Читаем Темный Клубок (ЛП) онлайн бесплатно

Темный Клубок (ЛП)

Вашему внимание предлагается омнибус "Тёмный клубок". В нем не просто собраны все работы одного писателя, посвященные всевозможным темам — от Караула Смерти до культов генокрадов. Дело в том, что каждое произведение Петера Фехервари представляет собой неотъемлемую часть так называемого «Тёмного клубка», несколько раз обретающего физическое воплощение на страницах омнибуса. Человеку, знакомящемуся с историями Фехервари по отдельности, они во многих случаях справедливо могут показаться неоконченными (а то и неначатыми), что не всегда благотворно сказывается на восприятии книги или рассказа. Причина в том, что у них действительно нет конца и начала! Любое произведение «Тёмного клубка» не только продолжает предыдущее (или последующее) но и, в некотором роде, ретроспективно изменяет его. Так или иначе, в этом омнибусе составляющие единого беспросветного повествования расположены в приблизительно хронологической последовательности, насколько такое понятие вообще применимо в данном случае. Надеемся, что это поможет вам получить беспримерно мрачное удовольствие от чтения!

Петер Фехервари

Фантастика / Боевая фантастика

Annotation

Человеку, знакомящемуся с историями Фехервари по отдельности, они во многих случаях справедливо могут показаться неоконченными (а то и неначатыми), что не всегда благотворно сказывается на восприятии книги или рассказа. Причина в том, что у них действительно нет конца и начала! Любое произведение «Тёмного клубка» не только продолжает предыдущее (или последующее) но и, в некотором роде, ретроспективно изменяет его.

Так или иначе, в этом омнибусе составляющие единого беспросветного повествования расположены в приблизительно хронологической последовательности, насколько такое понятие вообще применимо в данном случае. Надеемся, что это поможет вам получить беспримерно мрачное удовольствие от чтения!

Приход Ночи

Идущий в огне

Без касты

Змеев заповедник

Каста огня

Действующие лица

ПРЕДСТАВИТЕЛИ КОМИССАРИАТА НА ФЕДРЕ

АРКАНСКИЕ КОНФЕДЕРАТЫ

ЛЕТИЙСКИЕ ПОКАЯННИКИ

33-Й ВЕРЗАНТСКИЙ «НЕБЕСНЫЕ ТЕНИ»

ВЕРЗАНТСКИЕ КОНКИСТАДОРЫ

НЕУПОКОЕННЫЕ МЕРТВЕЦЫ

ТАУ

Пролог

Акт первый

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Акт второй

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Акт третий

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Терновый Венец

Авангард

Огонь и лёд

ДЫМ

КЛЕЙСТ, ЗА ВОСЕМЬДЕСЯТ ОДИН ДЕНЬ ДО ЕДИНЕНИЯ

ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ДО ЕДИНЕНИЯ

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ДНЕЙ ДО ЕДИНЕНИЯ

ЕДИНЕНИЕ ПРИБЛИЖАЕТСЯ

ТРИ ДНЯ ДО ЕДИНЕНИЯ

ОГОНЬ

ЕДИНЕНИЕ

ПЕПЕЛ

СЕМЬ ЧАСОВ ПОСЛЕ ЕДИНЕНИЯ

ИНЕЙ

СУТКИ ПОСЛЕ ЕДИНЕНИЯ,

ДВА ДНЯ ПОСЛЕ ЕДИНЕНИЯ

ТРИ ДНЯ ПОСЛЕ ЕДИНЕНИЯ

ЛЁД

ЧЕТЫРЕ ДНЯ ПОСЛЕ ЕДИНЕНИЯ

ПУСТОТА

… ДНЕЙ ПОСЛЕ ЕДИНЕНИЯ

СВЕТ

Культы генокрадов

ПРОЛОГ

Голодную отбрасывает тень

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава шестая

Глава седьмая[22]

Глава восьмая

Глава девятая

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Эпилог

Вместо послесловия

notes

comments

Темный Клубок

Приход Ночи

Великий ужас ожидает нас среди звезд, и только еще более великий может от него защитить. Так научили нас Повелители, и так они создали и хранили нас в голодной ночи. Но сила требует жертв, а Сарастус должен отплатить за нее сполна. Теперь каждый тринадцатый год, после восхождения Черной Звезды, наши Повелители спускаются с небес, и страшен будет их гнев, если подношение окажется недостойным.

