Читаем Супермаркет онлайн бесплатно

В девять сорок пять утра из динамиков в помещении магазина раздался голос директора супермаркета Манабэ: «Всех служащих магазина Центральный компании «Исиэй-стор», с первого этажа по четвёртый включительно, просят собраться на первом этаже возле контроля».

«Хм, что-то особенное сегодня затевается», — отметил про себя заведующий овощным отделом Сэйдзо Отака и, оторвавшись от раскладывания помидоров на прилавке, направился куда было сказано.

Обычно утренняя летучка проводилась на каждом этаже раздельно. Устраивал её заведующий этажом, а директор магазина только наведывался иногда то на один этаж, то на другой. Чтобы всех работников магазина пригласили на сбор в одно место, должно было случиться нечто из ряда вон выходящее.

Среди толпившихся внизу работников был сам исполнительный директор фирмы Сэйдзиро Исикари. Рядом с ним виднелась крупная фигура Дзюити Итимуры, управляющего компанией «Исиэй-стор». Он был на голову выше всех и сразу бросался в глаза. Рядом с ним стоял директор супермаркета Манабэ, крепкий мужчина атлетического сложения. Наконец все собрались вокруг Исикари, Итимуры и Манабэ.

— Доброе утро! — промолвил директор густым баритоном.

— Доброе утро! — ответил ему нестройный хор.

Обыденным тоном директор объявил о начале утренней летучки и добавил:

— Сегодня к нам приехали из центрального офиса нашей компании исполнительный директор господин Исикари и управляющий господин Итимура. Давайте послушаем, что они нам скажут.

Исикари, слегка кивнув как бы в знак согласия, сделал шаг вперёд и произнёс:

— Доброе утро.

Выговаривая слова немного в нос, он начал негромким вкрадчивым голосом:

— Вашими молитвами, господа, нам удалось благополучно свести баланс за минувшее полугодие.

С этими словами Исикари обвёл взглядом всех собравшихся.

— Среди прочего следует отметить замечательные достижения коллектива Центрального. Ваш магазин сейчас в известном смысле является лицом компании «Исиэй».

В сущности, своевременная инвестиция в наш центральный супермаркет стала судьбоносным решением для фирмы. Вот господин Итимура до сих пор надо мной посмеивается, а ведь тогда, когда создавали нашу центральную торговую точку, на мне лежала вся ответственность за тех, кого мы приняли в штат, и я буквально ночи не спал от волнения. Однако же тревоги оказались напрасны — вы отлично справились. Так что позвольте ещё раз, воспользовавшись случаем, всех вас поблагодарить за хорошую работу. Ваши успехи позволили нам принять активные меры по расширению нашей сети. Конкретно мы планируем к 1975 году открыть в общей сложности тридцать магазинов фирмы «Исиэй-стор», и каждый год у нас будет открываться по четыре-пять новых магазинов.

Все собравшиеся слушали не шелохнувшись. На лицах читалось напряжённое внимание. Заведующий мясным отделом Кодзи Сасима, слушая исполнительного директора, часто кивал, характерным движением нагибая шею, словно вбивал гвозди в конце предложения, а заведующий этажом одежды Сугаи то и дело поглаживал голову, тщетно пытаясь привести в порядок сбившуюся причёску.

Отака подумал, что любопытно было бы взглянуть, с каким лицом внимает оптимистическим речам начальства Норио Такэ из мясного отдела, но с его места было не видно. Он просто не мог взять в толк, каким образом сочетаются все эти речи, рисующие будущее компании «Исиэй-стор» в розовом свете, с тем, что он слышал вчера вечером от Такэ, который откровенно, с серьёзной озабоченностью и горечью объяснял истинное положение вещей.

