Читаем Тайны советской репатриации онлайн бесплатно

Ю.Н. Арзамаскин 

ТАЙНЫ СОВЕТСКОЙ РЕПАТРИАЦИИ 

ВВЕДЕНИЕ

Достаточно широко распространено мнение, что история — это не совокупность фактов из жизни отдельного народа или человечества в целом, а отношение к этим фактам и что историю можно изложить так, как того требуют обстоятельства. Сколько раз, даже за последние пятьдесят лет, предпринимались попытки переписать заново страницы отечественной истории. Для этого сознательно уничтожались очевидцы прошлых «неугодных» лет, совершались акты культурного вандализма, умалчивались или искажались «незначительные» факты.

Отечественная историческая наука и сегодня остаётся полем острейших дискуссий о прошлом нашей Родины. В настоящее время историками как никогда ценятся беспристрастный исторический факт, первозданная информация источника, вызывающие доверие архивные материалы и пусть субъективные, эмоционально окрашенные, но не тронутые поздними интерпретаторами мемуары, дневники, записки, являющиеся бесценным свидетельством своего времени. Лишь на их основе представляется возможным воссоздание объективной и полной истории нашего Отечества, особенно советского периода его развития, для которого были характерны резкие изменения ценностных ориентиров при осуществлении как внутренней, так и внешней политики.

Сегодня, в разгар научных дискуссий и полемических репортажей в средствах массовой информации о судьбах нашей Родины, освобождения от лжи и лицемерия в трактовке исторических событий, главным принципом исторической науки должна быть преданность правде, какой бы жесткой и нелицеприятной она ни была. В стране усиливается стремление к всестороннему и глубокому познанию прошлого, чтобы усвоить его уроки во имя будущего.

Поистине незабываемыми являются те страницы истории нашего Отечества, которые посвящены событиям Великой Отечественной войны, социально-политическим изменениям, произошедшим на Европейском континенте после победы над фашизмом. В русле новых подходов к изучению пройденного страной исторического пути немаловажное значение приобретает исследование политики Советского государства в области репатриации советских и иностранных граждан в 1944–1953 гг., особенно её военно-политических аспектов, связанных с выполнением союзнических обязательств по возвращению советских и иностранных граждан на родину; созданием государственных и военных органов репатриации; деятельностью международных и межсоюзнических организаций по делам военнопленных, беженцев и перемещённых лиц; репатриацией военнопленных гитлеровской армии, армий её союзников и интернированных лиц; предотвращением конфликтов между союзными военными администрациями по вопросу репатриации, недопущением превращения проблемы беженцев и перемещённых лиц в средство ведения холодной войны.

Сложность и неоднозначность содержания политического курса союзников по вопросам репатриации советских граждан, проведение ряда практических мер, направленных на срыв крымских соглашений, а также превалирование идеологических догм над здравым смыслом создавали достаточно сложные препятствия в координации ими усилий при решении проблемы военнопленных, беженцев и перемещённых лиц. Поиск путей выхода из кризиса межсоюзнических отношений со стороны советских органов репатриации, практические шаги в этом направлении говорят о значимости этой проблемы не только в чисто теоретическом, но и общественно-политическом плане.

Важность данной проблемы обусловливается тем, что история человечества не знает других примеров такого массового насильственного угона многих миллионов людей в рабство, как это было сделано немецкими оккупантами в странах, куда вторгались их войска во время Второй мировой войны. Бесспорно, в войнах прошлого в зоне непосредственных военных действий всегда приходилось какой-то части гражданского населения добровольно или по распоряжению военных властей покидать насиженные места и становиться беженцами^[1]. Однако в годы Второй мировой войны появился ещё один термин — «перемещённые лица»^[2], т.е. лица, насильственно угнанные немецко-фашистскими оккупантами с занятых ими территорий, как правило в Германию, для принудительного труда, которые желали, но были не в состоянии без посторонней помощи возвратиться домой.

