Читаем Тайна Лысой горы онлайн бесплатно
Признаться, менее всего в «сухопутной» книге Павла Шуфа я ожидал встретить эпизод, связанный с морскими приключениями. Однако уже название одной из начальных глав — «Человек за бортом» — заставило меня, моряка, насторожиться. И не напрасно... Занятную и поучительную историю гибели чайного клипера рассказывает сельским ребятам матрос-отпускник Акрам. А побудила Акрама припомнить эту байку «аварийная ситуация» в классе. Мечтая любой ценой вырваться в правофланговые, горе-активисты ломали головы, как бы избавить отряд от балласта — отстающих, прогульщиков, хулиганов всех мастей, — и не изобрели ничего лучшего, как попытаться спровадить их в другой класс или школу и ударить в звонкие литавры победы... Вот тут-то моряк и рассказал «рационализаторам», что однажды получилось, когда честолюбивые капитаны океанских чайных клиперов затеяли гонки и ради облегчения судна побросали за борт матросов. Свой грустный и одновременно сердитый рассказ-притчу Акрам завершает лукаво: «В щепки корабль разнесло, груз пучина поглотила. Полморя бы в крепкий чай превратилось, но — вода была холодная — заварки не получилось».
И хотя рассказывал моряк преданье старины глубокой, ребята отлично понимали, что история эта имеет прямое отношение к их классу, к их сегодняшним думам и заботам...
В героях повести «Тайна Лысой горы» юные читатели, конечно же, узнают себя. Повесть и рассказывает о том, как мальчишки и девчонки из узбекского поселка, придумав Академию Добрых Услуг, начинают уже не придуманные, а самые настоящие важные дела. Мне кажется, автору удалось показать яркие и разные ребячьи характеры, их умение бороться за мечту и за дружбу.
Множество удивительных приключений выпало на долю ребят из поселка Катта-Караван, организовавших эту необычную Академию Добрых Услуг.
У семиклассника Володи Балтабаева, от имени которого ведется повествование, жизнь беспокойная, но крайне содержательная. Впрочем, задиристый редактор сатирической стенгазеты и не ищет покоя. Любознательный, честный, принципиальный мальчишка страстно вникает во все, порой непростые вопросы, которые ставит стремительная жизнь и перед ним самим, и перед его одноклассниками. В острых конфликтных ситуациях, где требуются решительные действия и подлинное гражданское мужество, у героя ярко проявляются черты борца, способного увлечь за собой товарищей из родного поселка, поддержать слабых, помочь прозреть и подняться оступившимся. И если бы в один прекрасный день я вдруг получил письмо и от главного героя книги «Тайна Лысой горы» Володи Балтабаева, я ответил бы ему, пожалуй, так же, как отвечаю многим ребятам. Я бы написал ему так: «Начни не с командования. Начни с черновой работы. С реальной помощи людям. Будет у тебя два или три надежных — не за страх, а за совесть — помощника, уже хорошо. Станешь делать настоящее дело — их появится больше. Была тяжелая война. Победа. Прошли послевоенные пятилетки. Неузнаваемо изменилась страна. Попробуй сейчас наколи дров, когда повсюду центральное отопление, принеси воды, когда в домах водопровод... Но стремление ребят сегодня, сейчас, не дожидаясь, когда они станут взрослыми, нести людям добро — это стремление живет и в прошлое не уходит».
Вот как написал бы я Володе Балтабаеву. Но в моей почте не было его письма. Да и с советами я малость опоздал... И все же за Балтабаева и его отряд я спокоен — ребята из поселка Катта-Караван пошли в трудный поход, чтобы найти Свое Дело, и они нашли его сами. А поэтому и им, и их единомышленникам я желаю успеха. Как говорят на флоте: «Семь футов под килем!»
Контр-адмирал Тимур ГАЙДАР
(1983 г.)
ЕСЛИ БЫ королева Марго не швырнула нам тяжелую перчатку...
ЕСЛИ БЫ начинающий гроссмейстер Марик Егоров не угодил в собственную же матовую сеть...
ЕСЛИ БЫ не пришлось гнать в город самосвал с макулатурой, чтобы малость подновить знаменитый афоризм...
