Читаем Табун из облаков онлайн бесплатно
Табун из облаков
Избранные стихи и проза А. Воронина. Стихи о женщинах и не простой жизни с ними, любви, весне, бабочке, о Мурманске и Санкт-Петербурге, о Золотой Адель, астероиде В-612, о вольном табуне наших мечтаний. Три рассказа о простом рыбаке из маленького посёлка дяди Володе, о мальчике, впервые попавшем с отцом на охоту, и о море.
Проза / Проза прочееКак эфемерна жизнь и в вечности миров,
мы как песчинки млечного пути, сгораем среди звёзд.
Движение планет сменяет день на ночь,
и трудно в тёмном небе рассмотреть фонарщика фонарь,
что честно исполняя договор,
старается успеть за круговертью дней.
Лишь в вечности покой.
Кто устремлён быть королём и властью опьянён,
желает править всем и всеми, по справедливости,
так что б не дай то бог не свергли раньше срока.
Вторые честолюбцы, гордынею своею загнаны по кругу,
живут лишь в ожидании похвал и должностей, и званий, и чинов.
А третьи льют в себя без устали, как в ненасытную утробу,
Сгребая всё, что могут ухватить, и накопительство их с пьяницей роднит.
Другие на чужом горбу попасть стремятся к богу!
Любимый милый мальчик мой, мой белокурый принц,
с глазами полными от слёз, летишь ты среди звёзд.
Ты счастлив, что познал любовь, не плачь и не грусти.
Любовь вот чудо из чудес, что дарят нам цветы.
Где мне найти свою змею, что б к звёздам унестись,
И злато променять миров на милые черты.
Дышать с тобой, давать воды и протирать шипы,
и стать стеклянным колпаком для всех невзгод судьбы.
14.08.2018
Холода по утрам пробирают до самой души,
залезая в меня невидимым змеем, холодным и зябким.
И на опавших листьях и крышах спящих машин,
морозной манной кашей лежит белый блестящий инний.
Зима ещё так далеко, но ощущение безвозвратности
беззаботного и весёлого лета навевает тоску и осеннюю хандру.
Ранним утром я бреду по прихваченному первыми заморозками
заиндевевшему асфальту, оставляя позади плакучую стёжку
своих разно левых следов, разно левых и разно правых.
Мимо плывут в клубах пара городские автобусы и маршрутки
откуда на меня с удивлением и немым укором глядят в запотевшие окна,
не выспавшиеся, но полные рабочего энтузиазма лица, -
готовые искренне возмутиться тем что я не куда не спешу этим утром.
А если не спешит, что он вообще проснулся так рано и куда бредёт?
А куда мне спешить, граждане, ведь лето уже кончилось!
И только солнце которое уже не греет, но еще веселит своим присутствием,
напоминает мне наши прекрасные летние дни.
Но что грустить о прошедшем, впереди золотой листопад,
первый снег и такой сказочный Новый Год.
Всё ещё впереди…
Мой серый «Mercedes» во мраке ночи,
Летит сверкая яркою звездой,
И в трёх лучах эмблемы на капоте,
Я как в прицеле торпедирую врагов.
Часы по литрам поглощают время,
О, скорость ты безумна и сладка,
И ввинчиваясь в злые повороты,
Я как наездник подгоняю рысака…
В колонках ад грохочет Rock-n-Roll+а,
И свет ксенона разрезает поворот
Оставив след горящий на асфальте
Я безвозвратно пропаду за горизонт…
Я не знаю слов говорящих правду,
И на пустоту слов отвечаю не пониманием.
Моя реакция как кокон беззащитной бабочки,
и чем больше ты ты хочешь изучить мою душу,
тем глубже я заворачиваюсь в паутину твоего непонимания.
Мы разные изначально, я не ты, и быть тобой не готов.
А ты обвиняешь , меня в том что разные,
да это так и есть, я не готов стать тобой,
болтать о твоих подругах, и их тусовках,
обсуждать клики твоих «друзей» в одноклассниках.
Мне надоело тратить время на обустройство нашей жизни,
неужели это всё надо нам для счастья,
эти вещи которые мы покупаем бесконечно,
они нам так необходимы, что бы тратить на них жизнь…
Я уже хочу просто жить, дышать свободно и вольно.
Ты говоришь я перестал любить тебя,
наш секс стал другим, тебе не хватает страсти.
