Читаем Свидание с Тьмой(СИ) онлайн бесплатно

Холодная капля ударила по лицу. Потом ещё одна и ещё. Кай опустил глухие очки, защищая глаза от мокрого ветра, и почесал кончик носа. Вода щекотала кожу, а затемнённый пластик вмиг покрылся моросью.

Дождь и ветер затеяли старую игру: первый швырял вниз пригоршни невесомых капель, второй подхватывал их на лету и размазывал по пыльным окнам высоких зданий, а если повезёт - то и по бледным лицам прохожих. Прохожие поднимали воротники и раскрывали зонты.

Серость столичного неба превосходно сочеталась с ущельем Инженерного проспекта, прихлопнутого им, словно крышкой. Ясными летними днями это место казалось таким же несуразным, как помпезный лакированный шкаф посреди современной квартиры-студии, зато осенью чёрные и серые дома-параллелепипеды, уступами взметнувшиеся по обеим сторонам улицы, приходили в полное соответствие с окружением.

Зимой небо становилось молочно-белым, бездонно-мягким, чужим - и проспект засыпал, убаюканный бесснежными холодами, весной старался спрятаться в дождях, туманах и предчувствии чуда, беспомощный перед дыханием новой жизни, летом - бросал вызов жаркой синеве, заслоняясь тонированным стеклом и выхлопом бесчисленных кондиционеров, и только осень была его временем, его царством и его сердцем. Иногда Кай думал, что достигнуть такого эффекта мог лишь безумный гений, но потом вспоминал о поколениях республиканской бюрократии, и гений превращался в бесконечный поток бумаг, дающий на выходе никого не удовлетворяющие, зато идеально согласованные архитектурные формы.

Тихонько зашипев пневматикой, причалил к платформе монорельс. Людей было мало, и Кай, покинув прозрачную пустоту станции, занял место у окна, прижавшись к нему щекой. Холодное прикосновение не давало заснуть: монорельс незаметно набирал ход, и проносящиеся мимо однообразные фасады убаюкивали. Капли бежали по прозрачной преграде, скатываясь вниз и назад. Их мокрые следы тут же становились дорожками для других капель, из-за которых тусклый мир казался колеблющимся, как плотно.

Наушники отсекли внешние звуки, окончательно размыв границу между сном и реальностью. Пронзительный девичий голос поднялся из глубины, подхваченный невесомой мелодией, холодной и совершенной. Серебряные слова вторили летящему снаружи дождю:

В мире безмолвия

В мире отчаянья

Вспыхнула молнией

Встреча случайная

Словно в песке вода

Падает солнца луч

Дай мне напиться им

Средь океана туч!..

Кай выключил плеер, и голос рассеялся. Глаза смыкались сами собой. Добравшись до своей станции, он, не открывая зонта, пробежал через мощёную площадь, скользнул взглядом по выдающемуся бюсту статуи Постижения и сходу ворвался в суету университетского вестибюля. Очки тут же запотели и карту пропуска пришлось искать на ощупь, вызывая недовольство раздражённых понедельником собратьев-студентов.

Принципиально не снимая очков, Кай протолкался к монументальной лестнице и начал традиционное восхождение - мимо пышных светильников, кованых завитушек и надраенного мрамора стен. Высокая угловатая фигура в сочетании со сплошной чёрной линзой на месте глаз заставляла встречных сторониться, и он беззастенчиво этим пользовался, иногда, впрочем, попадая впросак, если не успевал заметить преподавателя.

До аудитории удалось добраться минут за десять до начала пары. Людей пришло мало, и Кай, кривясь внутренне от необходимости соблюдать ритуал, гаркнул "Доброе утро!", понадеявшись, что вышло не слишком наигранно. Доброе утро - плод личных усилий каждого, так в чём смысл лицемерно задабривать друг друга этой кричалкой?

Выслушав вялые пожелания ответных благ, он плюхнулся на свой стул. Если бы день недели не красовался цифрой "один", а погода на улице радовала глаз, Кай, конечно, не стал бы впадать в излишнюю мизантропию, свойственную, скорее, мрачным обитателям философского факультета, но не слишком приличную для адепта социально-экономических технологий. Он мог бы радостно прокричать "Привет!", или даже позволить себе шутку средних достоинств, но...

- А вот и гвардия подтянулась! Как делишки на выходных?

Из груди вырвался тяжкий вздох.

Ульф Эрланд, как никто другой, был достоин звания "незваного друга", и только редкая лёгкость характера, удачно компенсировавшая чрезмерную общительность, мешала счесть его настоящей занозой в заднице.

- Веселее, чем в морге, - попытался пошутить Кай.

- Ну, это уже прогресс, - важно заявил приятель, примостившись на край стола. - А я в "Эверетту" смотался, это просто рай! А самое смешное, Аресьевича там видел с какой-то девкой. В футболке, представляешь, в футболке! Весёлый такой, пузатенький, о чём-то болтает! Даже сфотографировать хотел, но не получилось.

- Лучше б у тебя доклад на корпоративное право получился.