ЕСЛИ БЫ наш капитан Стелла Хван не замыслила скормить акулам группу упитанных и аппетитных учеников...
ЕСЛИ БЫ не операция «13—30»...
ЕСЛИ БЫ злющая корова Киса вела себя прилично и не спровоцировала принудительный марафон...
ЕСЛИ БЫ не спасительная идея открыть в поселке АДУ...
ЕСЛИ БЫ, наконец, нашу некогда пышную гору не прозвали обидно Лысой...
Короче говоря, ЕСЛИ БЫ не вереница бесконечных приключений — эти записки не смогли бы появиться на свет. А ведь все Айгуль — сестра моя старшая. Надоумила: «Надо бы вам, ребята, собрать да записать все ваши истории. Жалко, если пропадут.
Ясное дело — жалко. Но легко сказать слово «Вам...» Попробуйте нашего Арика Дворянского или, к примеру, Кулака к бумаге цепью привязать. Да они, как норовистые мустанги, любой кол вырвут и живо на волю в прерии умчат. А вот на горемыку-Балтабаева можно, видишь ли, и это взвалить.- Мол, коли ты редактор стенгазеты, так значит впустую не аукай, а сразу всю бумажную поклажу на себя надевай как рюкзак.
А может, и стоит?.. В смысле — рюкзак надеть... Хлопотно, конечно. Но зато будет и у нашей АДУ своя летопись.
Впрочем, погодите! Вы ведь, еще не знаете про нашу АДУ! Но стоит ли забегать вперед? Может, все по порядку?..
Васька Кулаков такие щелбаны отпускает — потом два дня причесываться больно. Оттого его «уважительно» Кулаком кличут — самый сильный из ребят в нашем поселке. Батыр!
Ученик он, честно говоря, никудышный. Кулак, на мою беду, позади сидит, поэтому придумал для меня совершенно дурацкую кличку — Вариант. Мы ведь один вариант контрольной пишем. Вот так и живем — на контрольной за десять минут до звонка толкнет ручкой меж ребер и зловеще шепчет:
— А ну, Вариант, подай чуток вправо, я на обгон пошел... Сверить хочу — так ли я решил.
Я-то отлично знаю, что сверять ему нечего. Малодушно подвинусь, а он живо все срисует и к тому же первым сдавать несет... Я ужасно злился на себя и каждый раз давал себе слово, что больше это не повторится. Но потом меж ребер вонзалась ручка, и пока боль утихала, Кулак уже успевал все «сверить»... Однажды я подумал: а не подсунуть ли мне Кулаку на очередной контрольной липовое решение — вот смеху будет. Я уже заготовил было листок с абсолютной белибердой и стал ждать контрольную. Погоди, Кулачище, ты у меня сверишь — сам рад не будешь.
Но моим коварным планам не суждено было осуществиться. Расплата настигла Кулакова совсем не здесь... А все — Сервер Мамбетов. Это ему пришла в голову идея — провести в поселке турнир «А ну-ка, пацаны!». Кулак, как обычно, поначалу поднял нас на смех.
— Ер-рун-да! — плюхнул он. — Голыми руками что ли турнир проводить будем? Штанги нет, батутом и не пахнет, боксерские перчатки — и те прохудились, хотя... Он самодовольно повертел кулаком: — Хотя я лично обойдусь и без перчаток!
— Погоди! — бросился к нему Сервер.— Зачем штанга и батут? Можно свою интересную программу составить.
— Кто больше урюка слопает, что ли? — хохотнул Кулак.
— Почему урюка? А вот, к примеру, посостязаться, кто на одну удочку больше всех рыбы выудит — разве не интересно?
— ...Или кто быстрее всех десять задачек по алгебре решит! — язвительно вставил я.
Кулак затрясся:
— Мне твои задачки, Вариант, и в школе жить не дают. А за рыбалку — голосую...
