

— Что у тебя произошло? — замирающим голосом спросила Ирина.

— Сегодня?

— Да.

— Ничего, — пожал Олег плечами. — Работали, как обычно. Толяна нет до сих пор. Васька болеет, Леночка, как всегда, вредничает. Да вы что, в самом деле?

Ирина с Настей обменялись многозначительными взглядами.

— А еще?

— Да все вроде… А, вспомнил. Машины Женины вышли.

Ирина с тревогой посмотрела на сестру.

— Что видишь?

Настя звонко шлепнула супруга по руке, привычно потянувшейся за бутылкой. Машинально, словно убивала назойливого комара.

— Кровь на нем вижу, — спокойно сказала она. — Много крови. Но еще не факт, в общем. Сильно вероятно, но не факт. — Настя прищурилась. — Ты тоже хороша! Что за мужем-то не смотришь?

— За ним, пожалуй, усмотришь, — то ли пожаловалась, то ли похвасталась Ирина. — Встаю, он уже на работе, ложусь — еще не пришел. Так неделями и не видимся.

— Поучился бы, лоботряс, — строго посмотрела на мужа Настя. — А у моего все водка да бабы на уме. И, заметь, бабы все больше чужие.

Михаил покраснел и принялся изучать дно пустой рюмки.

Олег слушал, качая головой. Настя, которую он знал, просто не могла построить такую фразу. Она никогда бы на людях не попрекнула мужа. Высказала бы дома, в приватной обстановке с глазу на глаз. И еще извинилась бы три раза, или пять. За то, что вообще этот разговор начала.

— Машины Женины, говоришь… — вернулась к прежней теме Настя и снова взглянула Олегу в глаза. — А, может, вы Женю этого… того?

Олег ядовито рассмеялся.

Странный допрос взбесил его окончательно. С ним, тридцатилетним мужчиной почему-то разговаривали, как со школьником. И кто? Сестра жены! Она что, головой повредилась?! Точки над «И» были расставлены давно и навсегда. И прав она на него не имела. И плевать, что когда-то он жить без нее не мог. И молился на эти проклятущие зеленые глаза! И дыхание перехватывало, когда ее видел. Потом Олег решил, что слишком сильно от нее зависит, и разом обрубил все концы. А вот подишь ты, оказалось что не все…

— Знаешь, что, Насть, — сказал он с внезапной злостью, — Ты со своей магией скоро окончательно с катушек съедешь…

Последние слова повисли в абсолютной звенящей тишине. Даже бубнящий магнитофон будто чем-то подавился и замолчал Сидящий напротив Олега Михаил выпучил глаза и стал похож на вареного рака, Ирина гулко сглотнула, а Мария Захаровна молча открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег во время шторма. А шторм намечался идеальный. Он уже забрезжил на горизонте и с ураганным ветром, ветвистыми молниями и достающими до небес цунами приближался к маленькому деревянному семейному «Арго». Олег, подзузыкиваемый мужским самолюбием, гуляючи, растоптал основное семейное табу: Настя — святое. Она и была обычно святой, только сегодня святость ее куда-то исчезла.

Когда, наконец, и до него дошел смысл только что сказанных слов, внутреннее «я» Олега съежилось до размеров молекулы и провалилось куда-то в желудок вместе со сделавшими его наглецом остатками алкоголя.

Но отступать было поздно.

Олег встретился с Настей взглядом. Несколько мгновений они изучали друг друга, словно дуэлянты перед началом схватки.

— Вот даже как, — удивленно протянула Настя. — В водку начали добавлять эликсир храбрости?

— Это ты о чем? — бесстрашно осведомился Олег.

— Я жду извинений.

— Я тоже. И вообще не понимаю, что с тобой сегодня стряслось?

Настя фыркнула и внезапно ее красивое лицо, в мгновение ока ставшее злым и страшным надвинулось на Олега. Ему на долю секунды показалось, что оно заполнило собой весь мир.

— Мальчик, — тихо и беспристрастно сказала Настя. — Еще один несанкционированный мною митинг, и я тебя сотру в порошок. Тебе не поможет никто: ни Ира, ни Бог, ни дьявол. Ты будешь изо дня в день молить меня о пощаде, а десяток лет на лесоповале покажутся тебе настоящим курортом. Последний на сегодня бесплатный совет: не надо быть храбрым зайцем перед взрослой тетей. Доступно?

— Более-менее, — ответило Олегово упрямство. Он не понимал ровным счетом ничего.

— Повтори? — искренне удивилась Настя.

Ирина, внезапно пришедшая в себя, схватила сестру за локоть.

— Да что с тобой, Насть? — торопливо вступилась жена. — Ты что?!

И все кончилось.

Штормовое предупреждение посчитали большой ошибкой, а виновных синоптиков разжаловали в дворники.

Вновь, ниоткуда, возникла музыка, Мария Захаровна, наконец, сумела закрыть рот, а Михаил облегченно потянулся за бутылкой.

Настя удовлетворенно откинулась на спинку стула.

— Я-то в порядке, — ответила она. — А вот наш храбрый заяц, оказывается, уже пьян.

Это оказалось последней каплей.

Олег не выдержал.

Накопившееся негодование захлестнуло его сознание, смяло страх и выплеснулось наружу. Внутреннее «я» стиснуло зубы и до боли сжало кулаки в боксерских перчатках. Заяц, подумал Олег в ярости. Пьяный заяц. Ну, я тебе сейчас устрою зайца, серый волк!

— Значит, так, тетенька, — четко разделяя слова, сказал он. — Еще раз ты появишься в моем доме без приглашения — я тебя спущу с лестницы. Поэтому, каждое свое появление очень настоятельно рекомендую согласовывать лично со мной. Мобильный и офисный телефоны возьмешь у моей жены. Это первое. И второе, последнее. Когда и кого валить, я решу самостоятельно. Это доступно?

Уволенные синоптики, злорадно посмеиваясь, бросали метелки в воздух.

Мария Захаровна издала гулкое грудное клокотание.

— Ми-ми-нут-точ-ку, — заикаясь, выдавила она. — Эт-то же мой д-дом!

— К несчастью, я здесь тоже прописан, — холодно посмотрел на нее Олег. — Если вас что-то не устраивает, завтра начнем размен.

Настя наклонила голову, рассматривая Олега, словно он оказался вдруг не мужем ее сестры, а диковинным инопланетным питомцем. Она была спокойна, как удав. Господи Боже, мельком подумал Олег, как же она спокойна! И как опасна, добавило осторожное «я», уже давно выронившее боксерские перчатки.

— Иногда люди, прописанные в квартире, пропадают, — произнесла Настя.

Олег посмотрел ей в глаза — цвета мохито со льдом.