Читаем Святилище (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Siberian_forest

Редактор: Siberian_forest, Marina_lovat

Вычитка: Siberian_forest 

Я стояла посреди пустыни, бежать было некуда, спрятаться было негде, Арви окружали меня со всех сторон. Не успела я и глазом моргнуть, как целое море мертвых тел покрыло землю. Все, кого я любила, были среди них, они лежали без движения и без признаков жизни. Я была последним выжившим человеком.

Почему я до сих пор была жива?

Я не хотела жить без них. Всё, на что я надеялась — моё будущее, моя семья, и любовь всей моей жизни... всё исчезло. Было убито.

Украдено у меня.

Я никогда не чувствовала такую бездонную и неизмеримую печаль.

Я держала в руке Адище, в нём оставался ещё один патрон.

Тысячи бледных тел заполнили все вокруг, существа сощурили белые глаза, разглядывая свою последнюю жертву, в их крови закипала ненависть. Их рычание и крики оглушали. Я огляделась и заметила одного Арви. Его глаза молочного цвета сверкали злобой. Он медленно поднял руку и пальцами провел по своей шее, как будто бы перерезая ее.

Моё сердце заколотилось. Я знала, что скоро всё закончится. У меня оставался один выстрел, и я приготовилась к неизбежному.

Подняв Адище, я прицелилась в последний раз и затем медленно нажала на курок.

Я разрядила пистолет, выстрелив в злобного Арви. Пуля попала прямо ему между глаз. По его бледному лицу потекла струйка крови, а потом он упал навзничь в море тел, бездыханный.

Я знала, что настал мой конец. Адище сделал своё дело. Я упала на колени, прижав его к груди. Я бросила последний взгляд на своих любимых, осознавая, что скоро присоединюсь к ним.

Рычание и крики сотрясли всё моё существо, а затем я почувствовала ужасную боль. Длинные костлявые пальцы и острые зубы вонзились в меня.

Громкие голоса выдернули меня из моего беспокойного сна. Я не могла дышать, по телу стекал пот, я не понимала, где нахожусь. Надо мной на белом потолке горели тусклые флуоресцентные лампы. Белые каменные стены окружали меня. Моё тело было накрыто белой простыней, а к руке тянулась тонкая трубка.

За дверью, ведущей в лазарет, в нескольких футах от доктора Бэнкса стоял генерал Доннелли. Выражение его лица было решительным, глаза сощурены, а губы сжаты. И пока он говорил, он тыкал своим огромным пальцем в грудь доктора. Со стороны я видела, что грудь доктора Бэнкса медленно приподнимается и опускается. Он пытался успокоить себя. Это было то самое упражнение, которое он заставлял нас делать, когда мы повреждали себе что-то и плакали.

Мой желудок скрутило в узел, так как я знала, что сегодня был уже третий день. Сегодня генерал должен был прийти за мной и кинуть меня в камеру, в которую, как поговаривали, он швырнул свою дочь.

Хотя я и чувствовала себя лучше, я всё ещё не могла поверить, что он опустился так низко. Как мог человек бросить свою собственную дочь в камеру? Но ясно было одно, он совершенно точно собирался наказать меня — подростка с сотрясением — только для того, чтобы преподать урок остальным жителям. А урок состоял в том, что каждый член приюта должен был следовать правилам, иначе ему пришлось бы столкнуться с серьёзными последствиями.

В этом месте я испытывала постоянный ужас. Несколько ночей подряд я просыпалась от собственных криков и вся в поту. Каждый день я чувствовала, как стены вокруг меня сжимаются всё больше и больше, и я начинала медленно задыхаться. Я чувствовала, что всё становится ещё хуже, и я не знала, как остановить это, и что было этому причиной. Но это место начинало пугать меня больше, чем мои кошмары.

В своих снах я либо сражалась с Арви, либо с людьми из этого приюта. А моей самой главной угрозой был их лидер. Я не знала, как мне удалось попасть на самый верх его "расстрельного" списка. Вероятно, причина крылась в том, что, по его мнению, я испортила его дочь.

Доктор Бэнкс делал всё возможное, чтобы меня не забрали. Я знала, что мы с Тиной поступили неправильно. Но под самым носом жителей творились такие вещи, о которых они не имели ни малейшего представления. Я была готова поклясться, что они хотели бы об этом узнать. Но опять же, я могла заблуждаться. Может быть, жители этого приюта вовсе не хотели видеть всю подноготную работы правительства. Чем меньше они знали, тем лучше была их жизнь. Но они должны были понимать, что это было лишь иллюзией.