Кай мстительно прищурился, но стрела пролетела мимо: доклады и курсовые Эрланда ничуть не смущали.

- До четверга успею. Поехали в следующий раз с нами, ты же тут в квашню... колбасу... как там у вас говорят, такое мерзкое - превратишься?

- Спасибо, но сестричек лучше сплавляй кому другому. Мне как-то не улыбается.

- И вот так каждый раз!..

- А ты ещё скажи, что тебя без них отпустили.

- Не-а, - ухмылка на лице Ульфа ничем не выдала огорчения. - Но надо же попытаться. И потом, Лавике ты понравишься.

- А она мне?

- А это уже детали. Не будь таким занудой, поехали!

Кай жалостливо улыбнулся. Элегантная фигура Эрланда - бледно-фиолетовый пиджак, синяя рубашка, светло-серые брюки и туфли в тон - едва ли позволяла предположить сложную семейную жизнь с двумя сёстрами. Ульф, разумеется, и рад был играть плейбоя, но характером до этой роли не дотянул, компенсируя недостаток независимости броской внешностью. Бледно-золотые волосы, мягкие, как у девушки, дополняли образ. Волосы являлись семейным наследством и предметом зависти одногрупниц.

К великому сожалению самого Ульфа, на романтическом фронте это не помогало, и Кай догадывался, почему: в чертах товарища нет-нет да и прорезалось что-то неуловимо детское, заставлявшее воспринимать его, как младшего брата.

Впрочем, он и был младшим братом - для старшей Стреи.

- Потом поговорим, - буркнул Кай, делая вид, что отмахивается от мухи. В аудиторию стремительным шагом вступил пресловутый Долен Аресьевич Фромм, и как бы он ни вёл себя на зимнем курорте в компании неизвестных девиц - со студентами холёный кандидат наук оставался важен, деловит и суров. Долгий учебный день начинался с теории управления.

***

Обед подкрался незаметно и явился во всей красе - гомоном изголодавшихся студентов, аппетитными ароматами столовой и надоедливой болтовнёй Ульфа. Огромное помещение, разделённое на четыре зоны - зелёную, торжественную, классическую и техно - являлось, несомненно, настоящей гордостью РОУ, в отличие от пяти сверхсовременных конференц-залов, которые почитались таковой ректором. Кай горячо соглашался с негласной оценкой: в конференц-залах он бывал от силы два раза в год, зато в столовой - пять дней в неделю, предпочитая похожую на миниатюрный сад зелёную зону.

-...Вархоуз там просто секс, особенно когда сталкивается с Аксием и делает такое лицо...

- ...к семинару. Пять оценок, слушай, ну это не сложно! И "отлично" за реферат. Я пойду...

- ...он какой-то вообще... Знаешь, типа не подступиться, отойдите, не мешайте, такой из себя весь важный...

- ...там вообще ужас. Я прям прифигел сначала - но быстро затёрли...

Кай развесил уши, отстранённо любуясь талией стоявшей впереди девушки. Талию обтягивала полупрозрачная блузка, заправленная в узкую чёрную юбку. Вокруг носились десятки голосов, самым громким и надоедливым из которых являлся голос чёртова Ульфа.

- Снежные горки под куполом - самая крутая вещь, какую я видел. Кажется, что вот-вот убьёшься, а потом бац - и уже нормально, только сестра вопит... Когда рядом кто-то вопит, самому уже и не страшно.

- Ты же из Верхней Марки, у вас там снега завались. Соскучился, что ли?

- Ну, там всё другое. Хочешь в горы - готовься к смерти, как старики ещё говорят. Короче, бери рюкзак, палатку, обогреватели и прочую ерунду. А тут съехал с горы - и в бар, не снимая лыж.

Прелесть посещения бара в лыжах от Кая ускользала, но спорить было лениво. При всех своих недостатках сын семьи Эрландов производил хорошее впечатление: даже в университет ездил, как обычный студент, на общественном транспорте, а уж на свой социальный статус и не намекал. Похоже, он и вправду считал, что богатство родителей ничего не стоит - Каю, чьи родители довольствовались уровнем среднего класса, такой подход импонировал.

Добравшись до заветных стоек с обеденными блюдами, он взял салат, блинчики, грибы и котлету, а на сладкое - чай с бисквитом. Ульф пожадничал и набрал в два раза больше: столик, который они заняли, оказался весь заставлен тарелками.

В зелёной зоне, окружённой целой стеной декоративных растений, да ещё и внутри разбитой на квадраты, по углам которых росли низенькие уксусные деревья, карликовый миндаль и лимоны, шум столовой звучал приглушённым фоном.

- Ты действительно всё сожрёшь? - усомнился Кай в способностях друга.

- Могу поделиться, - жизнерадостно отозвался тот, принюхиваясь к мясному соусу. - Я люблю пробовать всё подряд.

- Растолстеешь.

- Только после вас, товарищ гвардеец. Северному организму нужно много еды, это вы, южане, как птички кушаете. Ай!..

Подошедшая сзади Кимайя без предупреждения треснула Ульфа по голове.

