Читаем Свадьба в Бурдеях онлайн бесплатно

Июльское утро в небольшом райцентре выдалось на славу. По небу проплывали безобидные тучки, и птицы весело щебетали, предвещая прекрасный день. По пыльной улице, с обеих сторон окруженной невзрачными строениями, торопливо шел молодой мужчина, лет тридцати пяти. В одной руке у него был черный пакет Босс, а в другой он сжимал большой, потрепанный кожаный портфель.

Подойдя к синему одноэтажному зданию, с выгоревшей на солнце вывеской 'Кафе — Три Кардинала', он решительно дернул за ручку и вошел внутрь. В прокуренном зале было пусто и, сделав пару шагов, он закричал:

— Эй! Есть тут кто живой?!

За стойкой бара послышался шум отодвигаемых стульев, и вскоре оттуда выглянула девичья, взлохмаченная голова.

— У нас закрыто… — сонно промямлило юное создание, и тут же зевнуло, показывая чудесные зубки.

— Я, Олег. А ты что — новенькая?… — Его взгляд за очками в золотой оправе впился в соню. — Жора тебе ничего не говорил обо мне?

— А-а! Так это вы — Профессор? — Широко раскрыв глаза, с интересом посмотрела на него девушка и махнула рукой в сторону выхода. — Ваш столик вон там, в углу.

— Сам знаю, — огрызнулся обладатель очков и положил на стойку портфель, с пакетом.

Затем подозрительно взглянул на новую сотрудницу, забрал обратно портфель и вынес из маленького коридорчика железную рекламу 'Куплю дорого!'. Дальше шло перечисление целой кучи вещей, которые хотел бы заполучить 'задорого' Профессор — иконы, патефоны, и прочая старая рухлядь. Список был внушительный и длинный. Он вынес железный щит на улицу и поставил его возле входа. Отойдя на пару метров, Олег немного полюбовался своим детищем, которое мазюкал три дня у себя в сарае, перекрестил железяку и вернулся в кафе.

Юное создание уже вышло из своей импровизированной спальни и с усердием принялось вытирать рабочий столик Профессора.

'А ножки-то у нее славненькие!', подметил Олег, усаживаясь на пластиковый стул.

— Звать тебя как, красавица?

— Анюта я, — мило улыбнулась девушка, не выпуская тряпку из рук.

— Кофейку мне принеси, пожалуйста.

— Ага, щас…. Бегу, и падаю, — бесцеремонно подчеркнула его 'статус кво' девчонка и, повернувшись спиной, начала протирать соседний столик.

Челюсть у Профессора отвисла, шея вытянулась вниз, отчего дорогие очки чуть не упали на стол. 'Какой же хороший сотрудник… Можно даже сказать — прекрасный сотрудник!', он опускал голову все ниже, а Анюта все интенсивнее протирала стол.

Конец сумбурной страсти на расстоянии положил колокольчик, противно звякнувший над дверью.

— Профессор! Где афиша твоя? — в дверях возник хозяин кафе, Жора.

— Могу тебе вторую пару очков арендовать, и заметь — совсем недорого, — с недовольством оторвав свой хищный взор от магнита в коротенькой юбочке, произнес Олег.

— Ну как работа Нюся, нравится? — спросил Жора, с одобрением разглядывая очаровательно — взлохмаченную барменшу.

— Здравствуйте, Георгий Абрамович. Конечно нравится — не в поле цапкой махать…

— Адамович!… Запомни! Я — А-да-мо-вич, — по слогам произнес свое отчество директор, присаживаясь за 'профессорский' столик. — Кофейку нам приготовь, Нюся.

— Лечу!… Абрамович, — упрямо произнесла Анюта и, размахивая тряпкой на ходу, удалилась в сторону стойки бара.

— И такой как я тебя вчера учил! — крикнул ей вдогонку Георгий. — Горячий и без сахара!

— И где ты это чудо откопал?

— Олег, да я уже и сам не рад. Ритка мне утром грандиозный скандал закатила. — Жора закурил и на минутку задумался, припоминая утренний разговор с супругой, — 'Чтоб я этой шлюхи в кафе не видела!' — И чего она к ней привязалась? Молодая девчонка из села, ну юбочка коротенькая, что здесь такого?

