Читаем Сумерки человечества онлайн бесплатно
Вечной проблемой России были дороги. Чтобы с ними не делали, они в любом случае вызывали ужас у проезжающих, раскачивая пассажиров всевозможными колдобинами, выбоинами, ямами и прочими прелестями российского дорожного полотна. Даже БТР, не смотря на то, что машина, в общем, вездеходная, и тот трясся на дороге, вызывая мелкое пощелкивание зубов и постоянные прыжки до тех пор, пока не начиналось казаться, что уже не ты сам подпрыгиваешь, а весь мир вокруг тебя, с какой-то радости решивший добиться от тебя тошноты.
Особенно это чувствовалось внутри самой машины, груженной не только людьми, но и различными тюками и связками, которые подобрали на выезде из города у команды спасателей. Многофункциональные группы занимались не только спасение людей, которых день ото дня становилось все меньше с угрожающей скоростью, но и всевозможного имущества, ставшего вдруг очень дефицитным. Взять бы даже хотя бы ту же зубную пасту. В другое время, казалось, что вещь совершенно ненужная, которую хватали только помешанные на блеске зубов чистюли, но сейчас, когда ее, как и девяносто девять и девять десятых всех товаров, свободно продававшихся в магазинах, стало очень трудно достать из-за тех же зомби, меняли по страшному курсу – за два патрона за пачку. Военные этим пользовались, устанавливая собственную гегемонию. Мало еще кто, кроме них самих, имел достаточно возможностей, чтобы вывозить товары не полными карманами, а целыми грузовиками, курсирующими в обе стороны. Топлива на это не жалели, отлично понимая, что скоро все это вырастет в цене неимоверно, но не в деньгах, превратившихся в то, чем они и являются на самом деле – в бумагу, а в самой ценной валюте, которая только может существовать – в патронах. Теперь это ценность абсолютная, потому что без денег можно было хоть как-то жить, а в наше время без патронов можно было только очень мучительно умереть. А после это произойдет то, что хуже всякой смерти.
Очередная крутая колдобина, в которой, как показалось, в дождь и утопится можно было, тряхануло машину так, что я чуть было не прикусил себе язык. Макс сидевший за рулем, выругался и чуть сбавил скорость.
Притворившись спящим, я пытался избежать дальнейших светкиных расспросов о том, что будет на полигоне. Честно сказать, я и сам это слабо себе представлял. В голове роились самым апокалипсические картины о гигантской средневековой крепости, с башен которой из автоматических пушек грозные солдаты в доспехах расстреливают накатывающуюся ордами нежить. Взрывы, стрельба, голодный вой… А потом все закрывает вспышка ядерного взрыва, превращающая мертвецов в сияющие излучением обгорелые скелеты. Картина весьма забавная, но я сразу же отмел ее как не имеющую ничего общего с действительностью. Скорее там увидим что-то, напоминающее лагерь на Театральной, только в увеличенном масштабе. И оборона там будет наверняка получше. Только вот мне интересно, военные как-нибудь проверяют прибывающих? Наверное, проверяют, иначе там было бы то же самое, что и в первый день в больницах – мертвяки повсюду резко и неожиданно начинают вставать, набрасываясь на родственников, сидящих вокруг. Да уже и понабрались опыта в первые дни, знают, что и как бывает. Так что, можно почти с уверенностью сказать, что приезжаем в безопасность.
- Миш, ты же не спишь, у тебя веко дергается, - голос над самым ухом чуть было не заставил вздрогнуть, но глаза я открыл. И увидел ухмыляющееся лицо старого друга, за последнее время ставшего гораздо более близким, Саша.
- Если бы я спал, то первое, чтобы ты увидел, был бы мой кулак, лишком быстро приближающийся к твоему носу, - сказал я недовольным тоном, прикидывая заодно, сколько мы уже могли проехать.
- Да не кипятись ты, - сказал он, но отодвинуться попытался. В этом ему помешал здоровый тюк с постельным бельем, занявший целое место. Белье вроде легкое, зато сам тюк оказался неожиданно тяжелым, да настолько, что мы все успели изматерится, пока его ставили на место. Убедившись в тщетности своих попыток расширить расстояние между нами, Саша продолжил.
- Как ты думаешь, сколько нам еще ехать? – спросил он с детской наивностью.
- Черт, Саш, ты бы что полегче спросил, - сказал я с праведным возмущением, - я там никогда не был, откуда мне знать, сколько до туда ехать, может еще час, а может, все восемь. И умоляю тебя, не трогай по таким глупостям, все нервы и так никуда, ведь на самом деле ударю.
