Читаем Тайна клана онлайн бесплатно
Тайна клана
Почти случайно Морган узнает, что она приемная дочь. Испытав шок, она пытается раскрыть тайну своего рождения и выясняет, что ее корни – в Ирландии, в маленьком городке, где веками кланом жили ведьмы и из поколения в поколение передавали секреты магии. Кэл все чаще говорит Морган, что любит ее и что они созданы друг для друга, и знакомит ее со своей матерью – тоже ведьмой. Однажды в доме Кэла Морган находит «Книгу теней» своей родной матери. Как она там оказалась? И почему Кэл, от которого у Морган не было секретов, не рассказал ей об этом? Эти вопросы не дают девушке покоя.
Романы / Любовно-фантастические романыН. и П. – тем, кто принес в мою жизнь так много магического
Я танцевала в воздухе, окруженная звездами, сгустки энергии проносились мимо меня как микроскопические кометы. Мне была видна вся вселенная, вся сразу, каждая малая частица ее, каждая улыбка, каждая муха и каждая песчинка.
Все открылось мне в это мгновение, и все вокруг было бесконечно прекрасно.
Вздохнув, я вобрала в себя самую сущность жизни и выдохнула белое облачко света. Оно было красиво, даже более чем красиво, но у меня не нашлось бы слов, чтобы описать его даже для самой себя. Я все поняла, поняла свое место во вселенной, поняла, какой путь мне предстоит пройти.
Я заморгала, снова вздохнула и вдруг опять оказалась на темном кладбище, со своими друзьями, и слезы полились у меня из глаз.
– Ты в порядке? – с беспокойством спросил Робби, подходя ко мне.
Поначалу мне показалось, что он сказал что-то невнятное, но потом я поняла, что он сказал, и кивнула.
– Это было так прекрасно! – ответила я слабым прерывистым голосом.
После своего взлета я чувствовала себя невероятно уставшей. Я дотронулась пальцем до щеки Робби. От пальца остался легкий розовый след, и Робби сконфуженно потер щеку.
Вазы с цветами так и стояли на алтаре, я подошла к ним, очарованная их красотой и одновременно потрясенная неизбежностью их скорой гибели. Я дотронулась до одного бутона, и при моем прикосновении он тут же раскрылся. Это было цветением на пороге смерти, цветением, которого ему не было дано при жизни. Я услышала, как Рейвин охнула от изумления, и почувствовала, что Бри, Бет и Мэтт попятились от меня.
Ко мне подошел Кэл.
– Больше ни до чего не дотрагивайся, – тихо, с улыбкой проговорил он. – Ляг и заземли себя.
Он привел меня на пустое место за пределами нашего круга, я легла на спину, впитывая целительную силу земли, которая отбирала у меня энергию и приводила снова в привычное состояние. Ко мне вернулись обычные ощущения, и я снова увидела всю нашу компанию, свечи, звезды и фрукты. И все выглядело как обычно и не казалось мне больше пульсирующими сгустками энергии.
– Что это со мной было? – шепотом спросила я.
Кэл сел возле меня по-турецки, скрестив под собой ноги, положил мою голову себе на колени и начал поглаживать мои волосы, рассыпавшиеся по его ногам. Робби опустился на колени рядом с ним. Итан, Бет и Шарон сгрудились вокруг и смотрели на меня, будто я какой-то музейный экспонат. Дженна обхватила Мэтта за талию, словно испугалась чего-то. Рейвин и Бри держались поодаль, и Бри, с широко распахнутыми глазами, казалась печальной.
– Ты совершила магический ритуал, – сказал Кэл, глядя на меня своими бесконечно глубокими золотистыми глазами. – Ты – чистокровная ведьма.
Мои глаза широко раскрылись, и его лицо медленно заслонило надо мной луну. Не отрывая взгляда от моих глаз, он коснулся губами моих губ. Глубоко потрясенная, я поняла, что он целует меня. Руки мои показались мне невероятно тяжелыми, когда я поднимала их, чтобы обнять его за шею. Я поцеловала его в ответ, мы были вместе, и искры божественной энергии вспыхивали вокруг нас.
В этот момент полнейшего счастья я не спрашивала себя, что значит быть чистокровной ведьмой, что это сулит мне самой или моей семье. Меня не интересовало, что значит для Бри, Рей-вин и кого угодно тот факт, что отныне мы с Кэлом будем вместе. Это был мой первый урок ритуальной практики, который научил меня самому главному и самому трудному: уметь видеть всю картину в целом, а не только ее малую часть.
