Читаем Суровые меры (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

А ещё внезапно можно

Обнаружить, что Нагайна

Больно Снейпа не кусала,

Притворялася, змея!

Только так, любя, немножко.

Ну а к яду он иммунен,

К яду у него привычка,

Ведь у них давно любовь!

Злая Елка «Пять способов «уползти» Снейпа

(пособие начинающему фикрайтеру)»

Подземные города верхнего уровня наименее всего из всех дьявольских поселений отличались от крупных городов Земли – дьяволы вообще весьма охотно заимствовали определенные достижения бурного человеческого прогресса и непредсказуемой культуры. Высокие пещерные своды терялись в мареве золотисто-оранжевых облаков, так что, окажись тут случайный человек, не зная, не отличил бы города от обычного центрального квартала развлечений, окутанного вечерним заревом. Вот только неслучайный человек хорошо уже знал, что такой «закат» длится все светлое время местных суток.

Впрочем, появление в Подземелье человека – что случайного, что неслучайного – пусть и на верхнем, пригодном еще для жизни смертных, уровне, было явлением редким и незаурядным. Диковинкой, можно сказать. Но дальше равнодушного любопытства местные дьяволы в интересе к такой диковинке не заходили, одним из несомненных преимуществ сосуществования с рогатой публикой было их абсолютное равнодушие ко всему, кроме себя и своих интересов.

Особенно если имеешь опыт общения с публикой весьма неравнодушной. Той, кто о тебе, безусловно, заботится, но заботится по собственному представлению о том, что для тебя хорошо или плохо, с твоим мнением при этом не считаясь даже формально. Кто бы не изрек крылатую фразу «бойтесь равнодушных», на самом деле понятия не имел, что на самом деле неравнодушие стояло за чьими-либо ошибками и даже несчастьями куда чаще, чем любой эгоизм.

Ранних пташек в Подземельях не водилось, как не было и искушаемых людей, под быт которых дьяволам приходилось бы подстраивать собственный график, оттого небольшой кабак начинал наполняться посетителями лишь сильно после обеда, ближе к наступлению сумерек, сейчас столики пустовали, а кроме грузного рыжего дьявола с погасшими витыми рогами, уже почти четверть часа флегматично протирающего одну и ту же кружку желтовато-серым куском тряпки, в зале был только единственный посетитель, задумчиво изучающий стакан с пряным пойлом на стойке бара. Намеренно здесь клиентов не травили, однако представления о безопасности у дьяволов несколько отличались от человеческих, а санитарные нормы в подобных заведениях и вовсе полагались каким-то экзотичным ругательством. Год с лишним жизни на верхнем уровне Подземелий приучили к осторожности.

Впрочем, долгие годы всей предшествующей жизни позволяли осознавать квартирантство у дьяволов сравнительно неплохой, пусть и не лишенной недостатков, участью.

- … Что я могу сказать, поначалу она была сущим ангелом. Во всех смыслах, трудно поспорить, что вся эта забота была искренней. Но потом вообразила, будто только она одна и знает, что для всех будет лучше – и ни с чьим мнением на этот счет можно не считаться! Чем такая забота… да что угодно лучше, чем такая забота! – в запале одним махом осушив бокал (пусть его, все микроорганизмы в здешнем пойле все равно обречены были передохнуть), сидящий у стойки мужчина в оранжевой толстовке с капюшоном со стуком поставил мутный бокал обратно. Бармен, не меняя отсутствующего выражения на одуловатом лице, с неожиданной расторопностью наполнил его обратно и снова принялся вазюкать тряпкой по той же кружке. – Словно она может решать за других, поскольку знает лучше! Только и знала, что командовать! Бегай, тащи, следи, организовывай, все кругом умей…

Бармен зевнул, показав заостренные чуть желтоватые клыки.

- Если бы я не слушал то же самое каждый вечер ото всех, у кого хватило глупость хоть раз жениться, это бы и произвело впечатление…

- Это совсем другое! – судорожно сжав стакан, запротестовал посетитель. – Не смей так говорить! Жена… моя жена была совсем другая! Если бы я не был таким дураком и научился доверять ей, всего этого вообще не произошло бы…

- Все бабы одинаковые, хоть здесь, хоть на Земле, хоть даже и среди пернатых, сколько бы ни болтали об их мнимой «идеальности». Не зря на Земле эту байку придумали, что у небесных птичек якобы пола нет! – слегка оживившись, бармен с ухмылкой повертел сарделькообразным пальцем. – Какое уж там совершенство при что мужской, что женской неизбежной дури…

- Она была просто чудесной! – не слушая, переключился на новую пластинку человек. – Слишком хорошей для такого, как я, я понимал это, поэтому никак не могу поверить, никак не мог осознать, что счастье в моей жизни настоящее, без подвоха! Не смог и сам все погубил! Если бы я мог по-прежнему ничего не помнить, если бы мог считать, что она просто сбежала к кому-то… получше меня. Несправедливо было даже предполагать такое, но насколько проще считать, будто хоть немного, но и она виновата в том, что все рухнуло…

