Читаем Сумерки в раю онлайн бесплатно
Сумерки в раю
Он нанес пахнущее миндалем масло на ее спину и принялся втирать его нежными круговыми движениями. От его рук, казалось, исходили поистине колдовские чары. Каждая ее клеточка вибрировала, а он ласково гладил плечи, постепенно спускаясь до плавного изгиба талии. Здесь его руки задержались будто в раздумье... - Загар должен быть ровным... - прошептал он, и в его голосе почувствовалось мимолетное смущение и еле сдерживаемая страсть.
Романы / Короткие любовные романыСофия Герн
Сумерки в раю
Аннотация
София Герн
Сумерки в раю
Утреннее солнце пробилось сквозь щелку в плотных золотистых шторах и бросило луч на лицо спящей женщины. Ее длинные темные ресницы задрожали, и холеная смуглая рука прикрыла глаза. Она повернулась спиной к окну, намереваясь продлить сладкий сон, но тут же, словно повинуясь неведомому сигналу, окончательно проснулась и села на кровати. Алене Стацинской, известной телеведущей, не нужны никакие будильники, ей вполне хватало, как она говорила, «внутренних часов». Достаточно лишь задумать нужное время, и она просыпалась минута в минуту. Вот и теперь она могла точно сказать, что на часах ровно половина восьмого. «Ты просыпаешься и тут же вскакиваешь, как солдат», — недовольно ворчал ее любовник, в отличие от Алены, обожавший по утрам понежиться в постели. Но сегодня она спала одна, Алексей остался в своем загородном доме, потому что временем распоряжался сам и мог себе это позволить. На то, чтобы собраться, у нее уходило часа полтора, и еще час до Останкина. Вполне хватит, конечно, если не задержат обычные московские пробки. Алена прошла в ванную, решив, что сегодня, пожалуй, чтобы лишний раз не нервничать и не чертыхаться на забитой до предела дороге, поедет на метро. Она этого не любила, но в те дни, когда программа записывалась в первой половине дня, предпочитала именно этот способ передвижения, потому что пробки не любила еще больше. К тому же сегодня Алексей заедет за ней в телецентр, и они отправятся за город, чтобы спастись от духоты, вот уже неделю как обрушившейся на столицу.
Алена стояла под душем, вдыхая аромат миндального геля, пенящегося на ее полной высокой груди, покрытой ровным загаром. Упругие струи воды приятно били по плечам, по плоскому, подтянутому животу, по узким по-мальчишечьи бедрам и стройным длинным ногам. Если бы не грудь, Алена вполне могла бы сойти за вытянувшегося подростка, а так она представлялась большинству мужчин обольстительной женщиной. Это впечатление усиливали чувственные губы, длинные каштановые волосы и миндалевидные желто-зеленые глаза.
Выключив воду, она слегка вытерлась огромным полотенцем с вышитой монограммой — подарком Алексея. Нежного оливкового цвета полотенца и халат он заказал в каком-то дорогущем бутике. Ей эти изысканные вещи пришлись по вкусу, хотя большинство подарков отличались такой экстравагантностью, что она не знала, что с ними делать. Алена посмотрела в затуманившееся зеркало в причудливой, плетенной из ротанга раме. Такого же плетения были и полки, и корзина для белья, и маленький табурет. Не очень практично, зато невероятно красиво на фоне кафеля, в тон которому Алексей и выбирал уютный махровый подарок. Она провела рукой по серебристому стеклу и осталась недовольна своим отражением. Губы были сухими и немного обветренными. Алена густо намазала их бальзамом, мысленно ругая своего бойфренда, большого любителя слишком страстных поцелуев.
В ванную прокрался дымчатый персидский кот так тихо, что она не заметила и только вздрогнула от прикосновения к обнаженным ногам пушистой шерстки. «Привет, Принц. — Алена погладила мурлыкающее создание по спине. — Вашему высочеству требуется завтрак?» Кот согласно мяукнул. Накинув халат, Алена прошла на кухню, где насыпала Принцу полную миску корма «Доктор Лаудер» и поставила на плиту джезву с кофе. На кухне царила атмосфера, которую она сохранила полностью, когда получила эту студию в наследство от отца, известного художника. Резной дубовый буфет, массивный стол из того же гарнитура, стулья с готическими спинками, обитые шоколадного цвета кожей, многочисленные медные и фарфоровые вещицы, которые она даже не решалась датировать. Но все это было прекрасно отреставрировано и пребывало в идеальном состоянии. Особой заботой Алены стали многочисленные пышные растения на широком мраморном подоконнике, и сейчас они просто купались в лучах столь редкого в московских широтах солнца.