Брэдхэдэр
На следующий день после Самхейна я просыпалась с трудом, пытаясь сопротивляться пробуждению, но вскоре все равно проснулась.
Моя комната была едва освещена. Наступил ноябрь, и осеннее тепло улетучилось. Я потянулась, как вдруг на меня нахлынули такие сильные воспоминания и ощущения, что я подскочила и села в постели.
Охваченная дрожью, я снова представляла себе, как Кэл склоняется надо мной, чтобы поцеловать меня, как я отвечаю на его поцелуй, обхватив его шею и запустив пальцы в его мягкие волосы. Я снова ощутила то родство, возникшее между нами, то магическое притяжение, похожее на искры электрического разряда, пробегавшие по нашим нервам. Казалось, вселенная вращается вокруг нас… «Я – чистокровная ведьма, – думала я. – Я – исконная ведьма, и Кэл любит меня, а я люблю Кэла. Вот такой расклад».
Накануне ночью я впервые целовалась, встретила свою первую любовь. И я предала свою лучшую подругу, вызвала раскол в только что обретенном ковене и поняла, что мои родители всю жизнь мне лгали.
Все это случилось в день Самхейна, 31 октября, который считается у ведьм Новым годом. Мой новый год, моя новая жизнь.
Я снова улеглась в постели, нежась в уюте фланелевых простыней и теплого одеяла. Прошлой ночью исполнились мои мечты, и, холодея, я понимала, что за это придется платить. Я чувствовала себя старше своих шестнадцати лет.
Чистокровная ведьма. Так говорит Кэл. И как я могу в этом сомневаться после прошлой ночи? Это наверняка правда. Я – потомственная ведьма. Во мне течет кровь, унаследованная от предков, тысячи лет занимавшихся магией, тысячи лет вступавших в браки с людьми, обладавшими этим даром. Я – одна из них, я принадлежу к одному из семи Великих Кланов: Рованванд, Винденкелл, Липваун, Викрот, Брайтендел, Бурнхайд и Вудбейн.
Но к какому именно? К Рованвандам – учителям и собирателям знаний? К Винденкеллам – знатокам в составлении заклятий? К Викротам, которые были воинами-волшебниками, а в более поздние времена породнились с викингами? Я улыбнулась. Я совсем не ощущала себя воином.
Липвауны были проказниками и любителями розыгрышей. Бурнхайды специализировались на магии с драгоценными камнями, кристаллами и металлами, а Брайтенделы составляли лекарский клан и использовали магию растений для лечения. Были еще Вудбейны. Меня передернуло. Я никак не могла принадлежать к этому зловещему клану, не могла быть одной из тех, кто жаждал власти любой ценой, кто предавал дружественные кланы в стремлении обладать землями, магической силой и знанием.
Я стала размышлять. Из семи Великих Кланов, если я действительно принадлежала к одному из них, ближе всего мне казались Брайтенделы – целители. Я обнаружила, что люблю растения, что они разговаривают со мной, что у меня как-то само собой получается использовать их магические свойства. Я тихонько засмеялась и обняла себя за плечи. Я – Брайтендел, настоящая кровная ведьма.
«Но это значит, что мои родители тоже должны принадлежать к ведовскому сословию», – подумала я. Эта мысль ошеломила меня. Она заставила меня задуматься, почему мы каждое воскресенье посещали церковь – всегда, сколько я себя помнила. То есть, я хочу сказать, мне нравилось бывать в церкви, нравилось присутствовать на богослужениях. Они казались мне красивыми и умиротворяющими. Но Викку я ощущала как нечто более естественное.
Я снова села в постели. Перед глазами вновь и вновь возникали два образа: склонившийся надо мной Кэл неотрывно смотрит на меня своими золотистыми глазами и Бри, моя лучшая подруга, – на ее лице потрясение и боль, когда она видит нас с Кэлом. Осуждение, обида, желание, гнев.
Что я такого сделала?
Я услышала, как родители внизу на кухне заваривают кофе, разгружают посудомоечную машину. Упав обратно на подушку, я прислушивалась к знакомым звукам: оказывается, не абсолютно все в моей жизни изменилось прошлой ночью.
