Читаем Тени из пепла онлайн бесплатно

– Чтобы я еще хоть раз куда-то с тобой поехал!

Дима вцепился в трясущийся руль, пытаясь держать его более-менее ровно. Машина подпрыгивала на ухабистой лесной дороге. Ямы попадались через каждые пару метров. Приходилось сбрасывать скорость, хотя стрелка спидометра и так дрожала в районе 40-50 км. Речь уже не шла о том, чтобы дотемна вернуться домой, до места хотя бы доехать. Эх, Танька!

– Ой! – раздалось с пассажирского сиденья. Парень сверкнул глазами на свою подругу.

– Блин, кофе пролился, извини…

Ну вот, мало того, что затащила в какую-то глушь, любительница приключений, так еще и облила всю машину.

– Тань, не пролился, а пролила, да? Ты вообще можешь жить, как все нормальные люди? Ну вот сдалась тебе эта усадьба? На шоппинг бы лучше сходила или на фитнес, как все девочки.

– Ты вообще не романтик, Дим. Это же так круто! Неужели тебе не интересно посмотреть?

Парень стиснул зубы и решил, что это испытание, и его нужно просто пережить. Пережил же он прошлые выходные с марш-броском по экотропе. Подумаешь, в кроссовках дыры протер, комары сожрали, ерунда какая. Главное, Танюха довольна! И как они до сих пор вместе? Как два магнита – вместе ураган, а порознь никак.

Дима вспомнил о запланированном к просмотру футбольном матче и бутылочке ледяного пива в холодильнике. От души немного отлегло.

– Вы приехали! – радостно сообщил женским голосом навигатор.

Да ладно? Дима остановил машину. Вокруг возвышался лишь темный непролазный лес. Гигантские ели свешивали мохнатые лапы до самой земли. К такой подойди – схватит своими лапищами и утащит. Брр..

– Тань, ну и где она?

– Ты так спрашиваешь, как будто я тут каждый день бываю! Интернет не ловит вообще. Пойдем искать, значит. Навигатор же сюда привел.

Деловая! Дима припарковал машину у обочины, хотя ее смело можно было бросать посреди дороги. Вряд ли найдутся такие же безумцы, которые сюда заявятся, еще и на закате.

Его шустрая Таня уже нашла какую-то тропу и махала рукой.

– Смотри, здесь камни в траве, это была дорога наверх!

Ребята поднимались по заросшей дороге, отбиваясь от комаров размером чуть ли не с ладонь. На кустах повсюду лохмотьями висела паутина.

– Такое ощущение, что тут рядом завод по производству паутины и гигантских комаров – ворчал Дима – А может, тут еще и медведи гуляют? Скоро стемнеет, как….

Он замер, не договорив. Вековые дубы, ели и кусты неожиданно расступились. Прямо перед ними как из-под земли на поляне вырос полуразрушенный двухэтажный особняк. Его ободранный фасад с черными глазницами окон мог бы внушать ужас. Но яркие лучи закатного солнца освещали дом со всех сторон, и он смотрелся вполне дружелюбно.

Было такое чувство, что усадьба ждала гостей, горделиво приосанившись, забыв про свои уродливые шрамы-трещины на штукатурке, зияющую дырами крышу, вывалившиеся из фундамента камни и разбитое крыльцо.

Ребята молча обошли дом вокруг. Он был огромен. Задняя часть с террасой выходила на круглое лесное озеро с черной водой, окаймленное со всех сторон лесной чащей. Дом стоял на самой верхней точке высокого обрыва, полностью скрытый лесом от посторонних глаз.

– Тань, а кто здесь жил? Не пойму, зачем в такой глуши строить особняк? В чем прикол? Тут ведь на километры ни души! Да что с тобой?

Девушка стояла неподвижно и завороженно смотрела на темные окна второго этажа. Неужели угомонилась немного?

– Нет, Дим, не знаю я историю. Успела только загуглить локацию, пока тебя у подъезда ждала. А тут вот и интернета нет. Но знаешь, я чувствую, что дом сам нам расскажет. Пойдем-ка внутрь.

– И почему я не удивляюсь? Солнце мое, а ты не боишься? Вдруг потолок рухнет на голову?

Но миниатюрная Танина фигурка уже скрылась в дверном проеме. Дима вздохнул и пошел ее догонять. Под ногами со скрипом крошились камни.

Внутри их встретил полумрак. В комнатах с видом на озеро было уже совсем темно, солнце ушло оттуда. А фасадные помещения еще пока ярко освещались последними лучами заходящего солнца. Дима отметил, что здесь совсем не было сырости и плесени.

