Читаем Там, в прошлом онлайн бесплатно
РОД СЕРЛИНГ
ТАМ, В ПРОШЛОМ
Перевод Г. Барановской
Сильный апрельский дождь превратился в проливной, когда такси дотащилось до краснокирпичного дома на тихой вашингтонской улице. Таксист осмотрел двойную белую, дверь, рядом с которой виднелась потускневшая бронзовая доска.
- Кажется, это здесь, мистер, - сказал таксист. - Я вижу доску, но прочитать не могу. Если же вы попытаетесь прочесть ее под таким дождем, то промокнете-насквозь.
Питер-Корриган сунул деньги в руку водителя.
- Я попробую прочесть надпись, - сказал он. - Не уезжайте, пока я не буду уверен, что это то самое место. Если мы ошиблись, я вскочу в машину, и мы попытаемся продолжить поиски.
Корриган был без шляпы, поэтому он натянул ворот пальто на голову и захватил свой дипломат, вылезая из автомобиля. Он устремилcя под прикрытие маленького портика над двойной дверью. Вытерев капли дождя с лица, он прочитал бронзовую доску. На ней значилось:
КЛУБ "ПОТОМАК"
основан в 1858 г.
Корриган дал водителю знак, что отпускает eго, и ударил в дверь большим латунным молотком. На стук никто нe вышел; таксист уже уехал, в то время дождь продолжал молотить под острым углом в промокшего Корригана. Затем, когда он уже стал искать более надежное укрытие, дверь была открыта важным сутулым служителем в вылинявшей голубой униформе. На его воротнике, была потускневшая золотая вышивка.
- Сожалею, что не слышал вашего звонка, сэр, -извинился служитель. - Я был занят во внутренних комнатах. Вы, должно быть, мистер Корриган.
Затем, когда Корриган кивнул, служитель добавил:
- Я не думал, что дождь пошел так сильно. Сэр, да вы промокли насквозь! Позвольте мне предложить вам что-нибудь взамен, пока ваша одежда будет сушиться и гладиться.
Ворча, он проводил Корригана по короткому пролету мраморных ступенек; они пересекли отделанное кафелем фойе, и, оглянувшись назад, Корриган увидел, что входная дверь скрылась из вида, поскольку лестница заворачивала. Не было ничего удивительного в том, что служитель не знал о дожде.
Корриган чувствовал себя так, словно здесь, в огромном с высоким потолком фойе клуба "Потомак", где даже шаги становились неслышными, он попал в другой мир. Он скорее назвал бы это потерянным миром, поскольку чувствовал, что погружен в пространство вне времени. Все здесь было старым, от антикварных подсвечников, отбрасывавших слабый, свет на резные дубовые панели стен, до портретов в украшавших их золоченых рамах. Даже нарисованные лица принадлежали прошлому, как было видно по их суровому выражению и старинным костюмам. И все же они походили на галерею живых людей - когда служитель проводил Корригана мимо них, они бросали на него взгляды, полные осуждения. Когда Корриган проходил мимо гардероба, он оглянулся, и у негo возникло невольное чувство, что он поймал прощальные взгляды последних портретов в ряду.
Молодой человек неожиданно задрожал в ознобе. Он не был уверен, был ли озноб вызван взглядами глаз на портретах или промокшей одеждой. Корриган оказался в маленькой гардеробной, где служитель отпер огромный шкаф, набитый старинными костюмами.
-Уверен, сэр, что вы найдете нужный вам размер, - сказал служитель Корригану, - если вы, конечно, не против походить какое-то время в одном из этих костюмов. Мы держим их для официальных приемов, посвященных основателям нашего клуба. Поэтому вы не будете чувствовать себя не в своей тарелке.
Из гардероба раздался голос, перебивший его:
- Уильям, вас ждут в холле!
Поклонившись, служитель пообещал: - Я скоро вернусь, сэр.
Корриган примерил голубой костюм, пиджак от которого имел длинные фалды и широкие лацканы. Ему пришлись по душе гофрированная короткая передняя часть костюма и тонкий, как шнурок, галстук. Причесывая волосы, Корриган осмотрел результат в длинном зеркале и улыбнулся. Безусловно, это был самый Лучший способ акклиматизации к этим старинным стенам.
Блестящий молодой астрофизик, Корриган был недавно принят в клуб "Потомак", в котором особенно ценились ученые. Его поручители находились здесь, ожидая приезда Корригана из Нью-Йорка для первого посещения клуба. Корриган всё еще хихикал над их возможной реакцией по поводу его вида, когда вернулся Уильям.
В мягком свете гардеробной лицо служителя неожиданно показалось молодым. В одно мгновение его плечи выпрямились, а униформа утратила свой линялый вид. Почему-то у Корригана возникло ощущение, что он уже где-то видел это лицо, словно оно принадлежало старому другу. Затем он решил, что это из-за искренней доброжелательности Уильяма, который одобрительно кивнул, увидев Корригана. Затем из-за того, что Уильям взял костюм левой рукой и повесил его на правую, он снова стал сутулым, и его лицо опять постарело.