Ожила рация, важно сообщив голосом конвойного связиста, что уже куда-то приехали. Куда именно, он решил не сообщать, наверное, посчитав эту информацию слишком секретной, чтобы сообщать ее гражданским. Сказал только, чтобы тормозили сразу, без всяких глупостей, иначе возможны неприятные осложнения. Макс, естественно, рисковать не стал, аккуратно затормозив.
Забрав прибор связи, я переключил на связь и спросил, можно ли вылезти.
Ответили, что можно, только конвой всяких прогульщиков дожидаться не будет. Если не успею вернуться, то так и буду здесь ждать обратного возвращения машин.
С тоской глянув на широкие десантные люки позади машины, сейчас намертво забитые всевозможным грузом, обещавшим вывалится на голову каждому, кто рискнет их открыть снаружи, я подтянулся и раскрыл верхний люк.
Свежим воздухом вырвавшиеся ароматы было весьма сложно назвать. С одной стороны, отъехать от города успели, поэтому чувствовались запахи свежей, весенней травы, не успевшей подсохнуть под палящим солнцем, завять от пыли и газов проезжающих мимо машин, только распустившейся, такой чистой и сочной. С другой стороны тянуло дымом все разрастающихся пожаров в городе, вонью свежих выхлопов техники, никогда не бывшей экологичной.
Чувствовалась свежая пороховая гарь и смазка. Пахло горячим металлом и потом. Длинная очередь машин на параллельной полосе. Широкое, четырехполостное шоссе сейчас перекрывал наспех сооруженный пропускной пункт, сейчас основательно перестраивающийся. Два бульдозера по сторонам, безбожно расходуя топливо, прорывали широкие канавы, в которых вполне могла уместиться машина. Сброшенные в кювет брошенные машины, помятые и побитые, создавали дополнительное препятствие для тех, кто мог попытаться прорваться мимо поста, не пройдя осмотр. Сам пост состоял из пяти огневых точек, между полосами и по сторонам, а так же бетонных укрытий, за которыми уже стояли два танка, направившие пушки в сторону города. Третий танк стоял чуть позади поста, направив мощное орудие на колонны машин.
По двум полосам из города бежали люди. Длинные очереди автомобилей продвигались очень медленно, поскольку военные придирчиво досматривали каждую машину, чтобы убедится, что зараза не распространяется за пределы города. Водители ругались, но ничего предпринять не могли – суровые лица военных и стволы пулеметов, направленные прямо на колонны пресекали любые попытки спорить и качать права. Оставшаяся часть дороги была отдана военным – в обе стороны проезжали грузовики с грузами и людьми, как из города, так и обратно. Туда шли все больше боевые машины с грузами оружия и патронов, а так же подкреплениями, обратно на грузовиках вывозилось все, что представляло хоть какую-то ценность.
Спрыгнув с уже нагревшейся под ярким весенним солнцем брони, не без удовольствия потянулся, чувствуя, что рад выползти из темной утробы машины, хотя сам же туда и залез.
Конвой остановился на проверку и сейчас солдаты с собаками проверяли каждый автомобиль на наличие заразы. Животные, наверное, на зомби реагируют гораздо сильнее, чем люди. Если уж меня самого дрожь брала при виде этой нечисти, то собаки уж наверняка лаем захлебываются. Вспомнив про мертвяков, я неожиданно подумал, а не привлекает ли такое скопление живого народу эти самые ходячие трупы, у которых вполне может появиться привычка шляться за потенциальной добычей за пределы города. У военных все равно нет ни сил, ни средств, чтобы организовать карантин вокруг этой зараженной территории. А вот тот же мутант вполне может проскакать полчаса по дороге.
- Курить есть? – вопрос вывел меня из состояния задумчивости.
Молодой солдат, вполне возможно, что из срочников, стоял рядом, с надеждой глядя на меня. Времена меняются, а люди остаются прежними, со своими привычками и пересудами.
- Не курю, - отрицательно покачал я головой.
Солдат разочарованно вздохнул и повернулся, чтобы уйти. Вспомнив о своих последних мыслях, я поймал его за плечо и спросил, как тут с зомби.
- Да никак, - пожал он плечами, - если очень интересно, там, за машинами можешь глянуть.
Поблагодарив, я вернулся к конвою. Дела шли медленно здоровые грузовики с вывозимым добром разгружались и проверялись собаками. Умные животные обнюхивали каждый ящик, чтобы убедится, что там нет ничего зараженного.