— К тому же в дальнейшем компания не будет ограничиваться небольшими магазинами, которые преобладали у нас до сих пор. Мы намерены открывать и осваивать новые торговые центры такого же масштаба, как этот головной магазин, а может быть, и ещё больше. Конечно, осуществить на деле планы столь интенсивного и широкомасштабного развития не столь легко, как на словах. Без дружных усилий всего коллектива нашей фирмы и без уважения к покупателю, о чём я всегда твержу, наши замыслы обречены на провал. Мы верим и надеемся, что вы, господа, и в дальнейшем будете трудиться на благо нашей компании, не щадя сил!

Речь Исикари, произнесённая с юношеским задором, завершилась эффектной концовкой, после которой невольно хотелось поаплодировать.

Затем выступил вперёд Итимура, широко улыбаясь.

— Доброго всем утречка! — промолвил он.

— Доброе утро! — будто по команде, чересчур громогласно ответила толпа.

— Я, знаете ли, много лет в торговле. Не люблю я толковать о сложных материях, всяческих профессиональных секретах, да ведь куда денешься! Если уж на то пошло, то кому и рассуждать о коммерции, если не мне? Тут на другого ответственность не переложишь. Ежели рассуждать, на чём стоит вся торговля, тут можно, я полагаю, помянуть два принципа: первое дело — не зарываться и уметь вовремя голову склонить, а второе — никогда не забывать о прибыли. Кажется, всё просто, ан нет, не так-то легко этому следовать.

Итимура говорил конкретно и по существу, приводил примеры из собственной практики, когда он ещё работал в корпорации по оптовым закупкам продтоваров. Послушать и впрямь было интересно. Вот забыл поклониться кому следует — и пожалуйста, магазину убытков на тридцать миллионов иен. Потом спохватился, глядь — а прибыли и в помине нет…

— Тут ведь что главное? Головой работать надо! И в вашем деле, господа хорошие, тоже. Так ведь, вот если Сасиму послушать, и он о том же толкует.

Заведующий мясным отделом Сасима при этих словах изобразил напряжённое радостное внимание. Его круглое лицо с мясистыми пухлыми щеками сейчас больше всего напоминало маску клоуна.

— Вот посмотрите-ка получше, как ведёт торговлю наш Сасима. Чуть мясо начинает блёкнуть, менять цвет, его тут же заливают соусом или мисо и продают уже в таком виде. Лежалое мясо, еже ли ничего с ним не делать, надо продавать за гроши, но можно ведь его пустить на фарш, добавить немножко приправ и расформировать на рубленые котлеты. И пожалуйста, опять можно продавать задорого. В том и заключается вся премудрость, так сказать, талант работника торговли. Я надеюсь, что все вы сумеете проявить свои способности в торговле, радея о благе нашего Центрального магазина, флагмана фирмы «Исиэй-стор».

Отака снова подумал, что недурно было бы сейчас взглянуть на физиономию Такэ. Ведь причиной всех его огорчений и был тот самый заведующий мясным отделом Сасима, которого сейчас расхваливало начальство. Значит, в пример им всем ставят тех, кто качественный товар разворовывает, а торговлю ведёт за счёт пересортировки и прочих нарушений?..

Пятнадцатиминутная утренняя летучка окончилась.

Ровно в десять по радио прозвучало объявление об открытии магазина.

«Спасибо, что вы посетили магазин, «Исиэй-стор»», — прощебетал записанный на кассету приятный женский голосок. В то же мгновение двери отворились и в магазин прошествовал первый покупатель.

Пятого января 1969 года, в воскресенье после полудня, по привокзальной улице городка Савабэ, всё ещё не утратившей следов благостной новогодней истомы, поспешно шагал одинокий прохожий. На вид ему можно было дать лет тридцать пять. На нём был темно-зелёный пиджак. Зелёная ткань бросалась в глаза, но на высоком, статном белолицем мужчине пиджак смотрелся вполне нормально. На плече у мужчины висела дорожная кожаная сумка. На сгибе той же руки он нёс снятое пальто.

Продолжением привокзальной улицы был торговый квартал под названием Центральные ряды. Неподалёку от входа в него находился городской муниципалитет, здание которого, как видно, было на ремонте. Запомнив этот ориентир, мужчина пошёл по улице, которая сворачивала в противоположную от Центральных рядов сторону.

