Читаем Темная арена онлайн бесплатно

На пути к дому самыми трудными оказались последние километры — по раскатанной в снегоцементную жижу грунтовке. Знал ведь Юрасик, знал, что ехать надо на внедорожнике, с шофером, как он делал все время, что строился дом. Но ему не хотелось дешевиться перед художником, которого он вез посмотреть на свое новое владение.

Почти при въезде в поселок они нагнали странное для этих мест автосоздание — трейлер, расписанный клоунами, собачками и прочей цирковой дребеденью. Какое-то время они шли рядом, и на Юрасика черным глазом смотрела нарисованная белая лошадь в праздничной сбруе. Юрасик выжал скорость, мимо и выше проехала кабина трейлера, который вела светловолосая девушка. Она, энергично тряся головой, спорила с кем-то, кто сидел рядом, и даже через шум двигателей Юрасик слышал, как она повторяла «А я не хочу и не буду!».

Почувствовав взгляд Юрасика, девушка повернула голову, и они на секунду встретились глазами. Потом чужак исчез, оставшись позади. Натужно воя, «мерс» преодолел последние метры дороги.

Сторож-полуалкаш, живший в бытовке, оставленной строителями, оттащил в сторону нечто вроде шлагбаума, перекрывавшего проезд на участок, и приложил пятерню к драной ушанке. Юрасик кивнул сторожу, чего раньше не делал, и тоже из-за художника. Ему сказали, что через годик-другой этот парень, если не будет попадать в дурацкие истории (что за ним водилось), станет суперзвездой интерьерного дизайна, и дом, который он ему сейчас оформит, будет стоить, как такая же вилла в Майами.

Не то чтобы Юрасик планировал продать свежевыстроенную хату, но ведь надо думать о будущем. Юрасик всегда думал о будущем, поэтому-то и смог в тридцать с небольшим стать хозяином сети хороших, в меру дорогих магазинов и обзавестись всем необходимым для хорошей жизни, включая это белостенное совершенство в триста квадратов о двух этажах, которые гордо именовались «уровнями». Юрасик, загородив собой дверь, набрал код. Художник еще топтался у входа, вытирая ноги, а Юрасик уже прошел внутрь.

Кое-какая мебель была только в одной маленькой комнатке у входа. Там должен был, при необходимости, сидеть охранник, но сейчас там жил сам Юрасик, сбежавший из городской квартиры даже до оформления развода со Светкой, своей тощей, остроносой стервой женой.

Бросив дубленку на стул у двери, Юрасик сказал художнику:

— Ну, ты тут походи, посмотри, а я пару звоночков сделаю.

Парень кивнул и, не раздеваясь, прошел внутрь дома. Юрасик прикрыл дверь комнатки и собрался звонить в один из филиалов, но, случайно глянув в окно, увидел нечто неурядное. У въезда на его участок застрял тот самый нелепый, расписанный клоунами трейлер. Девица-водитель рывками раскачивала машину, пытаясь выбраться из колеи, но чудик на колесах застревал все основательнее.

Наконец трейлер перестал раскачиваться, девушка выскочила из кабины (Юрасик хмыкнул — он не любил женщин за рулем) и побежала, увязая и спотыкаясь, в сторону его дома. Видя, что она остановилась рядом со сторожем, Юрасик вышел на крыльцо.

— В чем дело? — крикнул он.

Сторож что-то сказал девушке, и она быстро пошла в сторону Юрасика.

— Здравствуйте, вы хозяин?

Юрасик с достоинством кивнул, тем более что девушка была хорошенькая.

— Помогите, пожалуйста! Пожилому человеку плохо — вызовите «скорую»! Я даже не знаю, где это мы… Пожалуйста!

«Довела старика!» — неприязненно подумал Юрасик, но ответил довольно приветливо:

— Щас разберемся.

Он вернулся в дом за мобильником и позвонил в «Скорую». Когда вновь выглянул во двор, девушки там не было — должно быть, вернулась в кабину.

От осмысления происходящего Юрасика отвлек звук открывшейся двери. На пороге комнатки стоял художник.

— Ну чего? — спросил, обернувшись, Юрасик. — Хороша фатера?