Слепые и Связанные.

Откровения Истинной Ночи

Сарастус — еще один забытый мир, брошенный загнивать на задворках Империума. Жизнь мира-улья измерялась его продуктивностью, и, когда промышленные потоки иссякли, планета тихо исчезла с имперских карт. Вскоре после этого пришла тьма. Истинная Ночь коснулась Сарастуса трижды, и после каждого ее посещения планета все глубже проваливалась в трясину отчуждения. Четыре великих города-улья теперь пусты, их воля к жизни задушена десятилетиями страха.

Город Карцери, когда-то величайший, стал последним. Подобно огромному струпу на равнине, город превратился в черный зиккурат из ярусов, взгроможденных друг на друга. Его шпили безнадежно цеплялись за небо. Мануфакторумы стояли, жилые блоки превратились в приюты теней. Из миллионов населения осталось около ста тысяч, прячущихся в самых нижних ярусах, подальше от звезд. Правила ими железная рука пророков Истинной Ночи, но и они были так же полны страха, как их рабы, ведь для сохранения Сарастуса имели значение лишь те, кого приносят в жертву.

Для пророков, выбравших их, они были благословенными; для рабов, которые их отдавали и оплакивали, — просто вурдалаками. Ободранными, похожими на скелеты тенями с костлявыми лицами и голодными глазами. Большинство убивало по собственной прихоти, а многие к тому же лакомились мертвечиной. Заброшенные в самый высокий ярус улья, они охотились и убивали под открытым небом, пытаясь показать себя достойными тьмы. Когда на планету пала Истинная Ночь, самым старшим из них было всего тринадцать.

Судный день начался песней, глубоким жужжанием, которое расшевелило весь улей. Целый день жужжание становилось все интенсивнее и достигло пика, когда померкло солнце. Жужжание зарядило собой воздух, и, пока приближалась ночь, сама планета, казалось, задержала дыхание, будто притворяясь мертвой перед звездами. Но пока рабы дрожали, а священники бормотали молитвы, вурдалаки замерли в предвкушении. Это была их ночь!

Зов был то мучительным, то угрожающим и привел их к обнесенной стеной площади на самой вершине улья. Когда-то давно здесь жила элита Карцери, но сейчас лишь этим беспощадным юнцам доводилось проходить через осыпающееся великолепие ворот. Они шли — сначала ручейком, затем потоком. Ни один из них не смотрел на величественные лица, взирающие на них с притолок; они ничего не знали о прошлом, а волновало оно их еще меньше. Они пришли за Иглой, потому что сегодня Игла пела.

Взглянув на слегка дрожащий монолит, стоявший в центре площади, Зет снова почувствовал, как внутри его поднимается былое восхищение. Сколько раз он ни смотрел бы, Игла его шокировала и казалась творением иного мира. Это был огромный стержень почти шесть метров в диаметре, свитый из согнутых железных перекладин, густо усыпанных черными колючками. Один ее конец был зарыт глубоко в бетон площади, а второй вздымался угловыми витками в небо, исчезая среди облаков. Это клеймо звездных богов, поставленное на Сарастусе, и единственный друг Зета.

Большинство вурдалаков боялись Иглы, но его всегда влекло к ней. В первые ужасающие дни испытания Зет прятался в ее тени, находя силу в неистовых контурах. Вскоре после этого начались видения. Всего лишь недолгие вспышки, дразнившие воображение: густая тьма, отливающая темно-синим, — король в черных перьях, умирающий изнутри и снаружи, — вой охотника где-то высоко… До полной картинки всегда не хватало частей, но Зет знал, что Игла дала ему преимущество. Он достаточно увидел будущего, чтобы вырваться вперед в своей игре.