Незнакомец направлялся к неприметному двухэтажному бетонному зданию, штаб-квартире компании «Исиэй-стор». Над входом красовалась внушительная вывеска. Мужчина с чуть заметной улыбкой некоторое время созерцал здание и вывеску, словно дивясь тому и другому. Наконец он открыл дверь и вошёл в вестибюль. Преодолев несколько ступенек, распахнул стеклянную дверь и оказался перед стойкой в офисе. Прикинув на глаз, он определил площадь помещения в семьдесят — восемьдесят цубо [1].

Разобраться, кто в этой конторе чем занимается, было нелегко. Только таблички с названиями, свисавшие с потолка над островками столов, давали представление о том, где находится бухгалтерия, где общий административный сектор и все прочие. Посетитель с явным интересом созерцал происходящее в офисе.

Первым обратила внимание на гостя Ёсико Мисаки из общего административного сектора. Она числилась одновременно в должности секретаря шефа, исполнительного директора Исикари, и делопроизводителя в канцелярии. Место ей было отведено рядом со входом в офис, так что она, по существу, ещё и общалась со всеми посетителями компании.

— Добро пожаловать! — с улыбкой обратилась Ёсико к гостю.

Слова звучали вполне нейтрально, однако в этой спокойной улыбке, казалось, таилась бездна обаяния.

— Я к господину директору Исикари. Моя фамилия Кодзима, — представился незнакомец, невольно слегка смутившись при виде красотки.

— Да-да, я знаю, что вы должны были приехать. Подождите, пожалуйста, — сказала Ёсико, поднимая телефонную трубку. — Прошу вас, — всё с той же неотразимой улыбкой сказала она минуту спустя и встала, чтобы проводить гостя в кабинет шефа.

Ёсико вернулась на своё место, и почти тут же в офис впорхнула Мотоко Куроба из сектора развития. Этот сектор занимался в основном приобретением земельных участков под новые филиалы фирмы и строительством новых магазинов. То ли у неё всегда было полно свободного времени, то ли начальник на всё смотрел сквозь пальцы, но Мотоко постоянно слонялась по другим отделам. Чуть только где-нибудь намечалось что-то новенькое, она уже была тут как тут, всегда готовая разнести по всей компании невероятные слухи.

— Послушай-ка, Мисаки, кто это такой? — поинтересовалась Мотоко.

— Да вроде бы двоюродный брат шефа. Кажется, в Осаке работает в каком-то банке.

— Ах вот что! Наверное, в гости приехал на Новый год?

— Может быть. Но он не только за этим явился. Недаром шеф сегодня утром заметил: «Ожидаем, мол, важного посетителя».

— Ого! Значит, «важного посетителя»? — протянула Мотоко и на мгновение задумалась. — Понятно! — вдруг выпалила она. — Он, должно быть, свой банк бросил и теперь к нам в фирму перебирается.

При этих словах в сердце у Ёсико будто затеплился огонёк. Почему-то ей и самой так показалось.

— Точно тебе говорю! Так оно и есть! — радостно щебетала Мотоко. — Наконец-то и у нас в «Исиэй-стор» появится хоть один интересный мужчина!

Похоже, она уже нисколько не сомневалась в том, что Кодзима действительно собирается бросить свою работу и перейти к ним в компанию.

— Такой высокий, представительный — шикарный мужик!

— Да, пожалуй, — согласилась Ёсико.

— Чего уж там «пожалуй»! Ты только посмотри! Ну, где ещё у нас в фирме найдёшь такого роскошного мужчину в самом соку да чтобы ещё ему к лицу был эдакий зелёный пиджак?!

— Это верно, — вздохнула Ёсико, направляясь к титану заварить чай.

— Чай понесёшь?

— Ну да.

— Ты там не торопись, расставляй чашки помедленнее, а сама слушай, о чём они толкуют. Потом мне расскажешь, ладно?

