Читаем Такая долгая ночь онлайн бесплатно

— 20 часов 20 минут, белый мужчина, рост 5 футов 10 дюймов, вес 180 фунтов, возраст от 23 до 27 лет, выходит из белой «хонды-сивик», — пробубнил Остин Эриксон в свой миниатюрный диктофон. Отрегулировав на бинокле телескопические ночные линзы, направил его на объект, пересекающий стоянку. Оружия у парня, похоже, не было. Важнее было то, что он нес огромный стакан кофе для гурманов и пакет пончиков. Счастливый ублюдок. И вроде бы ничем не выделяющийся среди других. Но эта стоянка принадлежала «ЦВТ» — «Цифровому вампирскому телевещанию». Следовательно, ничего нормального здесь не могло быть. Особенно после заката.

Остин сменил бинокль на пленочную фотокамеру и бросил еще один взгляд на парня.

— Объект — человек. Он заходит внутрь.

Парень собирался завтракать на «ЦВТ»? Неужели он не понимает, что сам может стать завтраком? Стрела света прорезала стоянку и медленно померкла, когда дверь закрылась. Все снова погрузилось в сумрак. Свою черную «акуру» Остин припарковал в затененном углу этой части Бруклина. Огромный склад, в котором находилось «ЦВТ», тонул в темноте, зияя черными глазницами окон. Только на входной черной лакированной двери горели неоновым красным светом буквы — ЦВТ.

Со вздохом Остин бросил камеру на пассажирское сиденье, решив, что с парнем ничего не случится. Остин уже четыре ночи вел наблюдение за телевизионной станцией, принадлежащей вампирам. Люди заходили туда каждую ночь. «ЦВТ», очевидно, все же нанимало на службу и смертных. Интересно, знали ли несчастные, что работают на демонов? Или их мысли подвергались контролю? А может, вампиры предлагали превосходный вариант стоматологического обслуживания? Какими бы причинами ни руководствовались являвшиеся туда люди, в пять утра они выходили оттуда живыми и, судя по всему, здоровыми, что было необъяснимо, хотя в мире вампиров многое представлялось странным.

Об их существовании он узнал около шести недель назад, когда офицер оперативного отдела ЦРУ Шон Уилан перевел его в группу слежения. После того как Шон объяснил ему, какие вампиры кровожадные убийцы, Остин был готов встать на защиту невинных. Он ожидал действий, активных действий, когда ему придется втыкать деревянные колья в жутких зеленых тварей с гниющей плотью и шишковатыми лбами. Но вместо этого сидел в засаде, наблюдая за телестудией, где вампиры ни внешним видом, ни поведением не отличались от обычных людей.

И только взглянув через объектив камеры для тридцатипятимиллиметровой пленки, мог он распознать вампира. В цифровой камере живые и бессмертные выглядели одинаково, а пленочный аппарат вампиров не видел по той же причине, по какой не видели их и зеркала. Они не отражались.

Остин переместил фотокамеру на пол перед пассажирским сиденьем, где лежало его остальное снаряжение: очки ночного видения, цифровая камера с ночными линзами, «глок» с серебряными пулями, ноутбук и любимые новенькие видеоокуляры CV-3. Господи, как же ему нравилось работать на ЦРУ. Оно обеспечивало самой крутой аппаратурой.

Еще ему выдали коробку деревянных кольев, изготовленных в Китае компанией, специализирующейся на палочках для еды. Коробка стояла на заднем сиденье его машины, открытая и готовая к применению в случае чрезвычайных обстоятельств.

Раскрыв на пассажирском сиденье ноутбук, Остин напечатал секретную частоту для приема передачи «ЦВТ». Изображение на экране приобрело четкость. Отлично. Продолжалась трансляция вампирских новостей. Да еще бесплатный прием. Они, естественно, полагали, что никто не сможет ловить их секретные трансляции, и не удосужились поставить у здания охрану. Все это указывало на то, что по мнению Остина, являлось их очевидной слабостью. Высокомерие. Вставив десятигигабитную флэшку, он начал запись.