Уильям повел Корригана через фойе, где портреты теперь не казались столь строгими. По выражению их лиц он понял, что теперь они одобряют его в этом наряде, и он по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что его провожает взгляд живых глаз. По крайней мере, теперь он чувствовал себя полноправным членом клуба, несмотря на то, что был в слишком тесной одежде. Голос Уильяма вывел его из задумчивости. Взмахом левой руки он указал Корригану на дверной проем и проговорил: .
- Ваши друзья ждут вас в Мемориальной комнате, сэр.
Когда Корриган вошел, на него взглянули трое. Это были Рой Миллард, известный исследователь в области парапсихологии; Льюис Виттакер, знаменитый биохимик; также Захария Джексон, глава американских историков. Миллард и Виттакер были профессорами средних лет, серьезно относящимися к своей работе и всячески это демонстрировавшими. Они смотрели на Корригана в легком раздражении, пока доктор Джексон, пожилой и со сверкающими глазами, не захихикал из глубины своей седой бороды и не прокомментировал: - Мы гадали, когда вы доберетесь сюда, мистер Корриган. Согласно теории Милларда, мы ожидали, что вы примчитесь на машине времени. Вместо этого вы явились из прошлого. - Он указал на старый портрет, висевший над большим каменным камином. - О, да вы - копия Бушрода Чичестера, основавшего наш клуб.
Корриган улыбнулся и сказал, что его такси попало под ливень по пути из аэропорта и что Уильям одолжил ему этот старинный костюм. Это объяснение, казалось, удовлетворило профессора Милларда, сразу же вернувшегося к своей излюбленной теме.
- В вашей работе, мистер Корриган, вы говорите о разрыве звукового барьера. Я пытаюсь изучить временной барьер. Если только это можно сделать через изучение моментальной относительности.
- А что такое моментальная относительность? - вставил Виттакер.
- Вам следует это знать, - отозвался Миллард. - Когда-то вы сняли рост растения так, словно оно растет на глазах, несмотря на то, что в действительности ему требовалось несколько месяцев. Вы также делали замедленные съемки падения лепестков розы, которые, казалось, едва падали. Что, если снять их в одном синхронном фильме?
- Это выглядело бы так, словно- растение росло, в то время как роза роняла лепестки, - вставил Виттакер, - или наоборот, если вам угодно.
- Давайте поговорим о людях вместо растений, - предложил Джексон. Согласно вашей теории, Миллард, наша понятливость уменьшается и возрастает, поэтому временами вещи движутся так быстро, что вызывают очаг возбуждения в мозгу человека, в то время как другие так болезненно медлительно, точно мы находимся в состоянии сна.
-Именно так,- кивнул Миллард. - Это и есть моментальная относительность.
- И вы верите в то, что люди могут переноситься в другое время, как физически, так и мысленно? - настаивал Джексон.
- Да, верю. Когда они достигают совершенной физической и умственной инерции, вызванной окружающими условиями, они преодолевают временной барьер, ввергая себя в другую сферу, из которой они могут - или не могут вернуться.
Это показалось Корригану знакомым, поскольку он начал чувствовать себя не в своей тарелке. С того момента, когда он вошёл в клуб "Потомак", ему казалось, что он стал участником какой-то старинной драмы, становившейся все более насыщенной. Прямо сейчас он принял участие в научной дискуссии с ультрасовременной группой ученых, в то же время чувствуя себя так, словно сам он принадлежал прошедшему. Ценой умственного усилия Корриган заставил себя вернуться в настоящее.
- Предположим, что вы попали в прошлое в день накануне великого краха на бирже 28 октября 1929 года,-сказал он Милларду. - С вашим знанием того, что должно случиться, разве вы не смогли бы распродать все акции до того, как упадут цены?
- Разумеется, я смог бы, - ответил Миллард. - И многие люди так и поступили. Очевидно, это и послужило причиной краха.
- Вы имеете в виду, что они так поступили по совету кого-нибудь, прибывшего из будущего и поэтому сумевшего их предупредить.
- Они могли так сделать. Я проверил именно этот случай. Имеются документальные свидетельства, показывающие, что огромное количество людей последовало совету астролога, чьи гороскопы предсказывают крах Уолл-Стрит с точностью до дня. Гороскоп был напечатан еще в начале 1929 года, и в нем говорилось, что крах будет вызван неблагоприятными планетарными условиями. Он советовал людям продать акции до этого времени.
- Так, значит, крах был вызван жуликом, притворяющимся, что он знает будущее.
- Не тем, кто притворялся, что знает, а тем, кто действительно знал.
- И вы думаете, что астролог получил информацию от человека, перенесшегося в прошлое из будущего и рассказавшего ему все?
- А как еще он мог это узнать? Я не верю в, астрологию еще больше, чем вы, мистер Корриган. Никто не может предсказать будущее. Поэтому единственный путь узнать его - от того, кто пережил его.
- Но прошлое неизменно. Это опровергает вашу теорию,лпрофессор Миллард. Вся логика против этого.
- Мы выше оков логики, - ответил Миллард. - Возьмите ваш собственный случай, мистер Корриган. Будучи астрофизиком, вы планируете переносить людей на Луну и другие планеты. А ведь когда-то это считалось невозможным и,-следовательно, нелогичным.