Художник улыбнулся:

— Фатера хорошая. Простор для маневра имеется. Но только, Юрий Петрович, я хотел бы выслушать ваши пожелания…

— Если б я знал, — перебил его Юрасик, — сам бы неделю потратил, поехал да купил. Но я ж тебя для того и нанял, чтоб ты мне все это сделал.

— Нет, ну хотя бы самые приблизительные указания — классика вам нужна, модерн, авангард…

Они поднимались на второй этаж по лестнице без перил.

— Ну, не знаю я, не знаю! Мне нужно, чтобы было красиво, классно и так, как ни у кого нет. Ты ведь художник?

Парень опять улыбнулся:

— Художник.

— Вот ты и…

Юрасик схватил его за рукав и подтащил к ближайшей стене.

— …рисуй. Видишь, стена белая?

— Вижу.

— Не нравится она мне, такая белая. Больницей несет!.. Вот ты на этой стене хочешь — сам рисуй, хочешь — чужие картины вешай, только не фуфло, а настоящие… Можешь коврами все застелить, цветами засадить, только тоже не абы какими… Я ж тебя деньгами и временем не ограничиваю. Можешь?

— Раньше получалось.

— О’кей. Поехали или ты еще посмотришь?

— Наверное, можно ехать.

Однако, как только они вышли наружу, обоим стало ясно, что выехать с участка невозможно, — так ловко трейлер перегородил дорогу. Кроме того, рядом с трейлером стояла машина «Скорой помощи» и суетились люди в белых халатах.

— Постой, я посмотрю, — сказал Юрасик художнику и пошел к «скорой», брезгливо вытаскивая ноги из грязного месива.

Деда, очень старого, худого, с орлиным носом, грузили в машину.

— Спасибо вам большое, — сказала девушка, залезая за ним. — Быстро приехали.

— Сюда всегда быстро приезжают, — процедил Юрасик. — Место известное.

Юрасик было повернулся уходить, но девушка появилась снова.

— Простите! — крикнула она ему уже в спину. — Вы можете задержаться на минуту? Вас как зовут?

— Краснов Юрий Петрович, — с достоинством ответил Юрасик.

— Юрий Петрович, дедушка хочет вам что-то сказать…

Юрасик с сомнением выпятил губу:

— Мне-е? Я-то зачем понадобился?

— Пожалуйста… Ему очень плохо, надо скорей в больницу, а он отказывается ехать, пока не поговорит с хозяином дома. Пожалуйста!..

В «скорой» стоял крепкий запах нашатыря и негромко петюкал какой-то прибор. Старик, лежа на носилках, казалось, спал.

— Дедушка, я привела тебе этого человека… Дедушка! — Она сжала его тощую, в синих венах руку. Старик приоткрыл глаза и слегка повернул голову.

— Это хозяин дома.

Старик заморгал красными веками и, с видимым трудом подняв руку, поманил Юрасика. Девушка отстранилась, и Юрасику невольно пришлось наклониться к старику.

— Теперь ты владелец… Внучке я не могу это оставить — теперь ты… Женщины не могут заниматься этим ремеслом — не положено… Их надо держать в узде, а то они такие шутники…

Старик издал что-то вроде смешка, открыл глаза пошире и недоуменно уставился на Юрасика.

— Кого ты привела? — неожиданно громко обратился он к внучке. — Это не он!

— Это хозяин того дома. Все как ты сказал.

— Это не он, это не он! — страдальчески застонал старик, откидываясь назад и мотая по подушке головой в белом растрепанном пушке.

— Да я это, дед, чего ты! — Юрасику стало обидно.

— Это не о-о-он!

— Дед, ты говори — я сделаю! Я что, некрещеный, что ли?

Юрасик крестился в двадцать лет, вместе со своей тогдашней братвой, и гордился тем, что никогда не мокрушничал, не махал кулаками без особой нужды, тем более не обманывал престарелых и алкашей, не изменял жене, хоть она и была порядочной сукой, редко ругался матом, внес солидную сумму на восстановление храма в ближайшем селе.