Растворяясь в песне Иглы, Зет вспомнил слова покрытого шрамами пророка: «Слушайте Иглу. Это их отметина и ваша мера. Придет время, когда вы услышите, как она поет, — и тогда будьте наготове, потому что Повелители уже близко. Заслужите их милость — и почувствуете на вкус звёзды, разочаруете — и позавидуете мертвым…»

Слабых пустят в расход, сильных заберут. Это простое обещание стало порочным стержнем души Зета. Он был готов к испытанию. Он желал его и с нетерпением ожидал, когда солнце скроется за горизонтом.

Как обычно, хозяева Сарастуса вернулись перед Сумерками. Их судно — рокочущий хищник с неровными острыми краями — разрезало звездное пространство, как зубчатый нож. На его оболочке темно-синего, практически черного цвета не было украшений или опознавательных знаков. Корабль был созданием теней, как и его экипаж.

Из укрытой ниши, где стоял командный трон, Вассааго наблюдал за миром, который он поработил. Мерцающие голографические отчеты окутывали его холодное и красивое лицо переплетениями света и теней, но не меняли выражения черных глаз. Он невозмутимо оценивал перспективы этого урожая. Умер еще один улей, а последний в скором времени ожидала такая же участь.

— Повелитель, я должен подготовиться к боронованию, — эти слова прозвучали на фоне нестройного электрического шипения, и Вассааго нахмурился, повернувшись к тому, кто парил возле него.

Колдун пришел к нему на службу всего столетие назад, и Вассааго продолжал считать его чужаком. Подданный заявлял, что когда-то был Астартес, но его движения больше напоминали Механикум. Рваные накидки полностью скрывали его внешность, и Вассааго ни разу не видел даже руки, которая появилась бы из этой бесформенной массы. Еще более странным было отсутствие чего-либо похожего на лицо. Возможно, тот грубый железный лист, который он носил, — всего лишь маска, но даже если это так — в ней не оставалось ничего хотя бы отдаленно напоминающего человеческое. Например, глаз… Жуткое создание, но за тысячелетия Вассааго насмотрелся и на союзников еще более странного вида.

— Не притворяйся, Езод. Я знаю, что тебя влечет твое драгоценное Черное Солнце, — поддразнил его Вассааго.

— Наши интересы совпадают. Аномалия поможет собрать самый лучший урожай.

— Да ну? Думаю, этот мир уже прогнил. Мы взяли всего шестерых новичков…

— И эти шесть оказались выше всяких похвал, — настаивал Езод.

Но внимание Вассааго снова вернулось к голографическим экранам, и через мгновение чернокнижник удалился. Наблюдая за этим созданием краем глаза, Вассааго знал, что его собеседник прав. Эти шесть и правда были выше всяких похвал. Может, на мертвых костях еще осталось мясо…

Корабль тайно преследовал улей, дрейфуя над ним на ночной стороне планеты. Когда солнце зашло, оболочка судна покрылась рябью от мерцающих вспышек энергии, а его главный дух забеспокоился. Древний хищник — уже не машина, но еще не демон — узнал эту планету и встрепенулся.

Согнувшись в атакующем отсеке среди вооруженных собратьев, Жара'шан чувствовал беспокойство корабля, угадывая его настроение в каждом моменте полета: неровном дрожании реактивных двигателей, гробовом молчании стабилизаторов, даже мигании лампочек… Старый дьявол чего-то боялся — впрочем, как всегда, когда они здесь охотились. Зверь был начеку, и Жара'шан иногда уставал от его скрытности, но продолжал верить в него. Во всяком случае, доверял он ему больше, чем своим осторожным, но кровожадным собратьям.

Спрятав глаза под шлемом, он взглянул на Хаз'тура. Массивный воин ухитрился расположиться по правую руку от Жара'шана — еще не оспаривая его авторитет, но уже заявляя на него право. Вожак с отвращением смотрел на тень наглеца. Броня Хаз'тура представляла собой волокнистую массу из наростов и шипов, которые пульсировали, живя собственной жизнью. Зловещий вид дополняли огромные костяные секачи, выпирающие из запястий. Обычно Хаз'тур не носил шлема, наслаждаясь ужасом, который его змеиные черты вселяли в жертв. Хотя по сравнению с Жара'шаном гигант был еще юнцом, он с усердием познавал варп. Кое-кто в когте поговаривал и о том, что Хаз'тур одержим демоном…

Жара'шан скривился. Как и все ему подобные, он тоже был знаком с варпом, но изменения, которые тот в нем вызвал, — чистые, точные… контролируемые. Те же необузданные извращения, которыми наслаждался Хаз'тур, приведут лишь к безумию и распаду. Если такая дрянь ожидает всех в будущем, то Долгая Война уже заранее проиграна.

