Читаем Сверкающее Колесо онлайн бесплатно

Все это случилось 18 июня. Первый человек, увидевший Сверкающее Колесо, был капитан испанских карабинеров, по имени Хозе Мендес.

Он спокойно спускался по тропинке, которая вела с форта вниз к Барселоне. Впереди шла его дочка Лолла и лакей Франциско, тащивший на плечах тяжелый чемодан. Они направлялись к станции Дель Порте, чтобы сесть на поезд, идущий в 4 часа 50 минута в Сарагосу.

Дорога, крутая и живописная, тянется через сады Мирамара, высоко над морем и над угольными доками торгового порта, затем спускается к подошве холма и переходит в грязную улицу.

Было 3 часа утра. Солнце еще не вставало из-за моря, но звезды уже гасли в предрассветной заре. Капитан Хозе Мендес курил одну из тех дешевых северных сигарок, которые французы хвалят не зная, но до которых испанцы с хорошим вкусом никогда не дотрагиваются. Медленно плелся он по крутому спуску. На одну минуту он приостановился, чтобы снять прицепившийся к бриджам репейник. Когда он пошел дальше, Лолла и Франциско были уже шагов на пятьдесят впереди. Толстый и коротконогий, он не спешил догонять их, полагая, что они подождут его внизу.

Вдруг странный шум заставил его поднять голову, и то, что он увидел, пригвоздило его к месту. Он выронил сигару и широко открыл глаза.

Вообразите себе огромное, ослепительное сверкающее колесо! Оно вертелось в небе с невероятною быстротой. В середине у него был черный шар, покрытый отверстиями, из которых фейерверком сыпались зеленые лучи. Это умопомрачительное колесо неслось с запада на восток. Капитан глазомером решил, что оно было на высоте около 500 метров. Внезапно оно остановилось, повернулось на четверть круга и устремилось к горе Пелада.

Капитан только что подумал, что оно теперь должно быть над кварталом Грациа, как услышал вдруг громовой треск. Он инстинктивно опустил глаза и посмотрел туда, где была его дочь. И увидал — он глазам своим не верил! — увидал, как его дочь Лолла и лакей Франциско были подняты с земли, увлечены к небу и втянуты Сверкающим Колесом; вслед за тем блеснул яркий свет, что-то больно ударило его по лбу, он упал и потерял сознание.

Очнулся он в госпитале на постели. В широко открытые двери комнаты поминутно втаскивали носилки с ранеными, вопли которых смешивались с причитаниями служителей.

Хозе Мендес почувствовал боль во лбу. Он поднес к раненому месту руку и нащупал толстую повязку. Тут он вспомнил все.

— Лолла! Лолла! — закричал он.

Никто не обратил на него внимания.

Его глаза наполнились слезами. Он поворачивал голову вправо и влево и бормотал:

— Где она?.. Унесена этою огненною штукой кверху!..

И снова кричал:

— Лолла! Лолла! Радость моя, деточка!..

— Тише! — сказал проходивший служитель…

Относилось ли это к нему? Может быть и нет. Но при этом слове капитан понял, что всего лучше будет молчать, думать, наблюдать и ждать. Он сдержал слезы, поборол горе и оглядел своих соседей. Один из них, с головой, обвязанной окровавленными тряпками хрипел: другой, сидевший на кровати, улыбнулся капитану. Это был бледный очень рыжий молодой человек.

— Что такое случилось? — спросил офицер.

— Как? Да разве вы не знаете?

— Нет. Я увидел на небе огненное колесо, а когда оно летело в карьер к горе Пелада, земля задрожала и я потерял память.

— Вас камень ударил в лоб…

— Камень? Да, может быть…

— А я был с товарищами как раз на углу Грациа и Гран-Виа-Диагональ. Мы шли от приятелей, у которых пили и пели с самого обеда. В это время мы тоже увидали огненное колесо, которое летело в карьер, как вы говорите, к горе Пелада. И вот тут-то мы услыхали что-то вроде отчаянного храпа и… да вы мне не поверите!..