Вдруг прибор перестал петюкать и тоненько завыл. Девушка бросилась к старику, но ее оттеснил фельдшер с фонтанирующим шприцем наготове. Юрасика тоже отбросили от носилок. Почувствовав себя лишним, он вылез из «скорой» и пошел к дому.

— Подождите! — позвал его какой-то мужчина.

— Чего еще? — неприветливо бросил через плечо Юрасик.

— Я ехать не смогу — трейлер мешает.

Очевидно, это был шофер «скорой».

— Придется его к вам на участок загнать. А то вам тоже не выехать.

Аргумент был веский, и Юрасик кивнул. Уже сидя в машине, они с художником наблюдали, как шофер «скорой» после долгих усилий все-таки вытянул трейлер из колеи и завел его на обширный Юрасиков двор. Смотрелся трейлер здесь еще нелепее, чем на дороге.

— Цирк приехал, — радостно произнес художник.

— Цирк, точно, — отозвался Юрасик.

Через некоторое время «скорая» убыла. Они вырулили на дорогу и без приключений добрались до Москвы.

Трейлер не забрали ни на следующий день, ни через неделю. Его облепило зарядами последнего снегопада, омыло первым весенним дождем, а потом он почти скрылся за разросшимися кустами и крапивой, резво попершей на неокультуренном участке.

Юрасику, который приезжал домой только ночевать, быстро примелькался полускрытый зеленью автомонстр. Вспоминал он о его незадачливых хозяевах по утрам, выезжая на работу, а днем за делами забывал предпринять что-то, чтобы найти владельцев. Да и дом Юрасика обживался трудно, что отвлекало его от мыслей о шарабане бродячих циркачей.

Рисунки, которые привез ему художник, оставили его почти равнодушным, но ребятам из офиса понравились, и он дал добро на персикового и салатного цвета стены, картинки из треугольников и квадратов и, не торгуясь, заплатил авансом за дистрофичную, как манекенщица, мебель, которую должны были доставить из Италии для первого, гостевого этажа.

На втором этаже еще конь не валялся, потому что художник не делал эскизов, говоря, что будет идти от противного тому, что образуется на первом. Юрасик художника не торопил, потому что его предупредили, что творческую личность понукать нельзя, а то у него дело не заладится и выйдет черт-те что.

…Персиковые и салатные стены оказались, на Юрасиков вкус, не намного лучше белых, наводивших на мысль об операционной. Теперь пустой первый этаж напоминал офис фирмы, хозяина которой посадили, а сотрудников распустили по домам, взяв подписку о невыезде. Юрасику, болевшему за свое, налаженное и абсолютно законное дело, это особенно не нравилось. Дома — настоящего, своего — у него все еще не было…

Как-то рано утром, проснувшись от надсадного воробьиного чвяканья, Юрасик вышел на двор помахать гантелями и будто впервые увидел намалеванный на боку трейлера огненный лошадиный глаз, который игриво и задиристо посматривал на него в прореху между развернувшейся листвой. Юрасик вдруг ясно вспомнил события двухмесячной давности. Девчонка так и не забрала фургон, которому он, как сказал дед, был полный хозяин.

У Юрасика было достаточно времени, и он пошел к прятавшемуся в кустах цирковому мамонту. Проникнуть в трейлер можно было только с торца, где была небольшая дверка. Юрасик, проклиная крапиву, кусавшую через треники, подергал дверку за низ, и она, скрипя, отворилась. Не решившись ступить на хилую откидную лестничку, Юрасик подтянулся за деревяшки проема и мощным усилием протолкнул себя внутрь. Свет поступал сюда через два маленьких грязноватых оконца и дверь, которую Юрасик не закрыл, чтобы проветрить салон от застоявшегося воздуха.

Видимо, в трейлере не только хранили имущество, но и жили. Юрасик разглядел в глубине, ближе к кабине, две наспех застланные постели, полки с кастрюльками и иную простоватую утварь. А еще там стояли разные непонятные предметы и толстые книги…

«Раз я хозяин…» — подумал Юрасик и протянул руку за первым попавшимся фолиантом с корешком в остатках позолоты — все-таки книги были ему привычней, нежели скипетр с хвостом из блестящих нитей, висевший на гвоздике.

