Читаем Тебе меня не получить (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Хочется учиться, а жениться совсем не тянет? Да кто ж тебя спрашивает! Отец стукнул кулаком – и всё, шагай к алтарю. Даже если будущий супруг на свадьбу решил не являться, прислав вместо себя приятеля. И никого не интересует, что таинственный наречённый умудрился уже двух жён уморить, да ещё при весьма подозрительных обстоятельствах. Будь счастлива, ведь тебя осыпали подарками, поселили во дворце и ко двору представили, а в личные телохранители определили аж четвёрку экзорцистов разом. Только вот счастье приходить не спешит, застряло где-то вместе с загадочным то ли женихом, то ли мужем. Зато странного и страшного с каждым днём всё больше, а тут ещё и совсем ненужная любовь нагрянула. И как во всём разобраться?

Снежинская Катерина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Снежинская Катерина

Тебе меня не получить

Глава 1

– А я сказал, ты выйдешь за Ноэ!

– Не выйду! – рявкнула Ора, от переизбытка чувств хлестнув себя перчатками по бедру. – Я скорее утоплюсь!

– Топись, – разрешил нежный родитель. – Только сначала свадьба. Я своё слово сказал!

Чтобы до дочери побыстрее окончательность дошла, отец не только голос повысил, но и кулаком по столешнице саданул. Мебель выдержала, потому как была не какой-то там новомодной штучкой на гнутых золочёных ножках, а настоящим столом – массивным, потемневшим от времени почти до черноты, с резьбой по углам, такой грубой, будто мастер вместо резака топором орудовал. Впрочем, в доме атьера[1] Роена вся обстановка отличалась кондовостью, посконостью и истиной старинной. Но верность традициям и наследию предков тут ни при чём. Просто в Доме Холодной Росы уже пару поколений с финансами было совсем худо. Правда, в последнее время положение улучшилось, ведь и ребёнку известно: нет денег – нет проблем.

– Коли тебе так приспичило, сам и женись на своём Ноэ, а меня оставь в покое! – Ора скрутила ни в чём не повинные перчатки в кулаке так, что изношенная кожа скрипнула. От желания швырнуть в папеньку чем-нибудь тяжёлым ладони аж чесались. Но нельзя, за такие выходки и оплеуху можно заработать. А ещё очень хотелось ногой топнуть, только и этого нельзя – не солидно. – Если хочешь знать, замужество в мои планы вообще не входит. Я собираюсь закончить учёбу и…

– В самый раз! – весенним медведем заревел отец. – Вот прямо сейчас! То есть немедленно! То есть навсегда, на веки вечные! – Он снова шибанул по столу. – Уже закончила. А теперь готовься к свадьбе.

– Да ни за что, не уговоришь!

– И стараться не стану, – неожиданно успокоился Тан, откинулся на спинку кресла, сплетя пальцы поверх немалого живота. – Надо будет, так суну в мешок и сам до алтаря доволоку. А там пусть с тобой муж разбирается.

– Я тебе не овца!

– Точно, – не стал спорить отец, яростно поскрёб чёрную, давно не чёсанную разбойничью бороду. – С овцы хоть шерсти настрижёшь, а с тебя одни убытки. Слушай сюда, доченька. Я сказал, прикуси язык и слушай! – снова прикрикнул папенька и Ора послушно закрыла рот. Когда атьер таким тоном приказывал, ему никто, включая старшую дочь, перечить не решался. – Тебе так подвезло, что в другой раз не дождёшься. Этому Ноэ на тебя и наш Дом срать с верхушки ёлки. У него самого ночной горшок из золота, а по утрам он с… В общем, денег немерено. И влияния хватает. Вишь ты, самому Владыке внучатым племянником приходится, – Отец покрутил кудлатой башкой, словно не веря, что у Владыки могут родственники быть. – Вот так-то! Это тебе не в речку плюнуть.

– Ну и зачем я ему такому распрекрасному нужна? – буркнула Ора.

– А он тебя по матери берёт. Там как вышло-то? Он уже двух жён в Закатное небо проводил.

– Великолепно! – фыркнула непочтительная дочь, хлопнув себя по бокам. – Просто замечательно!