Кто-то открыл входную дверь, чтобы взять газету. Сегодня воскресенье, а это значит служба в церкви, потом ланч в «Видоуз Динер». Может, позже я увижу Кэла и поговорю с ним? Интересно, мы будем теперь вместе куда-нибудь ходить? Мы – пара? Он поцеловал меня на глазах у всех. Что это значило? Неужели Кэл Блэр, красавец Кэл Блэр, на самом деле обратил внимание на меня, Морган Роулендс? На меня, с моей плоской грудью и большим носом? На меня, мимо кого парни всегда проходили не оглядываясь?
Я уставилась в потолок, словно ответы на мои вопросы были написаны там на потрескавшейся штукатурке. Когда дверь моей комнаты внезапно распахнулась, я вздрогнула.
– Ты можешь мне объяснить, что это такое? – спросила мама.
Ее карие глаза были широко открыты, вокруг плотно сжатых губ образовались глубокие морщины. Она показала мне небольшую стопку книг, перевязанную шпагатом. Эти книги я оставляла у Бри, потому что знала, что мои родители против того, чтобы я держала их у себя, – мои книги о Викке, о семи Великих Кланах, книги по истории магии. К ним прилагалась написанная крупными буквами записка: «
Я села в постели, сообразив, что Бри мстит мне таким образом.
– Я думала, мы с тобой договорились, – продолжала мама, повысив голос. Высунувшись из двери моей спальни, она крикнула: – Шон!
Я спустила ноги с кровати. Пол был холодный, и я сунула ноги в тапочки.
– Ну? – Мамин голос стал на один децибел громче.
В мою комнату вошел папа, вид у него был встревоженный.
– Что случилось, Мэри-Грейс? – спросил он.
Мама показала ему книги, держа их так, словно это была дохлая крыса.
– Я нашла это перед входной дверью! – сказала она. – Посмотри на записку!
Она снова повернулась ко мне.
– Ты соображаешь, что делаешь? – резко спросила она, словно не веря своим глазам. – Когда я сказала, что не желаю видеть эти книги у себя в доме, я вовсе не имела в виду, что разрешаю тебе читать их у кого-то другого! Ты понимала, что я хотела этим сказать, Морган?
– Мэри-Грейс, – успокаивающим тоном сказал папа, забирая у нее книги.
Он молча прочитал заглавия. В комнату вошла моя младшая сестра Мэри-Кей. Она все еще была в своей клетчатой пижаме.
– Что тут такое? – спросила она, откидывая волосы назад.
Ей никто не ответил.
Надо было срочно что-то придумать.
– Эти книги неопасные и незапрещенные. Мне хотелось их прочитать. Я уже не ребенок, мне шестнадцать лет. И я же считалась с вашим желанием, чтобы в доме их не было.
– Морган, – сказал папа несвойственным ему строгим голосом. – Дело не только в том, чтобы не держать такие книги в доме, и ты это знаешь. Мы объясняли тебе, что, будучи католиками, мы считаем колдовство пороком. Это, может быть, и не преступление, но уж точно святотатство.
– Тебе шестнадцать, – снова заговорила мама. – Но не восемнадцать. Это значит, что ты пока еще ребенок. – Ее лицо покраснело, волосы растрепались. В них я заметила седые прядки.
Меня поразила мысль, что через четыре года ей исполнится пятьдесят. Мне вдруг показалось, что она уже совсем старая.
– Ты живешь под нашей крышей, – напряженным голосом продолжала мама. – Мы тебя содержим. Когда тебе исполнится восемнадцать, ты будешь жить самостоятельно и работать. Вот тогда – пожалуйста! – можешь читать что душе угодно. Но пока ты живешь в
Я начала злиться. Почему они так поступают? Но прежде чем я успела открыть рот, у меня в голове возникла стихотворная строка.
«Откуда это?» – как-то между прочим подумала я. Но каково бы ни было происхождение стихов, они оказались очень уместными. Я повторила их про себя три раза и почувствовала, что злость утихла.
– Понятно, – сказала я, вдруг ощутив силу и уверенность в себе, посмотрела на родителей и сестру. – Хотя все не так просто, мам, – мягко объяснила я. – И ты знаешь почему. И я знаю, что ты это знаешь. Я – ведьма. Ведьма от рождения. А если так, то и вы все тоже.
Брэдхэдэр