- Не скажи, проще! Была тут у меня одна су-у… суккубатра, официанткой работала, то да се… суккубатры-то они не особенно придирчивы, а вот она как раз взяла да и сбежала. Не то, чтобы я в претензии, у нас тут и не принято ждать от других чего-то особенного. Даже будь я самым распрекрасным и лучшим, кого она вообще знала в жизни! – дьявол по-бычьи фыркнул. Хотя, может, это кольцо в его носу вызывало невольную ассоциацию. – Все равно бы сбежала, кто бы сомневался. Вы, люди, вечно сочиняете себе какие-то неосуществимые идеалы, а потом страдаете от того, что они неосуществимые. Я разве страдал бы из-за того, что эта официантка сбежала? Да нет, главное, тогда с ней хорошо было, а большего требовать…

- Да как ты можешь вообще сравнивать такие вещи! Моя жена и была идеалом, если бы только…

- Слушай, ты тут недавно страдал на тему, что какая-то еще мегера вздумала тебя самого пригнать к безупречности железной, так сказать, рукой. По-твоему, ждать безупречности от кого-то еще не такая же глупость? Она – про кого ты там сперва болтал – тоже, наверное, держала в голове какой-то идеальный образ, загородивший тебя настоящего, вот и творила глупости.

Человек обессилено разжал ладонь, уронив стакан на заляпанную стойку.

- … и все это близко не стояло к тому, что сотворил я сам! Наверное, для меня высшей милостью было ничего не помнить.

- Слушай, Малек – или как тебя там? – у землян, конечно, бытует мнение, будто в подземелье люди оказываются за свои грехи, но это не значит, что здесь никому не сдались твои муки совести о содеянном и все такое! – дьявол поморщился. – Кроме того, это, вроде, только после смерти «полагается»…

Его собеседник натянуто рассмеялся.

- Символично, не правда ли. Я как раз умер.

- Твое, конечно, дело, кем себя считать, но не припоминаю, чтобы умертвия пьянели от полкружки сидра и жаловались на свою судьбинушку по барам, да еще в такую несусветную рань!

- … решил, что так будет лучше для всех. Ведь не было никакого смысла продолжать жить после всего, что произошло.

Взгляд крошечных свиных глазок бармена демонстрировал тактичное безразличие к чужим психическим расстройствам до тех пор, пока они ничем не угрожали ему лично. А поскольку человек не только вчетверо уступал ему размерами, но и, собственно, был человеком, опасаться его сумасшествия не приходилось, даже вступи оно в буйную фазу.

- Ну и ладно. Умер так умер, если тебе так хочется! – уже с прежним брюзгливым равнодушием отмахнулся дьявол грязным полотенцем. Посетитель тоже сосредоточился было на своем стакане, но почти в тот же момент скрипнула дверь кабачка, впуская внутрь немного оранжевого псевдо-закатного света, а вместе с ним и чью-то юркую тень.

- С каких это пор сюда пропускают детей? – кисло осведомился бармен, как и человек, повернувший голову ко входу.

- Вероятно, ваш охранник меня не заметил! – девчонка-подросток нервно развела руками. В полумраке получалось разглядеть лишь силуэт да развевающиеся длинные легкие волосы, но что-то в ее внешности сразу настораживало. Причудливый мрачный наряд и образ вполне мог принадлежать любому из дьявольской молодежи, да только…

Рогов у девушки не было.

- Малаки! – приблизившись вплотную к стойке, с натянутой торжественностью обратилась девчонка. У нее была бледная, как алебастр, кожа, мерцающие рубиновые глаза, темные волосы и узорчатый грим на лице. Вполне обычный образ для дьявола, да только дьяволом таинственная гостья не была. Явно не была и ангелом, хотя крылья, в отличие от рогов, за худыми подростковыми плечами наличествовали. – Госпожа желает поговорить с тобой.

Человек у стойки дернулся, едва не выронив бокал, но усилием воли заставил себя хотя бы внешне сохранять спокойствие.

- А вот я совершенно не желаю с ней разговаривать. Кто ты такая?

- Тот, кто вынужден был стать посланником вместо тебя. И госпожа желает сообщить нечто важное. Для тебя важное.

- Это она так решила? Слушай, девочка, я понятия не имею…

- Либо заказывайте выпивку, либо катитесь отсюда! – рыкнул дьявол-бармен. Девочка с меланхоличным вниманием перевела взгляд на него.

- А разве здесь наливают алкоголь «детям»?

- Дети или нет – решается на входе. Если ты уже вошла, значит, достаточно для этого взрослая. Что будем заказывать?