— В чем — то она может и права, Жорик, — товарищ невольно вытер ладонью пот со лба.

— Ну да ладно, не будем о грустном. Расскажи лучше, как твоя охота?

'Охота на дураков', так Профессор называл свое занятие по скупке антиквариата. Без дурака, его взгляд тускнел, голова понуро опускалась, и даже дорогие спортивные штаны, начинали сидеть на нем — обыкновенным, мешковатым трико.

— Пока никак дружище, может еще рано? — Олег метнул взгляд полной надежды на входные двери. — Сколько сейчас время?

— Десять уже, пора бы… Аня, блин! Где наш кофе?!

— Бегу-уу, — раздался звонкий голос барменши, которая тайком наводила помадой свои пухленькие губы.

— Точно сегодня выгоню к чертовой матери, — покачал головой Жора.

И тут колокольчик звякнул монетой упавшей на стекло. В зал вошла женщина огромных размеров, в черной юбке и алой блузе с вышитыми лилиями.

— Где тут монеты покупают? — грозно спросила дама у проплывающей мимо Анюты с чашечками кофе на подносе.

— Да вон, в углу, — встряхнула кудряшками официантка и плавно обошла внушительное препятствие.

— Проходите, присаживайтесь, — Профессор суетливо привстал, и его зарождающиеся залысины весело заблестели в солнечных лучиках едва пробивающихся сквозь грязное окно.

— Знамо мы! Присаживайтесь, а мы вам лапши тут на уши навешаем…. Спасибо! Постоим! — решительно отрезала женщина и достала из выреза блузы что-то завернутое в белый платочек. — Кто из вас тут покупает дорого?

— Я. — Привстал, слегка наклонившись, антиквар. — Прошу вас уважаемая, вот, держите.

В его руке неизвестно откуда оказалась черная ламинированная визитка.

— Лучше паспорт покажи парень, чем всякую гадость мне совать, — пробурчала женщина, но все-таки взяла карточку.

— Обижаете мадам, я известный коллекционер, Олег Романович Черняховский, — представился Профессор.

Толстушка засунула визитку в вырез блузки и просвистела, искоса поглядывая на Жорика:

— А ну иди, погуляй.

— Да ради Бога, — обиженный хозяин забрал чашечку и пошел осматривать свои владения.

Профессор преобразился, взгляд его стал цепким, брови сползли к носу, и правая рука небрежно достала из внутреннего кармана пачку денег. Секунд десять он их задумчиво подержал перед глазами и затем положил заветные купюры в боковой карман.

— Так что там у вас, уважаемая…?

Она проводила алчным взглядом исчезнувшие деньги.

— Зина. Пожалуй, я все-таки лучше присяду, — сглотнув слюну, прохрипела женщина и развязала платочек. Через мгновенье стул жалобно скрипнул, и на стол высыпались увесистые рубли Николая второго.

Сзади послышался стук каблучков и из-за спины тучной дамы, появилась голова Анюты. Ее рука потянулась за пустой чашкой Профессора, а глаза с любопытством стали рассматривать монеты. Олег же наоборот, едва взглянув на стол, сразу потерял интерес к шумной посетительнице.

— Хотите чего? — официантка забрала чашечку и перевела свой взгляд на женщину.

— Топай, топай, не до тебя.

— Тьфу, подумаешь, да мы на огороде каждый год такие находим, — передернула плечиками Анюта и пошла прочь.

— Вот видите Зинаида, и так происходит почти на каждом огороде, — Олег безжалостно опускал женщину 'на землю' — А мне их несут, и несут…

— Ты мне баки тут не заливай! Несут ему…. Сколько они стоят?! — глаза Зины сузились, и превратились в узенькие щелочки. Правая рука обладательницы рублей сжалась в кулак, и ее надутое лицо запылало бордовым цветом.

'Ударит. Ей Богу ударит', с тоской подумал Профессор и отодвинул от себя подальше злосчастные монеты.

— Это очень дорогие экземпляры, женщина. Я бы их оценил в пару тысяч, никак не меньше.

— Я согласно, забирай! — выдохнула расслабленно Зинаида и пододвинула кучку к Олегу.

— К сожалению, я их не могу у вас купить. — Олег осторожно подвинул обратно сомнительное сокровище.

— Денег нет что ли? — ее пальцы снова стали сгибаться.