С кофе было покончено, и Алена, небрежно заколов волосы и не утруждая себя макияжем, выскочила из дома. Все равно гримерша Саша сделает из нее то, что миллионы телезрителей увидят на экране, а сейчас ей узнавание ни к чему.
Она привычно улыбнулась в камеру и произнесла хорошо поставленным дикторским голосом: «Не переключайтесь, когда мы прервемся на рекламу. Мы будем с вами через несколько минут. Самое интересное впереди!»
«Интересное, — подумала Алена, — даже очень...» Сегодня ее почему-то особенно раздражала собственная улыбка, новости, которые она сообщала с экрана, ее партнер с приклеенным выражением радушного внимания на лице и полное несоответствие очередной порции ужасов их общему бодрому тону. Пока шел рекламный блок, Алена успела сделать пару щедрых глотков крепкого кофе, а сидевший рядом с ней Игорь отдался в руки гримеров. В студии было страшно жарко, и он «потек».
— И как ты умудряешься сохранять такой свежий вид, красавица? — спросила суетящаяся вокруг Игоря гримерша Саша и добавила: — Все-таки я тебя чуть-чуть подправлю. Для порядка. Ты помаду съела.
— Я люблю жару, ты же знаешь. Все, что для других просто прохлада, для меня — холод собачий. А сейчас в самый раз.
— У тебя плохое кровообращение, — буркнул Игорь, поправляя съехавший в сторону галстук.
— Может, и так, но зато я не обливаюсь потом перед софитами. Сашке работы меньше.
— Все готовы? — крикнул режиссер их новостной программы. — Эфир!
Программа подходила к концу, когда принесли незапланированный блок. На экран дали фотографию прелестной девочки и номер счета, куда можно перевести деньги. Ребенок, страдающий лейкемией, нуждался в дорогостоящей операции по пересадке костного мозга. На этой грустной ноте они с Игорем распрощались со зрителями, зачитав предварительно обращение за помощью.
Алена прошла в свой маленький кабинет, чтобы переодеться, и посмотрела на часы. До встречи с ее нынешним любовником, известным продюсером Алексеем Громовым, оставалось совсем мало времени. Она вздохнула, вспоминая их последнюю ночь, проведенную в его загородном доме. Может быть, им все-таки пора расстаться? Уж слишком он ревнив и нетерпим.
Она скинула легкий полотняный жакет от «Ferre» цвета топленого молока, который прекрасно оттенял ее темно-каштановые волосы и желто-зеленые глаза, и осталась в одной узкой юбке. Придирчиво осмотрела себя в большом настенном зеркале и с досадой отметила, что припудренный синяк у нее на шее приобрел желтоватый оттенок. Лешка! Неужели ей и в самом деле когда-то могла нравиться его нарочитая грубость? Да, призналась она себе, еще как! Да и сейчас Алена не могла избавиться от непрошеных ощущений.
...На вечеринку собралось довольно много народа — Алексей любил шумные сборища. На подстриженном газоне перед домом горели круглые голубоватые фонари, соперничая с полной луной. Вокруг бассейна собирались группы по интересам. Уже изрядно подвыпившие, рискующие оказаться в нагретой за день воде разодетые девицы, совсем незнакомые Алене и не менее незнакомые молодые люди. Наверное, это были очередные потенциальные «звезды», которых собирался раскручивать Алексей, а может, просто девицы для массовки. А парни? Кто их знает? Он никогда не брал на себя труд ни знакомить ее с гостями, ни рассказывать о них что бы то ни было, оставляя общение с ними на ее усмотрение. Как получится. Получилось в этот вечер так, что Алена заметила в толпе знакомое лицо и обрадовалась возможности поболтать со старым знакомым, фотографом одного из глянцевых журналов, Егором Смолиным. Они мирно болтали, усевшись в плетеные кресла и потягивая «Кампари» с грейпфрутовым соком, когда Алексей прервал их беседу: «Пойдем. Мне нужно с тобой поговорить. В доме!» — резко добавил он.
Они поднялись по ступеням в холл, но там он не собирался останавливаться, подтолкнув ее в спину в направлении длинного коридора, ведущего в спальню. Дом был большой, но какой-то бестолковый. Во всяком случае, Алена никогда не чувствовала себя уютно в его запутанных переходах, внезапно открывающихся пустых пространствах и несоразмерно маленьких комнатах, которые были тут вряд ли уместны. Алексею же это абсурдное сооружение нравилось, оно придавало его личности особый шик, так он думал, и так думало большинство его знакомых, в число которых Алена не входила. Он схватил ее за руку и почти поволок за собой, заметив, что она притормозила. Она шла за своим мужчиной по коридору, застеленному светло-зеленым ковровым покрытием, торопливым шагом и не могла не признаться себе, что чувствует возбуждение от его резкости, почти грубости. Он был на взводе и от выпитого, и от ревности, которую не гасил в себе, а лишь культивировал. Словно именно ревность делала его сильным любовником. Алена понимала, что это своего рода игра, но не слишком ли далеко все зашло?