Книга оказалась старинной, с плотными желтоватыми страницами, с «ятями» и иллюстрациями, изображавшими пышноусого фокусника с осиной талией и в накинутом на плечи черном плаще. Фокусник, размахивая волшебной палочкой, показывал чудеса небольшой аудитории. Зрителями были дамы в шляпах с перьями, детишки в оборчатых платьицах и господа в туго затянутых сюртуках. Книга называлась «Как показывать фокусы, или Домашний факиръ».

От чтения Юрасика отвлек шум подъехавшей машины — прибыли рабочие делать электрику и проводить сигнализацию в гараж. Дав бригадиру указания, Юрасик быстро переоделся и укатил в Москву.

Уже на подъезде к офису его остановил толстый, злой и потный от первой жары гаишник. Махнув жезлом, он направил Юрасика к обочине и взял под козырек. Юрасик удивился, потому что ездил аккуратно и с дорожной службой обычно не ссорился.

— В чем провинился? — спросил он, опуская стекло.

— А сам не знаешь? Зачем из дорожного движения балаган делать? — пробурчал гаишник, листая Юрасиковы документы.

Юрасик не понял и поэтому слегка смутился.

— Не жаль иномарку портить? Денег девать некуда? — поинтересовался чин недовольно и вернул бумаги. — Проезжайте, гражданин.

— А кто ее портил? — пожал плечами Юрасик, выруливая на середину улицы.

Две девчонки-подростка в будоражаще коротеньких юбочках, не спеша переходившие улицу перед его машиной, прыснули в кулачки и, сколько он видел в зеркало заднего вида, хихикали ему вслед.

— Перегрелись, шалые, — пробурчал Юрасик и затормозил перед жилым домом, первый этаж которого занимал его офис.

Юрасик вылез из машины и… застыл на месте, мгновенно поняв, почему его остановил гаишник и над чем потешались те куколки. Его «мерс», модной окраски металлик, словно мерцающей изнутри, был расписан такими же цветными фонариками и оскалившимися пуделями, что и цирковой фургон.

— Бли-и-ин! — буквально присел Юрасик. Дело было даже не в том, что кто-то испохабил тачку, — он поймал себя на том, что яркие краски ему даже понравились, — а в том, что он не заметил этого, когда садился в машину. Он проехался в таком виде через их крутой дачный пригород и почти всю столицу!..

Юрасик послюнил палец и потер краску — она размазалась, а палец стал бурым. Надо было скорей вымыть машину, пока эта дрянь не присохла.

Юрасик влетел в офис.

— Юрий Петрович, здрасте, вас спрашивал… — с порога набросилась на него секретарша Катя.

— После! — отрезал он. — Найди Прохора. Пусть мне машину срочно вымоет.

Пенсионер Прохоров жил в этом же доме и аккордно выполнял грязную работу вроде выноса бутылок после чьего-либо дня рождения. Секретарша испуганным воробушком сорвалась с места, а Юрасик прошел в свой кабинет, плюхнулся в кресло.

Он сидел, переживая случившееся, когда в дверь заглянула Катя. В ее глазах бегали веселые чертики — Юрасик понял, что она видела, во что превратилось его авто.

— Прохоров уже работает, — сказала секретарша. — Вам кофе сделать?

— Минералки! — рявкнул Юрасик. — Из холодильника!

Девушка скрылась за дверью и через секунду вернулась с запотевшей бутылкой и стаканом на подносе.

— Ты извини, Катюха, за базар, — молвил остывающий Юрасик. — Это меня с утра завели… Надо ж так машину размалевать, гады, а?!

— Ничего, Юрьпетрович, сейчас помоют.

Голосок секретарши успокаивал его все больше и больше. Здесь он у себя. Здесь нет места дурацким приколам.

Хотя как знать?

Дня через три после приключения с машиной, в пятницу, Юрасик, проснувшись у себя в комнатенке, задумал, съездив в офис, пораньше смотаться из столицы. На досуге он хотел вычислить шутника, что так ловко его наколол, хотя не представлял, как это сделать.