– Что тут скажешь? – Тан снова поскрёб бороду, скривив физиономию – получилось жутенько. – Бабий век короток. Тем более что ни одна его ребёнком не одарила. Первая-то в родах померла или как-то так, а вторая и вовсе пустой оказалась. Так что нужна ему девка из Чистого Дома, здоровая и плодовитая. А мать твоя восьмерых выносила, родила и ни одного не потеряла. И бабка по матери тоже, только вроде девятерых. Или одиннадцать у неё было? Не помню. В общем, надо думать, и ты нарожаешь, не переломишься.

– То есть ты меня на племя отдаёшь?

– Продаю, – уточнил атьер, опять складывая руки на животе, покрутил большими пальцами. – Знаешь, он сколько за тебя отвалил?

– И знать не хочу!

– Да, – задумчиво протянул Тан, – мозгами ты в мать пошла, такая же дура. Ну вот что, хватит попусту языком трепать. Контракт я уже подписал, со дня на день приедет его… Да Тьма знает, кем этот тому приходится! Друг, кажется. Хотя, может, и родственник. В общем, здесь, у нас, будет свадьба по доверенности, а потом ты там со своим будущим без нас к алтарю прогуляешься.

– Он даже не удосужился сам приехать? – пробормотала Ора.

– Занят, – проворчал отец в бороду. – Большой, понимаешь, атьер и большими, понимаешь, делами ворочает.

– Какими?

– Да откуда ж мне знать? – вскинулся Роен, но тут же утих, увял даже. – Детка, – протянул почти жалобно, если, конечно, медведи вообще способны жалобно тянуть. – Ведь на самом-то деле у тебя кое-какой умишка имеется, ну вот и пошуруй им. О пользе Дому я не говорю, о себе подумай. Не старый, богатый, со всякими там знатными вась-вась. Ты ж у меня девка боевая, мигом муженька приструнишь. Ну?

– Судя по твоим же словам, меня сразу после свадьбы в спальне запрут и к кровати привяжут. А в таком положении струнить сложно.

Тан хмыкнул, но, спохватившись, посуровел.

– Это уже ваши дела, семейные. Я промеж них лезть не собираюсь, сами разбирайтесь. Чего ещё хотел сказать?..

– Да почему именно я-то? – снова вспылила Ора. – У тебя ещё три дочери есть. Ему всё равно, ну так и подсунь Миру, она спит и видит, как чьей-нибудь женой стать.

– Чтоб младшую дочь вперёд старшей выдавать? Не бывать этому! – Отец опять повысил голос, хлопнув ладонью по столу. Хоть не кулаком и на том спасибо. – Дом Холодной Росы много позора навидался, но такому не бывать! Заветы предков, от самых корней Древа идущие…

– Плевать я хотела на заветы, на предков и на всё остальное! – Ора-таки пнула табурет и едва не взвыла, проклятая деревяшка даже с места не сдвинулась, а вот нога взорвалась болью, как неудачно прикушенный гнилой зуб. – Я не желаю быть ни овцой, ни кобылой, ни чьей-то женой.

– Значит, будешь козой! Драной! Кнутом и в конюшне! – взвыл папенька.

– А ты останешься бараном, подписавшим какой-то там контракт. Зная тебя, условия в нём железные. Так что придётся самому этому Ноэ – или как его там? – детей рожать.

– Ах ты соплячка! – окончательно взбеленился отец.

Собственно, от немедленной и, несомненно, жестокой расправы непокорное чадо спасла только чрезмерная любовь главы Дома к вкусной еде и обильной выпивке. А попросту говоря, Тан, и по молодости-то не отличавшийся изяществом истинного атьера, в последние годы разожрался, как кабан. И пока он выгребал свою тушу из кресла, Ора успела не только дверь за спиной захлопнуть, но ещё и подпёрла её высоченным и очень массивным канделябром, которые до сих пор стояли в коридорах старого дома, хотя свечей здесь не зажигали уже лет десять – это как минимум.

– А ну открой! – Отец дёрнул дверь так, что петли натужно скрипнули, а от косяка отслоилась длинная тонкая щепа. – Открой немедленно, слышишь? Ах ты ж демоново отродье!..