— Да что вы! Вот взгляните, — и он опять повторил тот же самый фокус с купюрами. — Нет, дело не в этом. Я просто вам их оценил. У вас обязательно купят эти рубли в любом антикварном магазине Киева. Главное не продешевите…. Держите цену, Зина.

Зинаида недоверчиво скосила свой взгляд на оценщика.

— Да, не сомневайтесь вы, — Олег нежно похлопал женщину по руке, — я просто жду дорогую икону, с минуты на минуту ее должны принести. Вот и деньги уже отложил.

— А если я их в Киеве не продам?

— Да что вы…. У вас там эти рубли с руками оторвут, да еще и ноги целовать в придачу будут. — Олег усмехнулся про себя, 'Если тебе за это добро дадут сто гривен — считай, что ты вновь стала девочкой'

— Ну, смотри у меня! — пригрозила ему дама увесистой рукой, сгребла монеты в платочек и не прощаясь, вышла на свежий воздух.

Тут же как из- под земли вырос Жора и сразу плюхнулся в насиженное место.

— И что это было за чудовище, Олег?

— Ты разве не видишь, невменяемая она. Скажи что ее добро пятьдесят гривен стоит, удушит еще за столиком, — он поправил очки на носу и вдруг что-то вспомнил. — Жора, а ну-ка позови это дитя полей и огородов.

— Аня!!!

Где- то вдалеке, раздался звон бокала и шуршание пакета.

'Чипсы наверное открыла зараза!', с негодованием подумал Жора и через минуту перед ними предстала что-то жующая Анюта.

— Звал меня, Жорик?

Директор поперхнулся от такой наглой фамильярности, а Олег от души рассмеялся.

— А ну-ка дыхни… — Георгий привстал со стула и поднес свой нос крючком, к аленьким губкам. — Ах, ты ж дрянь! Ты что — коньяк пила?!

— Чуть-чуть. Две капельки… Я больше не буду, — заныла Анюта и незаметно наступила туфелькой на Жорины кеды. — Прости меня, хозяин… Я отработаю.

— Садись рядом, Анечка, — Профессор показал ей на соседний стул. — Ты ведь послушная девочка, — сказала, что не будешь, значит — не будешь. Правда, Абрамович?

Жора покраснел как рак и, вращая глазами, развел руками:

— Что бы это было в первый и последний раз! Чудо, ты меня поняло?!

— А то… Я что — дура что ли?

— Аня, это все такие мелочи, — Олег снова начал махать деньгами, но уже перед курносым носиком девушки. — Расскажи нам солнышко, какие вы там монетки у себя находите?

— Точно такие же. Только там дядька не с бородой, а с усами.

От этих слов по неспортивному телу Профессора, словно ток пробежал, и он встрепенулся.

— А ты уверена, что у дядьки усы были?! — У Олега ясно возник перед глазами образ великого Петра Первого.

Тонкая женская натура, сразу почувствовала слабину мужчины. Пусть это были и не любовные флюиды, а всего лишь денежная страсть, но нервозность человека в очках она почувствовала моментально и крепко сжала козыри в руках.

— А я точно и не помню, чего там у него нарисовано было… — ответила девушка, искоса поглядывая на хозяина.

— Э-э… Жора! Принеси коньячку, будь другом…. А?

— Аню… — выпучив от такого унижения глаза, Георгий снова собрался заорать на безалаберную сотрудницу.

— Тихо, Жора. Я тебя лично прошу. Принеси…

Георгий резко встал, и в раздражении пнул ногой стул.

— Запомни этот момент, детка, — Он вышел из — за стола и наклонился к ее ушку. — Сам директор за тобой ухаживает…

— Да я и сама могу, — вяло возразила девушка, лениво приподнимаясь со стула.

— Сиди Анечка, — удержал ее Профессор, — рассказывай, сколько их у тебя?

— Кого? — покраснела официантка, и зачем-то спрятала руки под стол.

— Ни кого, а чего…. Улавливаешь разницу?

— А-а…. Так это вы о монетах… — облегченно вздохнула Анечка. — Так нет их уже.

— Это как уже их нет? — Олега кинуло в пот.

— Недели две назад приехал хромой дядька, и скупил все.

— Гэ-гэ, — вот и все что смог вымолвить Профессор в тот момент.