В этом и состояла его миссия — следить за «ЦВТ», собирать информацию и, самое важное, выяснить местонахождение похищенной дочери Шона. Последний раз Шанну видели в Центральном парке — в окружении целой армии шотландских вампиров. На Остина она произвела впечатление добровольной пленницы, но Шон утверждал, что ее подвергли психологической обработке. При подавляющем численном превосходстве вампиров группа слежения была вынуждена отступить, оставив Шанну Уилан в опасности.

Шон пришел в ярость. И каждую ночь вел слежку за городским домом Романа Драганешти, но следов дочери пока не обнаружил. Он приказал Гарретту держать под надзором русскую общину в Бруклине. Алиса вела наблюдение за «Роматек индастриз». Новая девушка Эмма, заняв кабинет в Мидтауне[1], изучала полицейские донесения, выбирая происшествия с участием вампиров, а Остин контролировал «ЦВТ» — здание и телепередачи.

Он надел видеоокуляры CV-3. Специальные очки с вмонтированным в них дисплеем освобождали от необходимости смотреть на компьютерный экран. Продолжая сканировать автомобильную стоянку, он в то же время смотрел передачу «ЦВТ», идущую на виртуальном экране прямо перед его глазами.

По словам телекомментатора последних новостей «ЦВТ», в русской общине происходили беспорядки. Какой-то мужчина из общины отказывался признавать мастерами двух женщин. Могла разразиться гражданская война. Остин мысленно улыбнулся. Пусть эти скользкие вампиры перебьют друг друга.

Он налил себе из термоса кофе. Святая кофеиновая доза. Жаль, что кофе не гурманский. Перекусить тоже не помешало бы. Надо было конфисковать у того, парня пончики как вещественные доказательства. Пока он пил началась реклама. Сексуальная дамочка утверждала, что ее аппетитный напиток не грозит повышением холестерина и сахара в крови. «Блад-лайт».

Остин поперхнулся, разбрызгав кофе по всему рулевому колесу. Тьфу! Диетическая пища демонов? Старой салфеткой он промокнул брызги. Далее шло ток-шоу с участием знаменитых вампиров во главе со звездой Корки Курран. Он уставился на грудь ведущей. Наверняка у нее были имплантаты.

И только промелькнувшее на экране фото рядом с головой Корки отвлекло от нее его внимание. Фото Драганешти.

— Вы ни за что не поверите! — воскликнула Корки с широкой улыбкой. — Самый желанный холостяк Америки женится! Да, Роман Драганешти, мастер общины вампиров Восточного побережья, миллиардер, изобретатель синтетической крови и кухни синтеза, исполнительный директор «Роматек индастриз», объявил о помолвке. И вы никогда не угадаете, кто его счастливая избранница! Не переключайтесь!

Пошла новая реклама, на этот раз посвященная специальной зубной пасте для вампиров, гарантирующей отбеливание ваших клыков или возврат денег. «Интересно, — подумал Остин, — наверное, не одна вампирша обрыдалась дома перед телевизором, узнав, что суперхолостяк Роман Драганешти женится не на ней». Все выглядело как-то странно. Способны ли вампиры на самом деле влюбляться? И где дают свои брачные обеты? Вряд ли демоны ходят в церковь. И как могут они клясться: «Пока смерть не разлучит нас», — если и так бессмертны?

Только бы невестой не оказалась Шанна Уилан. Иначе Шон взбесится. В буквальном смысле. И подорвет грузовик, набитый взрывчаткой, в Верхнем Ист-Сайде, где стоит городской дом Драганешти.

Снова продолжилось шоу Корки. Показали другое фото.

— Вот дерьмо, — поморщился Остин.

На фотографии Драганешти был снят вместе с Шанной Уилан.

— Можете ли вы в это поверить? — проверещала Корки. — Роман Драганешти женится на смертной!