Вокруг все пребывало в удручающем состоянии. Ободранные стены, местами покрытые штукатуркой, на которых кое-где виднелись остатки обоев с цветами и вензелями. Провалы в полу. Повсюду валялись куски отбитой плитки, зияли дыры в потолке… Но при этом было ощущение, что дом все еще достаточно крепкий.

Угадывались и черты былого величия: высокие полукруглые проемы окон и дверей, изразцовая печь в круглом холле, широкая лестница на второй этаж. И Таня уже поднималась по ней.

Дима не успел даже окликнуть ее. Взлетела на второй этаж как пушинка. Парень на цыпочках, не дыша, последовал за ней. Казалось, что каменная лестница вот-вот может рухнуть.

На втором этаже они оказались в таком же круглом холле, что и на первом. Из него вело два коридора и множество дверей. Ребята прошлись по пустым комнатам – их было как минимум восемь.

– Ого, сколько же у них было детей? – Димка представил ораву детишек, которая носится по этим мрачным коридорам, и его обдало холодом.

– Тихо, иди сюда… – позвала Таня.

Он подошел. Деревянные доски полов громко заскрипели, когда парень входил в большую комнату с эркером и несколькими окнами. Скрип спугнул двух серых лесных голубей, которые сидели у окна в лучах заходящего солнца и о чем-то мило ворковали. Птицы повернули головы, как по команде громко захлопали крыльями и вылетели наружу, поднимая с пола облако пыли.

– Дим, смотри, это что? – Таня показала на желтые обрывки бумаги, обугленные по краям, которые показались из пыли.

– Ерунда какая-то. Письма что ли? Похоже на то. А это вот не пыль кстати. Это пепел по ходу. Камин здесь был у стены, видишь дымоход? Слушай-ка, судя по количеству пепла, похоже на то, что здесь сожгли целую кучу писем… Да, сто процентов, все края обуглены.

Таня присела и стала руками разгребать горку пепла. Под ней оказалось еще много фрагментов.

– Смотри, здесь написано «… вчера уехал Алёша…. без… может… ты помнишь…. ищи… в Петер…»

– Тань, мне что-то здесь не нравится, может пойдем? Мороз по коже от этого всего.

Девушка не ответила. Она молча поднялась с обрывком письма в руках. Пальцы были покрыты пеплом и дрожали. В лучах заходящего солнца ее голубые глаза вспыхнули двумя алыми огнями. В них как в зеркале отразилось прошлое: огонь камина, горящие письма и чей-то темный силуэт на фоне.

Почему всегда самые тягостные мысли одолевают под утро?

Елена потерла виски. Начинала болеть голова. Плохой знак. Последнее время плохие знаки были повсюду. Гнетущие мысли и предчувствия не оставляли ее ни на минуту. Даже когда она гуляла с детьми, и их веселый смех, казалось, мог отогнать все тревоги.

Она стояла у распахнутого окна спальни на втором этаже и смотрела на черную гладь озера. Краска на раме уже облупилась, надо бы обновить. Елена дотронулась пальцем до прохладной шероховатой поверхности. Утренний ветер с озера трепал пряди у висков. Птиц в этот ранний час не было слышно, только шелест и скрип деревьев. Небо затянули тяжелые низкие облака.

И вдруг ее оглушило. Мысль появилась ниоткуда и ударила по вискам как молот по наковальне, так же сильно и впридачу больно. Она отпрянула от окна и чуть не закричала. Боже, как все просто! Ведь больше не надо перекрашивать рамы! Вообще ничего больше не нужно перекрашивать и обновлять. Все. Это конец.

Женщина без сил опустилась на пол и беззвучно зарыдала. Даже в минуту отчаяния она не переставала думать о мирно посапывающих в соседних комнатах детях.

Еще ничего не было известно достоверно. В их глубинку знакомые заглядывали редко. А крестьяне только пересказывали одни и те же слухи. Никто ничего не знал точно. Только догадки и предположения. Но тревога висела в воздухе, сгущалась как тучи перед грозой и не давала спать по ночам.

Елена добралась до огромной деревянной кровати с изголовьем и рухнула. У нее не было сил даже закрыть окно. Да пускай. Женщина провела ладонью по холодной подушке. Это была любимица ее мужа. Краешки губ тронула улыбка. Вспомнилось, как они ругались из-за этого огромного пухового монстра, которого муж привез из поездки. Елена терпеть не могла пуховые перины, у нее от них чесался нос и слезились глаза.