— А между прочим, у него на руке обручальное кольцо. Наверное, жену любит до смерти.

— Вот ещё! Какая разница! Если и впрямь стоящий мужик окажется, мы с него это колечко снимем!

— Ну уж, тебя послушать!.. — рассмеялась Ёсико.

Мотоко перевалило уже далеко за двадцать пять, а друга жизни она себе пока так и не нашла. Девица она была живая, смышлёная и довольно симпатичная, только вот характер, наверное, подводил. Может быть, недотёпистым молодым мужчинам, каких сейчас полным-полно развелось, представлялось слишком сложным строить с ней какие-то отношения. Высокий рост и пышные формы [2]придавали ей нарочитую импозантность, что было, возможно, ей же во вред. Наверное, оттого-то Мотоко, казалось, постоянно пребывала в нервном возбуждении, но Ёсико немного завидовала её молодости и живости характера. С ней самой тоже такое когда-то бывало. Мотоко принимала как данность своё состояние молодой незамужней женщины и явно находила в такой роли удовольствие. Это было похоже на момент перед началом игры, полный надежд и мечтаний.

Брак Ёсико оказался неудачным, и ей, разведённой матери-одиночке, сейчас представлялось, что времена замужества для неё прошли безвозвратно. Ёсико знала, что стоит только всерьёз задуматься об этом, как почувствуешь себя несчастной, а настроение тотчас испортится, и потому, усилием воли отогнав от себя зловредные мысли, поспешила налить чай для шефа и его гостя.

Директорский кабинет, расположенный в довольно непритязательном офисе фирмы, был обставлен с неожиданным изыском и роскошью. На большом, чисто прибранном столе красовался в вазе букет хризантем. На полках книжных шкафов вдоль стен вперемешку с книгами по экономике и менеджменту стояли многочисленные словари, справочники, энциклопедии, серийные собрания изданий по живописи и каллиграфии. На стеклянном столике, дополнявшем дорогой комфортабельный гарнитур из обтянутого натуральной кожей дивана и кресел, виднелась большая стеклянная зажигалка явно европейского производства и такая же пепельница.

Посреди этого прекрасно обставленного кабинета директор компании Сэйдзиро Исикари и его двоюродный брат Рёсукэ Кодзима сидели друг против друга в замешательстве, не зная, с чего начать, как высказать друг другу обуревавшие их чувства.

Они и впрямь давненько не виделись. А ведь не просто считались кузенами по крови — четверть века назад, в конце сороковых, даже жили года два под одной крышей и были как родные братья. Во время бомбёжек Токио сгорели дома и у семейства Исикари, и у семейства Кодзима. И те и другие перебрались в старинный родительский дом Исикари, что находился в горах, в префектуре Нагано. Отец Рёсукэ был коренной токиец, и податься ему больше было некуда, так что оставалось только попроситься к родителям жены, то есть рассчитывать на помощь «рода Исикари из Синею» [3].

Рёсукэ Кодзима тогда был в первом классе, Сэйдзиро Исикари, замкнутый, молчаливый мальчик со смышлёной физиономией, был учеником четвёртого класса. Когда он пошёл в новую школу, там все только и толковали о его незаурядных способностях.

Рёсукэ безотчётно любил своего старшего двоюродного брата. Школьная форма была Сэйдзиро к лицу. При этом если на его ровесниках-одноклассниках форма висела мешком, то Сэйдзиро ходил в чистом опрятном кителе и аккуратно выглаженных брюках. Он всегда держался спокойно и производил впечатление взрослого рассудительного человека. Он без устали по-родственному опекал Рёсукэ. Похоже, Сэйдзиро, у которого из родных братьев был только старший, нравилось, что у него вдруг появился новый братишка на несколько лет моложе.

Позже, когда их совместное житьё в Синею закончилось, Сэйдзиро писал Рёсукэ, когда представлялась возможность, а при встрече всегда угощал на славу. Однако свидания их почти прекратились с тех пор, как Рёсукэ, окончив университет, устроился на работу в банк.