– Никогда не подозревала, что у тебя в предках Нечистые ходили, – сладенько пропела Ора, независимо поправляя секущееся, но безукоризненно чистое кружево на манжетах. – Ой, прости, забыла! Ходили же такие слухи. А замуж я всё равно не выйду! Ни за кого.

От желания показать двери язык, она с трудом, но удержалась. А вот из коридора пришлось поспешно и не слишком героически ретироваться, потому что судя по звукам, отец взялся за кресло, используя его вместо тарана. Такого натиска канделябр мог и не выдержать.

***

Жизнь способна кардинально измениться разом и в один момент – вот свежая, оригинальная, а, главное, актуальная мысль. Но что делать, если это на самом деле так? В принципе, конечно, ничто не стоит на месте, в этом и смысл Колеса, только всё же обычно изменения наступают либо исподволь, почти незаметно, либо, наоборот, с грохотом и треском. Ну, допустим, река. Она может поменять русло и даже повернуть вспять. Но ей требуются десятилетия, чтобы подмыть берега, проточить новое ложе, покинуть старицу. Или её развернёт землетрясение, стирающее скалы в песок, рождающее ущелья там, где была твердь.

А жизнь – она … другая. Живёшь вот себе, живёшь в обители сестёр Белого круга. Грызёшь себя, потому как по траволечении всего вторая в классе, а в сомнологии[2] и вовсе четвёртая. Переживаешь из-за ссоры с Эолой, которая, конечно, дура, но всё же самая близкая подруга. Подумаешь, сказала, будто женщин-лекарей не бывает! Да что она в таком понимать может? И разве это повод для ругани? Ломаешь голову, как бы уговорить отца оплатить учёбу в университете. Вздыхаешь над вечно холодной и склизкой утренней кашей. Дремлешь на ежедневных мистериях[3].

В общем, живёшь привычно, как было год назад, и два, и даже три. А тут письмо от родителя – тоже ничего странного. Роен, конечно, атьер своеобразный, да и эльд[4] не совсем обычный, но детей своих любит, хоть и выражает чувства эдак своеобразно. Так почему и не съездить домой, не навестить, если экзамены всё равно уже сданы?

Съездила, называется, нате вам: выйдешь замуж и никаких разговоров. Да ни за что на свете! Проще уж на самом деле утопиться. А лучше утопить кого-нибудь. Например, будущего мужа. Но до него ещё добраться надо.

Ора тяжко вздохнула, закрыв глаза, запрокинула голову, мотнула из стороны в сторону, а потом сверху вниз – ну точь-в-точь застоявшаяся лошадь. Правда, это на самом деле помогало сконцентрироваться, вытряхнуть из-под черепа ненужное, суетное. Ещё разок вздохнула, уже не тоскуя по горемычной судьбине, а собираясь.

И сообразила, что стоит возле двери в собственную старую спальню, причём торчит здесь довольно давно, потому что крыса, шебаршащаяся в углу, куда не доставал свет из узких окон-щелей, разошлась вовсю и ничего не стеснялась.

Хотя, справедливости ради, крысы в их доме вообще редко стеснялись и отличались наглой смелостью, граничащей с хамством.

Роен выругалась сквозь зубы, помянув демонических матерей Бездны, и толкнула дверь.

– Эй! А стучаться? – завопили из комнаты, не успела она порог переступить. Вопль сам по себе был не тихим, а стены узкого коридора с низким арочным потолком ещё резонатором послужили – у Оры аж в ушах зачесалось. – Пошла вон, это моя комната!

Девушка, вставшая поперёк дороги, больше всего смахивала на Алои – духа мести: голая, всклокоченная, рожа перекошена и пальцы скрючены так, что больше всего куриные когти напоминают – точь-в-точь гравюра из справочника по неупокоенным сущностям.

А ещё эта не-Алои, кажется, собиралась вцепиться в шевелюру старшей сестрицы.

– Ты что здесь делаешь? – ошарашено брякнула Ора.

– Живу, – фыркнула Мира, обеими руками откидывая спутанную гриву за плечи. – В данный момент сплю.

– Днём?

– А твоё какое дело? Может, я ночью к любовнику бегала? На сеновал?

Ора скептически оглядела младшую, вернее, старшую из младших сестрёнок.