Георгий уже почти месяц не выходил на связь. Когда она его провожала последний раз на крыльце ранним утром, казалось, что это обычная поездка в город по делам. Она тогда куталась в вязаную шаль, сильно хотела спать и торопила мужа. Знала бы…

А потом пришла тревожная весточка от него. Даже не письмо, а просто несколько строк. Посыльный сказал, что муж не может вернуться прямо сейчас, произошло нечто очень серьезное, и ему нужно задержаться в Петрограде. В записке Георгий просил не волноваться и беречь себя и детей.

И вот сейчас, в это проклятое сырое утро, ее предчувствие обрело очертания и форму. А что, если это был последний раз, когда она видела мужа? Что будет с ней и детьми? А дом? Муж так мечтал об этом месте, он был им одержим. Елена шутя даже ревновала его к дому. Казалось, что свой особняк он любит больше, чем семью. Конечно, это было не так. Просто он архитектор от Бога. Продумал в доме каждый уголок, каждую мелочь. А парк… Какой красивый парк он посадил! Про него даже ходили слухи по округе.

Елена закрыла глаза и увидела вечернюю террасу с видом на озеро.

Двое сидят за круглым столом, с которого свисает ее любимая скатерть с крупными кистями. Холодно, осень в этом году ранняя, по утрам на траве уже лежит иней. От чашек с чаем вверх поднимается пар. На столе, кроме чая, немного варенья в хрустальной вазочке. Муж совсем не любит сладкое. Георгий рассказывает нелепую историю про знакомого архитектора, и они оба смеются как дети.

Женщина забылась сном. Это был тревожный и некрепкий сон. Лишь бы на мгновение перестать думать и вспоминать.

– Елена Николаевна, миленькая, проснитесь!

Она подняла тяжелую голову. В приоткрытую дверь заглядывала Маша. Ее щеки горели, а коса была растрепана.

– Вас требуют, Елена Николаевна! В форме люди! Пришли, шумят, сквернословят, сапожищами грязными натоптали, только полы вчерась вымыла.

– Я сейчас… спущусь, Маша, вели ожидать.

Елена обреченно облачилась в платье, быстро и небрежно прибрала волосы и завернулась в теплую шаль. Вышла в коридор. Внизу было шумно. Лишь бы детей не разбудили.

Гордо вскинув голову, с пылающими щеками, она шагнула на каменную холодную ступеньку навстречу своим страхам. Вчерашнее предчувствие сжалось в маленький комочек и покатилось вниз по лестнице, уступая место неотвратимому сегодня.

Глядя в глаза подруге, Димка начал физически ощущать жар от языков пламени, он услышал треск горящих в камине поленьев и почувствовал горьковатый едкий запах пепла от сожженных писем.

Таня взяла его за руку и повела из комнаты в длинный мрачный коридор. Он не сопротивлялся. Так было надо. Его девушка всегда знала все на несколько шагов вперед.

Но вокруг что-то происходило. Пол под ногами перестал скрипеть. Дима посмотрел вниз: доски были ровными и свежевыкрашенными. Откуда-то вдруг появились ковры. Раны на стенах начали затягиваться несовременными обоями с вензелями и цветочками.

В коридоре тускло горели лампы. Большое окно в конце выходило на сосновый лес. Деревья за стеклом раскачивались, скрипели и стонали под порывами ветра.

Таня подвела Диму к последней двери слева от этого окна. Она была приоткрыта, и в коридор ворвался сквозняк. Окно в комнате было распахнуто настежь. Оно выходило на озеро, которое в этот час выглядело пугающе. Черные волны бились о берег. Деревянная лодка у купальни набрала воды и пошла ко дну.

Но женщину в старинном платье это совсем не занимало. Она сидела за письменным столом и быстро что-то писала, удерживая листок другой рукой, чтобы его не сдуло порывами ветра. Иногда она останавливалась, вскидывала голову и что-то шептала. Дима понял одно: она задыхалась от слез.

«Дорогой, я не знаю, что делать. Вчера уехал Алёша. Он сказал напоследок страшные слова про усадьбу. По-моему, наш сын взял грех на душу и проклял дом. Он говорил, что если не мы, то никто здесь жить больше не будет…

Как же без него пусто и мрачно! Может, это и к лучшему, что мы уезжаем? Ведь без моих мужчин – тебя и Алексея, нам с детьми тут делать нечего. Ты помнишь, как я собиралась в гости к моей дальней родне в Петроград? Не люблю это слово… В Петербург. Мы едем к ним, надеюсь, они примут нас хотя бы на время. А там будет видно. Я надеюсь, что вскоре мы все воссоединимся и еще будем счастливы в нашем любимом доме. Дорогой, как мне тебя не хватает, только бы знать, что с тобой все в порядке! Ищи нас в Петербурге, ты знаешь где»