Может быть ты права, но мы стали другими,
и страсть обладания твоим желанным телом,
переросла в безграничную нежность и заботу,
а тебе по прежнему нужна страсть в отношениях,
но разве так бывает…
Я зверь связанный тобою по рукам и ногам,
но я не дрессированный, а дикий и свободный..
Мне тесно здесь с тобой, в созданной тобой уютной клетке…
Я хочу летать на воле…
Я не о других женщинах, ты моя единственная,
и перед собой и перед богом.
Но твоя убивающая меня забота, всё рушит,
я хочу воли……
Не время раздавать обеты,
что злые языки на нас клевещут, право,
и посылая вам приветы,
хочу замолвить дружеское слово
за род мужской,
и честь задетую тобой!
И женщин милых защитить,
Дуэлью дело завершить!
В такое время не простое,
В сетях запутаться возможно,
И маски надевать не сложно,
Но право это всё пустое!
Ведь женское не спрячешь естество,
Под стрижкою затылка твоего!
Вот допустим, жил человек в провинции, в маленьком городке, где жили его родители, где прошло его детство, где он учился, любил и существовал, где его друзья и его дом. И всё вроде бы хорошо, но он так мечтал всю жизнь о дальних странах, интересных встречах и больших городах, но так и прожил он в отчем доме, очень родину любил или не посмел сделать шаг за порог. И вот он гуляет каждый вечер, по площади своего городка и жалеет о не сбывшихся мечтах....
Плитка серая, плитка красная, ели-елочки, купола.
По Базарной площади я шагал, а пришёл в конец Октября!
Городишко мой новозыбленький, да чего ж ты мне надоел,
тихим омутом затянул меня, суетой своих бренных дней.
На погостах твоих частокол крестов, где родня моя полегла
и остался один я, как перст один и седеет уже голова.
Как же хочется в руки мне взять топор и крежастой доской забить
окна дома отчего моего и дорогу прочь проторить.
Зашагать с котомкою за спиной по росным, заливным лугам,
и пойти-дойти в даль, на самый на край земли, где во снах своих я летал....
Медвежий угол на Руси, среди болот и рек,
в лесу дремучем заложил в изгнание человек.
Он был в расколе обвинён, по широте души,
не смог он щепотью сложить карузлые персты.
Собрав пожитки и родню, с толпою бедолаг,
он отчий дом оставил свой с слезою на глазах.
Скрижали старые вели в раскольников обоз,
и образ мироточил тот, что инок малый нёс.
За веру и покой отцов страдали мужики,
и бабы выли по лесам, стеная от тоски.
Прошли не мало истоптав тропинок ход"аки,
пока монах не указал низину у реки.
Там он велел им возвести часовню из сосны,
и крест восьмиконечный встал как знак конца пути.
В местечке нашем тишь да блажь, погосты да кресты,
четыре церкви вековых осталось из восьми.
Старообрядцы обнеслись оградою стальной,
и прячут от мирян свой быт с надеждой на покой.
Местечко наше хорошо для созерцания дней,
текущих с вялую тоской под сенью тополей.
Столичный лоск от нас далёк,
и едут мужики собрав пожитки в узелки на дальние посты.
21.03.2018г.
*ход"аки – повседневная обувь простолюдина, сапоги из одного куска грубой кожи.
Под кучевыми облаками, на солнцем залитом лугу,
Играя гривою с ветрами, мой конь стреножен под узду.
Он молод, полон сил и статен, огонь горит в его глазах,
И пар упругими струями шипит в его больших ноздрях.
Гнедая масть, лосниться шкура, упругий круп и нрав крутой,
Зовёт меня лететь до края земли чудесной и родной.
Могучий конь, стрижёт ушами, фырчит и хлопает хвостом,
От не терпения вольной скачки за табуном из облаков.
Загребая шагами улицу,
под мелодию Malibu,
я в толпе один путешествую,
от Восстания на Неву,
Я люблю этот город благостный,
В золотых шатрах от Петра,
с голубою душой не замазаной,
и свободою в головах.
Я не люблю своих часов, спортивный рыжий "Tissot",
Где за рубиновым стеклом две механические стрелки,
бездушно и неумолимо,
Как счётчик не оплаченный в такси,
отсчитывают равномерно простой моей души…
Их равномерный ход стремителен и вечен,
и чёток и трагичен каждый шаг,
Две стрелки кольцами стирают жизнь мою, по кругу
и гонят дни и годы второпях…
За моим окном в субботу,
Дождь кружит по серым лужам
И берёзы сбросив листья не прикрытые стоят.
На машинах зябкий иней и земля уже ждёт снега,
Все в предчувствии морозов и грядущих холодов.