И мы открыли свой турнир. Кулак, ясное дело, по многим видам чемпионом стал. Громадный камень, что у мамы Сервера, тетки Марьям, царственно покоился зимой на бочке с соленой капустой, он сорок восемь раз выжал, а булыжник, заменявший нам ядро, лихо забросил через дувал в сад. И радостно смеялся над нами, когда наши каменные ядра гулко плюхались в пыль, не долетая даже до дувала. И щедро раздавал незадачливым дискоболам свои противные щелбаны. Оставался рыболовный конкурс, и наша ватага дружно двинулась на коллектор. Мы с Сервером рядышком стали, чуть поодаль — Юрка Воронов, а остальные разбрелись кто куда. А Кулак пристроился на самом хорошем месте — там, где коллектор из озерка воду пьет. Так сразу и отрубил:
—Мое место! Кто рядом станет — три щелбана вне очереди.
Каждый возмущался про себя, но помалкивал: с Кулаком спорить — головы не сносить.
А клев все не шел. Я начал нервничать, и скоро, смотав удочку, пошел вверх по течению. Дойду, думаю, до камышей — может, там повезет. Только леску распустил — слышу тарахтенье за спиной. Оглянулся я и вижу, что подкатывает к моим камышам брезентовый автомобиль. Вышел из машины бородатый дядька, а второй стал ему подавать мешки, лопату, кетмень и огромный сачок. Разгрузившись, они подошли ко мне и бородатый рявкнул:
—Чего здесь делаешь, браконьер? Дуй отсюда, да поживее!
Я опешил.
— Я ведь на одну удочку ловлю... Турнир у нас...
— Хочешь, чтобы мы в школу сообщили, как их пацан истребляет народную рыбу?
Я краснел и не находил что ответить. Они захохотали. Бородатый сказал:
— Ладно, попугали и хватит. На первый раз, считай, дешево отделался. Никому тебя не продадим, но и ты, смотри, помалкивай. Мотай поживее — один плавник здесь, другой — там. — И он показал в сторону озерка.
Я вновь смотал удочку. Настроение было препаршивое. Пока я вот так разгуливаю, ребята, поди, по кукану целому наудили. Вот ведь принесло этих двоих.
Бородатый, тем временем загребая кетменем, рубил земляную перегородку, а второй орудовал лопатой. И тут я понял их хитрый замысел. Так вот, значит, как они собираются рыбу ловить! Ведь если разрубить насыпь, вода быстро уйдет из коллектора и рыба останется в плену у тины. Эдак можно все озерцо слить и сто мешков рыбой набить! Я отшвырнул удочку и бросился к ним:
— Что же вы делаете, вода уйдет, рыба вся погибнет!
Бородатый застыл с поднятым кетменем. И смотреть на него такого было, честно говоря, страшновато... Мне показалось вдруг, что он замахивается не на узкую насыпь, которая держала воду в узде, а на все наше озерко — на рыбу, на воду, на все наши будущие рыбалки.
Бородач зарычал, будто мотор его драндулета:
—Карим, займись этим сопляком — не то я за себя не р-р-р-ручаюсь!
Свирепо глядя исподлобья, тот направился ко мне. Я побежал и еще долго слышал их победный смех.
—Сервер! — закричал я. — Юрка! Кулак! Скорее, ребята!
Сервер зло зашкворчал:
—Чего разорался? Рыбу распугаешь...
—Кончай ловить... Там браконьеры! — я выхватил удочку из рук Сервера, выдернул крючок из воды.— Насыпь разрывают. Сейчас воду будут спускать!
Сервер побледнел и шепнул:
—Не ори — они узнают, что нас много. У меня есть план... Значит так: мы все будем браконьеров задерживать, а ты, Пескарь, за батей в поселок беги, он ведь у тебя инспектор рыбоохраны?
—Общественный! — кивнул второклассник Колька Воропаев. Пескарем мы его за щуплость кличем.
—Это все равно... Беги... Только, гляди — мы больше часа не продержимся.
Пескарь скрылся за холмом, мы поспешили к насыпи.
—Вон они! — показал я издалека.
Браконьеры тоже заметили нас.
—Ага! — закричал бородатый. — Теперь сразу пятеро!
Мы переглянулись. Сервер пригляделся:
—Не поселковые это, чужие.
—Из города приехали,— кивнул я.— Ближе подойдем?
Мы хорошо видели, что насыпь уже сильно разрыта, вода, всхлипывая, сбегала вниз, к оврагу. А наш прожорливый овраг и десятью озерами не напоишь. У ног браконьеров громоздилась уже солидная кучка сазанов.