Миллард обратился к Виттакеру.
- Как биохимик вы постоянно сталкиваетесь с нелогичным, например, с формами жизни растений, химическими элементами или с животными, которые развились необъяснимо. И в ваших исследованиях, Джексон, - Миллард повернулся к пожилому историку, - вы встречались с такими случаями, когда люди исчезают так странно, что йх наверняка поглотило время, а не пространство.
- Такие случаи бывали, - подтвердил Джексон, -. поэтому я могу принять вашу теорию, не опираясь на более реальные доказательства или свидетельства.
- Но скажите, доктор Джексон, - настаивал Корриган, - не сможет ли перенос личности во времени изменить историю, какой мы ее знаем?
- Не обязательно, - ответил Джексон. - Перенесенная личность может стать участником определенного исторического события. Она может помочь, таким образом, в его подготовке, но изменить его она не в состоянии, У меня есть собственная теория на этот счет.
Джексон глянул поверх очков на Милларда и Виттакера, которые начали частный спор. Джексон взял Корригана под руку и предложил:
- Пойдемте, покажу вам наш клуб как новому его члену, а заоднo выскажу свои собственные соображения.
Сначала они подошли к камину, где глухой треск горящих бревен и вьющийся серый дым, казалось, смешались с воспоминаниями старого историка. .
- Это портрет нашего основателя, Бушрода Чичестера. Он был помещен здесь в день основания нашего клуба в 1858 году, - начал доктор Джексон. То же относится и к другим картинам. - Он указал на два полотна на противоположной стене, каждое из которых представляло лесные сцены древней Греции. - И к этой хрустальной люстре.
Джексон показал на потолок, где в гранях хрусталя играли блики, отражавшиеся от электрических огней, которыми заменили газовые рожки.
- Их перевезли из игорного заведения Пендлтона на Пенсильвания-авеню,объяснил Джексон. - Он умер в тот год, когда был основан клуб. Многие столы и стулья были приобретены на аукционе-распродаже из "Дворца Фортуны" Пендлтона. Мне часто кажется, что я слышу звук вращающейся рулетки и голоса игроков в фараон.
Корриган почти слышал их сам, но считал их треском горящих поленьев и голосами Милларда и Виттакера.
Затем Джексон повел Корригана в холл, где показал ему старинные вещи из прежней вашингтонской резиденции, изящные предметы восточного искусства, привезенные командором Перри из Японии, и сувениры, собранные президентом Бухананом перед гражданской войной. Доктор Джексон подвел итог:
- Все в клубе, "Потомак" осталось таким же, как и сто или более лет назад. Это захватывает, и, когда я ухожу, то чувствую себя так, словно я в прошлом. Вот почему я в какой-то степени соглашаюсь с теорией Милларда.
- Мне тоже следует с ним согласиться, - Корриган усмехнулся, взглянув на свой наряд, - принимая во внимание то, что я одет подобающим образом.
Когда они достигли фойе, доктор Джексон указал на картинную галерею.
- Это были наши основатели, - провозгласил он. - Смотрите, как эти глаза передают вам дух времени! Эти слаза видели события гражданской войны. Эти глаза видели самого Линкольна, видели его убийство. Они зовут вас в прошлое, обещая рассказать многое. Если бы мы только могли встретить этих людей и спросить их...
- Прошу прощения, сэр, - перебил Корриган. - Вон идет Уильям. Я должен спросить его, готов ли мой костюм.
- Конечно, - кивнул доктор Джексон. - Я вернусь вместе с остальными.
Уильям был уже около мраморных ступенек, когда Корриган нагнал его. Мраморный пол фойе был сырым, но Корриган не заметил этого. Умственное замешательство вызвало физическую неустойчивость. Ноги Корригана взлетели вверх, и он полетел вниз по ступенькам. Ему удалось ухватиться за деревянные перила, наполовину развернуться и благополучно завершить падение, но этого было недостаточно, чтобы избежать оглушающего удара, поскольку его затылок опустился на последнюю стойку перил.
Корриган мельком уловил взгляд Уильяма, в ужасе смотрящего на него. Это видение сменилось мириадами искр перед глазами, которые тут же потухли. Затем Корриган снова пришел в сознание и, открыв глаза, увидел Уильяма. . Вы сильно ударились, сэр, - сказал он, когда Корриган потирал затылок. - Я не смог поймать вас. С вами все в порядке?
Корриган не был уверен в этом. Во-первых, Уильям при ближайшем рассмотрении выглядел моложе. Его лицо было гладким: униформа и золото на ней стали ярче. Он к тому же стал сильнее, поскольку поднял Корригана с помощью одной левой руки и поставил на ноги.
- Думаю, что все в порядке, - согласился Корриган, пытаясь вспомнить то, что произошло с ним до падения. - Интересно, дождь окончился? .
- Дождь? - удивился Уильям. - Нет, сэр, дождя нет.
- Очевидно, он уже окончился, - согласился он. - Думаю, мне стоит прогуляться. Немного свежего воздуха мне не повредит.