Святые узы брака. Остин стянул видеоокуляры и бросил на сиденье рядом с ноутбуком. Хуже новостей быть не могло. Со стоном он наклонился вперед, уткнувшись лбом в «баранку». Шон ответит репрессивными мерами. А команда слежения состояла всего из пяти агентов. Их было слишком мало, чтобы действовать в открытую. И они до сих пор не знали, где находится Шанна. Проклятый Драганешти прятал ее.

От возбуждения Остину не сиделось на месте. Он должен был что-то сделать. Съемный диск все еще вел запись, так что он мог и не торчать в машине. Остин окинул взглядом стоянку. На ней было припарковано тридцать семь автомобилей. Большинство из них принадлежало бессмертным. Если запишет номера, то сможет установить их имена и начать составлять базу данных известных вампиров.

Прихватив цифровую камеру, Остин выбрался из автомобиля. Он почти закончил фотографировать номерные знаки, когда темноту пронзил свет фар. На парковку въезжала еще одна машина. Черный «лексус», четырехдверный седан.

Пригнувшись, Остин перебегал от автомобиля к автомобилю, пока не получил наилучший обзор припарковавшегося «лексуса». Настроив объектив камеры на нью-йоркский номерной знак, он беззвучно щелкнул затвором.

Открылась водительская дверь, и из салона вышел высокий мужчина в дорогом костюме. Остин сфотографировал его. Открылась другая дверь, и со стороны пассажира вышла молодая женщина. «Какая молоденькая, чтоб меня…» — скрипнул Остин зубами, снимая ее. Одетая как подросток, в клетчатой юбке и сетчатых колготках, неужели и она вампирша?

К несчастью, с цифровой камерой он не мог определить, обычные они люди или бессмертные. Для этого нужен был пленочный аппарат. Прячась в тени высокой кирпичной стены, Остин бросился к своей машине. И тут услышал, как захлопнулась третья дверь, высунувшись из-за большого внедорожника, он заметил светлые волосы. Шанна, когда он видел ее в последний раз, была блондинкой. Может ли это быть? Продолжая пригибаться, он придвинулся чуть-чуть ближе, и у него отвисла челюсть: это была не Шанна.

Мамочка родная. Он всегда считал себя мужчиной, который смотрит в первую очередь на лицо женщины, точнее, в глаза, чтобы увидеть душу. В данном случае не получалось, потому что он видел лишь ее профиль. У нее был маленький, аккуратный носик и большой чувственный рот. Взрывоопасная комбинация, подпалившая его запал. Он сделал несколько снимков.

Ее длинные волосы играли оттенками золотистого каштана, меда и озаренной солнцем платины. Чтобы не падали на лицо, она закрепила их гребнями, которые, мерцая в ночи, взывали, чтобы их вытащили. Волосы такой красоты заслуживали нескольких снимков.

Роста она была, по его подсчетам, не менее пяти футов девяти дюймов. Она не могла не быть высокой, потому что возвышалась над машинами от головы до обольстительной формы груди. Святые молочные железы. Этого хватило, чтобы из мужчины, глазеющего на лицо, превратиться в того, кто пялится на грудь. Спасибо тебе, Господи, за объектив с изменяющимся фокусным расстоянием.

Выйдя из машины, она уходила от него на, казалось, бесконечно длинных ногах. Ее плотно облегающая юбка имела сзади разрез, который при каждом шаге приоткрывал несколько сантиметров стройных бедер. Боже правый. Этого хватило, чтобы новообращенного мужчину из тех, кто таращится на грудь, превратить в пялящегося на ноги.

Но тут он заметил, как ее плотная юбка обтягивает бедра и ягодицы. Это стоило снимка или двух. И, само собой, оказалось достаточно, чтобы превратить того, кто таращится на ноги, в знатока хорошенькой формы.

Минутку. Этот синий деловой костюм совсем не похож на то, что носят вампиры. Они предпочитают выглядеть более броско. Конечно, она не может быть вампиром — слишком уж живая для бессмертных. А что, если она невинная, а эти двое с ней — вампиры? И ведут ее теперь в логово демонов. Черт побери! Только не в его дежурство.