—Что делать? — шепнул я Серверу. — Разве ж таких бугаев задержишь...
— Не возникай, Балтабаев! — шикнул Сервер, — Возьмем не числом, а умением.
И он закричал:
— Вы откуда, граждане-браконьеры? За что озеро наше выпить хотите?
Бородатый сжал ручку кетменя и процедил:
— Исчезни, пацан! Хуже будет…
— Верно! — подхватил Сервер.— Хуже будет... вам. Хотите, Уголовный кодекс помогу в памяти освежить?
— Убирайтесь! — рявкнул бородач, потеряв терпение. — Вот кетменем по башке освежу — будете знать.
И вдруг самый сильный из нас, Кулак, испуганно дернулся и зашептал:
Я бы не сказал, что грудь каждого в эти минуты распирала смелость, но непривычно пугливый голос Кулака почему-то вселил в нас уверенность. Быть может, потому, что никогда раньше Кулак не пугался, а пугал. Я с удивлением вгляделся в Ваську и мне вдруг показалось уже совсем невероятное — будто он стал чуть ниже ростом. Но Васька Васькой, а надо было что-то предпринимать — озерко наше, рыба погибали на глазах. Поэтому я нагнулся и поднял с земли твердый комок сухой глины:
—Все равно не дадим хозяйничать тут! Лучше сами уезжайте.
И швырнул комок в бородача. Он ловко отбил атаку широкой стальной ладонью кетменя. И тогда мы обрушили на них лавину глины. Дядьки здорово разозлились и даже погнались было за нами. Да только куда им в своих огромных сапожищах за нами, финалистами турнира, бегать. Пустая затея. Они, чертыхаясь, возвращались, а мы шли следом и вновь атаковали неприятеля.
Браконьеры скоро поняли, что в таких сложных условиях не порыбачишь. Бородач уверенно подошел к куче выуженных сачком сазанов, отложил в сторону пять здоровенных рыбин и закричал:
—Пацаны, ваша взяла. Давайте поладим миром, по-хорошему. Поделимся по-братски. Вот вам каждому по штуке. Глядите — акулы, а не сазаны. Берите и тащите
поскорей на кухню к своим мамкам — уху стряпать!
Неожиданно для всех нас Кулак жарко зашептал:
—Ребята, а ведь дяденьки дело говорят. Давайте возьмем, а? Ведь никто не узнает... И все сразу станем чемпионами — вон какие рыбины!
Мы онемели, услышав такое. И тогда Кулак, не дожидаясь нашего ответа, замахал руками и закричал:
—Пять мало. Десять давайте — по две на рыло...
Бородатый усмехнулся:
—По две на рыло говоришь? На аппетит ты, братишка, не жалуешься. Ну ладно, ссориться не будем — тащи сюда свое рыло и забирай добычу. Ваша взяла...
Кулак с опаской двинулся к рыбной куче, а мы замерли с зажатыми в руках комьями глины, оглушенные таким предательством. Когда Кулак был уже совсем близко, бородач кивнул на рыбную кучу:
—Бери по две на рыло — нам не жалко...
Кулак проворно нагнулся, и тут произошло вот что — бородач прыгнул к Ваське и цепко схватил его за ухо. А правой... Мы не смогли удержаться от восторженного рева — правой он обрушил на тыквоголового Кулака увесистый щелбан! Такой и сам Кулак отпустить пока не умел. Потом еще один... и еще...
—Вот... Вот тебе по три на рыло! — приговаривал бородач. — А вот и по четыре!
Кулак пытался вырваться, истошно визжал, как старые баянные меха — со свистом и скрежетом, но его держали крепко — как сазана на крючке.
—Вот тебе за глину! — приговаривал бородач. — А вот и на уху! Кушай на здоровье!..
Тут мы увидели, что Пескарь ведет отца. Точнее — это отец вез Пескаря на багажнике велосипеда.
И мы снова дружно обрушили на противника град сухих комьев глины — браконьеры едва успевали отбиваться.
Сервер смахнул со лба пот:
—Кажется, продержались до подхода основных сил...