Мы выживали. Здесь не должно было быть никаких секретов. Все должны были быть в курсе того, что происходит. Мой папа никогда ничего ни от кого не скрывал. У нас были регулярные встречи, и каждый раз, когда он связывался с кем-то из других приютов, он всегда делился всеми деталями и новостями с членами его приюта. Все уважали его и доверяли ему свои жизни, потому что мой папа был открытым. Между лидером и всеми жителями было взаимное уважение, поэтому наш приют был таким успешным. Мы стали одной большой семьей.

Конечно, в нашем приюте было не так много людей, но уважение надо было заслужить, а не навязать.

Мне не нравилось быть в неведении, и я не хотела закрывать глаза на то, что происходило вокруг меня, в этом окруженном стенами мире. Я не понимала, как все остальные люди могли оставаться глухонемыми. Неужели они боялись? Был ли у них выбор?

Когда я услышала страшные мучительные крики за дверью, помеченной значком биологической опасности, я знала, что что-то было не так. И то, как охранники пытались скрыть это, только укрепило мои подозрения. Там что-то происходило, и лидеры приюта не хотели, чтобы кто-то об этом знал. Но я была упряма и любознательна, поэтому я должна была узнать, что происходит.

Я ненавидела это место. С той самой минуты, как я зашла через стерильную дверь в Белый город, глубоко внутри меня появилось нехорошее чувство — что-то было не так. И я осознавала, что между нашим и их приютом назревает конфликт, потому что их руководителями были два абсолютно разных человека.

В то время как разговор между доктором Бэнксом и генералом накалялся, я почувствовала, что моя голова начала пульсировать. Меньше всего мне хотелось, чтобы доктор Бэнкс пострадал от попыток помочь мне.

Поскольку я чувствовала себя довольно хорошо, я решила лицом к лицу встретиться с наказанием и отмотать свой срок. Генерал не успокоился бы, пока не забрал бы меня из лазарета и не посадил бы в камеру.

— Доктор Бэнкс, — позвала я, прервав их.

Они замолчали и оба повернулись ко мне. Генерал сощурил глаза, когда его раздраженный взгляд встретился с моими глазами. Он, вероятно, считал, что я грубиянка, но вообще-то я оказывала ему услугу.

— Всё в порядке, Эби? — спросил доктор Бэнкс, подойдя ко мне.

Я с трудом сглотнула. Я не хотела, чтобы он прикрывал меня.

— Да, я в порядке. Спасибо, доктор Бэнкс, что позаботились о моём здоровье, — я надеялась, что генерал заметит нотку сарказма в моём тоне, адресованную ему. — Я вполне могу пойти с генералом.

Доктор Бэнкс закрыл глаза.

— Эби, — выдохнул он, качая головой.

— Как видите, ей лучше знать, — сердито сказал генерал. — У неё тридцать минут на сборы. После этого придут мои охранники и уведут её под стражу.

Он развернулся и вышел.

— Эби? — спросил меня доктор Бэнкс.

— Всё хорошо. Я не хочу вас втягивать. Здесь столько людей, которым вы нужны. И они не могут позволить себе, чтобы вы попали в "расстрельный" список, — ответила я.

Он закатил глаза.

— Есть вещи, которые я бы хотел сделать и сказать этому человеку, но...

— Вы гораздо лучше, чем он, доктор Бэнкс. И поверьте мне. Я понимаю, о чём вы, — я закатила глаза, скопировав его выражение лица, и он засмеялся. — Вы видели Финна сегодня утром?

— Да. Вообще-то, видел, — он улыбнулся. — Он в полном порядке. Крепчает с каждым днём. Он часто спрашивает о тебе. Вот как раз сегодня утром он интересовался тобой.

— Правда?

От одной мысли об этом я улыбнулась. Я скучала по его красивому лицу.

— Да. Я пока не стал говорить ему о том, что тебя забирают. Не думаю, что в данный момент это хорошая идея.

— Да, вы правы. Сейчас ему надо окрепнуть. Если бы он узнал, он бы выбил тут все двери и пошёл бы за мной, чтобы спасти меня.

От этой мысли внутри меня всё потеплело.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся доктор Бэнкс. — Понадобится ещё несколько недель на полное заживление его раны. Нам повезло. В правительственных бункерах хорошие антибиотики, поэтому обошлось без инфекции.

Он подошёл ближе и сел на мою кровать. Он был хмур.

— Не знаю, сколько они продержат тебя в камере, но я сейчас пойду и сообщу твоим родителям о том, что происходит. Надеюсь, я смогу с ними связаться и им удастся повидать тебя до того, как ты покинешь лазарет.

— Спасибо, доктор Бэнкс.

Я наклонилась и обняла его, а он уперся подбородком в мою макушку. Было так здорово, что он был здесь. Сейчас он был единственным членом моей семьи здесь. Он простил меня за то, что я не смогла спасти его жену, и он всё так же заботился обо мне и защищал. Он был чудесным человеком.