По данным президента Международного комитета Красного Креста П. Рюггера, число лиц, потерявших в годы войны и в первый послевоенный период родину и имущество, составило во всем мире почти 60 млн. человек, из них более одной четверти всех беженцев и перемещённых лиц, то есть 15,5 млн. человек, находились в Европе{1}. Немецкие власти проводили бесчеловеческие депортации^[3] миллионов граждан оккупированных стран. Их выселение сопровождалось грабежом имущества, различными унизительными процедурами: избиениями, массовыми казнями, насилием. Это была одна из величайших трагедий ни в чем не повинных людей — детей, женщин, стариков, одна из форм преступного геноцида и человеконенавистничества.

Только с территории Советского Союза, оккупированной гитлеровцами, было угнано 4 794 087 советских граждан{2}. По республикам, подвергшимся немецкой оккупации, число советских людей, угнанных в немецкое рабство, выражалось в следующих цифрах: в Российской СФСР — 1 906 661, Латвийской ССР — 160 019, Украинской ССР — 2 102 234, Молдавской ССР — 84 475, Белорусской ССР — 399 374, Эстонской ССР — 74 226, Литовской ССР — 67 098 человек. Кроме того, органами репатриации было учтено 2 016 480 человек военнослужащих, оказавшихся во вражеском плену. Следовательно, общее количество граждан СССР, угнанных в немецко-фашистскую неволю, составляло 6 810 567 человек, из них на территории Германии находилось 3 338 583 человека{3}.

Такова была чудовищная ситуация с переселением миллионов людей, совершённым нацистскими преступниками. Восстановить по возможности справедливость в отношении этих жертв войны — был прямой долг победителей. Выполнить его необходимо было срочно и желательно с минимальными жертвами. Это была нелегкая политическая и гуманитарная задача. Для органов государственной власти и управления СССР репатриация^[4] наших соотечественников, находившихся за рубежом, а также иностранных подданных, оказавшихся в ходе войны на территории СССР, стала одной из сложных политических, экономических и морально-нравственных проблем.

В данном исследовании раскрываются военно-политические и организационные основы процесса репатриации, политика Советского государства в области репатриации советских и иностранных граждан и деятельность государственно-политических и военных органов репатриации по возвращению на родину военнопленных, беженцев и перемещённых лиц в 1944–1953 гг. Воссоздание максимально полной и объективной картины репатриации граждан СССР и иностранных государств даст возможность получить более глубокое представление о тоталитарной форме правления в Советском Союзе в 40–50-е гг., основанной во многом на произволе и вседозволенности, показать её просчёты и недостатки.

Изучать историю репатриации советских и иностранных граждан необходимо и для того, чтобы в рамках продолжающегося сегодня процесса реабилитации жертв политического террора помочь восстановить историческую справедливость и законные права российских граждан, попавших в годы Великой Отечественной войны в плен или оказавшихся на территории иностранных государств и затем репатриированных в Советский Союз.

История репрессий, предпринятых партийно-государственным руководством СССР в отношении советских граждан — бывших военнопленных и угнанных в Германию жителей временно оккупированной территории Советского Союза, долгое время относилась к важнейшим государственным секретам. Миллионы советских граждан, оказавшихся не по своей воле в немецком плену или на немецкой каторге, после освобождения были подвергнуты жестоким репрессиям. Неоднократные попытки разобраться в причинах, технологии и результатах этих репрессий наталкивались на ожесточённое сопротивление партийно-государственного аппарата СССР, вплоть до августа 1991 г. запрещавшего публикацию страшных документов, свидетельствовавших о том, как сталинское руководство истребляло советских военнослужащих, попавших в плен при защите своего Отечества.

Сложность и неоднозначность содержания политического курса союзников по отношению к Германии в 1945–1950 гг., а также проведение политики, направленной на её раскол, создавали достаточно сложные препятствия на пути мероприятий, которые проводили советские органы репатриации в советской и западной зонах оккупации Германии, странах Западной и Восточной Европы. Открытый саботаж союзниками Крымских соглашений по репатриации (1945 г.) стал, по существу, началом холодной войны. Глубинные причины, породившие ее, представляются неполными без анализа различных аспектов сотрудничества союзников по взаимному возвращению военнопленных, перемещённых лиц и беженцев, а главное, тех трудностей и противоречий, которые встречались на этом пути.