Забивая пальцами клавиши, мега слов исчерпав запас,
Я как гей к чертям меняю ориентацию, обнимая свой серебряный Mac.
Наши сети слились в единые, мы пронизаны ритмом одним….
Не ругайте меня любимые, что мы ночи проводим с ним.
Посвящён во всё мое тайное, я читаю ему стихи,
И железка мне скажет ласково:
– Почитай ещё, не молчи…
Друзья мои, друзья моих друзей,
как много их промчалось прошлых дней!
Мы были молоды: дружили и любили,
мечтания юности, стремления нас влекли.
Нам горы были не равны,
и равных не было в пирушках
за кружкой пива и с подружкой....
Но годы шли, порывы изменились,
на нас рутина, дети навалились,
долг перед Родиной, и прочие долги…
"Друзья" укрылись на чужбине,
и нас смущают и поныне
своим невиданным житьём:
их яхты, шубы и брильянты
на нас Facebook изрядно льёт
и манит нас сменить гражданство
в Маями и Ашдод.
Другие в Думе делят злато,
и недра наши, и места.
Москва для них уже не та.
За МКАДом жизни нет.
Но мы же что, да коле боле
"наследство дядино" беречь,
берёзки белые и речь?
К чему же нам воспоминания?
Скажи спасибо, что в сознании
дожили мы до наших дней..
и пишем в Instagram Ок.
О женщина, хвала тебе создатель,
что не оставил нас и нам на радость,
из нашего ребра создал создание это,
всем нам на наслаждение и усладу,
и на муку тоже, и на погибель рода человечья…
Так где ж ты взял ребро,
мои на месте вроде все, все парны..
Иль может змей ей кость свою отдал?
О да! Наверно гадкий искуситель отдал ей свою кость,
ведь нет костей у змея.
Но яд остался, откуда яд она взяла, откуда столько яда,
что полчища мужей отважных
сложили головы свои и злата к её ногам.
Да, чудное творение право!
И есть за что любить.
Её уста сладки и страстны, чело прекрасно,
а ноги, груди, что ж сказать,
услада нашей жизни, да если бы не яд.
О, этот язычок! Немая лучше б родилась!
Ведь сколь ко бед ты сотворила болтая этим язычком.
Покоя нет, о эти разговоры!
Поговори со мною милый, скажи мне про любовь!
Да, сколько же болтать! Ты лучше б делом занялась!
Гляди же ты моё ребро, а учит меня жить!
Фантастика! Не мыслимо! Спаси тебя создатель!
И вот скажите мне на милость, люби своё ребро!
Лелей его, люби его, купи ему брильянты,
– они её друзья.
А мне футбол и пиво? Позвольте очень мило!
Нас окутали зимние ночи, дни короткие и темнота.
На столе твоём алая роза, доживает свой срок как свеча.
Ты как теплолюбивая роза, тебя губит промозглая мгла…
Как сберечь тебя в эти морозы и тепло твоих губ в холода…
Наплюю на iPhone и Gucci, с карты Visa все деньги сниму,
И пойду покупать тебе шубу, что б не мучила душу мою…
Эту шубу такую златую я с рукою тебе обещал, обещал золотые горы,
И Сейшелов заманчивый рай.
Заманил тебя я, и ограбил, растранжирил по крохам любовь,
А потом посадил тебя в клетку, в наш прекрасный, элитный дом.
Разменял на карьеру и славу, ту что мне отдалась навсегда.
Я пытался как все не быть слабым, а любовь сквозь ладони ушла.
Льдом холодным застыло сердце, воет вьюга как чёрный зверь…
Пусто, холодно и тоскливо, мне в пурге не найти твою дверь....
Кто же сделает шаг на встречу, роза красная, белый снег…
В этот стылый январский вечер заметает метель твой след…
Потерялась зима под шипами автомобильных колёс,
И караваны грязных машин, в нерешительности толкутся у автосервиса.
Придёт уже тепло или ещё нет, всех тревожит первостепенный вопрос.
Лица мужской национальности лихорадочно изучают цветочный рынок.
И за внешней скряжестностью риторики, сквозит ожидание флирта.
Женщины становятся откровеннее , светлее и ярче,
Меняют длинные шерстяные юбки на откровенно зовущие,
Скоро их резвые ножки станут предметом невнимательности и травматизма.
Бабушки старушки выползают из серых пятиэтажек, по две, по три пёстрыми стайками,
Обживая, свои оставленные на зиму при подъездные скамейки.