'Болт! Это был точно он. Хромал недавно, хвастался Петровским рублем. '- На базар принесли…', вот ведь рожа хитрая — опередил меня гад….'

— Господин Профессор, прошу, — Жора низко поклонился и поставил на стол три фужера и полбутылки коньяка. — Так ты говоришь, две капельки выпила, Нюся?

— Ну… — Анюта с удивлением посмотрела на полупустую бутылку. — Темнота там была сплошная, не видать ничего. Может трошки и больше взяла…

— Жора! Да не будь ты скрягой, садись друг, выпьем.

Олег уже отошел от печального известия и решил брать крепость осадой.

— Анюта, ведь вы их в огороде находили, не правда ли?

— Ну, да… — Девушка была поглощена захватывающим зрелищем. Она в оба глаза наблюдала, как Жора разливает темно-коричневую жидкость по фужерам.

— За успех! — молодцевато произнес Георгий, поднимая бокал.

— Одну секунду, — никак не унимался Олег. — Так может Анечка, мы их там вместе поищем?

— Нет, нет, никак нельзя, — отмахнулась от него девушка. — Картошка сейчас там. Да и мама у меня строгая — не пустит.

— Фу-ух, вздрогнули! — Георгий нетерпеливо поднес к губам фужер.

И тут колокольчик над дверью забил набатом. Дверь распахнулась и на пороге предстала очень симпатичная, но злая как фурия, молодая женщина — супруга Жоры, Рита. Ее черные глазища метали молнии, а монгольские скулы, обтянутые смуглой кожей, ходили желваками.

— Ну конечно! Весь бордель в сборе!

Жора с Олегом быстро поставили фужеры на стол, а Анюта наоборот мгновенно опрокинула содержимое бокала в рот.

— Ты еще здесь?! — прошипела супруга, подкрадываясь пантерой, к не такой уж и бедной овечке.

— Рита Абрамовна, я же ничего плохого не сделала, — посоловевшими глазами уставилась на нее Анечка.

— Вон отсюда!

— Риточка, тут у Олежки такое горе случилось… — подмигивая правым глазам товарищу, попытался остановить свою супругу директор. — От него Танюша ушла, представляешь…. Господи, какое горе!

— Жора! — запротестовал Олег, — ты вообще иногда думаешь что говоришь?

— Да ладно тебе, Ритуля ведь свой человек — ей можно рассказать, — подмигивание Георгия уже подкреплялось показыванием кулака.

— Подождите…. Я же с ней только вчера виделась, все было нормально, — с изумлением остановилась на полпути Рита.

Анюта, воспользовавшись моментом, потихоньку выскользнула из-за столика и устремилась к спасительной стойке бара.

— С вещами на выход! — прокричала ей в спину злая женщина, указывая изящной рукой на входную дверь.

— Да больно надо мне ваша забегаловка, — вдруг овечка показала клыки. — У нас в Бурдеях и столовая покраше будет!

— Вот там тебе и место. Среди коров!

— Сама ты корова, — огрызнулась Анюта, находясь за спасительной стойкой.

— Вот нахалка! Ты посмотри на нее… — Рита трясущимися руками достала сигарету и подкурила. — Идиот! И где же ты нашел эту шалаву? На вокзале что ли?

Георгий стоял рядом с супругой и молча, переминался с ноги на ногу.

— Риточка, да не нервничай ты… — Олег попытался дипломатическим путем разрядить нависшие тучи и положил ей руку на плечо.

— А ты вообще помолчи! Еще неизвестно, из-за чего вы там с Танюшей разошлись, — встряхнув плечиком, оборвала его Рита.

Появление Анюты с пухлой клеенчатой сумкой из-за прилавка, свело у хозяйки челюсти. Она преградила путь юной особе и рукой указала на сумку.

— Чего? — наивно спросила Анюта.

— Вещи к осмотру, — севшим голосом приказала Рита, массажируя хрупкую скулу.

— Подумаешь!

И девушка без раздумий вывалила содержимое сумки на пол.

Одноразовые стаканчики, салфетки, вилки, две пачки чипсов и баночка пива, медленно подкатившаяся к ногам хозяйки…. Даже Профессора впечатлили.

В зале повисла гнетущая тишина…

— Ах ты ж чмо колхозное… — только и смогла прошептать Рита.