Как уже оказалось, не только укус зомби опасен. Опасны любые выделения зомби, такие как кровь, остатки пота или та дрянь, что начинала с них сыпаться, когда тела потихоньку начинали гнить. Так уже накрылась водопроводная сеть города. Что произошло, никто точно не знает, но насосные станции забиты мертвецами под завязку. Походило на то, что несколько зомби свалились в водозаборы или сами насосы, а может, что и в коллекторы. В любом случае, в воде, что шла по трубам, так же путешествовала зараза, что превращает человека в зомби. Точно такая же вещь могла произойти, скажем, с мукой, в которую случайно мог свалиться зомби. Они же тупые, не думают куда лезут, потому и падают или поскальзываются везде, где только можно, даже по лестнице толком ходить не умеют. Хотя я сам видел, что они очень быстро учатся, поэтому могут и по лестницам ходить и на заборы влезать, если уж очень припрет. А главное – страх у них тоже напрочь отсутствует. Потому ни гранаты, ни мины их ни на секунду не напугают. Да и не повредят особо. Что такое осколочная граната? Выпустит кишки солдатику, да и оставит на страх врагам, чтобы дальше не лезли. А для зомби это не беда никакая, разве только в собственных кишках ноги запутаются.
Одна собака неожиданно залаяла и ощерилась вся на проходившего через просмотр человека. Вполне обычный человек, здоровый мужик лет сорока, в запачканном деловом костюме, не выглядевший ни укушенным, ни раненным.
Он и сам до смерти испугался, когда собака лаять начала. Сразу же два солдата прижали его к боку БТРа и под наведенным стволом автомата начали раздевать. Сперва не поняв, что произошло, я даже задержался. А потом, когда с мужчины сорвали рубашку, убедился, что собака оказалась права.
На левом плече была тщательно забинтованная рана. Мужик, поняв, что его рассекретили, начал кричать и божиться, что это не укус, а просто разбил, когда с лестницы упал, но его уже никто не слушал. Овчарка рядом заходилась лаем, но и не думала кидаться. Умное животное нутром чувствовало, что может случиться при укусе. Мужчине заломили руки и куда-то повели.
- Куда его? – спросил я у одного из пулеметчиков, просто помиравшем от скуки у своего грозного оружия.
- В зомбятник… - сказал тот бесцветным голосом, стараясь на меня не смотреть, - дальше вдоль канавы, если так интересно.
Мне было на самом деле интересно. Чем больше знать, тем легче в дальнейшем ориентироваться в этом мире, постепенно сходящем с ума.
Оглянувшись на конвой и убедившись, что в ближайшие полчаса он никуда не поедет, я пошел по следам уведенного.
Тропка шла с внутренней стороны свежеразрытой канавы, в которой все так же усердно тарахтел бульдозер, вываливая все новые и новые кучи земли.
Канава, а вместе с ней и тропка заканчивались метров через двести около старого, заброшенного еще до зомби здания, которое сейчас резво укрепляли и отстраивали. Дальше него постепенно начинались посадки, перераставшие уже вдалеке в почти полноценный лес и делавшие движение на автомобилях фактически невозможным. Само здание постепенно обрастало мешковыми баррикадами и бетонными укреплениями, приобретая вид долговременного укрепления. Небольшой кран, явно угнанный с какой-то стройки, устанавливал по сторонам новые бетонные блоки, которые затем обкладывались кирпичом или теми же мешками. У меня на глазах возводилась первая линия обороны живых от мертвецов.
- Что-то ищем? – водитель бульдозера даже приостановился рядом, наверняка заподозрив что-то нехорошее, видя одиноко гуляющего человека.
Дорога была рядом, но сейчас уже мало у кого может возникнуть дурацкое желание погулять в одиночку по пустующим местам. Потому что безопасность таких прогулок все быстрее приближалось к значению «ноль».
- Зомбятник, - честно сказал я, не придумав ничего лучше.
Водителя почему-то мой ответ весьма смутил и он сказал, что сильно извиняется, быстро спрятался обратно в кабину и поехал дальше копать.
Несколько удивленный таким поворотом событий, я все же дошел до возводимых укреплений, где уже был небольшой отряд военных. Их было гораздо меньше, чем установленных здесь единиц вооружения, но при логическом подходе это было вполне объяснимо. Народу и так не хватало, а если еще забить все места на периметре под завязку, на самом полигоне вполне может и не остаться рабочих рук. Небольшого отряда вполне достаточно, чтобы наблюдать за «границей» и отстреливать случайно забредавших мертвецов, а в случае серьезной опасности будет достаточно сообщить на главную базу и уже через короткое время сюда прибудет серьезное подкрепление, способное отбить фактически любую атаку.
Меня практически сразу же заметили, как только я подошел к укреплением и снова поинтересовались целью визита. Я снова сказал про зомбятник. Меня направили за основное здание, а дальше сказали, что я сам все найду. И ведь правы оказались. Не прошел и десятка метров, как и сам понял, куда идти. Очень заметно начинало пахнуть мертвечиной.