- Разве что предложите за счет заведения…

- Не городите чепухи! – нервно вскинулся Малаки. – И эта девочка уже уходит! Ты слышала? Можешь передать Рейне, что ничего для меня важного она не могла бы сообщить, даже если…

- Если Анжели жива. И если Раф узнала, как ее искать, если ты понимаешь – или все еще помнишь – о чем и о ком идет речь! – бледная девочка оскалилась, показав заостренные клыки. Стакан все-таки предательски выскользнул из ослабевших пальцев. – Госпожа говорила, что ты, кажется, успел найти способ вернуть Анжели к жизни до того, как твои воспоминания были заблокированы.

- Способ, который все равно нельзя использовать…

- Но если сумел найти ты – найдут и другие. Одна из дьяволят украла твои записи в особняке, Малаки – как думаешь, сумеют дьявольские алхимики восстановить рецепт? Смертный человек тут абсолютно бессилен, однако… найдется ли такой ангел, что пожертвовал бы жизнью и бессмертием ради женщины, жизнь которой приостановилась столетие назад…

- Чего хочет Рейна? – содрогнувшись при этой мысли, резко спросил человек.

- Как я уже сказала, поговорить с тобой. От меня большего ты не услышишь, если же хочешь знать, просто прими приглашение. С какой стати госпоже тебя обманывать после того, как она сама же позволила тебе уйти?

Бесполезно было задаваться вопросом, случайно ли кому-то из дьяволят попали в руки его записи, когда все, казалось бы, уже закончилось. Рейна в очередной раз оказалась бессильна сама по себе – и в очередной раз нашла, чьими руками действовать. Кто же эта девочка? Не человек с плененной душой, каким был сам Малаки, но не похожа и ни на кого из Вечных, что ему доводилось видеть. Или так выглядят ангелы до того, как оборачиваются нейтралами? Но… что за преступление могло отправить в изгнание ребенка?

Все это не имело значения. Все… все, кроме единственного вопроса – как долго продолжит преследовать бывшего алхимика совершенный некогда грех, как многие еще судьбы обречены пострадать из-за этого и, главное, сумеет ли он, наконец, исправить давнюю ошибку, не подвергая опасности жизнь Раф.

Чью-то ведь в любом случае подвергнет…

Дьявол-бармен проводил мужчину и девочку-подростка флегматичным до полного равнодушия взглядом. Кажется, этого человека в Подземелье он больше не увидит. Но оповещать ли Стражу о визите странного существа?

========== 1 ==========

Земляне из выпускного класса средней Золотой Школы вернулись из поездки «по обмену» еще до рождественских каникул, однако перераспределить сферу влияния в классе Вечных, решено было только в начале второго семестра, с началом занятий. Кого-то перспектива возвращения прежних подопечных радовала, кого-то не особенно, кто-то не придавал принципиального значения, с кем именно из землян работать… О том, что прежних подопечных вернут не всем, разговоры тоже ходили, но, как это часто с ходячими разговорами бывает, никто точно не знал, насколько они обоснованы и из какого источника происходят.

Разговоров было много и о разном, и большинство их нечем было ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку не только Высшим и Низшим сферам и без того забот хватало, но и Наставники сбивались с ног и крыльев, пытаясь поддерживать в школе порядок, одновременно приводя учебный процесс в более-менее приемлемое русло.

Условия нового перемирия и правила нового ВЕТО месяцами продолжали обсуждаться, но так и не утверждались – постоянно то Высшие Сферы, то кто-то из Низших оставались недовольны очередной формулировкой. Спорить представители могли, должно быть, даже не неделями и не месяцами – годами, а это не только держала все общество Вечных на опасной и зыбкой грани потенциального конфликта, но и в повседневную обычную жизнь приносило неизбежные изменения. Как правило, неприятные. Окончание прошлого семестра и каникулы прошли в нервной обстановке тревожного ожидания – любой, самый поначалу незначительный конфликт легко мог спровоцировать новое объявление войны. Постоянно жить в напряжении никто не способен, так что после нового года мрачные опасения уже перешли на второй план – вот только жизнь без защиты ВЕТО в любом случае оказывалась непростой.

Что за мелочь, особенно по сравнению с возобновлением глобального конфликта, казалось бы, то, что хулиганы с дьявольского курса теперь запросто способны, например, отобрать у тебя нимб в школьном коридоре и швырять его, как диск, между собой.

По слухам, одним из пунктов, по которому Представители Сфер никак не могли между собой договориться, был вопрос – менять ли требование «неприкасаемости» противника на требование непричинения ему вреда. Во всяком случае, вне Сфер, среди тех, чье мнение уж точно не сыграло бы роли в принятии решения, именно это вызывало больше всего споров: одни считали, что запрет на прикосновения, принятый после долгой войны, себя изжил, другие – что недавняя история с кощунственным поцелуем ясно подтвердила опасность отнюдь не только причинения противнику вреда, и лучше бы ангелам и дьяволам вообще без крайней нужды не контактировать физически, на что тут же резонно возражали, что не слишком-то действующее прежнее ВЕТО от кощунственных поползновений защитило.