Высокая, но это у них семейное, скорее жилистая, чем худая. Кожа не смуглая, и не светлая, а нечто среднее, как раз-то, что поэты называют «персиковой». Волосы чёрные аж в синеву, глаза тоже почти чёрные, только на свете отливают густо-вишнёвым. Уши великоваты: острые кончики торчат из мочалки, которая ей шевелюру заменяет, подрагивают раздражённо. Нос длинноват, да ещё кончик чуть загибается к верхней губе, кстати, слегка узковатой. В общем, типичный Роен, как они есть. Недаром же отец любил говаривать, что в его родстве с собственными детьми никто усомниться не может: все восемь пошли в бабку, словно с неё копии малевали.

Правда, в отличие от старшей сестры, Мира была плоской, как озёрная лодка, что для её возраста, в общем-то, типично. Да и кого такие недостатки останавливали? Так что и впрямь могла всю ночь по сеновалам валяться, с неё станется. Характер-то тоже роеновсий. Может не зря болтали, будто их пра-прабабка согрешила с демоном, тот и одарил потомков совершенно бешеным нравом.

– Налюбовалась? – поинтересовалась Мира, наклонив голову к плечу. – Свободна, можешь убираться!

– Уже, – пообещала Ора, на всякий случай просовывая ботинок в щель между притолокой и дверью. – Только тебя в окно выкину.

– Смотри сама не полети, – огрызнулась сестрёнка. И ни с того ни с сего решила сменить гнев на милость. – Твои вещи в мамину спальню унесли. Ты же теперь важная атьера, невеста самого Ноэ. Так что шлёпай туда. Подарки тоже там, мелких я отогнала, так что никто ничего не лапал, клянусь Древом.

– Какие подарки?

– Дорогие, – опять окрысилась Мира. – От женишка твоего. Чего ты овцу-то из себя корчишь?

Вот тут-то, когда она про подарки услышала, до Оры и начало доходить: случилось на самом деле страшное. Скандалы, контракты, отцовские угрозы – это всё несерьёзно, так, болтовня. А вот подарки, да ещё дорогие…

Если семья невесты приняла свадебные дары, то всё: хоть трупом, а ты наречённая. Впрочем нет, если приняли, а ты трупом, то моментально переходишь в статус супруги, ну а жених становится вдовцом. Но, так или иначе, а от свадьбы не отвертеться, разве что бежать. Правда, от замужества это не спасёт, просто в таком случае новоиспечённый муж будет обязан найти супружницу, чтобы закопать – во вполне буквальном смысле. А то на чести Дома несмываемое пятно останется.

– Эй, ты чего? – Лицо сестры Ора видела как сквозь дымку, будто в коридор чада от камина нагнало, хотя гарью и не пахло. – В обморок, что ли, собралась? – Роен хотела было сказать: в обмороки она не падает принципиально, но губы почему-то шевелиться отказывались и язык словно стал вдвое больше. – Вот ненормальная. Я б на твоём месте уписалась от счастья, а она по стенке сползает.

– Вот и иди на моё место, – едва сумела выдавить Ора.

– Я б с удовольствием. – Мира задумчиво закусила губу клыком, сдвинула брови. Но решительно тряхнула головой. – Не-а, ничего не получится, отца не уговорить. Да и братья развопятся о фамильной чести. А Ноэ наверняка все уши прожужжали, какая ты учёная, а я-то собственное имя с трудом пишу. Вот если ему Рилу подсунуть, она вечно с книжками, но её ещё даже Луна не отметила. Так что, сестрёнка, здесь без вариантов.

Затеплившаяся было искорка надежды потухла, так и не успев разгореться, лишь вонючий дымок остался.

– Кто хоть этот Ноэ? – буркнула Ора, заставляя себя выпрямиться.

Правда, усилий для этого потребовалось не мало, но гордость служит отличным костылём, даже когда жить совсем не хочется.

– Понятия не имею, – равнодушно пожала плечами Мира. – Но не жадный – это точно. Подарки на самом деле знатные. Ты бы посмотрела, может, не так кисло станет?

Но Ору хватило лишь на то, чтобы головой помотать – любоваться треклятыми дарами ей сейчас хотелось меньше всего.

***