— Ну! Ну! Говорите!..

— Так вот, мы видели всего в сотне метров от себя, как целая куча высоких домов оторвалась от земли и понеслась стрелой к колесу. И все погибло в пламени…

— Как и моя дочь! — воскликнул Хозе Мендес.

— Ваша дочь с вами была?

— Да, моя дочь Лолла и мой лакей Франциско. Они были унесены и съедены. Ах! Несчастный я человек!..

— Перестаньте! — довольно резко оборвал молодой человек. — Много этих Лолл и Франциско унесло нынешнею ночь… Во всяком случае, меня ударил по ногам большой камень, и я, тоже как вы, упал в обморок. Моя рана, впрочем, не серьезная.

— Так целые дома, вы говорите? — бормотал Хозе Мендес.

— Да, целые дома, которые были втянуты, как сухие листья скорым поездом.

Но капитан опять ослабел и упал на подушки.

В этот же день, в 5 часов утра, чудо было констатировано и в Норвегии, в Христиании, где колесо поглотило здание суда и монастырь, оставив на их месте зияющие ямы в сотню метров глубиной.

Наконец в 7 часов очередь дошла до Астрахани: там адское колесо унесло целый мост.

Телеграф и телефон разнесли эти новости по всему свету, так что на другой день почти все большие газеты обоих полушарий передавали невероятные факты уже с точными подробностями.

21 июня в Боготе, в Колумбии, в одном шумном и людном ресторане, приютившись у свободного стола, сидели рядом и молча три человека. Они читали газету от 19-го июня.

То были два американца: Артур Брэд и Джонатан Бильд, и француз Поль Сиврак. По мере того, как они читали поразительные сообщения, в них рос ужас, который уже приводил в содрогание весь мир.

За последние 12 дней, путешествуя внутри страны, они не видали ни одной газеты. Прочитавши в одном листке подробности о происшествии с испанским капитаном Хозе Мендесом, они потом целый день читали все газеты, какие только продаются в Боготе. Нового ничего они не нашли. Только в одном иллюстрированном журнале, вышедшем накануне, был напечатан портрет сеньориты Лоллы Мендес, полученный по телеграфу. У нее было хорошенькое симпатичное личико и немножко задорный вид.

19-го и 20-го Сверкающее Колесо не появлялось и не производило новых опустошений. В беседах с репортерами астрономы высказывали мнение, что этот феномен имеет междупланетное происхождение и вероятно больше не вернется в земную атмосферу. То же говорили и боготские астрономы.

И однако, в 4 часа дня продавцы газет уже бегали по улицам и кричали;

— Сверкающее Колесо появилось в Колумбии в Южной Каролине! Половина города разрушена! Больше тридцати тысяч жертв!

Мальчишки размахивала красными летучками с телеграммами, полученными 20 минут назад. Публика брала их нарасхват.

Городом овладел панический ужас. Женщины бегали толпами, прижимали к себе детей и плакали. Мужчины стрелялись. Иные бежали с чемоданом за плечами. Куда они стремились? Вихрь безумие помутил умы.

Вечером публика осаждала биржу, где вывешивались телеграммы, получаемые через Нью-Йорк со всего света. Парижская депеша сообщала, что Колесо прорыло в Ормане огромную канаву параллельно Луаре. Около Берлина уничтожена деревня. Порт Гонконг разрушен. Светящееся Колесо захватило на пути сорок три парохода с пассажирами. Все это, включая Колумбию, произошло в течение каких-нибудь четырех часов.

Рождался вопрос: могло ли одно Колесо, даже такое чудесное, как то, что видели в Барселоне, — могло ли оно в четыре часа пролететь из Франции в Пруссию, потом в Китай, потом в Америку, — или же вокруг земного шара носилось несколько этих необычайных болидов?

И слышался в этих лаконических телеграммах страх, разносившийся по всей земной поверхности. Нет никакой защиты против таинственной силы. Как и что ей противопоставить?.. И сколько вопросов, мучительных, неразрешимых, рождавших новый ужас и панику! Что такое это светящееся колесо? Каким образом его ось, черный шар посреди света, не вертелась вместе с колесом? Что в черном шаре? Жители иной планеты? Быть может Сатурна или Марса? Какие они? Что им нужно? Отдают ли они себе отчет в том, какое зло делают земле?