— Вообще, я сомневаюсь, что твоё наказание будет долгим. Прошли слухи, что сегодня утром Арви уничтожили очередной важный источник топлива. Без топлива мы не сможем покинуть это место. Похоже, в ближайшее время нам придётся эвакуироваться, если у нас вообще есть шансы перевезти всех в более крупный бункер.

— Если это правда, тогда зачем он берёт меня под стражу? Я что настолько важная?

— Я тоже этого не понимаю, Эби. Вероятно, он делает это, потому что всё ещё у власти, и, предположительно, он пытается как можно дольше удерживать эту власть.

Я покачала головой и вздохнула. Учитывая всё, что сейчас происходило, странно, что его главным приоритетом было бросить меня в камеру. Единственным рациональным объяснением было то, что мой папа тоже был главой приюта, и так генерал пытался держать в подчинении остальных членов нашей группы.

Что бы это ни было, это было идиотизмом — по крайней мере, для меня. Что бы он ни делал, мой папа всё равно был более значимым и куда более хорошим человеком.

Прежде чем доктор Бэнкс ушёл, я решила поделиться с ним той информацией, что разузнали мы с Тиной, нарушив правила приюта. Если меня собирались бросить в камеру из-за этой информации, я, хотя бы, должна была поделиться ей с кем-то.

— Доктор Бэнкс, — сказала я. — Могу я вам что-то рассказать? Это насчёт Арви.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, поднеся палец к губам. Выглянув в коридор, он подошёл ко мне и сел на край кровати. — Не говори здесь слишком громко. Тут повсюду глаза и уши.

— Простите, я забыла.

Я вспомнила, как папа уже предупреждал меня ранее.

— Всё хорошо. Что такое?

Выглядел он очень заинтересованным.

— Когда мы были в вентиляционной шахте, в секретной лаборатории в задней части бункера мы видели Арви, которого поймали и связали. Они привели туда телепата. Они хотели, чтобы она попыталась прочитать его мысли. И, полагаю, что это сработало. Во-первых, она узнала, что из-за вакцины АРВ-3 их ДНК мутировала. Все эти изменения принесли им много страданий и боли. И когда эта боль прошла, они изменились, потеряли всякую мораль и способность рационально мыслить. Доктор Бэнкс, — я замолчала и наклонилась немного ближе, — они общаются между собой при помощи телепатии.

Какое-то время он сидел, не двигаясь, и переваривал информацию.

— Я знал, что они каким-то образом общаются. Они казались такими последовательными и организованными, — сказал он. Его глаза отрешенно смотрели сквозь меня, в то время как он погрузился в свои мысли. — Что-то ещё?

— Да. Они нас ненавидят. Я имею в виду, полностью презирают нас. Мы оставили их на поверхности страдать. Их ненависть как пламя, и ничто не способно остановить её. Они хотят только одного — отомстить всем выжившим, и неважно, виновны они или нет.

Он кивнул.

— Я знал, что здесь замешано нечто большее. Они, конечно, монстры. Но когда я увидел, как они объединяются, и последовательно захватывают топливные станции, мне стало понятно, что у них осталось что-то вроде интеллекта. Я только надеюсь, что генерал скоро примет решение, и оно будет правильным. Если он затянет с этим, этот бункер станет нашей могилой.

Я вздохнула, когда он упомянул генерала.

— Дайте знать моим родителям, если сможете. И если они решат эвакуироваться, не забудьте про меня. Я не хочу остаться гнить в камере.

— Обещаю. Никто тебя здесь не оставит. Я прослежу за этим, — он улыбнулся и легонько толкнул меня. — Уж Финн-то точно порвёт тут всех. Он этого не допустит.

— Думаю, вы правы, — я хихикнула.

— Что ж, мне лучше оставить тебя и дать тебе возможность помыться и переодеться. Я постараюсь связаться с твоими родителями. У тебя осталось двадцать минут.

Я наклонилась и обняла его руками за шею. Он обнял меня в ответ, после чего встал и вышел из палаты.

Пока я мылась, в моей голове крутились вопросы, на которые не было ответов. Как долго я буду находиться под стражей? Будет ли это одиночная камера, или там будут другие люди?

Я надеялась, что Тина будет рядом, если она всё ещё была там. Как я полагала, меня могут закинуть в камеру с каким-нибудь сумасшедшим. От этой мысли сердце моё забилось быстрее, и мне вдруг захотелось вернуть Адище назад. Я не знала, где был мой пистолет. Последний раз я видела его на крыше, когда сражалась с Арви... перед тем, как весь мир потемнел для меня.