Внезапно их поймали горячие струи течений Сарастуса, ударяясь о судно и подбрасывая его. Они входили в атмосферу, и традиция требовала обряда бодрствования. Жара'шан воскликнул, чтобы обратить на себя внимание Когтя:

— Братья, мы оседлали шторм, и шторм поселился в наших сердцах! — Он пропустил мимо ушей тихий смешок Хаз'тура. — Мы — хозяева бури и никогда не будем порабощены. Ищите глаз и покоряйте тайфун!

Заревев, Жара'шан изогнул тело в стилизованную позу и окаменел. Коготь быстро последовал его примеру — каждый воин застывал в собственном уникальном положении. Повиновался даже Хаз'тур, припав к земле, подобно животному.

Стремясь к полной неподвижности, они боролись с турбулентностью едва заметными движениями. Каждый знал: если он поскользнется или пошевелится, издаст даже малейший звук — это вызовет презрение всех остальных братьев. Их дисциплина наполнила Жара'шана огромной гордостью. Основой их ремесла было балансирование, позволявшее им скользить по краю варпа и не быть им поглощенными.

Подобно собранию жутких статуй из ночных кошмаров, молчаливые хищники ожидали прихода Ночи.

Ночь. Зет вздрогнул от одной только мысли. Не просто ночь, а Истинная Ночь. Скоро вся боль и ужас окупятся сторицей…

— Сейчас начнется резня. Валить отсюда надо, — прервал гнусавый голос Виво размышления Зета, и тот нахмурился.

— Собираешься нас бросить, Виво? — ядовито отозвался Зет.

Долговязый юнец побледнел. Он был самым слабым звеном в банде Зета, но все они на нервах. Тот театрально вздохнул:

— Послушай, Ночь наступает! И мы должны быть у Иглы. Так что давай дальше по плану, и я вас всех отправлю к звездам.

Покачав головой, Зет осмотрел площадь. Тут действительно становилось жарко. У Иглы сошлись сотни из разных банд: Бритвенники, Пожиратели Плоти, Темные Шрамы — все стояли плечом к плечу, прекратив свои разборки к приходу Истинной Ночи. Но Зет уже чувствовал в воздухе насилие. Высоко над ними грохотало небо.

Корабль сильно тряхнуло, и Хаз'тур почувствовал, как ускользает в пустоту. Только дьявольская концентрация спасла его в этот миг, и он зарычал про себя. Украдкой взглянул на Жара'шана, уверенный в том, что магистр Когтя заметил его ошибку. Хаз'тур не сомневался, что тот будет стыдить его после сбора, — только у глупца не появится такого шанса. Настроения банды менялись, и осколки прошлого вроде Жара'шана теряли свой авторитет. Банда уже тянулась к Хаз'туру, и когда придет время — никто не сможет его побороть. Свирепея от презрения Жара'шана, Хаз'тур давно хотел на него наброситься, но колдун требовал терпения.

Думая о мистическом знании, Хаз'тур вспомнил об открытых ему истинах. Он видел будущее! Грядущая резня без каких-либо оправданий, только ради собственной первозданной красоты, где его тело будет менять форму, когда только захочет, а Долгая Война станет Войной Вечной! Закипая от напряжения, Хаз'тур терпел бодрствование.

Притаившись за мутными облаками, корабль ощутил приближение зла. Его сенсоры ничего не чувствовали, не могла ничего вычислить и его испорченная логическая система — но оставалась абсолютная уверенность в какой-то неправильности. Камера, выложенная камнем, ныла, подобно пустоте во внутренностях, требуя внимания.