Остин выпрямился, но тут же с безмолвным стоном замер. Идиот. Позволил думать себе передним местом. Роскошная женщина вовсе не была пленницей. В поступи длинных ног, несших ее ко входу в «ЦВТ», чувствовалась решительность.

Он должен был узнать, кто она вампир или смертная. Троица достигла входа в «ЦВТ». Остин бросился к своей машине и, распахнув дверцу, схватил пленочный аппарат. Заглянул в видоискатель. Полная темнота. С приглушенным ругательством снял с объектива крышку и снова поднял камеру.

Ничего. Дверь в «ЦВТ» была открыта. Но на пороге — никого. Остин опустил аппарат. Теперь он видел мужчину, придерживающего дверь, и входящую внутрь другую женщину, которая была пониже! Они определенно были вампирами. А что же великолепная блондинка?

Черт! Он упустил ее. Остин забрался в салон и поморщился. Джинсы в паху стали тесны. Она должна быть человеком. Он не мог так воспылать к вампирше. Или мог?

В вестибюле «ЦВТ» Дарси Ньюхарт внезапно остановилась. В переполненном помещении она даже не могла разглядеть черно-красный декор интерьера. Возбужденно переговариваясь, здесь толклись меньшей мере пять десятков вампов. Боже правый, неужели все они пытались устроиться на работу?

Сзади на нее налетел Грегори.

— Прошу прощения, — пробормотал он, обшаривая комнату взглядом.

— Не ожидала, что будет такое столпотворение.

Дрожащими руками она проверила, на месте ли гребни, что удерживали ее длинные волосы. Еще раз заглянула в свою кожаную папку. Ее аккуратно отпечатанное резюме все еще лежало там и выглядело точно так же, как и пять минут назад. Как ей состязаться с таким количеством претендентов? Кого она пытается обмануть? Эту работу ей не получить. Ее обволокли знакомые щупальца паники, мешая дышать. Она никогда не обретет свободу. Никогда не сможет убежать.

— Дарси, — донеся до нее резкий голос Грегори.

Дождавшись, когда она встретится с ним глазами, он послал ей взгляд.

Став в первый год ее вынужденного заточения хорошим другом и главной опорой, Грегори неизменно повторял: «Это единственный мир, который отныне у тебя есть. Прими его». Теперь, чтобы напомнить о том, что она должна быть сильной, ему достаточно было на нее взглянуть. Она кивнула и расправила плечи.

— Я справлюсь.

Взгляд его карих глаз смягчился.

— Непременно.

Мэгги разгладила складки своей короткой клетчатой юбки.

— Я так нервничаю. А вдруг увижу Дона Орландо? Что я должна ему сказать?

— Дона какого? — спросил Грегори.

— Дона Орландо де Коразона, — повторила Мэгги благоговейным шепотом. — Он звезда сериала «Когда вампир обращается».

Грегори нахмурился.

— Ты для этого пришла? Глазеть на звезд? Я полагал, ты хотела оказать Дарси моральную поддержку.

— Я так и делаю, — возразила Мэгги. — Да вот подумала: если Дарси найдет себе работу, почему бы и мне не попытаться? Так что решила пойти попробоваться на «мыльную оперу».

— Ты хочешь быть актрисой? — удивился Грегори.

— О, я ничего не смыслю в актерской игре. Просто хочу быть с Доном Орландо. — Мэгги прижала руки к груди и испустила длинный вздох. — Он самый сексуальный мужчина на земле.

Грегори взглянул на нее с сомнением.

— О'кей. Желаю удачи. А теперь прости. — Он схватил Дарси за руку и оттащил в сторону. — Ты должна мне помочь. Дамочки из бывшего гарема сводят меня с ума.

— Добро пожаловать в клуб. Я четыре года назад созрела для камеры с мягкими стенами.

— Я говорю серьезно.