И сумасшедший ужас людей только увеличивался, когда они пытались вдохнуть в себя хладнокровие и мужество.

Поль Сиврак, Джонатан Бильд и Артур Брэд всю ночь с 21-го по 22-е бродили по городу. К 3 часам утра они проголодались. На дороге попался ярко освещенный ресторан с открытыми настежь дверями. Они вошли. Там ни души не было. На одном столе стоял нетронутый обед. Все трое сели.

Кушанье, а особенно вино, привело их в благодушное настроение. Очевидно, они выпили больше обычного и утратили ясность мысли.

— Глупо! — сказал Джонатан Бильд. — Мы, вот уже двадцать четыре часа ведем идиотскую жизнь.

— Правильно! — поддержал Артур Брэд.

— Какого черта бояться! — опять начал Джонатан. — Марсиане ли, или Сатурниане, или Селениты…

Поль Сиврак прервал его наивным замечанием:

— А и правда, там должны водиться люди, в этом аэрос…

— Скажите — в колесе!..

— Назовем эту штуку Сверкающим Колесом, как говорят все, угодно вам? — перебил Джонатан. — И для большего удобства положим, что в ней марсиане.

— Сперва надо допустить, что планета Марс обитаема, — возразил Брэд.

— Уже допущено! — крикнул Бильд.

Поль согласился; Брэд же улыбнулся.

— Ну, — продолжал Бильд. — Если, допустим, марсиане сюда прилетят, что мы сделаем? Самое лучшее — это быть благоразумными.

— Я вашего мнения, Джонатан, — сказал важно Поль.

— Но, однако, — вставил Брэд, — не следует предаваться мусульманскому фатализму. Я вот заметил, что ни разу не видали, чтобы Сверкающее Колесо втягивало воду… Вспомните-ка астраханский мост. Один только мост и улетел со всеми арками. А ни одной капли воды из Волги!..

— Верно! Верно!

— Значит, — воскликнул торжествующий Брэд, — безопасность только на воде.

И толстяк закурил сигару.

— Вы это к чему клоните? — язвительно спросил Бильд.

— Да! — поддержал заинтересованный Сиврак.

Но Брэд ответил лишь загадочною улыбкой.

Потом, раза четыре затянувшись сигарой, Артур Брэд повторил:

— Разумеется, только на воде безопасно. Пока другие трясутся от страха, мы поплывем в Саваниллу, зафрахтуем себе пароход и будем кочевать по океану из порта в порт до тех пор, покамест о Сатурнианах не будет слуха…

— О марсианах! — поправил Бильд.

— Э, черт возьми! Марсиане, Сатурниане, Венериане, Селениты… Не все равно? Право Джонатан…

— А колесо? — перебил Поль, чтобы остановить неизбежный спор.

— Да прилетит ли оно? — возразил успокоившийся Брэд. — Ну, а уж если мы его заметим, — возьмем и бросимся в воду. Ей Богу, это самое лучшее средство, чтобы…

— Ладно! — воскликнул Джонатан и ударил кулаком по столу.

Трое приятелей совсем развеселились и принялись хохотать.

Когда встали и собрались уходить, четыре здоровенных босяка вломились в комнату, принялись забирать серебро со столов и ломать кассу.

— А в Боготе грабят! — весело сказали Брэд.

— И расстреливают, — ответил Бильд.

В самом деле, вдали слышны были ружейные выстрелы вместе с глухим рокотом обезумевшей толпы. Несколько домов горели. Сиврак было вспомнил об оставленных в гостинице чемоданах; впрочем там кроме белья ничего не было, деньги трех друзей лежали в банках.

— Не велика потеря, — подумал Поль. — У нас, по крайней мере, руки будут свободны. Приятный способ путешествия!..