В спальне он обнял ее сзади и, просунув руки под свободную легкую блузу, больно сжал ей грудь. Потом его длинные тонкие пальцы стали нежнее, и она отдалась восхитительному ощущению, которое охватило ее, когда он начал поглаживать ее напрягшиеся соски. Пальцы его делали круговые движения медленно, но так, что у нее кружилась голова, и она чувствовала: он сдерживается из последних сил. Она прижалась к нему и ощутила сквозь тонкую ткань обтягивающих шелковых брюк его возбужденную плоть. Рука Алексея скользнула по загорелому шелковистому животу Алены и потянула вниз «молнию», а потом нетерпеливые пальцы погрузились во влажное тепло. Она тихо и протяжно застонала, прикусив губу. В комнате царил полумрак, но они не стали зажигать свет, хотя обычно он любил смотреть на нее широко распахнутыми глазами, впитывать каждое крошечное изменение ее лица. Голубоватый свет луны и садовых фонарей делал их похожими на бестелесных призраков. Но они были плотью и кровью, до боли осязаемой плотью, вскипающей в венах кровью, самой страстью, увы, без всякой примеси нежности...
Из сада доносился смех и визг все-таки упавших в бассейн девиц, музыка, всплески воды, а они лежали на смятых простынях и курили. Потом он поднялся и молча пошел к гостям, а она так и осталась в постели, размышляя о том, что все не так, все совсем не так, как ей бы хотелось.
Алена отбросила воспоминания, повесила костюм на плечики и убрала в стенной шкаф. Она переоделась в белоснежные джинсы «Calvin Klein» и яркий бирюзовый топ, сменила туфли на каблуках на плетеные плоские босоножки такого же немыслимо убойного цвета, как и топ. В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Алена, стирая салфеткой с лица лишний грим. — Черт, куда подевался блеск для губ? Ты не знаешь? — спросила она, будучи в полной уверенности, что к ней заглянула Саша.
— Понятия не имею. Я блеском не пользуюсь, — засмеялся вошедший Игорь.
— А... Это ты.
— Я. Что, я тебе за сегодня уже надоел? — Он нахмурил густые соболиные брови.
Игорь был очень хорош собой, обладая той универсальной мужественной внешностью, которая пленяла сердца всех женщин без исключения, и никогда об этом не забывал. Волевой подбородок, прямой нос, густые русые волосы, откинутые небрежной волной с высокого лба. Хорош! Как таким не увлечься? Запросто. Исключение было. Сама Алена. Она часто замечала за собой свое почти болезненное нежелание быть такой, как все. Это касалось почти всего, но вот что касается Алексея, то тут можно сказать, что она пошла на поводу у подруг, которые от богатого и весьма привлекательного продюсера были в полном восторге.
— Честно говоря, Игорек, не без того, — бросила она и даже слегка поморщилась.
— Что ж. Твоя проблема, — пожал он широкими плечами, на которых идеально сидел светло-серый пиджак в тонкую белую полоску. Наверняка «Hugo Boss»: Игорь был довольно традиционен в своих дизайнерских предпочтениях.
— А вообще-то я по делу. Меня к тебе делегировали.
— Кто же? И зачем? — Она все-таки нашла на дне косметички свой персиковый блеск и теперь наносила его на полные чувственные губы.
— Наше начальство. Тут такое дело... — Он потер переносицу. — Мы сегодня дали в эфир эту девочку, ну чтобы спонсоров найти для операции. Так вот, почти сразу позвонили. И знаешь кто? Сам Андрей Богородский. Вернее, не он, а от него. Он готов дать деньги. Представляешь? Вот от кого не ждал!
— Это здорово, — искренне порадовалась за неведомого ребенка Алена. — А при чем тут я?
— Ну, тебе нужно будет сделать с ним интервью, потом с родителями девочки, потом... В общем, это дело у нас хотят широко разрекламировать.
— Понятно. — Алена усмехнулась. — А я-то думала, ничто человеческое господину Богородскому не чуждо. Пиар потребовался?
— Наверное, — сказал Игорь. — Но нам-то что? Важен результат. Девочке и в самом деле помогут.
— И где? В наших условиях?
— Есть один хирург. Лучший. И он сейчас за границей. Но это не проблема.
— Его тоже пиарить будем? Дома или на его новом месте?