- Кто тут птички, а, болтун-подкаблучник? Не занимай больше четверти общественного стола!

- Дикари и стоя могут поесть! - бросил северянин, но при взгляде на хмурящееся лицо одногрупницы предпочёл не воевать, а ужаться. На освободившееся место Кимайя брякнула свой поднос с рыбным супом и овощным рагу.

Кай мешаться не стал: пусть их ругаются. Черноволосая Кимайя происходила с противоположного от Ульфа края Содружества, и они, как огонь и лёд, враждовали издавна и со вкусом - правда, больше напоказ, чем взаправду. В этот раз, впрочем, девушка действительно деле казалась мрачноватой - Кай знал её достаточно хорошо, чтобы отличать извечную серьёзность от дурного настроения. Иногда у него в голове мелькала мысль о том, чтобы познакомиться с Кимайей Сона поближе, но осторожные шаги в этом направлении неизменно наталкивались на стену непонимания. Не сказать, что Кисона, как в шутку называл её Эрланд, вела себя недружелюбно - но учёба и увлечения занимали в её голове куда больше места, чем какая-то там романтика.

"А жаль", - подумал Кай, разглядывая узкое лицо и стройную фигурку в просторных брюках и чёрном свитере. На взгляды девушка не реагировала: можно было пялиться хоть в упор.

- Сона, а ты когда-нибудь ешь мясо? - поинтересовался Ульф, заглядывая к ней в тарелку. - Давай я тебя покормлю, чтобы не отощала вконец.

- Меня она и такой устраивает.

Кай злобно зыркнул на друга.

- Конечно-конечно, - с преувеличенной вежливостью согласился тот. - Зато ты для неё толстоват. Бегать не забываешь?

- Заткнись, а? - подняла голову девушка. - Рыба полезней мяса.

- Почему только мне заткнуться?..

- Потому что только ты сотрясаешь воздух!

Торжествующий Кай послал Эрланду самую очаровательную из своих улыбок. Тот скривился в ответ.

Минуты две все трое молча поглощали свои обеды. Несколько раз Кай порывался открыть рот, но снова его захлопывал, не рискуя задать вопрос. Кимайя ела сосредоточенно, быстро и аккуратно. Наконец, обозлённый собственной нерешительностью, он промокнул губы салфеткой и невинно заметил:

- Ты сегодня какая-то невесёлая, или мне только кажется?

- Пожалуй, - неожиданно согласилась она. Частенько Сона просто игнорировала вопросы, а временами - отвечала чуть погодя, когда ответа уже не ждали. Внимание к окружающим означало, что девушка по той или иной причине не может погрузиться в обычные размышления - а это и в самом деле являлось поводом к беспокойству.

- Что-то произошло?

- Да... - голос её прервался на несколько долгих мгновений, - очень гадкие новости. Отвлекают.

- Что там, что там? - вмешался Ульф.

- Городскую ленту открой. Там увидишь.

Поколебавшись, Кай потянулся за планшетом. Случись что-то по-настоящему из ряда вон, вручную настроенный аггрегатор уже сообщил бы ему об этом, а значит, новость взволновала только Кимайю. С другой стороны, это был редкий шанс получше узнать о том, что её волнует.

Эрланд уже достал свой ярко-красный девайс и присвистнул - но без обычного выпендрёжа. Вслед за ним новость узрел и Кай.

"Вчера, в 7.31 по центральному времени, на складах строительной компании "Монолит-сервис" обнаружен расчленённый женский труп. По предварительным данным, смерть наступила не менее трёх суток назад. Дело передано Главному следственному управлению центрального округа. Комментарии официальных представителей правоохранительных органов будут доступны позже."

Перейдя по комплексной ссылке на неофициальный ресурс, Кай едва не сломал планшет. Большая часть фотографии оказалась размыта при помощи фильтра, но и того, что осталось, более чем хватило для впечатления.

Кровь. Очень много крови. Так много, что едва понятно, сохранилось ли хоть что-нибудь от убитой. Зацензуренное месиво в центре, тёмные пятна по краям - и всё это на каком-то плохо освещённом столе. Сбоку из-под милосердного размытия выглядывала восковая на вид нога.

"Неофициальный представитель следствия дал понять, что смерть убитой наступила в результате получения множественных травм, в том числе - ампутационных. Известно, что убийца старался поддерживать жизнь своей жертвы в течение длительного отрезка времени: на теле обнаружены медицинские жгуты и следы от инъекций."

- Вот это... да, - выговорил растерявший всё обаяние Ульф. - Трэшак какой-то, будто в кино.

У Кая слов не нашлось. Он поднял взгляд на Кимайю, но та, быстро допив свой чай, взяла поднос и молча ушла.

Ульф покачал головой.

- Она всё же девушка, впечатлительная. Наверное, боится, если в городе такой-то маньяк орудует.

- Ого. Я думал, ты шутить будешь.

- Зачем ты имеешь такое про меня мнение? - сбился на родной строй речи Эрланд. - Над чем уж тут шутить, я об этом хорошо понимаю.

- Прости. Тебя тоже проняло, да?