Поиск выхода из кризиса межсоюзнических отношений со стороны советских органов репатриации, их практические шаги в этом направлении, а также последствия сепаратной политики США и Великобритании в вопросах репатриации говорят о значимости этой проблемы не только в чисто историческом, но и общественно-политическом плане.

Исследование деятельности советских государственных и военных органов по репатриации носит также сугубо прикладной характер. Кардинальные геополитические изменения в Центральной и Восточной Европе, события на Балканах, в Украине, изменение характера международных отношений в последнее время вновь остро поставили проблему беженцев^[5], которая затронула и большинство бывших субъектов федерации СССР. В этой связи на первое место выдвинулось правовое положение репатриантов, беженцев и мигрантов, защита их прав со стороны принимающих государств, предоставление им социальных гарантий, оказание различных форм помощи. Изучение негативного и позитивного опыта в решении всех указанных вопросов, извлечение из него уроков позволили бы сегодня менее болезненно решать многие вопросы правовой и социальной защищенности репатриантов, беженцев и мигрантов.

Вместе с тем проблема репатриации советских и иностранных граждан в послевоенное время в научной историографии практически до сих пор не нашла должного освещения, а вопрос о судьбе репатриантов в Советском Союзе является одним из наименее изученных в исторической литературе. Причина кроется в том, что в СССР вплоть до конца 80-х годов вся документация по этому вопросу была строго засекречена. Отсутствие источниковой базы и соответственно объективной информации породило вокруг этой проблемы массу мифов и искаженных представлений.

Не стала ещё предметом фундаментального научного изучения в отечественной историографии проблема возвращения на родину военнопленных и граждан иностранных государств, поскольку в бывшем СССР вопрос о судьбах иностранных военнопленных долгие годы умалчивался. Да и на всех исследованиях как отечественных, так и зарубежных ученых, вне сомнения, сказались идеологические штампы времен холодной войны. Лишь потепление климата в международных отношениях позволило им с большей степенью объективности взглянуть на прошлое, оценить трагическую судьбу сотен тысяч людей, не прибегая к идеологическим стереотипам.

До настоящего времени в отечественной историографии малоизученной остается и проблема репатриации советских граждан, воевавших на стороне Германии против армий союзных держав в так называемых коллаборационистских формированиях, в том числе и власовской Русской освободительной армии. Именно они, наряду с освобождёнными военнопленными и гражданскими перемещёнными лицами, составили третью многочисленную категорию репатриантов.

Сведения о численности советских граждан, воевавших на стороне фашистской Германии, весьма противоречивы и неоднозначны. По данным германского верховного командования, с 22 июня 1941 г. по февраль 1945 г. в немецком плену находилось 5 734 528 советских солдат и офицеров{4}. Из них во «вспомогательных частях» вермахта и национальных легионах служили, по немецким данным, более миллиона человек{5}. Некоторые специалисты увеличивают окончательные данные об общей численности бывших советских граждан, сражавшихся в вермахте, в войсках СС, охранных и прочих военных и военизированных формированиях Германии в 1941–1945 гг., до 1,5 млн. человек{6}.

В результате изучения отечественных и зарубежных источников и литературы автор монографии полагает возможным утверждать, что «восточные войска»^[6] составляли примерно около 1 млн. человек{7}. Из них около 700 тыс. использовались в качестве вспомогательной силы для обслуживания тыла действующей немецкой армии и примерно 300 тыс. человек входили в состав вооружённых сил Германии, это около 180 воинских формирований (национальных легионов и казачьих частей), в том числе русских — 75, из донских, кубанских и терских казаков — 21, туркестанских и татарских (из Татарии и Крыма) — 42, грузинских — 11, из народов Северного Кавказа — 12, азербайджанских — 13, армянских — 8.

До сих пор малоизученными остаются социальная база коллаборационистских формирований, причины перехода наших соотечественников на сторону врага, деятельность изменнических воинских формирований и подразделений в годы войны, а также их послевоенная судьба.

Источниковой базой исследования явились документы и материалы, имеющиеся в распоряжении российских архивов, фундаментальные труды отечественных и зарубежных историков, сборники документов, справочные и статистические издания, отечественная и зарубежная литература по исследуемой проблеме. Кроме того, в работе автор использовал немецкие архивные источники и документы.