Он остановился закурить папиросу, потом догнал приятелей, посмотрел на них и опять засмеялся. Джонатан Бильд гордился тем, что был худой, костистый и длинный; Артур Брэд, наоборот, был жирен, толст и короток.

Они шли по безлюдной площади в конце города, как вдруг небо, на котором едва занималась заря, вспыхнуло ярким светом. Поль поднял голову.

— Сверкающее Колесо! — завопил он.

Страх сразу отрезвил его. Бильд и Брэд тоже остановились. Они подняли глаза кверху и окаменели от ужаса.

Действительно, это было светящееся колесо с черными шаром в середине, описанное капитаном Хозе Мендесом. Оно спускалось как раз на трех людей. Те тесно прижались друг к другу и дрожали… И вдруг Поль почувствовал, как он поднимается, летит по воздуху, притягивается… Смутно сознавал он, что Бильд и Брэд летят вместе с ним… Блеск ослепил его и он потерял сознание…

Пока в Колумбии происходили эти поразительные события, весь мир был охвачен волнением. Особенно это было заметно во Франции, где публика революционизируется легче, чем в какой-либо другой стране. Народ волновался, подстрекаемый вожаками, которые воспользовались моментом для политических манифестаций. Тогда правительство признало необходимым успокоить общественное мнение.

Вечером 21 июня председатель совета министров, он же министр внутренних дел, собрал в своем кабинете, на площади Бово, совещание, в котором участвовали министры, военный генерал-губернатор Парижа, префект полиции Торпен, знаменитый астроном Констан Брюлярьон и профессор Марсиаль, член академии науки. Собранию предстояло выяснить положение вещей и принять решение, представив его на утверждение президента республики.

После нескольких незначительных речей председатель предоставил слово Брюлярьону.

Астроном были краток и точен.

— Я ничего не знаю, мы ничего не знаем и никто ничего не знает. Сверкающее Колесо — явление до сих пор совершенно неизвестное. Из чего состоит это страшное колесо? Откуда оно? Куда направляется? Долго ли останется в нашей атмосфере? Если да, то сколько времени? Если нет, то не грозит ли опасность его возвращения?

На эти вопросы, господа, не имеется ответов, так же как и на все другие, какие человечество может предложить по поводу Сверкающего Колеса.

Наступило молчание.

— Это так, — сказал военный министр. — Но если мы не можем объяснить Сверкающего Колеса, то по крайней мере, можем бороться с ними.

— Чем? — возразил Брюлярьон, невольно пожав плечами.

— Пушками.

— Детская игра, генерал. Никто не знает, где, куда и на какой высоте оно появится, а без этого как же вы будете наводить ваши пушки и стрелять?..

Брюлярьон опять пожал плечами, и на этот раз с явною непочтительностью.

Спор запутался. Благодаря старой парламентской привычке министры порывались говорить все разом, перебивали друг друга, иронизировали и блистали остроумием, но дело мало выигрывало. Марсиаль высказал робкую гипотезу, что Сверкающее Колесо могло быть крошечною планетой, населенною всего несколькими странными существами. Может быть это было и остроумно, но оно нисколько не помешало тому, что гипотетические существа крошечной планеты разорили добрую половину предместья в Орлеане.

Когда глотки споривших пересохли и министры сочли благовременным умолкнуть, Торпен, еще не сказавший ни слова, поднял руку.

— Господин префект полиции имеет сделать сообщение, — иронически спросил хранитель печатей, недолюбливавший Торпена.

— Говорите, г-н префект, — попросил председатель совета.

— Господа, — начал Торпен спокойным и деловым тоном. — Только один человек может дать нам и рациональное объяснение, и способ как действовать. Только один человек быть может, знает секрет Сверкающего Колеса. Он хорошо известен г-ну Брюлярьону и г-ну Марсиалю. Этот человек сейчас в Париже…

— Доктор Ахмед-бей! — воскликнул астроном.

— Ахмед-бей! — повторил Марсиаль.

Председатель проговорил в полголоса:

— В самом деле, я о нем и не подумал… Он, пожалуй, знает…